Стёпка, Галёныч и Машуня: юмористические рассказы

ЛЕВ И СОБАЧКА

Накануне вечером Стёпка с папой несколько часов провозились, разбирая антресоль. От сидячей работы у Николая Александровича образовался небольшой живот и, по совету мамы, папа решил заняться гимнастикой. Для этого надо было достать гантели, которые Николай Александрович перед ремонтом убрал, чтобы не мешали.

К удивлению Стёпки антресоль оказалась настоящим Клондайком. Много лет туда складывали всё, что устаревало, ломалось или становилось ненужным, но родителям жалко было выбросить. В общем, содержимое антресоли напоминало политехнический музей городского быта. Стоя на стремянке, папа по очереди доставал оттуда древние, как казалось Стёпке, веши и передавал их сыну. И чего там только не было: старые планшеты, миксеры, кофемолки, пылесос, сломанные шахматные часы, куча будильников, целая коробка «лего», в которое Стёпке уже неинтересно было играть. И чем дальше папа углублялся, тем диковиннее становились веши. Чихая от пыли, Николай Александрович бережно передал сыну настоящий самовар, который топят сосновыми шишками, ярко-красный телефон с диском вместо кнопочек, увеличитель для печатания фотографий. Затем папа спустил большую коробку с фарфоровыми статуэтками, старыми мобильниками и ещё огромным количеством разной мелочи, при виде которой у Стёпки загорелись глаза.

Передавая Стёпке эти богатства, Николай Александрович рассказывал сыну, как правильно планировать свой день, чтобы успеть и сделать уроки, и погулять, и помочь родителям по хозяйству.

— По-научному это называется «организация труда», — сказал папа и спустился со стремянки. — Давай теперь ты лезь, я там не помещусь.

Чтобы достать гантели, папе пришлось засунуть в антресоль сына, потому что дальше его руки не доставали. Забравшись туда, Стёпка толкнул одну гантель, она покатилась и едва не упала Николаю Александровичу на голову. Но, к счастью, лишь слегка задела папино плечо и с грохотом обрушилась на пол. Стёпка испуганно глянул вниз, а папа поморщился и сказал:

— Ещё бы несколько сантиметров, и ты бы остался сиротой.

В общем, остаток вечера Стёпка с восторгом разбирал коробку с мелочью и, конечно же, обнаружил там много очень редких и нужных вещей. Особенно его порадовали папины коллекции значков и монет, которые тот собирал ещё в детстве.

— Владей, — милостиво разрешил папа. — Теперь это твоё.

Спать Стёпка лёг поздно. Перед тем, как погасить свет, он любовно погладил папин сломанный пистолет-зажигалку, вспомнил, что не сделал уроки и, умаявшись за день, нажал на клавишу выключателя.

На первый урок Стёпка немного опоздал. Он отвёл младшую сестру в класс, сообщил ей, что после школы она пойдёт домой одна, потому что у него важные дела, и побежал на урок литературы.

— Какие важные дела? — обиженно крикнула ему вслед Сонечка.

— Много будешь знать, скоро состаришься, — убегая, ответил брат. На самом деле никаких важных дел после уроков у Стёпки не было. Просто ему надоело каждый раз водить сестру домой. А еще, как всегда, он надеялся, что по дороге из школы с ним приключится что-то необычное: на пустырь упадет метеорит размером с футбольный мяч, или повстречается инопланетянин, который скажет: «Здравствуй, Степан. Я прилетел из созвездия Орион, чтобы встретиться с тобой. Вон там за домом моя летающая тарелка. Пойдём, покатаемся, я покажу тебе Луну и Марс, а потом мы слетаем ко мне домой, попробуешь нашего орионского мороженого». Сонечка здесь точно была бы лишней.

Стёпка ураганом ворвался в класс, на ходу извинился перед учительницей и нырнул за свой стол.

— Раньше надо из дома выходить, Стёпа, — строго сказала Татьяна Васильевна.

— Полночи уроки учил, вот и проспал, — соврал Стёпка. Он достал из кармана пистолет-зажигалку и толкнул Галёныча в бок. — Смотри.

— Класс, — оценил Петька. — Стреляет?

— Нет, зажигалка, — ответил Стёпка.

— Ну, если полночи учил, тогда иди отвечать, — сказала Татьяна Васильевна.

— А что сразу я-то? — расстроился Стёпка и спросил у Галёныча:

— Что задали?

— Рассказы этого... как его? В прошлом году проходили, — со вздохом ответил Петька.

— Иди к доске, Миронов, не задерживай класс, — сурово ответила Татьяна Васильевна.

С мукой на лице Стёпка поднялся из-за стола, затем наклонился к Галёнычу и тихо спросил:

— Про что рассказы?

— Про льва и собачку, кажется, — неуверенно ответил Галёныч. Судя по всему, он тоже вместо домашнего задания весь вечер гонял на компьютере монстров.

Стёпка вышел к доске, поднял глаза к потолку и начал:

-Ну... в общем... жили-были лев и собака. Обычный такой лохматый лев. И собака обычная, лохматая, дворняжка. Жили они, жили... — По классу пронёсся ропот.

Мальчишки захихикали, девочки заохали, и Степка понял, что его понесло не в ту сторону. Тогда он посмотрел на учительницу и сказал: - Я не знаю, с чего начать.

— Начни с того, кто написал рассказ, — помогла ему Татьяна Васильевна.

— Писатель, кто же ещё? — ответил Стёпка.

— Понятно, что не сантехник, — усмехнулась Татьяна Васильевна. — Фамилия и имя у этого писателя есть?

Стёпка с надеждой посмотрел на Галёныча, и тот начал жестами подсказывать: надул щёки, выпятил живот и руками обвёл вокруг себя.

— Жирный писатель? — неуверенно спросил Стёпка, и весь класс захохотал. — Нет-нет, упитанный, как директор школы, — быстро поправился Стёпка, чем и добил своих одноклассников. От смеха ребята начали валиться под парты, а Сашка Макаров заорал:

— Садись, Степашка, сто лайков заработал.

— Писателя зовут Лев Николаевич Толстой, — вытирая от смеха слёзы, сказал Татьяна Васильевна.

— Я исказил, Лев, — покраснев как рак, бормотал Степка. — Ну, Николаевич. Жил-был Лев Николаевич Толстой, и была у него собачка. Каштанка, да? — с надеждой посмотрел он на учительницу.

В общем, после этого выступления Татьяне Васильевне пришлось минут пятнадцать успокаивать ребят.

Последним уроком было рисование. А когда прозвенел звонок, Лиана Викторовна попросила Машуню полить цветы. В классе было много горшков с самыми разными растениями. И тут Стёпка вспомнил вчерашнюю папину лекцию. Он остановил Галёныча, и когда все покинули класс, сказал:

— Машунь, ты знаешь что такое научная организация труда?

— Чего? — переспросил Галёныч.

— А-а-а, — махнул на него рукой Стёпка. — Я говорю, как по-научному организовать работу. В общем, Машунь, ты садись, спокойно делай математику, мы потом спишем. Галёныч, а ты поливаешь цветы.

— Я есть хочу! — возмутился Петька.

— А ты что будешь делать? — поинтересовалась Машуня.

— Я иду за пирожками, — ответил Стёпка и обратился к Галёнычу: — Ты же с капустой любишь?

— Ну люблю, — неуверенно ответил Петька.

— А мы с тобой с яблоками, — сказал Стёпка Машуне и добавил: — Давайте деньги, а то я свои потратил.

— А если я за пирожками пойду, это антинаучно будет? — проворчал Галёныч.

— Ты сожрёшь их по дороге, — ответил Стёпка.

Получив деньги, Стёпка побежал в ближайшую кондитерскую. Путь его пролегал мимо школьного стадиона, и он ненадолго остановился посмотреть, как малышня играет в футбол в одни ворота. Второклашки играли из рук вон плохо, и Стёпка, наконец, не выдержал.

— Ну кто так бьёт?! Кто так бьёт?! — закричал он. — Ты что, мяча никогда не видел? И чему вас только в школе учат?!

В общем, увлёкся Стёпка основательно.

Он забил пару десятков голов и тут ему позвонил Галёныч.

— Сейчас несу, пирожки ещё тёплые, — соврал Стёпка в трубку и побежал к кондитерской.

— Не надо, я уже дома, обедаю, — мрачно ответил Галёныч.

— А математику сделали? — остановившись, спросил Стёпка.

— Сделали, — жуя, ответил Галёныч. — Только мы с Машуней списать тебе не дадим. Предатель.

— Ну и ладно, — ответил Стёпка. — Сам сделаю.

И действительно. Стёпка сел за уроки, промучился два часа с математикой и всё-таки справился. Правда, задачку ему помогла решить мама, а пример совсем немного подправил папа.