Статус: студент. Часть 1

Глава 16

Василий налил себе и мне в чашки кипяток. Макнул туда чайные пакеты. Его движения мне показались дёрганными, нервными. Мичурин плюхнулся на лавку. Сжал между ладонями чашку с горячим чаем, словно отогревал озябшие руки. Посмотрел на меня.

Я не поспешил с ответом. Выждал, не появится ли задание от игры. Слегка огорчился из-за того, что игра меня обещанием пяти очков опыта не порадовала. Хотя по логике выходило: сейчас явно напрашивалось задание «Наказать наглецов. Часть 3».

– Что будем делать, Макс? – повторил Василий. – Макс, они ведь не просто так к Гарику приходили. Наверняка задумали какую-то пакость. Мириться они бы пришли сюда, в нашу комнату. Да и тупые они для… перемирия.

– С этим не поспоришь, – согласился я.

Уселся за стол, придвинул к себе тарелку с бутербродами (Василий намазал куски батона сливочным маслом и выложил на них кильку, взятую из стоявшей на столе консервной банки).

Мой живот радостно заурчал. На пару секунд он отвлёк моё внимание от боли в мышцах.

Мичурин поднял на меня глаза и спросил:

– Что теперь, Макс? Не поедем в «Ноту», да? А как же… Колян?

– Колян взрослый мужчина, – ответил я.

– Да, но…

– Считаешь, он не доехал до работы?

Василий покачал головой, сказал:

– Не, утром-то он доехал. Иначе бы из редакции уже позвонили нам на вахту и вызвали на работу Гарика. Такое уже было, когда Колян траванулся палёнкой. Этим летом. Его тогда ночью на скорой из общаги увезли. С тех пор у нас водка… вон, в тумбочке стоит без дела.

Мичурин взмахнул рукой.

– Макс, я имею в виду…

Василий снова нахмурился.

– … Что если эти уроды его утром поймают? – спросил он. – Не дождутся… нас. Разозлятся. Отыграются на Кольке. Он ведь ничего не знает. Пойдёт привычным маршрутом. А там… эти. Может, хотя бы позвоним ему? Предупредим…

– Зачем?

– В каком смысле?

Василий растерянно моргнул.

– Не будем мы никуда звонить, – сказал я. – С какой стати? Вечером Коляну всё расскажем. Сами. В редакции.

– Хочешь сказать… мы туда сегодня поедем? Серьёзно?

Мне показалось: голос Мичурина дрогнул.

Я кивнул.

– Разумеется, поедем. Почему нет?

Я всё же продегустировал бутерброд. Откусил сразу четверть куска батона. Зажмурился от удовольствия. Подумал, что ни одна виртуальная реальность не передала бы вкус кильки настолько точно. Или передала бы?

Василий озадаченно кашлянул и сказал:

– Макс, они же… нас там встретят. Ряха и Харя. Ты разве не понял?

Я кивнул и пробубнил с набитым ртом:

– Понял, Вася. Пусть встретят. Флаг им в руки и барабан на шею. Я не возражаю. Если уж они настолько тупые.

– Макс, ты не понял? – повторил Василий. – Они не просто так это затеяли. Встретят они нас не в общаге. Где-то по пути к редакции. Ночью. Знаешь, почему? Чтобы не было свидетелей. Чтобы никто им не помешал нас… того. Понимаешь?

Я прожевал и ответил:

– Понимаю, Вася. Прекрасно. Свидетели нам тоже не нужны. Потому что мы не хотим «того». Разве не так? Лично я против «того» решительно возражаю. Так этим придуркам и скажу. Если они меня услышат. Или ты им скажешь. Если захочешь.

– То есть… Макс, мы поедем сегодня к Коляну?

Василий сощурился.

– Разумеется, проедем. Я же сказал. У меня на сегодняшнюю ночь планы. Полпапки лекций сегодня отксерю. Или ты забыл, что у Коляна последняя смена? К Гарику ведь ты не поедешь? Или уже помирился с ним? Да и не приглашает он нас. Во всяком случае, пока.

Мичурин покачал головой.

У него за спиной (на улице за окном) покачнулись ветви тополей.

– Макс, ты что, совсем не боишься? – спросил Василий.

Он пристально посмотрел мне в глаза.

Я пожал плечами и ответил:

– Расслабься, Вася. Всё будет хорошо. Хорошо для нас. Я в этом уверен. Почти.

– Почти? А если они тебя убьют? Или меня. Или забьют нас до полусмерти? Они такое могут, Макс. Я так думаю. В прошлом году они тут такое вытворяли!.. И ничего: всё им сошло с рук. Макс, ты их сильно разозлил сегодня ночью. Понимаешь?

– Понимаю, Вася, – сказал я. – Могут. И убить, и покалечить. И даже попытаются. Наверняка.

– Так может…

Василий поёрзал на лавке.

Я покачал головой.

– Не может, Вася. В этой комнате мы от них не спрячемся. Сам это понимаешь. Не сегодня, так завтра мы снова с этой проблемой столкнёмся. Вот только сегодня мы к её решению готовы. Относительно, конечно. А в другой раз эта проблема свалится на нас неожиданно. Как обычно: в самое неподходящее время. Для таких проблем любое время неподходящее.

Я опустил взгляд на бутерброд, чуть сдвинул пальцем лежавшие там поверх масла рыбьи тушки.

– Макс, а если они нас…

Я посмотрел на Мичурина и сообщил:

– Не думаю, Вася. Мы же с тобой тоже не пальцем деланные. Жаль, что эти ваши Ряха и Харя этого так и не поняли. Жизнь, Василий, сложная штука. Как оказалось. В любом начинании ты либо идёшь до конца, либо… проигрываешь. Оптимальный вариант, конечно – не ввязываться в подобные авантюры. Обычно я так и поступал. Раньше. Но теперь уже поздно метаться. Прорвёмся.

В обед мы с Василием прикинули возможные места встречи с Ряхой и Харей. Таких мы насчитали три или четыре (в варианте стычки с пятикурсниками около общежития я усомнился). Два таких варианта были на пути от корпуса общаги до входа на станцию метро «Студенческая» (в том числе и тот, сомнительный). Два других находились на отрезке между выходом из станции метро «Арбатская» и входом в редакцию музыкального журнала «Нота». Встреча с пятикурсниками в Среднем Кисловском переулке показалась нам маловероятной лишь поначалу. Но в итоге мы пришли к выводу, что именно около редакции на нас и нападут.

Мы рассудили, что встретимся с Ряхой и с Харей на обратном пути – завтра утром. Потому что сегодня вечером они наверняка убедятся в том, что мы покинули общежитие. Мне показалось сомнительным, что Ряхов и Прошин сделают засаду до того, как удостоверятся, что мы отправились в «Ноту». Потому что обычно мы ехали на работу к Коляну на последних поездах метро. После вечерней засады Ряхе и Харе пришлось бы вернуться в общежитие либо на попутке, либо пешком. Да и просидели бы они в засаде долго, чтобы встретить нас даже в том случае, если мы нагрянем к редакции раньше. А вот с утренней засадой всё было бы намного проще.

– … Они знают, когда Гарик поедет на смену, – сказал я. – Наверняка догадываются, что без Коляна мы в общагу не поедем. Подкараулят нас утром. Потом преспокойно отправятся к метро.

– Я тоже так думаю, Макс. Вот только… утром там, в переулке, народу побольше, чем ночью. На работу все идут. Будут свидетели… возможно. Как думаешь, это… хорошо? Я имею в виду, для нас.

Я хмыкнул и ответил:

– Спорный вопрос, Вася. Для кого это хорошо. Для нас, или для них. На месте разберёмся. Кто знает: быть может, парни перед нами просто извинятся. За доставленные неудобства. Всё возможно.

– Ты, правда, в такое веришь? – спросил Мичурин.

– Я верю своим глазам, Вася. Посмотрим. Разберёмся.

Под вечер в среду тридцатого августа в общежитии стало непривычно шумно. Словно население общаги со вчерашнего дня увеличилось раза в полтора. В комнатах звучала музыка. По коридорам расхаживали вернувшиеся из дома студенты – я читал их имена и фамилии на следовавших за ними по воздуху золотистых надписях. Отметил, что надписи над головами людей меня уже не удивляли. Они будто бы стали естественными спутниками каждого человека – как запахи или торчавшие над головой волосы. Мичурин спускался по лестнице следом за мной, изредка пожимал руки встречным парням.

Около перил на третьем этаже я увидел большую группу студентов (полтора десятка человек). Там были не только парни, но и три девицы восемнадцати лет. Я пожал руку Персикову (заодно и взял у него проездной), снова поздоровался с Гариком. Над светло-русыми волосами одной из девиц заметил надпись: «Людмила Ильинична Кротова, 18 лет». Опустил взгляд на девичье лицо, совершенно «обычное» на мой взгляд: карие глаза, покрытый пятнами веснушек курносый нос, тонкие губы. Люся заметила мой интерес, окинула меня взглядом. Заметила Василия, опустила глаза.

Мичурин прошёл мимо Кротовой, не поздоровался. Словно и вовсе её не заметил. Я увидел тревогу во взгляде Гарика – тот поинтересовался, не в «Ноту» ли мы собрались. «Твоё-то какое дело?» – обронил Мичурин. Я ответил Лосеву, что мы направляемся в Средний Кисловский переулок. Гарик вздохнул и покачал головой. Он не отговаривал нас. Взял за руку прижавшуюся к его плечу Люсю. Я всё же признал, что Кротова… недурна. Вот только девчонка слегка сутулилась, что портило впечатление о её фигуре. Девица словно прочла мои мысли: расправила плечи и выпятила грудь (первого размера).

– Симпатичная, – сказал я Василию уже на втором этаже.

Мичурин переспросил:

– Кто? Люся?

– Да, Кротова. Фигура у неё зачётная. Да и лицо… ничего так, смазливое.

Василий вздохнул.

– Знаю. Мне она тогда с первого взгляда понравилась. Потому я на Гарика и злюсь… до сих пор.

Я похлопал Мичурина по плечу и сказал:

– Ладно, Василий, поздняк метаться. Люся – это прошлое. Смотри в будущее. Не сомневаюсь, что ты подыщешь себе подружку посимпатичнее Кротовой. Гарик ещё тебе позавидует. Да и Люся пожалеет, что проворонила такого парня.

– Думаешь? – встрепенулся Мичурин.

– Не думаю, конечно. Пошутил.

Вася вздохнул, натянуто улыбнулся. Задумчиво посмотрел себе под ноги.

– Знать бы ещё, где оно… это будущее, – сказал Мичурин.

– Найдёшь, – заверил я. – До следующей среды. Мы же договорились.

Я первым вышел на улицу и тут же огляделся. Заметил собравшихся напротив входа в общежитие (около лавочки) студентов – те громко разговаривали, смеялись. Не заинтересовались нашим появлением. Лиц студентов я не разглядел – зато прекрасно увидел парившие над головами надписи. Ни Рыкова, ни Прошина в этой компании не обнаружил. Поправил ворот свитера. Невольно пожалел о том, что всё ещё не постирал джинсовку (она по-прежнему плавала в тазу, замоченная в воде со стиральным порошком). Неспешно зашагал вдоль фасада общежития. Мичурин двинулся следом за мной. Он сунул руки в карманы и чуть втянул голову в плечи.

– Такое чувство, что они за нами следят, – произнёс Василий. – Я про Ряху и Харю говорю.

– Может, и следят, – ответил я. – А может, поджидают там, впереди. Вон в той арке, например. Как мы и предполагали.

Я показал рукой вперёд.

Мичурин словно споткнулся: чиркнул носом кроссовка по асфальту.

– Ты… думаешь? – спросил он.

Я дёрнул плечами и ответил:

– Сейчас узнаем.

Маршрут от общежития до метро я уже хорошо изучил. Поэтому неплохо представлял, где нас могла ждать засада. Место под аркой в доме мы с Васей ещё днём обозначили, как одно из наиболее перспективных для внезапного нападения. Вот только перспективным оно было не в этом случае. Потому что витавшие над головами людей золотистые надписи портили любую маскировку. Они не прятались в тени, в отличие от своих владельцев. В этом я убедился на примере встретившихся нам у выхода из общежития студентов (тех, что устроили посиделки на лавке под кронами тополей). Их имена я прочёл без проблем, хотя не рассмотрел лиц.

В арку мы заглянули издали. Увидели там лишь полумрак. Святящиеся имена я не заметил. Но всё же прошел под аркой настороженно, остановился по другую сторону дома, огляделся. Снова подумал о том, что Москва в этом районе выглядела уж очень провинциально. Хотя от этого места рукой подать до по-настоящему «столичного» Кутузовского проспекта. Подставил порывам ветра лицо. Увидел направлявшиеся к метро золотистые строки – люди под ними походили сейчас на тени. Сказал Василию, что «путь чист». Вася кивнул. Но до самого входа на станцию метро он настороженно вертел головой и заглядывал в лица припозднившихся пассажиров.

Вагон метро был почти пуст. Вместе с нами там ехали только трое мужчин «за тридцать». Они ехали не компанией – рассредоточились по вагону. Тот, который сидел к нам ближе других, читал книгу. Я уже в тридцатый или даже в шестидесятый раз за сегодняшний день хлопнул себя рукой по карману – поискал там айфон. Привычка тыкать пальцем в экран айфона напомнила сегодня о себе в полный голос. За прошедшие дни я освоился в окружавшей меня реальности – теперь напомнили о себе приобретённые в другом мире привычки. Я даже полистал сегодня днём найденную в комнате книгу (бумажную!) в попытке утолить информационный голод.

Чтение меня не увлекло. То ли потому что я не привык к сканированию взглядом бумажных страниц (раньше я читал с экрана телефона и слушал аудиокниги). То ли потому что я не был фанатом детективов (зато детективы обожал сейчас Коля Дроздов, книгу из коллекции которого я сегодня полистал). После очередного ощупывания кармана я снова пообещал себе (уже здесь, в метро), что непременно посещу книжную ярмарку в спорткомплексе «Олимпийский» и прикуплю там с десяток фантастических романов. Но только сделаю это позже, когда укреплю своё финансовое положение, и подобные траты не покажутся мне расточительностью.

На выходе со станции метро «Арбатская» я мазнул взглядом по скудно освещённым витринам ларьков, торговавших всякой всячиной. Окинул взглядом собравшихся тут молодых мужчин и женщин в нелепых нарядах (Василий назвал их «неформалами»). Отметил, что основной поток людей двигался к метро со стороны Старого Арбата. Я улыбнулся засмотревшейся на меня девице, скрывшей своё лицо за толстым слоем яркой косметики. Направился в сторону плохо освещённых тесных улиц. Мы прошли мимо очередного киоска. Шум музыки и голосом оставили позади, у метро. Я поднял взгляд и отыскал на небе луну.

Тут же вздрогнул и невольно отшатнулся.

Потому что перед глазами у меня засветились золотистые буквы:

Доступно задание «Наказать наглецов. Часть 3»

Срок выполнения: 60 минут

Награда: 5 очков опыта

Принять задание?

Да/Нет

Я остановился.

Василий сделал два шага и тоже замер. Обернулся. Он посмотрел на моё лицо – настороженно.

Я пробежался взглядом по светившимся в воздухе строкам. Задержал взгляд на строке, где игра сообщила срок выполнения задания. Шестьдесят минут. Я прикинул, что до двери редакции нам ещё шагать минут пятнадцать. Усмехнулся.

– Макс, что-то случилось? – спросил Мичурин.

– Да, – сказал я.

Разделявшие меня и Василия надписи сменились на два слова:

Задание принято

– Макс!

Сообщение от игры мигнуло и растаяло в воздухе.

Я посмотрел на Мичурина.

– Макс, ты чего остановился?

Я состряпал задумчивую мину и сказал:

– Предчувствие у меня появилось, Вася.

– Какое?

Я огляделся: пробежался глазами по фасадам домов, по тёмным окнам, по чёрной железной ограде, по мрачным фигурам деревьев, по тускло светившим фонарям. Людей (золотившихся на их головами надписи) поблизости от себя не увидел. Хотя некоторые тени около зданий и под деревьями мне показались подозрительными. Я повернул голову и проводил взглядом промчавшийся по проезжей части автомобиль. Вдохнул прохладный ночной воздух и снова взглянул на Василия. Мичурин сунул большие пальцы под лямки рюкзака, посмотрел на моё лицо: пристально, внимательно – он будто бы ждал от меня пророческих рассказов.

– Интуиция мне подсказывает, Вася, что Ряха и Пряха сейчас где-то вон там, – сказал я.

Указал рукой вперёд: в направлении Среднего Кисловского переулка.

– С чего бы это?

Мичурин нахмурился и нервно отбросил в сторону прикрывшую его правый глаз прядь волос.

– Макс, ты что-то заметил?

– Не заметил, но…

Я развёл руками и заявил:

– Они здесь, Вася. Точно тебе говорю.

– Где?

Мичурин обернулся и посмотрел в направлении видневшегося впереди поворота в переулок.

В Васином рюкзаке громыхнули пивные банки.

– Где-то вон там, – ответил я. – Около редакции.

– И… что теперь? – спросил Василий.

– Да всё, как прежде, – ответил я. – Звякнем в «Ноту»: прозондируем там обстановку.

– А потом?

– Потом… Мы ведь уже решили: есть два подходящих для засады места. Либо сразу за поворотом в переулок. Либо дальше: под аркой. Лично я бы выбрал место под аркой. У поворота есть вариант досрочно спалиться. Если мы вдруг двинемся по другой стороне дороги. Поэтому голосую за арку. Тем более что от неё и до поворота недалеко.

Василий неуверенно кивнул.

– И… что мы сделаем? – спросил он. – Обойдём переулок с другой стороны?

– Зачем? Не для этого мы с тобой сюда поехали. Встретимся с парнями, поболтаем…

– Может, не надо, Макс?

– Надо, Вася, надо.

– Макс, там… это…

Мичурин вскинул руку и показал в сторону переулка.

– … Там в арке железные ворота, помнишь? – сказал он. – Которые въезд во двор перекрывают. В них есть калитка. Небольшая такая. На калитке раньше висела цепь с замком. С этим… с висячим. Большим таким. Я этот замок разглядывал. Раньше. Пока Коляна ждал. А в прошлый и в позапрошлый раз этот замок не увидел. Как и цепочку.

Василий пожал плечами.

– К чему ты клонишь? – спросил я.

– В прошлый раз на заборе проволока была, – сообщил Мичурин. – Обыкновенная, без замка. Просто… калитку проволокой к забору примотали. Понимаешь, Макс?

– Что с того?

– Так… калитку открыть можно. Без проблем. Наверное.

Василий громыхнул рюкзаком, показал на железный забор.

– За этим забором есть проход во дворы, – сообщил он. – Я знаю, я там был. Перелезал через забор вон там. С Коляном поспорил. Ещё в июле. Там никаких ворот дальше нет. Только те, под аркой. В прошлый раз на тех воротах и на калитке цепь с замком была. Фиг вскроешь. Я возвращался сюда и снова через забор лез…

– А сейчас на той калитке простая проволока, – произнёс я.

– Ну… да.

Я измерил взглядом железный забор. Отметил, что тот не выглядел неприступным. Да и Василий его уже преодолевал. Стоявшие за металлическим забором кусты и деревья угрожающе помахали ветвями. Ветер швырнул мне в лицо ароматы сухой травы и… мочи. Я невольно скривил губы. Подумал о том, что о грязные прутья наверняка испачкаю джинсы и снова займусь вечером ручной стиркой. Сам себе напомнил: джинсовку выстирать по-любому нужно, пока она не развалилась там, в тазу, на лоскутки. Получу ли я очки опыта за стирку одежды? Или скрытые задания за выполнение подобной «бытовухи» не предусмотрены?

– Макс, я вон там перелезал, – сообщил Василий и указал рукой вперёд.

Он посмотрел на меня и сказал:

– Если Ряха и Харя сейчас под аркой…

– Тогда я подойду к ним со двора, – продолжил я Васину мысль. – Заранее пойму, какие сюрпризы они для нас подготовили.

– Ну… да.

– Ты сообразительный парень, Вася. Коварный. Не завидую твоим врагам.

Мичурин смущённо улыбнулся.

В свете фонарей я рассмотрел на его лице ямочки.

Василий потёр пальцем нос и спросил:

– Макс, это… мы туда вместе полезем?

Я покачал головой.

– Зачем? Вдвоём мы там только друг другу помешаем. Один на разведку пойду.

Я протянул Василию свой пакет с папками и бумагой для ксерокса.

Сказал:

– Держи. Заберу у тебя. Потом.

Оценивающе взглянул за забор и спросил:

– Вася, подсадишь меня?

Мне показалось, что Василий радостно улыбнулся.

– Конечно, Макс! – сказал Мичурин. – Без проблем.

– Тогда идём, – скомандовал я. – Не стоять же нам тут до утра.

Мысленно добавил: «Таймер уже тикает».