Современная польская пьеса

З е в с

Скажи мне, прелестная Леда, отчего ты не отвечаешь на мои ухаживания?

Л е д а

Оттого что ты отвратительный старик.

З е в с

Погоди!

(Превращается в золотой дождь.)

Правда, красиво шумит?

Л е д а

Липа. Банально и тошнотворно. Басню о золотом дожде сто раз пережевывали все учебники мифологии.

З е в с

(сбитый с толку)

Ты права. Погоди-ка, а может, в быка превратиться?

(Превращается в быка.)

Л е д а

О бедный Зевс, и этот номер заигранный. В таком обличье ты уже соблазнял Европу.

З е в с

Верно.

(Плачет.)

Л е д а

(в публику)

Жаль мне этого господина. Абсолютное отсутствие изобретательности.

(Зевсу.)

Ну, Зевсик, ушки на макушке! Попытайся еще. Всегда надо пытаться.

З е в с

(пытается превратиться в орла)

Вот!

Л е д а

Старо. И этот миф уже вот с такой бородой!

З е в с

Эврика! Есть! Придумал! Ты будешь моей!

(Превращается в Зеленого Гуся.)

Л е д а

Ну, наконец! Приди в мои объятия! Ох!

П р о ф. Б о н ч и н с к и й

Таково, с вашего позволения, происхождение Театрика «Зеленый Гусь», НАИМЕНЬШЕГО — ТЕАТРА — МИРА — ПРЕМЬЕРА — КАЖДУЮ — НЕДЕЛЮ.

З а н а в е с

Д е н ь п е р в ы й

(отделение воды от суши)

Д е н ь в т о р о й

(сотворение неба и звезд)

Д е н ь т р е т и й

(рыбы и гады)

Д е н ь ч е т в е р т ы й

(сотворение растений)

Д е н ь п я т ы й

(сотворение животных, между проч. Пса Фафика и Ослика Порфириона)

Д е н ь ш е с т о й

(сотворение первых людей)

Д е н ь с е д ь м о й

(перерыв)

Д е н ь в о с ь м о й

(сотворение театра, премьера польской драмы, космический дефицит, скучища, фанфары и конец света)

З а н а в е с

В последнюю минуту (по телефону):

В связи с национализацией «Зеленого Гуся» актеры САМОГО МАЛЕНЬКОГО ТЕАТРА В МИРЕ вынуждены были переслать в Варшаву свои автобиографии, фрагменты которых для удовлетворения любопытства читателей мы публикуем ниже:

А л о и з и й Г ж е г ж у л к а

Род. в 1890 г. в Болтупаеве на Ситве… В детстве я был мечтателем… родители называли меня «феноменом нонсенса», это и осталось… Однажды хотел сыграть Гамлета… К сожалению, интриги директорши… Спортом не интересуюсь.

П р о ф. Б о н ч и н с к и й

Род. в Дукве в 1890 г. Художник-ангелолог… В детстве болел свинкой, иначе говоря заушницей, позже — другими болезнями… (Всегда боролся за Правду, Красоту и Добро, с учетом этики и эстетики…) Из польских драматургов больше всех ценю: Антони Миколаша, Ядвигу Шадурскую и Фамфару. Не пью.

Г е р м е н е г и л ь д а К о ч у б и н с к а я

Род. в 1890 г. в Смирне (Малая Азия). Абсолютная девица. Представительница польского «долоризма». Импровизаторша… Люблю играть… Выпустила в свет: «Осенние эхо», «Наперекор и ленточка», «Теорема Пифагора», «Парни маршируют», «Пташки из-под мышки», «Статуэтка Будды», «Профиль рабочего», «Игривые сенокосы», драму в стихах «Лешек Бялый», «План столицы нашей Варшавы», а также «Сборник новейших песен». Я хотела бы, чтобы все друг друга любили, чтобы нигде не было никаких интриг, чтобы идеи эти утвердились, а Человек стал величайшей ценностью Человечества.

О с л и к П о р ф и р и о н э н д П е с Ф а ф и к

Оба род. в 1890 г. Места рождения не могут вспомнить. Животные-эксцентрики. Руководители Драматической Секции Клуба Животных и основатели Почты Животных. Излюбленный спорт — пинг-понг.

А д с к и й П е т ю л я

Род. в 1890 г. Варшава. Дитя улицы и украшение салона. Self-made man. Изобретатель перколатора. Мастер компактнейшей поэтической формы и афорист.

П р и м е р: «Женщина похожа на сковороду, поскольку женщину, равно как и сковороду, можно взять за ручку».

Р о б е р т

I love coffee. I love coffee. Обожаю пить кофе. Пить.

Ж е н а

Роберт, перестань хлебать этот противный кофе. Ты же знаешь, что он ужасно вредит твоему сердцу.

Р о б е р т

(с дьявольским блеском в глазах)

Чему-чему?

Р о б е р т

Вы шарлатан Ямайка?

Ш а р л а т а н Я м а й к а

Так точно. Меняю пол и рост. Оволосиваю. Омолаживаю. Совершаю чудеса. По желанию, как метаморфоза, поднимаюсь в воздух в качестве мисс Офелии. Специализация — зубы и сердце.

Р о б е р т

Тогда валяйте.

Ш а р л а т а н Я м а й к а

Зуб?

Р о б е р т

Нет. Сердце.

Ш а р л а т а н Я м а й к а

Если любви предпочел кофеишко,

Значит, не забывай-ка:

Лучший знаток по сердечным делишкам

Я — шарлатан Ямайка.

1000-у злотых пожалте на бочку.

Спасибочки. Просьбочка лечь-ка.

Чик перочинным. Трык по кишочкам.

Гопля без вопля, сердечко!

(Удаляет сердце Роберту. Р о б е р т сразу же удаляется пить кофе.)

Ж е н а

Наконец ты вернулся, дорогой. В столовой сегодня замечательный гороховый суп.

Р о б е р т

Никогда. I love coffee. Кофе. Теперь исключительно кофе.

Ж е н а

Снова кофе. Ты совсем разрушишь сердце, Роберт.

Р о б е р т

О, теперь уж нет.

Ж е н а

(замечает черный провал там, где Роберт обычно носил самописку)

О, небо! Как ты странно выглядишь! Прильни ко мне. Поцелуй меня. Клянусь Юпитером, я совсем не слышу стука твоего сердца.

Р о б е р т

И не услышишь больше. Всего за тысячу злотых я велел удалить себе сердце. И теперь, не боясь апоплексии, я буду днем и ночью пить кофе. I love coffee. Пить. Пить.

Ж е н а

(подает ему ведро кофе)

Р о б е р т

(разочарованно)[2]

Кофе мне разонравился. Поцелуи я отвергаю. Оказывается, во все надо вкладывать сердце. Но у меня теперь нет сердца. И поэтому я не могу любить ни кофе, ни тебя, жена моя. Что же тогда есть жизнь?

(Бросается в пропасть.)

З а н а в е с

Д в е з в е з д о ч к и

(дуэтом)

Мы звездочки две

В синеве на виду…

П е р в а я з в е з д о ч к а

(соло)

Веду я к Москве.

В т о р а я з в е з д о ч к а

(соло)

А я в Лондон веду.

Г ж е г ж у л к а

Вот он, пафос. Вот она, историческая минута. Решение, взываю к тебе, приди! Я должен наконец решиться — выбрать первую звездочку или вторую; я должен повернуть треугольник истории на сто восемьдесят градусов. Должен! Внимание. Поворачиваю.

(Достает учебники иностранных языков и самозабвенно начинает учить: «банк» — «the bank», «the bank» — «банк», «kotlet» — «котлета», «котлета» — «kotlet». На слове котлета» Гжегжулка глубоко задумывается.)

Т р е т ь я з в е з д о ч к а

(появляется и поет)

Ах-ах, погодите-ка,

Займусь я бедняжкой.

Ступай за мной, дитятко,

В бар «Под Букашкой».

Г ж е г ж у л к а

Милая, милая звездочка. Вот песня, которая мне действительно нравится. Дай, я тебя поцелую, королева. Главное — традиция. А традиция, мученичество и ностальгия — моя историческая миссия. И бездумность. И дебош. И скандал. Ты слышишь, Европа?

(Бьет себя в грудь, декламирует «Большую импровизацию», поет «С дымом пожаров» и вваливается «Под Букашку», где его тотчас убивают политические противники с помощью торшера.)

Г а м л е т

Большая Медведица с левой стороны.

Стража спит…

Г а м л е т

И вдали —

Г а м л е т

Бедный Йорик!

Г а м л е т

Быть…

Г а м л е т

Или не быть…

Г а м л е т

Офелия — нимфа…

Г а м л е т

Смилуйтесь!

Г а м л е т

(молчит)

Г а м л е т

Крайне сожалею, но в подобных условиях работать отказываюсь.

(Уходит со сцены.)

З а н а в е с

С к о ч в и с к и й

Я вас прикончу.

С а н д в и ч

А я — вас.

С к о ч в и с к и й

Что? Документы!

С а н д в и ч

Паспорт!!

С к о ч в и с к и й

Да вы знаете, кто я такой!

С а н д в и ч

А ты знаешь, с кем имеешь честь?

С к о ч в и с к и й

Не знаю! Но, судя по вашей гнусной внешности, могу допустить, что вы даже о Гераклите из Эфеса не слыхали.

С а н д в и ч

И не слыхал! Пошел он в Эфес, ваш Гераклит! Долой Гераклита Эфесского!

С к о ч в и с к и й

Что? Да здравствует Гераклит из Эфеса!

С а н д в и ч

(дает ему по морде)

С к о ч в и с к и й

Как?

(Дает ему по морде.)

С а н д в и ч

Вам больно?

С к о ч в и с к и й

О да. Я страдаю.

С а н д в и ч

И я. Давайте страдать вместе. А все-таки на одной карте нас не было.

С к о ч в и с к и й

Невозможно.

С а н д в и ч

Снова интриги.

С к о ч в и с к и й

Проклятая Европа.

С а н д в и ч

Есть у вас зеркальце? Я чувствую, что у меня пухнут ягоды[3].

С к о ч в и с к и й

И у меня. Хорошо бы горячий компрессик. У вас есть электрическая плитка?

С а н д в и ч

Есть, только контакты испорчены.

С к о ч в и с к и й

(ядовито)

Наверно, это были ваши единственные контакты с действительностью?

С а н д в и ч

Не ваше дело. А плитки тоже нету. Потеряли.

С к о ч в и с к и й

Кто потерял?

С а н д в и ч

Не знаю. Потеряли, и все тут. И остался у меня от плитки один шнур.

С к о ч в и с к и й

(вторит, как эхо)

И остался у тебя один шнур.

З а н а в е с

Г ж е г ж у л к а

Как я счастлив! После стольких лет скитаний наконец на родимой земле, в моей скромной, но собственной вилле я могу, как и прежде, посвящать себя упорному труду на любимой исторической ниве.

(Пишет.)

Когда Бубурик XII убил в бане двенадцать своих сыновей… Запятая.

П и х т ы

(шумят)

Г ж е г ж у л к а

Шум этих пихт начинает меня раздражать. Я теряю мысль.

П и х т ы

(шумят, как назло)

Г ж е г ж у л к а

К чертовой буженине! Сыновей в бане. Запятая. А дальше? Всё из-за этого шума. Пойду спилю пихты.

(Ищет взглядом пилу.)

М о н ю ш к о в д у б о в о й р а м е

Дерзни только, храбрец!

Г ж е г ж у л к а

И дерзну.

М о н ю ш к о в д у б о в о й р а м е

А вот попробуй!

Г ж е г ж у л к а

А вот возьму, сударь, и попробую.

(Берет пилу, выходит в левую кулису, вскарабкивается на вершины гор, спиливает пихты и возвращается с правой стороны.)

П и х т ы

(перестают наконец шуметь)

Г ж е г ж у л к а

Наконец тихо. Как я счастлив!

(Пишет.)

Когда Бубурик XII убил в бане двенадцать своих сыновей… Запятая.

М о н ю ш к о в д у б о в о й р а м е

Не запятая, а точка.

(Падает со стены и на месте убивает Гжегжулку.)

О б щ е с т в е н н о с т ь

Не лейте, Альционы, и вы, Амуры, слез.

Ведь есть, как говорится, цветы и пустоцветы.

За шутки-прибаутки Гжегжулка наш отпетый

Трагический конец заслуженно понес.

З а н а в е с

П е р в ы й б р а т

(храпит)

В т о р о й б р а т

(храпит)

Т р е т и й б р а т

(храпит)

Ч е т в е р т ы й б р а т

(храпит)

П я т ы й б р а т

(храпит)

Ш е с т о й б р а т

(храпит)

С е д ь м о й б р а т

(храпит чудовищно)

З а н а в е с

О т е ц

Сын мой, сегодня ты достиг совершеннолетия. В ознаменование столь торжественного события дарю тебе золотые часы марки «Вальпарайзо».

С ы н

Благодарю тебя, добрый отец.

(Растроганно плачет)

О т е ц

Ты их только смотри не пропей.

С ы н

Пропей.

О т е ц

В ломбарде не заложи.

С ы н

Ложи.

О т е ц

И не подари женщине определенного поведения.

С ы н

Дения.

О т е ц

Если же ты позволишь что-либо подобное, я прокляну тебя и проклятие мое будет преследовать тебя до конца дней твоих. Точка. Клянись.

С ы н

Клянусь.

О т е ц

Умираю счастливый.

(Умирает.)

С ы н

(поглядывая на часы)

Полночь. Тяжела жизнь сироты с золотыми часами! Искушения подстерегают его повсюду. Увы, ломбард уже закрыт. Что остается? Остается пьянство, а также разврат.

Мэри Лю! Мэри Лю!

За тебя все бокалы я пью!

Твои очи из ультрамарина…

(Злоупотребляет алкоголем и ведет распущенную жизнь.)

Д у х о т ц а

(появляется с того света)

Сыне!

С ы н

Ой!

Д у х о т ц а

Не бойся, сыне. Проклясть я тебя, увы, не могу, ибо сам нахожусь в пекле. Причем недавно меня уличили в том, что часы я спёр под разлагающим влиянием самогона у женщины определенного поведения.

З а н а в е с

З м е й

(подает Еве яблоко на подносе)

Откуси и дай Адаму.

А д а м

(рычит)

Дай откусить! Дай откусить!

Е в а

(съедает все яблоко)

З м е й

(в ужасе)

Что же теперь будет?

А д а м

Худо. Вся Библия насмарку.

З а н а в е с

Ю л и й Ц е з а р ь

(несмотря на предупреждение жены, входит в сенат)

Б р у т

(ищет стилет)

Ю л и й Ц е з а р ь

(раздраженно)

И ты, Брут, против меня?

Б р у т

А то нет.

(Не может найти стилет. Достает годовой комплект еженедельника «Шпильки» и читает Цезарю стихи и прозу вслух.)

Ю л и й Ц е з а р ь

(автоматически умирает)

1-й и 2-й з а г о в о р щ и к и

(медленно уходят)

З а н а в е с

Ж е н и х

(мрачновато)

Разлюбил свою я милку,

Уложу ее в могилку.

Н е в е с т а

(поражена)

Очумел ты после пьянки,

Живо выпей валерьянки.

Ж е н и х

Валерьянку я не пью,

Я ножом тебя пришью.

(Прошивает невесту ножом насквозь.)

С е м е р о с в а д е б н ы х г о с т е й

(врываются, приканчивают жениха, после чего начинают сводить между собой личные счеты, каковые заканчиваются массовым установлением контактов с так наз. загробным миром)

С в е р х п р о г р а м м ы

З а н а в е с

из педагогических соображений не опускается,

дабы в корне пресечь в родной деревне

устаревшие методы проведения свадебных мероприятий

Р а с п о р я д и т е л ь п о х о р о н н о й ц е р е м о н и и

Прошу внимания. Сейчас будет похоронен военный преступник № 8. Сохраняйте спокойствие.

П у б л и к а

Браво!

М о г и л ь щ и к и

(опускают останки)

П у б л и к а

Бис!

М о г и л ь щ и к и

(поднимают и снова опускают останки)

П у б л и к а

Бис!

М о г и л ь щ и к и

(см. выше)

П у б л и к а

(в полнейшем энтузиазме)

Бис!!!

М о г и л ь щ и к и

(непрерывно бисируют)

П у б л и к а

(в восторге от ликвидации военной проблемы снова и снова требует повторений)

З а н а в е с

Г ж е г ж у л к а

(встает с постели с левой ноги)

Черт бы побрал такую жизнь. Петюля, иди-ка сюда — я тебя оскорблю и дезавуирую.

А д с к и й П е т ю л я

(глядя в замочную скважину)

Гжегжулка снова встал сегодня с левой ноги. Надо что-то предпринять.

Г ж е г ж у л к а

Петюля!!!!

(Скандалит и употребляет выражения.)

Г ж е г ж у л к а

(встает с постели с правой ноги)

Боже, как прекрасен мир! Петюнчик, это ты привязал мою левую ножку зелененькой веревочкой к кроватке?

А д с к и й П е т ю л я

Я, пан директор.

Г ж е г ж у л к а

Продолжай в том же духе. Ты великий психолог. Иди, я тебя обниму. Мне снова хочется жить, действовать и содействовать. Побольше бы таких зеленых веревочек в Польше.

З а н а в е с

Г ж е г ж у л к а

Что слышно?

Д у х

Ничего.

Г ж е г ж у л к а

Тогда — порядок.

З а н а в е с

С т р а н н ы й к е л ь н е р

Желаете расплатиться?

Г о с т ь I

Баранья отбивная.

С т р а н н ы й к е л ь н е р

Баранья отбивная двести.

Водки не было?

Г о с т ь I

Водки не было.

С т р а н н ы й к е л ь н е р

Водки не было пятьсот.

Пиво?

Г о с т ь I

Пива не было.

С т р а н н ы й к е л ь н е р

Пива не было шестьсот, отбивная двести, восемьсот, благодарю вас.

(Обращается к Гостю II.)

Язык с хреном?

Г о с т ь II

Яичница из трех.

С т р а н н ы й к е л ь н е р

Язык с хреном не было двести пятьдесят, яичница из трех девяносто девять, шампанского не было шесть тысяч, всего 6349, благодарю вас, спокойной ночи вам.

Г о с т ь III

(встает и с помощью дубовой трости пробивает дырку в черепе странного кельнера)

С т р а н н ы й к е л ь н е р

Дырка в черепе восемьсот пятьдесят, свиная отбивная двести, всего тысяча пятьдесят, пива не было сто, тысяча сто пятьдесят, благодарю вас, спокойной ночи вам. Мое почтение вам.

З а н а в е с

П р о ф. Б о н ч и н с к и й

(держась за фонарь по причине вьюги)

Адский Петюля, ты тут?

А д с к и й П е т ю л я

Тут я, сударь.

П р о ф. Б о н ч и н с к и й

Видишь, все нас покинули. Герменегильда убежала с пожарником. Пес Фафик лежит в больнице. Ослик Порфирион три дня как запил. Гжегжулка помутился разумом на премьере «Пасхи», аккурат, черт бы его побрал, перед самым рождеством. Остались мы, Петюля, одни. Одни. Ох-хо-хо!

(Всхлипывает.)

А д с к и й П е т ю л я

(тоже всхлипывает)

С е р а ф и м

(спархивая с небес)

Привет, хлопцы!

П р о ф. Б о н ч и н с к и й и А д с к и й П е т ю л я

(в один голос)

Привет пану ангелмейстеру!

З а н а в е с

Н о й

Уважаемое собрание!

Т в а р и

Регламент!

Н о й

Я закругляюсь. Итак, вы уже слышали, что наша библейская ситуация оказалась безвыходной. Воды, как видите, замерзли, и ковчег стал абсурдом. Согласны ли вы переделать ковчег в сани?

Ж е н а и Д е т и Н о я

(притопывая от холода)

Угу! Согласны.

Н о й

(переделывает ковчег в сани, нацепляет колокольчик, и вся компания шумно и весело уезжает на гору Арарат)

З а н а в е с

О н а

Любишь?

О н

Люблю.

О н а

И всегда будешь любить?

О н

Всегда.

О н а

А если я уйду от тебя?

О н

Что ты сказала?

(Бьется в падучей.)

О н а

Успокойся, малютка. Я на минутку. В магазинчик. За твоими любимыми сосисками.

О н

Ах, это дело другое. Возьми три кило. А ночь будет наша.

О н а

До свидания, любимый. Ты будешь тосковать?

О н

Да, я буду тосковать, бесценная моя. Я умру от тоски. Возвращайся немедленно. Не мучай своего жаворонка.

О н

(один)

Ад ожидания! Ураган чувств! Нет, я больше не могу.

(Больше не может, косеет, впадает в безумие, после чего с грохотом валится на пол и умирает от тоски.)

О н а

(остолбенев)

А!

(Потерянно роняет сосиски и сосисками, как цветами, осыпает вышеупомянутого.)

З а н а в е с

Д и р е к т о р ш а З а п щ и к у л ь с к а я

Завтра твои именины, Никодим. Придут, как всегда, восемьдесят человек. На что, ах, на что мы купим водки и ливерной колбасы?

Д и р е к т о р З а п щ и к у л ь с к и й

Не расстраивайся, Геня. Все обойдется. Честь семьи Запщикульских не будет запятнана, даже если…

Д и р е к т о р ш а З а п щ и к у л ь с к а я

К чему это многоточие? Продолжай смело. Не так еще стара моя грудь и все — гей! — снесет грома.

Д и р е к т о р З а п щ и к у л ь с к и й

…даже если придется продать наши зубы и очки.

Д и р е к т о р ш а З а п щ и к у л ь с к а я

(бросаясь к нему в объятия)

Герой ты мой. Ты всегда умел жертвовать собой ради дела.

80 и м е н и н н ы х г о с т е й

(в апогее вакхического безумия)

Эх-ма! Вот это колбаса! Виват Запщикульский и Запщикульская! Но где же наш драгоценный именинник?

Д и р е к т о р З а п щ и к у л ь с к и й

(величественно входит, опираясь на руку верной супруги. Соединенные до гробовой доски, оба демонстрируют висящую на их груди картонку со следующей надписью: «Мы ничего не видим и не можем ничего произнести, ибо мы продали наши зубы и очки. Зато мы очень счастливы. Пейте и ешьте. Честь Запщикульских спасена. С огромным уважением, Запщикульские»)

О с л и к П о р ф и р и о н

(появляясь)

На Запщикульских гляжу — и не могу не сердиться я.

Все заложи, а себя покажи — скверная наша традиция.

З а н а в е с

Б а б у л я

Как мне хорошо!

(Поправляет очки и начинает все штопать.)

М а м у л я

(глядя на Папулю)

Наконец-то мы вместе!

(Плачет от счастья.)

Д и т я

(играет плюшевым лилипутиком)

П а п у л я

(вдруг)

Нет, я сгнию в этой мещанской дыре! С меня хватит! Я создан для другого! Я ощущаю в себе неограниченные возможности! Держите меня!

(Глядя на Бабулю и Дитя.)

Разрази все это гром и молния!

Г р о м и м о л н и я

(разражаются и полностью ликвидируют проблему тихого аполитичного семейного очага вечером)

О с л и к П о р ф и р и о н

Боже! А все было так хорошо!

З а н а в е с

З л о р а д н ы й Г н о м и к

На втором этаже все готово. Дыра в порядке. Аскет в Пожилом Возрасте уже принимает ванну. Конец делу венец. Значит, за дело!

(Забирается под ванну Герменегильды на III этаже.)

Г е р м е н е г и л ь д а

(входя в ванну)

Вот я погружаю тело свое в освежающую воду. Привет тебе, вода, привет тебе, купание, привет тебе, радость, ослепительная дочь Олимпа!

(Намыливаясь, исполняет всю IX симфонию с хорами и барабаном.)

З л о р а д н ы й Г н о м и к

Погоди. Уж я тебе подстрою штучку, шантрапа литературная!

(Вытаскивает пробку.)

Г е р м е н е г и л ь д а

Ох!

(Стекает на второй этаж в ванну Аскета в Пожилом Возрасте.)

А с к е т в П о ж и л о м В о з р а с т е

Ах!

(Умирает от стыда и удивления.)

З а н а в е с

Х о з я и н т а в е р н ы

Goddam. Я хотел уже закрывать. Увы. Вон, светя поднятым над головой голландским фонарем, нетвердой походкой приближается отвратительный развратник Гамильтон. Придется отворять, бабуля.

Б а б у л я х о з я и н а т а в е р н ы

(отворяет)

Л о р д Г а м и л ь т о н

(входя)

Добрый вечер, призраки. Я желаю выпить. Жизнь — это каламбур, а каламбур — это нонсенс с двойным значением. Поэтому попрошу двойной виски.

Б а б у л я х о з я и н а т а в е р н ы

(наливает)

Готово, милорд.

Л о р д Г а м и л ь т о н

(вытаскивает пистолет и убивает ни в чем не повинную Бабулю)

Б а б у л я х о з я и н а т а в е р н ы

Клянусь Юпитером!

(Умирает.)

Х о з я и н т а в е р н ы

Осмелюсь заметить, ваше сиятельство позволил себе на этот раз выходку убийства моей обожаемой бабули. Не чересчур ли будет?

Л о р д Г а м и л ь т о н

(с интересом разглядывая клуб дыма над дулом пистолета)

Не знаю. Все зависит от тебя. Бабулю прошу включить в счет.

Х о з я и н т а в е р н ы

(включает)

З а н а в е с

Д а н т е

(отделывает «Божественную комедию». Читает)

О Пиза! Срам пленительного края,

Где мило уху сладостное «си»!..

Вот я спрашиваю себя — ну и что? Кто оценит это? Кто поймет? Ровно через год я умру. А где бальзам популярности? Вся работа к черту. Я спрашиваю, где бальзам популярности? О Юпитер!

(Под воздействием отчаяния падает, как обычно, головой на оригинал, а ногами на перевод Алины Свидерской.)

О с л и к П о р ф и р и о н

(не постучавшись, входит вместо Юпитера)

Во всем важна методология.

Д а н т е

Ба-ба-ба!

(Смотрит за окно на вышеупомянутый фонарный столб, остолбеневает, зрит знамение.)

Д а н т е

(выбегает из нищенской каморки)

Эврика!

(Напивается, поет, влезает на столб и продолжает петь.)

О с л и к П о р ф и р и о н

Ну наконец-то! Завтра о тебе будет говорить вся Флоренция, мессир Алигьери.

З а н а в е с

П р о ф. Б о н ч и н с к и й

О, народ польский! Вот какие эпохальные театрологические усилия обращаются в ничто по вышеуказанным причинам!

(Раздирает на себе одежды, но тут же заштопывает их.)

Г а м л е т

Быть иль не быть — ведь вот он в чем вопрос!

Веками выход я ищу из закоулка.

Тсс! Вон Полоний — черт его принес!

Нет. Там Гжегжулка. Как живешь, Гжегжулка?

Г ж е г ж у л к а

Паршиво, Гамлет. Разве можно жить?

Кругом проблемы. Адский узелочек.

А по вопросу «Быть или не быть?» —

Попробуем, мой принц, не быть разочек!

О б а, т. е. Г ж е г ж у л к а и Г а м л е т

(на пробу перестают быть)

З а н а в е с

ловко использует ситуацию и быстренько опускается

А л о и з и й Г ж е г ж у л к а

Вот я и в пустыне. Ни воды, ни прохладной тени, ни одного кооператива. О пустыня, имя тебе безнадежность! Однако кто там издает столь чудные звуки под листком кактуса? Ага, это младенец мужеского пола, подброшенный выродком-туристом. Клянусь Юпитером, скорее сам погибну, чем оставлю дитя без опеки! Смелей, Гжегжулка.

(Берет ребенка на руки.)

Однако же чем я буду кормить тебя, малютка? На горизонте ни одного пивоваренного завода, а я, персонально, мужчина. Остается только уверовать в чудо.

(Верует, и у него сразу же вырастает дамская грудь.)

Чудо! Чудо! Ах, поешь, дитя, а потом усни, как ангелок.

М л а д е н е ц

(будучи реалистом, в чудеса не верит и плачет)

Ааааааааааа…!!!

Г ж е г ж у л к а

(замечает, что грудь — есть, а вот молока в ней нету, и расстраивается)

Уууууууууу…!!!

М л а д е н е ц

(достает из сумочки молоко в порошке; ест)

П у с т ы н я, П а л ь м ы э н д В е р б л ю д ы

(помирают со смеху)

Г ж е г ж у л к а

Я ухожу, держа в деснице разваливающуюся веру в чудеса, а в шуйце надломленное мировоззрение.

(Уходит.)

З а н а в е с

зацепляя с правой стороны пальму, опускается

А в т о р

(патетически, в накрахмаленном воротничке)

Прощай навсегда.

З а н а в е с

торжественно опускается

П р о ф. Б о н ч и н с к и й

(уходя из дому)

а) проверяет газ;

б) прячет спички;

в) тщательно запирает окна;

г) аквариум ставит на шкаф;

д) кота запихивает в ящик стола;

е) у детей отбирает все острое;

ж) у жены — книги волнующего содержания;

з) денатурат выливает в раковину;

и) выключает телефон;

к) сжигает «Пана Тадеуша» и «Трилогию»;

л) на всякий случай тушит свет и баррикадирует вход в уборную;

м) под влиянием легкой шизофрении приклеивает себе рыжие усы;

н) замочную скважину затыкает лигнином;

о) оч. осторожно выходит на улицу;

п) попадает под мчащийся со скоростью 60 км грузовик с капустой.

З а н а в е с

Г о с п о д ь б о г

Ррррррр. Объявляю конец света. Ррррррр.

Б ю р о к р а т

Ррррррр. Превосходно. Ррррррр. А где же соответствующая бумага за подписью и круглой печатью, снабженная тамошним исходящим и здешним входящим номерами?

З а н а в е с

опускается оптимистически

Г а м л е т

(басом)

Что можете предложить?

О ф и ц и а н т к а

Все.

(Отстегивает брошку и снимает ботинки.)

Г а м л е т

(решительным сопрано)

Нет. Это мы отложим до вторника. Я спрашиваю, что можете предложить в смысле питья?

О ф и ц и а н т к а

Кофе, чай.

Г а м л е т

(лирическим тенором)

Тогда кофе. Нет. Чай. Нет. Кофе. Нет. Чай. Нет. А может, все-таки чай? Нет. Кофе. Кофе. Чай. Чай. Кофе. Кофе. Кофе. Кофе.

(Пауза; притемнение света; произносит меццосопрано.)

Чай!

О ф и ц и а н т к а

А может, кофе?

Х е н р и к Л а д о ш

А может, чай?

Г а м л е т

(умирает от нерешительности и заворота кишок на резком историческом повороте)

А д с к и й П е т ю л я

Ужасающе. Женщины сходят с ума.

(Пишет белым решительным мелом на черном гробу Гамлета — ГАМЛЕТ ИДИОТ.)

З а н а в е с

И д и о т

(монолог)

Сегодня, само собой, я снова целый день спал. А почему? А потому, что всю ночь, само собой, гулял «Под ангелочками» и, само собой, нализался. Под этих ангелочков. А почему нализался? А потому что протестую. Протестую и еще выражаю священное негодование. Против чего? Против того, что происходит.

(Хлещет водку и окончательно идиотеет.)

Потому что Вацек уверяет, что уже вывозят скрепки. Как?! Скре-пки! Миллиарды вагонов со скрепками гонят на Восток. Слышите? А мы, само собой, остаемся без скрепок. Так что, например, если я захочу скрепить что-нибудь, то, само собой, даже речи нет, потому — нечем, увезли. Натянули нам нос. Нос-нос купорос. А еще Вацек говорит, что к скрепкам подсыпают песок. Значит, если проглотить горсть скрепок с песком, само собой, смерть в судорогах или, говоря научно, ангелологическая агония. Я отчаиваюсь.

(Отчаивается.)

Или взять эту демократическую орфографию. Простите, вы не в курсе, как сейчас пишут: уши или ухи? Никто не знает, и все боятся. А я не боюсь. Могу умереть за орфографию. Чик, и готово. Вот грудь моя! Фома, саблю! Шумела над трупом кофейня. А этот Галчинский — циник. Польша, дай я тебя поцелую!

(Автоматически умирает.)

Здесь упокоен идиот,

От дураков ему почет.

Он кончился в четверг погожий.

Молися за него, прохожий.

П р о х о ж и й

Времени нету, на работу иду.

З а н а в е с

В о п р о с:

Что мы видим после поднятия занавеса?

О т в е т:

После поднятия занавеса на сцене самого маленького театра в мире мы видим хмурого Быка и учтивого А. Гжегжулку.

Г ж е г ж у л к а

(Быку)

Мое почтение, пане Бык. Что новенького? Как самочувствие? Как драгоценное здоровьице? Позвольте облобызать вас. Целую ручки.

Б ы к

Умф.

Г ж е г ж у л к а

Спасибо. Прошу прощения. На стульчик не жалуетесь? А можно вас взять за рожки?

Б ы к

Умф.

Г ж е г ж у л к а

Извиняюсь. Спасибо. А взять ли вас за один рожок одной ручкой или сразу за оба рожочка двумя ручками?

Б ы к у

(это начинает надоедать, и он для разнообразия выбивает Гжегжулке глаз)

Г ж е г ж у л к а Вот спасибо. Какой вы милый!

Бык ужасающ и толстокож,

Что там ни говори.

И если быка за рога берешь —

Не спрашивай — а бери.

З а н а в е с

Правильно.

(Педагогически опускается.)

П е р в ы й н и щ и й

(Второму нищему)

Чего вы уставились на меня? А?

В т о р о й н и щ и й

Во-первых, совсем не уставился, ибо я слепой.

П е р в ы й н и щ и й

Вы-то слепой? Ни о чем таком не слыхивал. Самое большее — вы начинающий слепец. Когда я был слепым, вы еще пижаму в зубах носили, а луну называли капустой.

В т о р о й н и щ и й

А вы — так называемый ложный горбун, или человек с тройной совестью, то есть мираж под фонарем.

П е р в ы й н и щ и й

А вы — водный осел, то есть жаба.

В т о р о й н и щ и й

Водный осел? Что ж, пусть будет! Я все снесу.

(Сносит все и в качестве водного осла уплывает в неизвестном направлении.)

С с о р а

(прекращается)

С о л н ц е

(восходит)

З а н а в е с

падает

П у б л и к а

(воет)

Авто-о-ора! Авто-о-ора! Авто-о-ора!

Г е р м е н е г и л ь д а К о ч у б и н с к а я

(вползает на просцениум с лирой в руке, с искусственной пальмой в волосах, с пустой головой, с горячим сердцем, в ампирном платье со шлейфом)

П у б л и к а

Что вы, дамочка, написали? Трехактную пакость. Довольно издеваться над публикой! Повесить Герменегильду!

С у б ъ е к т в г о л у б ы х о ч к а х

А кто делал декорации? Сопляк. Кретин. Египетские и неадекватные. Повесить художника.

А д с к и й П е т ю л я

А музыка? Такую музыку я могу и сам сделать. Дайте только адекватный сосуд! На фонарь композитора!

З л о р а д н ы й з а и к а

А су-су-суфлер тттоже вввв все вввв время зазаза заикался!

П у б л и к а

Вот теперь можно и по домам.

О с л и к П о р ф и р и о н

(в сторонке)

In saecula saeculorum[5].

З а н а в е с

опускается в заслуженный сон

Х о р о ж и д а ю щ и х а в т о б у с

О, как тошно ожидать автобус.

Д о ж д ь

(начинает лить)

Х о р о ж и д а ю щ и х а в т о б у с

Черт подери этот дождь.

Черт подери эту очередь.

Черт подери автобус.

П р о е з ж а ю щ и й в м а ш и н е

(вылезая из машины возле очереди на автобус)

Мой автомобиль просто крошечный. Мой автомобиль всех вас не заберет. Но я поступлю очень просто. Я вылезу из автомобиля, стану в хвост, буду ждать и мокнуть вместе с вами.

(Встает последним в очередь.)

З а н а в е с

П а д е р е в с к и й

(потрясая львиной гривой, покидает после триумфального выступления концертный зал в стиле XIX века и усаживается в карету в стиле XIX века, окруженный со всех сторон толпами обожателей, которые с неослабевающим энтузиазмом в стиле XIX века всматриваются в его ультрашевелюру в стиле XIX века)

К у ч е р

(обращаясь к великому пианисту)

Куда?

Т о л п а о б о ж а т е л е й

К парикмахеру!!

З а н а в е с

Л е д а

Юпитер! Ах!

Ю п и т е р

(хмурый, со сковородкой, укрытой в складках хламиды)

Что дальше?

Л е д а

Ах, Юпитер, как ты был красив в облике лебедя! Ты так меня целовал! Так меня целовал!

Ю п и т е р

И что дальше? Довольно лирики! Я спрашиваю тебя, где эти яйца, а также сколько штук?

Л е д а

Тут они, любимый. Тут. Три штуки. Ровно три. В точности, как сообщают все учебники античной мифологии. И последовательность событий такая же. Сперва ты превратился в лебедя. Потом эта ночь в Закопане. А сейчас — еще немного, и вылупятся из трех мифологических яиц трое наших мифологических деток: Кастор, Поллукс и Елена.

Ю п и т е р

(оч. хмурый, нервически маневрируя сковородкой, укрытой в складках хламиды)

Довольно!

(Вытаскивает из-под мышки сковородку, включает электрическую плитку и жарит из трех мифологических яиц реалистическую яичницу с зеленым луком.)

Л е д а

Что ты наделал, несчастный?

Ю п и т е р

То, что мне подсказывала совесть моего Юпитерова желудка. Ты кретинка, Леда. Но ты можешь понять: от Кастора с Поллуксом пользы никакой, а что касается Елены, то последствия известны — Троянская война. А с нас войн уже хватит.

(Пожирает яичницу.)

З а н а в е с

опускается

С т а р ы й к р е т и н

(лежа на катафалке)

И-их! Вот времена-то были… Никакого тебе социализма тогда не было, и домработница попросту называлась горняшкой… А что это значило с точки зрения?! С точки зрения… если подниматься по лестнице, когда наверху мылись окна, — какие возможности тогда открывались!

А шницель по-венски? И-их, слеза прошибает! Потому что прошу вас, это вся Вена дымилась на тарелке… Хоть три дня жри — износу этому шницелю не было — честью клянусь!

А театры какие были! Когда старина Трапшо выходил на сцену в «Дзядах» и, нажимая сифон с сельтерской водой, говорил: «Пить охота, а тут ни капли», честью клянусь, весь зал держался за животики.

И-их, слеза прошибает!

А после театра, разумеется, ресторанчик «Хавелка», шансонеточки и безумства! Прогрессивный паралич, разумеется, прогрессировал. Ну и что с того! Зато гении росли как грибы после дождя! Пшибышевский играл на органе «Спаси господи», а император Франц-Иосиф растил свои бакенбарды не для себя лично, а только в интересах государства. И-их, слеза прошибает.

С л е з а

(кстати, прошибает с такой силой, что дальнейшее продолжение монолога становится невозможным)

Ввиду чего

З а н а в е с

величественно опускается

Г о н г

Бббум!

В а ц л а в В с т у п л е в и ч

Итак, начинаем, сообразно программе концертов, наш концерт, то есть ряд выступлений гимнастико-музыкально-вокальных при соучастии оркестра, то есть ансамбля инструментов смычковых, щипковых и духовых.

(Выпивает всю воду из графина, в результате чего с ним случается расстройство желудка, но силой воли он превозмогает и это и все такое.)

О р к е с т р

Забудешь

или, может, не забудешь,

забудешь,

но тогда и я

забуду

или, может, не забуду,

забуду,

много слез лия…

В с т у п л е в и ч

В продолжение концерта — наш друг Ухо, по случаю поломки фортепиано, исполнит на скрипке «Троймерай», а также «Полонез» Огинского.

У х о

Та раа pa pa pa pa рааааа и т. д.

В с т у п л е в и ч

Дорогие мои, в жизни человека случаются минуты, когда наша психе страдает, а грусть пронизывает психику. Но тогда, как удар молнии, внезапно возникает, попросту неизвестно откуда, радостное сознание; наша психе расправляет крылышки и все такое; и вот, дорогие мои, секундочку назад мы получили подобную радостную весть — рояль, друзья, починен, и наш друг Фридерик Ухо, просто тавтологически оскорбленный на шопеновском фестивале, исполнит песнь.

У х о

(скромно)

Музыка моя. Слова шурина.

(Играет руками, педалирует ногой и поет басом.)

У меня есть сердце и нога,

А в сердце сладкие сны.

Нажала на педаль нога,

А на сердце нажала ты-ы-ы.

В. В с т у п л е в и ч

В качестве следующей точки нашей программы, хотя следовало бы сказать: в качестве следующего восклицательного знака программы (ха-ха!), выступит украшение нашего города, молодой поэт пан Ирениус Индийский, абсолютно замалчиваемый варшавской прессой (тэ-э-э-эк), он прочтет нам собственное произведение «Осень». Оркестр — туш. Прожектор — эс-ве-ти-те!

И р е н и у с И н д и й с к и й

(потный сорокалетний мужчина, выходит на просцениум, и в ту же секунду луч зеленого света окрашивает его до неузнаваемости)

Г о л о с и з п у б л и к и

Это не Индийский. Это липа. Что они с ним сделали. И так далее!!

Д р у г о й г о л о с и з п у б л и к и

Пустите меня! Я его мать! Et caetera!!!

И р е н и у с И н д и й с к и й

«Осень»…

(С ненавистью убеждается, что Вступлевич выпил всю воду из графина.)

«Осень»…

(Останавливает оркестр.)

«Осень»,

Плывет туман средь сосен.

Орет баран за рекою.

П у б л и к а

(подхватывая популярную строфу)

Осень. Де факто осень.

Гей, осень…

И р е н и у с И н д и й с к и й

(разводя руками)

И все такое.

П у б л и к а

(выпрягает лошадей из кареты Индийского и выносит его на руках, что автоматически сокращает концерт на 45 минут)

В а ц л а в В с т у п л е в и ч

Я знаю, что я вам надоел. Но (ах!) такова она, моя жизнь. Смейся, паяц.

(Бьет себя по голове пустым графином, что не разбирающаяся в искусстве публика принимает за очередной номер программы. Вступлевич многократно бисирует, пока графин не разлетается и не наступает всемирное замешательство.)

О р к е с т р

Последний солнца луч угас,

Мы видимся в последний раз.

Расстались сами по себе мы.

Крепчает вьюга. Ниже ртуть.

Эх, зятем был бы я — будь-будь!

Увы. Увяли хризантемы…

В с т у п л е в и ч

(перебинтованный, объявляет с кушетки в стиле Людовика XVI)

На острове Мадагаскар…

П о ч т а л ь о н

(появляясь в качестве фигуры эпизодической; усы а ля Ян III Собесский; музыкальность; эфирность и все такое)

Вам телеграмма.

В с т у п л е в и ч

(распечатывает телеграмму и падает с кушетки)

О р к е с т р

(V симфония Людвига ван Бетховена)

В с т у п л е в и ч

(уткнувшись носом в пол)

Как я и предвидел…

Г о л о с и з п у б л и к и

Громче!

В с т у п л е в и ч

Не могу громче. Ой! Могу тише. Могу, если хотите, в стихах! Но только с ассонансами:

Долго интриги вилися те,

Они что угодно выстудят —

Трио Бальзакас энд Долли Систерс,

Энд Лолита Немогэ — не выступят.

(Пауза, проза, остаток сил.)

И поэтому отпадают, к сожалению, две живые исторические картины:

УМИРАЮЩИЙ УБИТЫЙ МАТРОС

ЭНД ДЕВУШКА, ПОРАЖЕННАЯ МОЛНИЕЙ В ГРУДИ.

П у б л и к а

(разочарованно и бешено разрывает в куски медный сифон с газированной водой; свист)

Х о р п р о в и н ц и а л ь н ы х О б и ж а л ь с к и х

Эх, совы, вороны, филины!

Неужто у нас две извилины?

Пора с распроклятым сифоном кончать,

Оставимте голую трубку торчать.

З а н а в е с

P. S. Комментарий проф. Бончинского к вышеизложенному «Зеленому гусю»

Дело довольно простое.

Ясно. Вопрос пустяковый.

Филины. Вороны. Совы.

Сифоны. И все такое.

П у т е ш е с т в е н н и к

(на осле, за спиной хозяина, у которого он нанял осла как средство передвижения)

Солнце жарит! Ни тучки в небе! Ни деревца на горизонте! Где тут, как тут отдохнуть?

(Задумывается.)

Знаю!

(Приказывает хозяину остановить осла и укладывается на отдых в тени осла.)

Х о з я и н

Ах ты, хитрец! Убирайся из-под тени, эта тень — для меня! Я сдавал осла без тени.

(Пытается лечь в тень осла.)

П у т е ш е с т в е н н и к

Прочь, негодяй! Спекулянт! Раз я нанял осла — значит, со всеми вытекающими из него последствиями, в том числе с его тенью! Не тронусь с места.

(Не трогается с места.)

О с е л

(пользуясь замешательством, трогается с места и — легкий исчезает на горизонте)

Чуть что, — из-за тени

Человек человека бьет по темени…

А жизнь, глядишь, меж тем ушла,

Как тот осел и тень осла.

З а н а в е с

Н е у г о м о н н а я с т а р у ш к а

Левкои пахнут. Бродит месяц в далях.

О ночь, прекрасна ты во всех деталях!

И сердце ждет. И все вокруг уснуло.

Но что я вижу? Неужели дуло?

М у ж ч и н а в ш л я п е с п е р ь я м и

(выходит из-за левкоев)

Да, это дуло, спутник жарких ночек.

Сейчас нажму я спусковой крючочек,

И эта штука грохнет, словно пушка,

И жить начнет. А ты умрешь, старушка.

Ни с места! Просьбы есть? Одну — уважу.

Н е у г о м о н н а я с т а р у ш к а

Позвольте мне примерить шляпу вашу.

Л ю б и т е л ь к у п а н и я

(посредине озера)

Спасите!

Б ю р о к р а т

(на берегу озера)

Фамилия?!

Л ю б и т е л ь к у п а н и я

(как выше, то есть посредине озера)

Допустим, Янковский. Спасите!

Б ю р о к р а т

(как выше, то есть на берегу озера)

Имя?!

Л ю б и т е л ь к у п а н и я

(как выше)

Петр. Спасите!

Б ю р о к р а т

(как выше)

Имя отца?!

Л ю б и т е л ь к у п а н и я

(как выше)

Тоже Петр. Спасите!

Б ю р о к р а т

(как выше)

Имя матери?!

Л ю б и т е л ь к у п а н и я

(как выше)

Бальбина. Спасите!

Б ю р о к р а т

(как выше)

Гражданство?! Профессия?!

Л ю б и т е л ь к у п а н и я

(как выше)

…гл…гл…гл…гл…гл…гл…гл…гл…гл…гл…гл…гл…гл…гл…гл:::гл

(Тонет.)

Б ю р о к р а т

(как выше)

Ничего не понимаю!!

(Смотрит на небо.)

Погода обещает быть хорошей.

З а н а в е с