Сметанка для порочных котов

Глава 44

В огромной гостиной дома мишек совершенно пусто. А где все? Сжимаю в руках контейнер, в груди что-то ёкает. Но тут слышу голоса, и раздаются они со двора.

Бегу туда, где несколько дней назад сорвался наш свадебный ритуал. И вижу, как мужчины сидят вокруг костра и рыбу жарят. Эм…

— Я не помешала? — складываю руки на груди и тут замечаю своего пантера, сидящего среди мужчин.

— ТИМУР! — роняю контейнер, бросаюсь к любимому. — Как ты?

— Кируська, — мурчит мой котик, обнимая меня ослабшими руками, — живой, как видишь. Благодаря тебе, сметанка.

— Тим… — целую его бледное лицо, — я так испугалась!

— А это, как я понимаю, — Боря берет контейнер с сывороткой, — то, что мы все так долго ждали?

Мне сложно привыкнуть к новому Боре. Он стал жестче, его энергетика местами даже жуткая. Но он всё равно мой истинный.

— Да, — с улыбкой киваю, — там одна доза. Всё остальное, к сожалению, не сработало.

— Это прекрасный результат малышка, — мурчит Тим, тянет меня на себя и усаживает на колени, — посиди со мной.

Барс плюхается рядом.

— Мы тут смотрели, как медведи ловят рыбу. Нужно было себя чем-то занять.

— Даже соревнование устроили, — хохочет Дэн, — но что могу сказать: древний хорош.

— Всех сделал, — скалится Димка.

— А где Машенька?

— Уехала. Марьяша не может заснуть без мамы. Ей часто снятся кошмары.

— Бедняжка… — вздыхаю.

— Ей придется непросто, — говорит Дима, — Мара утверждает, что в нашей дочери спит огромная сила. Возможно, она даже будет наследницей ведьминой сути. Посмотрим. В любом случае, Маше лучше держаться подальше.

— А Мара и Вук?

— Поехали к альфам и будут собирать против дракона остатки сербской стаи. Если вдруг план с сывороткой провалится, будем пытаться убить его старым добрым методом.

— Я и сам справлюсь, — чеканит Боря, в его голосе мелькает раздражение.

Мой барс держится особняком даже от нас с Тимуром. Стоит у забора, смотрит в плохо залатанную дырку и курит.

— Ты напряжена, — шепчет пантер, — что такое?

— Тим, — перехожу на шепот, поглядываю на остальных, оживленно планирующих расправу над драконом, — что с Борей? Он сам не свой.

— Это Миэль. Он борется с ним, пытается обуздать, — тихо мурчит Тимур, — но после обращения древний стал сильнее.

— Думаешь, он пытается захватить тело Бори? — мне становится не по себе.

— Я думаю да.

Снова бросаю взгляд на барса, но теперь он в упор смотрит на меня. Пристально, с каким-то больным блеском в глазах.

Пойдем поговорим.

Внезапно его голос раздаётся в голове. Жесткий, чужой. Боря… метка обжигает кожу, словно клеймо.

Встаю, целую Тимура в щёку. Затем на ватных ногах направляюсь в дом. Боря тенью следует за мной. Я чувствую лёд, сковывающий его душу. Это Миэль? Или…

Где за всем этим мой ласковый котик?

— Рада? — коротко отрезает, когда мы входим на кухню.

Резко разворачиваюсь. Глаза барса сияют ярко-голубым, а лицо искажает гримаса раздражения. Губы сжаты, брови сведены на переносице.

— Чему? — сглатываю, не в силах понять, почему метка так болит.

Она продолжает выжигать мою кожу, доставляя боль. Что происходит?

— Тимур… ты любишь его больше меня?

— Что? — меня словно обухом по голове приложили. — Ты что такое говоришь?

И до меня доходит. Это не Боря! Он бы никогда такое не сказал! Видимо, мой взгляд меняется. Миэль усмехается.

— Поняла уже? — на некогда любимых губах играет дьявольский оскал.

— Миэль…, но зачем? — не понимаю.

Делаю шаг назад. Упираюсь в столешницу. Барс хищной походкой подходит ко мне. Он грациозен, силен, ужасен. Как и дракон…

— Сидя взаперти, я долго думал, что же Кадир в тебе нашел? Мелкая, форм никаких, строптивая и совершенно не покорная.

Поджимаю губы. Очень сложно выносить эти слова, которые говорит истинный. Но умом я понимаю, что это не мой котик. А злой котище, который нуждается в хорошей тапкотерапии.

Вздергиваю подбородок.

— Но потом я понял, — низко рычит он, глаза сияют всё ярче, — ты моя! Не его… и не жалкого слабака пантеры. Ты моя! Достойная самка для древнего.

Тим!

Мысленно зову своего пантера. Потому что взгляд Миэля безумен. Нужно что-то с этим делать! Мне это не нравится!

— Не приближайся! — гаркаю, хватая нож со стола.

— Маленькая сметанка, — он облизывается, — думаешь, сможешь победить древнего этой зубочисткой?

— Отойди! — рычу. — И отпусти его! Не смей! Это не твоё тело!

— Моя! — рычит, бросается ко мне, но замирает в сантиметре. — Что за…

— Боря… БОРЯ! — обхватываю его лицо руками. — Борись с ним! Ты сильнее… ты…

Мужские руки обвивают моё тело, прижимают. А метка горит всё сильнее. Всё, что я вижу — это острые клыки, разрывающие мою одежду.

— Кира! — слышу громкий голос Тимура, стряхиваю наваждение.

— Эээ… — мычу, не понимая, как здесь оказалась.

Боря по-прежнему стоит у ворот. Он докуривает, возвращается. Нагибается и касается пальцами моего подбородка.

— Что такое, сметанка? — в любимых глазах лишь нежность.

Выдыхаю. Мне снова какая-то дрянь почудилась.

Он станет таким… рано или поздно!

Вскрикиваю, услышав рычание дракона в голове. Нет! Ногтями вцепляюсь в руку Тимура. Слёзы текут по щекам.

— Отпусти меня… — шепчу, — ХВАТИТ!

И присутствие исчезает. Словно морок. Тёмное облако, тень, нависшая над моим разумом. Он издевается надо мной. Пытается разрушить нашу истинную связь.

— Всё в порядке? — спрашивает Дэн, с тревогой глядя на меня. — Кира, ты вся побелела.

— Милая, — мурчит Тим, поглаживая меня по спине, — что случилось?

— Кадир… — сглатываю, затем серьезно смотрю на барса, — Борь, мы можем поговорить?