Сметанка для порочных котов

Глава 34

Малыш? Сердце пропускает удар. Замираю на миг перед дверью кухни. У Тимура будет сын? Но…

Опускаю ладони на живот. Я же не смогу родить. Неужели, у него кто-то… брр… нет! Стряхиваю странное жгучее чувство. Тим мой и только мой! Хочу рычать.

— Кируська? — Боря обнимает меня сзади. — Чего застыла, милая?

— Ничего, — вздрагиваю от неожиданности.

— Ты вся ледяная, что случилось? — строго спрашивает барс.

— Всё хорошо, — спешу на кухню, — доброе утро!

Тим довольный, как слоняра. Сидит, лопает яичницу, хрустит скорлупой. Марьяша аж светится от счастья. Подходит ко мне. Её глаза… такие синие, глубокие.

— Кила… — внезапно зрачки малышки становятся белыми.

Она замирает, припечатывает меня тяжелым взглядом. Разве такой может быть у ребенка? Малышка сжимает мою ладонь пухлыми пальчиками, гладит. И по телу течет тёплая, воздушная нега.

— Отпуфти, — вдруг говорит Марьяша, — ты вне стаи. Они не твоя судьба.

— Что… — отшатываюсь, но глаз отвести не могу.

Какая мощь! Боги…

— Я волчица, милая, — шепчу, — и стая — моя семья.

— Нет, — она вертит блондинистой головой, — ты не волсица.

Короткая фраза, словно мощный удар в самое сердце. Марья… кто ты такая?! Малышка будто видит меня насквозь. Но она же ребенок!

— Я. — давлюсь словами, но в душе вдруг начинает сиять свет.

Словно эта девочка прошибла плотный слой тьмы и скорби. И даёт мне надежду. Тем временем глаза Марьяши снова становятся голубыми.

— Ты киса, — она ярко улыбается, — белая, пуфыстая киса. Кила.

— Что… — Боря во все глаза смотрит на дочь медведей, — Кира не кошка. Это ошибка.

— Нет! Не осыпка! — малышка дует губы. — Киса! Вы семья! Не стая… не нузна стая. Вам нет. Не делзись за неё! Отпуфти!

— Марьяша! — слышу строгий голос Маши за спиной. — Ты опять выпустила силу? Иди ко мне!

— Ну, мама! — огромные синие глаза наполняются слезами.

— Всё хорошо, — я присаживаюсь и крепко обнимаю девочку, — она чудо, Маш.

— Опять наговорила вам, — хмурится Ткач.

— Я не влу! — плачет Марьяша.

— Знаю, — тихо шепчу и целую девочку в нос, — ты сказала, что у Тима будет малыш.

— Дя, — она начинает играться моими волосами, — и у тебя! У вас будет котенок. Избланный. А есё…

— Марьяша, прекрати всем рассказывать будущее! — строго басит Денис.

Медведь подходит к нам и сурово возвышается. Марьяша хихикает. Она явно не боится отца.

— Кила долзна знать! Солныфко мне сказало! А ему луна насептала…

Эта девочка… встаю, она бежит и крепко обнимает берсерка.

— Устами младенца, — хмыкает Тимур, — Кирусь, иди сюда. Покушаем. Ты напряженная вся.

— Знаешь, уже нет, — улыбаюсь, — мне полегчало. Я ведь уже давно замечаю за собой странности.

— Ты прости Марьяшу, — Маша садится напротив, — Просто в ней открывается сила, мы не знаем, что делать. Она утверждает, что слышит бога Солнце.

— Она слышит, — отзывается Денис.

— Но я переживаю, — Маша опускает взгляд, — ведь не всегда он показывает ей счастливые картинки, как с Кирой и котиками.

— Бывают и кошмары? — хмыкаю.

— Да. Ей снится, что Драган уходит. И я никак не могу объяснить, что это лишь сон. Плачет, потом приходится звонить Маре и просить привезти сына, — вздыхает Ткач.

— Такая любовь у них с самого детства, — делаю глоток любезно предложенного Денисом кофе, — поразительно.

— Метка есть уже? — спрашивает Боря.

— Да куда, дети же ещё. Позже появится, — усмехается Маша, — рано им меткаться ещё.

Смеемся. В компании медведя и его жены очень комфортно.

— А Дмитрий где?

— Поехал решать вопросы. Тут пара наглых медведей появилась в округе. Нужно преподать им урок, — фыркает Дэн, — должен вечером вернуться.

— И нормально вам живется без стаи? — спрашиваю, как бы невзначай.

— Это стиль жизни, Кир, — улыбается берсерк.

Встречаюсь взглядом с Борей. Он внимательно смотрит на меня. Пристально, проникая под кожу. Он всё понимает.

— Ладно, вы завтракайте, а мы пока пойдем, подготовимся к встрече гостей.

Они уходят, уводят Марьяшу. А я в полном замешательстве от её слов. Я киса? Не может быть такого!

— Ну так, — барс встает, обходит мой стул и кладет огромные ладони на мои плечи, — на чем мы остановились, сметанка? Ты говорила, что замечаешь за собой странности.

— Да-да, — Тим подсаживается рядом, играет бровями, — мы слушаем.

— До появления метки я все чаще чувствовала себя одинокой. Зарывалась в исследования, пытаясь как-то оправдать свою важность для стаи. Но выходит, я все дальше от них отдалялась. Это доставляло мне невыносимую боль, вынуждало еще сильнее отгораживаться от сестры и остальных…

Коты напрягаются. А я наконец-то поняла! Благодаря ясному детскому взгляду…

— Я действительно не волчица, и поэтому мне так сложно ассоциировать себя с волчьей стаей. Кадир победил, он сделал меня одинокой…

— Сметанка, — Боря накрывает мою ладонь горячей рукой, сжимает.

— Но теперь я знаю… — по очереди заглядываю в глаза моих мужчин, — в чем причина. Возможно, такова моя судьба. Я всю жизнь была одиночкой, в отличие от сестры.

Тим и Боря переглядываются. Завершаю свой монолог.

— И, наверное, я пойму, если Гриша и Наиль решат прогнать меня из стаи…

— Не думаю, что так будет…

— КИРА! — в дверном проеме возникает Мия, за ней влетает Денис.

Лисичка бежит ко мне, крепко обнимает. А что вообще происходит?

— Все в сборе, — басит Денис, — кое-кого не звали, но они всё равно явились.

— Они?

— Привет, Кира, — в дверном проеме появляются братья-драконы.

— Пойдемте, — собираюсь с духом, — пришло время мне покинуть волчью стаю.