Сметанка для порочных котов

Глава 40

— Ты в порядке? — спрашиваю барса, когда он надолго закрывается в ванной.

И звуки оттуда раздаются странные. Грозное рычание, а еще, по-моему, его стошнило. Стучу еще раз.

Боря вообще после пробуждения стал вести себя странно. Я чувствую его немного по-другому. И волнуюсь. Мой барс изменился.

— Да, — говорит мужчина, выйдя и вытирая лицо полотенцем.

— Что случилось? — осторожно спрашиваю, чувствуя, как его аура осколками впивается в мою.

Страшно!

— Где? — его короткие ответы меня напрягают.

— Когда ты потерял сознание? — поясняю, стараясь не реагировать на его грубость.

— Прости, — барс обнимает меня, сажает к себе на колени, — просто… Миэль… я принял его силу. И теперь в моей голове двоим тесно. Его мощь прёт наружу, а тело обычного оборотня оказалось не готово.

— Я с тобой, — обнимаю его, глажу, — и всегда рядом. Чем тебе помочь?

— Просто будь, — он прикрывает глаза, издаёт мурчащий звук.

В спальню заходит довольный Тимур, сверкая жёлтыми глазами. Он выглядит перевозбужденным, на губах играет улыбка. Мой пантер аж сияет.

— Мара скоро будет здесь. Вопросов она не задавала, — мужчина плюхается рядом со мной, берет за руку, — как ты, сметаночка? Готова стать нашей лунной женой?

Лунная жена — это общий термин для всех оборотней. Даже Машу в сообществе называют так, хотя их божество — бог Солнце. Луна — наша мать. Мы обязаны ей жизнями.

Так и сидим почти час. Молчим, лишь смотрим в окно на полную луну. Что она хочет от нас? Куда ведет? Я вдыхаю своих истинных, словно живительный воздух.

Без них Кадир бы забрал меня.

— Знаете, — тихо говорю, — я тут подумала. Ведь вы спасли меня даже тогда, пять лет назад.

— Если бы… — вздыхает Боря, берет мои пальцы и аккуратно поглаживает, — если бы метка раньше появилась, тебе бы не пришлось проходить через ад.

— И дракон бы уже кормил червей, — рычит Тимур.

— А я верила, что вы появитесь. Вернее, эти страдания укрепили мою веру в Луну. И даже когда было невыносимо одной в том подвале, я сидела и представляла, — всхлипываю, — каким будет мой истинный.

— Сметанка, — котики крепко обнимают меня, — не плачь, пожалуйста, а то мы тоже начнем.

— Видела когда-нибудь рыдающих спецназовцев? — хохочет Тим.

Улыбаюсь, понимая, что на душе светит солнышко.

— Знаете, мы со всем справимся! — объявляю. — Я сделаю сыворотку, блокирующую обращение Кадира. И тогда…

— Мы его уничтожим, — рычит Боря.

Внизу раздается звонок в дверь. Коты уходят, а я остаюсь и всё еще смотрю на лик богини.

— Спасибо тебе за них, — улыбаюсь, — и пусть я больше не волчица, но всё еще твоя дочь.

Любимая…

Тёплый женский голос возникает в голове. Я ошарашенно смотрю на холодный лунный диск. Это что было?

— Ты готова? — в дверном проеме появляется Мара.

— Да, но я не уверена, что есть платье…

— У Маши всё есть, — подмигивает волчья ведьма, — идем.

Мы направляемся в гардеробную. Да, медведи очень любят свою пару. Тут куча вещей. Женских, детских. И дорогие все, качественные.

— Вот. Уверена, Машенька не будет против, — волчица вручает мне белое струящееся платье, — обойдемся без венка, лунные цветы всё равно еще не распустились.

— Почему ты помогаешь нам? — вдруг спрашиваю.

— А ты? — она подмигивает мне. — Ты, Кира — сама свобода. Умная, сильная, волевая. И ты даже какое-то время была главой южной стаи. Однако выбрала служение, почему?

Этот вопрос застает меня врасплох. Никогда не думала, что Мара обо мне такого мнения.

— Я не сильная, — горько усмехаюсь, — лишь пытаюсь выжить.

— Слабая бы сдалась. После всего, что пережила, она бы больше не боролась. Знаешь, я ошиблась тогда в своей оценке…

Вопросительно смотрю на волчью ведьму.

— Я думала, что истинная сила Луны проявилась в трех избранных. Ткаче, Ликаре и Перерожденной. Но есть еще скрытая сила. Твоя. Потеряв душу, ты всё равно хочешь жить.

— Мне ничего не остается…

— Выбор есть всегда. Сдаться или бороться. Твоя сила самая незаметная, но выстраданная кровью и слезами. Береги её, Кира. Ты невероятная! Волчица или нет, твоя душа сияет не менее ярко, чем у избранных.

— Спасибо, — опускаю взгляд, — Мара…

— Переодевайся, потом я причешу тебя. Мужикам проще, рубашку снял — уже красивый.

Смеемся. Я стягиваю одежду, затем надеваю белое платье Маши.

— Оно полупрозрачное! — густо краснею, ведь соски торчат через тонкую ткань. — Можно хоть трусики надеть?

— Нет. Чистота ритуала, помнишь? — подмигивает мне волчица.

— Смешно. Я не помню ничего в его описании, что бы указывало на обязательное отсутствие трусов!

— Так! — рычит Мара. — Ты умная, я не спорю. Но дай мне заниматься своим делом. Вообще древние ритуал голыми проводили.

— Оу…

— К нам он перешел в таком виде, и я это тщательно берегу. Твоя женская энергия здесь, — она показывает на мою грудь, — и здесь.

Обводит ладонью область между моих ног.

— Священный женский треугольник. Ты впустишь в себя мужскую энергию своих самцов и станешь их лунной женой. И никакие лифчики с трусами не должны этому препятствовать!

— Инфоцыганство какое-то, — бормочу.

— Что?

— Ничего, я всё поняла, — улыбаюсь, поправляю тонкую ткань.

Мара распускает мои волосы, тщательно причёсывает.

Мы спускаемся на первый этаж. Сейчас обстановка по-настоящему интимная и мистическая. Когда нет остальных, наши взоры обращены лишь друг на друга.

— Ты прекрасна, сметанка, — мурчат мои котики, а я растекаюсь лужицей от их хриплых голосов.

Выходим на задний дворик, Мара достает свои ведьминские инструменты. И как только она начинает читать заклинание, небо словно загорается…

А прямо между нами, разрушая ее импровизированный алтарь, появляется дракон…