Сметанка для порочных котов

Глава 51

— Это большая ошибка, чреватая потерей своей жизни, — фыркает лисичка, когда я озвучиваю ей свой план.

— Других вариантов нет, я не могу подвергать тебя опасности, — вздыхаю, — Кадиру нужна я. Сыграю в покорность, затем украду у него сыворотку и вколю себе.

— Деловая! Почему ты готова на такое, Кира? Совсем о бедных котах не думаешь!

— Мия, пожалуйста, мне и так непросто.

— Прости. Просто я так… я… — она вдруг начинает шмыгать носом, — ты стала важна для меня. Подружка.

— И ты для меня — улыбаюсь лисичке, — просто я могу позволить себе умереть.

Вспоминаю нежный взгляд пушистой белой кисы. И во мне крепнет решимость. Я хочу ее себе! Хочу стать ей! Обрести вновь зверя. Чтобы бегать по ночному лесу, охотиться рядом с Тимуром и Борей.

Хочу чувствовать мощные зубы, длинные когти. Грацию, которой нет у человека. Силу и мощь звериных мышц. Вернуть своё место, а не болтаться между двумя мирами, как неприкаянная.

— Что это значит? Почему можешь? — Мия пучит на меня свои огромные глаза.

Такая она красивая! Братьям очень повезло. Внимательно рассматриваю подругу, словно в последний раз. Хочу запомнить Мию. Вдруг у меня ничего не получится, и Кадир просто меня убьет?

— Потому что Миэль подарил мне новорожденную душу барса, — признаюсь.

— Ничего себе! И ты молчала! — восклицает она, начинает сиять, как новогодняя ёлка. — Поздравляю, это невероятно круто!

— Но, чтобы эта душа слилась с моей, мне нужно умереть, — тихо говорю.

— Оу… это не очень хорошо, — грустно вздыхает она, — почему эти древние такие жестокие, скажи мне?

— Это не жестокость, а… мне кажется, что-то типа доказательства намерения.

— А на нормальном языке можно? — фыркает.

— Доказательство, что ты действительно хочешь и готова… ведь я уже подошла к краю. И искренне хочу эту душу. Настолько сильно, что готова жизнь отдать за неё.

— Поняла. Всё равно жестоко, — бурчит.

Дверь распахивается. На пороге стоит Мустафа. Он ковыляет ко мне, расстегивает кандалы.

— Господин хочет тебя видеть. И без глупостей, — жестко хватает меня за руку и поднимает на ноги, — пошли, шармута пропащая.

— Хамло! — рычит Мия, но старик ее игнорирует.

А он такой сильный! Так и не скажешь, что дряхлый старикашка.

— Нравится подбирать за драконом? Убирать трупы, прах сметать веником, а? — рычу, злюсь. — Я сама пойду! Не надо меня хватать!

Мы идем по коридору огромного особняка. Окон не вижу, чувствую странный запах. Пряный и сладкий. Не понимаю, что за…

Меня подводят к массивной двери. Мустафа ее распахивает. Краем глаза вижу большую кровать с балдахином. Сглатываю. Ты сможешь, Кира.

— Проходи, девка гулящая.

— ЧЕГО? — меня одолевает праведное возмущение. — Вы чего обзываетесь?

— Господин был твоим первым, — шипит Мустафа, от гадких воспоминаний внутри всё скручивается в узел, — а ты оставила его ради каких-то ничтожеств! Пошла!

Кусаю губы до крови, чтобы не вступить в перепалку с этим противным старикашкой. Да твой хозяин меня год насиловал! И невинности лишил против моей воли!

— Господин, она здесь.

— Спасибо, Мустафа, — слышу хриплый голос, и по телу несутся вскачь липкие противные мурашки.

Дверь за мной захлопывается. Вздрагиваю. Опускаю глаза. Молчу.

— Иди сюда, — приказывает дракон, я делаю шаг к нему.

Судорожно взглядом шарю по спальне. И вижу сейф. Сердце начинает бешено стучать. Всё как и в тот раз. Он держит самое ценное в спальне. Дело за малым — усыпить бдительность монстра и добраться до сейфа.

— Да, — коротко отвечаю и приближаюсь.

— Взгляни на меня. — Сидит расслабленный, в шелковых штанах и пьет вино.

Наши взгляды встречаются. И я вижу в тёмных глазах чудовища что-то… проблеск нежности. Который тут же гаснет.

— Пришлось за тобой побегать, — хмыкает, затем снова смотрит в окно.

— Где моя сестра? — пищу первое, что приходит в голову.

— Слишком легко оказалось вас разделить, я раздосадован.

— Мне жаль, господин, — выдавливаю из себя.

— К чему эти игры, Кира? Ты всегда была самой непокорной и вдруг стоишь, опустив взгляд в пол, и говоришь то, что я хочу услышать?! — рычит, затем встает и нависает надо мной.

Огромный, накачанный и… безумно красивый. Он бы мог стать лучшим. Если бы выбрал иной путь. И осчастливил бы свою истинную. Но теперь его все ненавидят, даже собственные сыновья.

— Я прошу, чтобы вы пощадили Мию.

— Вот как? — усмехается. — Зачем мне это делать?

— Тогда вы получите, что хотите. Меня. Я останусь с вами.

Стараюсь говорить равнодушно, хотя внутри кипит ненависть. Но я знаю, что кожу врага не пробить когтями, не прокусить клыками. Лишь с сывороткой из крови дракона я смогу хоть немного сравняться с ним в силе.

— Думаешь, мне это надо? Тебя уже попользовали эти два кота. Мне будет противно спать с тобой.

Молчу. Ублюдок! Ненавижу!

— Признаться, я думал, что ты будешь дольше сопротивляться. Например, мать моих сыновей такие проклятия выкрикивала, пока я ее брал… музыка для моих ушей. Даже пришлось обратиться в процессе.

Я была права. Саид и Али братья, но имеют разный геном. То есть для природы они не кровные родственники.

— Или Хаянэ. Убивать ее было поистине сладко. Шлюха от рождения так и не смогла своими чарами меня одолеть. Мерзкая тварь, — выплевывает дракон. Но ты… от тебя я ждал большего.

— Вы любите меня, — спокойно говорю и вздёргиваю подбородок.

— Что?

— Да. Хоть и скрываете это за маской ненависти. Иначе бы вы не искали меня, господин. Не рыли бы носом землю, чтобы отнять меня у истинных. Я умнее и сильнее всех ваших жертв.

Теперь молчит он. Исподлобья смотрит.

— АХ! — вскрикиваю, ощутив сильнейшую боль в животе.

— Что, — маска ненависти слетает с Кадира, он бросается ко мне.

Падаю на колени, держусь за живот. Что это? Боги! Я что, беременна?!

— Кира! — дракон хватает меня за плечи. — Что такое?! Тебя Мустафа тронул?

Сейчас я вижу перед собой обычного мужчину. Но увы, его сердце отравлено ядом ненависти. И я не прощу Кадиру его преступлений.

— Мне нужно… обезболивающее… пожалуйста, господин…

Он встаёт.

— Ты понесла от них? — рычит. — Шармута!

— Господин, — затравленным взглядом смотрю на Кадира, крушу его самоконтроль, жестоко играю на его чувствах, — пожалуйста…

Он крепко выругивается и уходит из спальни. Превозмогая адскую боль, я ковыляю к сейфу. Он любит. Потому я знаю пароль. Набираю арабские буквы كيرا (Кира).

— Так и знала, — почти теряя сознание от боли.

Достаю шприц из небольшого защитного контейнера. Зеленый, под стать яду.

— ТЫ! — сзади раздается громкий рык.

Хватаю сыворотку, разворачиваюсь. Он это увидит! Как я стану той, кто его победит.

— СТОЙ! НЕТ! — бросается ко мне, но я дрожащими руками ввожу этот яд в свою шею.