Сметанка для порочных котов

Глава 45

Мы идём на кухню. Меня немного колотит, такие внезапные вспышки присутствия Кадира сильно расшатывают нервы. Но с грустью подмечаю, что уже привыкаю…

— Сметанка, — улыбается Боря, — что такое, милая? Ты сама не своя.

— Ты… — облизываю губы, делаю шаг назад.

Ягодицами упираюсь в столешницу. Боря подходит вплотную. Вздрагиваю от его близости. Дежавю. Но сейчас всё не так. Аура барса тёплая, обволакивающая. Взгляд ласковый, внимательный.

Это не кошмар! Не видение! Подаюсь вперед и обвиваю широкие плечи любимого.

— Ну-ну, — шепчет он, — что такое, девочка моя? Ты вся дрожишь…

— Кадир…

— Что он сделал? — Боря гладит меня по голове, успокаивающе и нежно.

— Снова залез ко мне в голову. Посылает жуткие видения, что ты… ты…

— Я? — продолжает гладить.

— Ты смог с ним справиться? — шепчу. — Победить? Он… не может захватить твоё тело?

Боря замирает. Его мышцы каменеют, хватка становится жесткой.

— Боря…

— Глупенькая сметанка, — шепчет, сжимая меня с огромной силой.

— Что ты делаешь?! Боря…

Метка снова начинает жечь. Боль невероятно яркая, отрезвляющая. Пытаюсь оттолкнуть мужчину, но он слишком силен.

— Хочешь отказать древнему, волчья шармута?! — его рык разбивает иллюзию.

Распахиваю глаза, в ужасе смотрю на Тима. Толкаю раненого пантера, падаю на землю с его коленей.

— Что такое? Кира? — ко мне подбегает Боря.

— НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! — кричу, заливаясь слезами. — УЙДИ!

— Что, — барс отшатывается, в его глазах промелькивает боль.

Хватаю свой контейнер с сывороткой, несусь на второй этаж. Слёзы застилают глаза.

Он хочет довести тебя до края…

Вспоминаю слова Мары, которые она говорила мне накануне. Запираю дверь изнутри, стараюсь успокоиться.

— Кира! — Боря стучит в дверь. — Открой, милая! Сметанка…

Прислоняюсь спиной к двери, закрываю уши, чтобы не слышать этого всего. Я устала! Хватит! Такое чувство, что грудную клетку вскрыли и отрывают кусочки от сердца.

Метка пульсирует, доставляет боль. Я не знаю, Боря это или очередной кошмар дракона. Не понимаю, где морок, а где реальность.

Внезапно меня хватают горячие руки. Ладони обхватывают лицо.

— Ты вся горишь, маленькая, — Тимур, будучи сильно раненым, залез в окно, а я даже не заметила.

Пантер обнимает меня, прижимает к себе. Повисаю в его руках. Бороться нет сил. Я словно кукла, пустая внутри. Манекен, марионетка.

— Он тебя не получит, — рычит Тимур, поднимает меня, затем несет в постель, — не получит, слышишь?

— Тим, — цепляюсь за него, эмоции льются через край, — мне так страшно… помоги мне!

— Знаю, детка. Знаю, — он укладывает меня, сам ложится рядом.

Вижу, что ему больно.

Боря стучит в дверь.

— Впусти меня! — требует, а я от ужаса дышать боюсь.

— Прости, бро! — говорит пантер громко. — Пока она не готова тебя видеть.

Прости меня, Боря…, но я не могу…

— Тшш, всё хорошо. Давай так вот полежим и поговорим, хорошо? — мурчит Тимур. — Я люблю тебя, малышка.

— И я тебя.

— Боря тоже любит. Что ты увидела?

Я тихо рассказываю оборотню о своих видениях. Истинный хмурится, рычит. Злится.

— Ублюдок… видимо, убив твоего зверя, он каким-то образом пометил тебя. И теперь ходит в твоё сознание, как к себе домой. Сейчас он явно пытается вызвать в тебе страх Борьки.

— Прости, мне так жаль, — всхлипываю.

— Ты не виновата, сметанка. Просто тебе лучше пока его не видеть.

— Он справился с Миэлем?

— Да. Хотя сила до сих пор быкует и пытается взять верх, их души слились. Миэль не сможет захватить тело нашего Бориски.

— Обещаешь? — с надеждой смотрю на Тимура.

— Да, детка. А теперь тебе нужно поспать.

— Я боюсь, — вздрагиваю, — он может во сне…

— Тшш! — шепчет мужчина. — Я буду рядом, охранять твой сон.

Тим встаёт, потягивается. Затем обращается в зверя. Огромная чёрная пантера запрыгивает на постель.

— Ты всю кровать занял, — хихикаю, обнимая мускулистую звериную шею.

Зеваю, понимая, как сильно измотана. Тимур громко урчит, но этот звук меня успокаивает. Пантер тяжело дышит, ему непросто. Но я побуду эгоисткой немного.

Можно?

Проваливаюсь в сон, наслаждаюсь близостью истинного. Мне тепло и уютно. А снится мне…

Всё то же поле. Но теперь над ним нависают мрачные тучи. То тут, то там в землю бьет молния.

В моих руках урчит белый котенок. Поднимает на меня чистый, но при этом мудрый взгляд.

— Ты боишься. Так сильно, что твой разум пошатнулся, — зверь спрыгивает с моих колен, отряхивается.

— Что мне делать? Кадир хочет, чтобы я боялась Борю. И я боюсь, — обнимаю себя руками.

— Бояться нормально, — говорит киса, — пойдем.

Гордо топает туда, где тучи особо густые и тёмные. Тьма окутывает нас. Становится холодно и безумно жутко.

— Брр, — замерзаю, пока иду, — куда ты ведешь меня?

— К избавлению, — мурчит котенок, — иначе ты не победишь.

И тут до меня доносится детский плач. Громкий, отчаянный. По телу бегут мурашки, словно всё моё естество отзывается на эти страдания. Впереди возникает фигура девочки.

Она плачет, обняв себя руками. Подхожу к ней. Это же…

— Твой внутренний ребенок. Кадир дёргает за ниточки, наполняя вас обеих ужасом. А всё потому, что ты не думаешь о себе. Порой полезно быть эгоисткой.

Киса садится, начинает невозмутимо вылизываться. А я делаю шаг к девочке. Между нами словно стена, хотя ничего осязаемого нет. Это безумно тяжело.

Душа барса права. Я вся в раздрае. Меня рвут на части сомнения, а дракон этим пользуется. Малышка плачет и плачет. И от ее слёз я тоже хочу разреветься.

Но этого не будет, дракон! Ты не победишь! Делаю последний, самый трудный шаг и обнимаю малышку.

— Прости меня, — шепчу, целую её в макушку, — больше я тебя не брошу.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Распахиваю глаза. Тимура нет. Но на душе тепло и спокойно. Словно внутри меня сложились частички пазла. И я даже приняла свою возможную смерть.

Распахиваю шторы, улыбаюсь.

— У нас всё будет хорошо! — выдаю, затем одеваюсь и бегу вниз.

Я ведь обидела своего барса и теперь должна загладить вину. Боря стоит у плиты.

— Привет, — тихо говорю, опускаю взгляд.

— Сметанка! — он улыбается, подходит.

Нет больше видений, ужасов и страха. Обнимаю любимого, нахожу его губы и целую.

— Ммм, наша девочка поправилась? — подмигивает.

— Меня просто так не сломать. Борь…

— Что?

— Мне нужно поговорить с тобой касательно моей новорожденной души. Я должна тебе кое в чем признаться…