Стёпка, Галёныч и Машуня: юмористические рассказы

МАКАРЫЧ

Учительницу рисования, Лиану Викторовну, в классе все любили и уважали. И не только в четвёртом «Б». Она никогда не кричала, не жаловалась директору и верила всякому вранью, когда кто-то не сделал домашнее задание. Как-то на уроке рисования дылда и двоечник Сашка Макаров ни с того ни с сего вдруг разбушевался. С ним такое случалось, если он не высыпался или получил дома нагоняй от родителей.

— Не буду я рисовать горшок, — заявил Макарыч. — Я не собираюсь быть художником.

— Саша, ты на уроке, а не в магазине, — попыталась урезонить его Лиана Викторовна. — В прошлый раз ты отказался закрыть краски и вытереть за собой стол, а сегодня...

— А я не собираюсь быть уборщиком, — громко ответил Макарыч.

— Саша, не кричи, — попросила Лиана Викторовна. — Я не могу с тобой спорить. У меня болит горло.

— Если болит, надо сидеть дома, — сказал Сашка и добавил: — А то ходите, заражаете нас разными инфекциями.

Лиана Викторовна не нашла, что возразить грубияну, и лишь сказала:

— Как тебе не стыдно, Саша?

— Стыдно, у кого видно, — развалившись на стуле, ответил Макарыч.

После урока Стёпка, Галёныч и Машуня собрались у столовой.

— Ну и гад же этот Макарыч, — возмущённо сказал Стёпка. — Навалять бы ему.

— Ему наваляешь, — ответил Галёныч.

— У меня есть идея. — тихо проговорила Машуня. Она рассказала ребятам, как можно проучить Макарова, и Стёпка с сомнением произнёс:

— Не поверит. Он тупой.

Мимо как раз пробегал Лёша Бирюков, рыжий и юркий, как лисёнок. Галёныч остановил его.

— Лёха, стой. Слушай, будь другом, подойди к Макарычу и спроси, что это он такой бледный?

— Какой же он бледный? У него морда, как помидор, — ответил Бирюков.

— Неважно, ты спроси. Не спросишь, в футбол не возьмём играть, — вмешался Стёпка.

— Ладно, — неохотно согласился Лёха.

Бирюков всё сделал так, как ему сказали. Он подошёл к Макарычу, изобразил на лице ужас и спросил:

— Макарыч, а что ты такой бледный?

— Чего? — ответил Макаров и отвесил Лёхе звонкую затрещину.

— А чего сразу драться-то? — обиженно спросил Бирюков. Почёсывая затылок, он ушёл в класс, но тут появился Стёпка. Он как вкопанный остановился перед Макарычем, присвистнул и сказал:

— Сань, ты чего такой бледный? Может, у тебя скарлатина? Или эта... как его, свинка?

— Иди отсюда, Степашка, а то я из тебя свинку сделаю, — рявкнул на него Макарыч. Он замахнулся было, но Стёпка мгновенно исчез за углом. — Придурки, — направляясь к классу, сказал Сашка. В это время к двери подошёл Галёныч. Он посмотрел на Макарова, сделал большие глаза и спросил:

— Что с тобой, Макарыч? Ты бледный, как... как холодильник.

— Чего? — озираясь, пробормотал Макарыч. Он потрогал лицо, как будто наощупь можно было определить цвет кожи. Но замахиваться на Галёныча не стал, Петька сам был немаленький, и запросто мог дать сдачи.

— Бледный, говорю, — ответил Галёныч. — У меня дядя вот так же ходил-ходил бледный, а потом р-раз — и умер. Врачи сказали, что от свиного гриппа и коровьей ангины. Наверное, колбасы много ел.

— Да иди ты, — отмахнулся от него Макарыч. Но он так испугался, что по-настоящему побледнел. Тут как раз прозвенел звонок, и в класс вошла Татьяна Васильевна. Она посмотрела на Макарова, схватилась за сердце и воскликнула:

— Саша, что с тобой?! Ты бледный как мел! Ты себя плохо чувствуешь? Я освобождаю тебя от урока математики.

Шатаясь, словно и правда тяжело заболел, Макарыч дошёл до своего стола, взял ранец и молча направился к выходу.

— Саша, сейчас я позвоню твоим родителям, чтобы они пришли за тобой, — сказала Татьяна Васильевна и достала мобильник.

— Не надо родителям, — испугался Макарыч. Он сразу позабыл, что заболел, покраснел как помидор и остановился.

— Мы пошутили, Сань, —тихо подал голос Стёпка. Он немного испугался за Макарова, вдруг тот по-настоящему умрёт от страха. — Никакой ты не бледный. Рожа у тебя такая же красная, как и была.

После этих слов Макаров вернулся за свой стол, а Татьяна Васильевна, обрадовавшись, что ученик выздоровел, мягко спросила его:

— Саша, а ты сделал домашнее задание?

— А я не собираюсь быть математиком, — развалившись на стуле, ответил Макарыч. Затем он повернулся к Стёпке и показал ему свой большой кулак.