Стёпка, Галёныч и Машуня: юмористические рассказы

ПАРОЛЬ

Как-то в середине мая за завтраком папа поинтересовался:

— Степан, что там у тебя с отметками? Всё-таки конец учебного года.

— Нормально, — ковыряясь ложкой в овсяной каше, ответил Стёпка.

— Двойка по чтению и куча троек. — ответила за сына мама.

— По чтению? — удивился папа. — Что случилось? Ты же много читаешь.

— А-а, — махнул рукой Стёпка. - На дом задали рассказ прочитать, я прочитал. Там мальчишку выдрали как Сидорову козу. Ну я на уроке и спросил, откуда у директора школы коза.

— Фамилия Ивана Ильича — Сидоров, — пояснила мама.

— Только за это? — ещё больше удивился папа.

— Не только, — неохотно ответил Стёпка. — Ещё я спросил, почему Иван Ильич избивает свою козу.

— Ага, — снова вмешалась мама. — Наш Стёпушка увлёкся и стал настаивать, что этот добрейший человек, Иван Ильич — злодей и садист.

— Ну ты даёшь, — покачал головой папа. — Хорошего человека садистом назвал.

— Я пошутил, — не поднимая глаз, ответил Стёпка.

— Надо же знать меру, — сказал папа. — В общем, Степан, давай-ка последние две недели поднапрягись, хорошенько позанимайся, исправь плохие отметки хотя бы на четвёрки.

— Ладно, — с облегчением вздохнув, ответил Стёпка, но папа продолжил:

— Чтобы тебя ничто не отвлекало, я по-поставлю пароль на твой компьютер. Закончится учебный год, уберу.

Такого коварства от родного отца Стёпка не ожидал. В школу он отправился мрачный, как грозовая туча, и весь день его не покидало чувство, что с ним обошлись несправедливо. Не радовало даже то, что накануне они с Галёнычем договорились после уроков пойти в первый в этом году поход. Погода стояла как на заказ: солнечная и безветренная. Каких-то пятнадцать минут на автобусе, и ты за городом. Лес уже зазеленел молодой листвой и, как сказал Галёныч, они запросто наберут весенних грибов: сморчков и строчков.

После уроков Стёпка с Галёнычем забрали Сонечку и поспешили домой.

Дома Стёпка уложил в рюкзак несколько бутербродов с сыром и достал из морозилки курицу в вакуумной упаковке. Замороженная курица была твёрдой и тяжёлой, как булыжник. Затем он взял две коробки спичек, на тот случай, если одна промокнет, и, показав Сонечке кулак, сказал:

— Я в поход. Скажешь маме — получишь по шее.

Сестра только удивлённо посмотрела на него, пожала плечами и снова уткнулась в свой планшет.

До леса Стёпка и Галёныч добирались не пятнадцать минут, а целый час. Это из окна автомобиля казалось, что до него рукой подать, на деле же вышло совсем иначе. Рядом с дорогой оказалась стройка, и ребятам пришлось идти в обход. Затем они долго шли какими-то буераками, перелезали через глубокие канавы, искали переправу через разлившийся ручей. Наконец ребята вышли к опушке леса.

Долго искать место для стоянки им не пришлось. Похоже, по выходным здесь жарили шашлыки, и вокруг кострища даже положили два бревна, чтобы можно было сесть у огня.

— Сейчас картошечку запечём, — сказал Галёныч. Он нарвал прошлогодней сухой травы, наложил на неё веток и поджёг.

— Я курицу взял, — вытряхнув всё содержимое рюкзака на землю, похвастался Стёпка. — Будем считать, что мы охотники и подстрелили тетерева. Дичь.

— А мы его уже замороженным подстрелили? — потрогав ледяную курицу, спросил Галёныч. — Не разморозилась ещё.

— На костре быстро разморозится. — ответил Стёпка и положил курицу прямо в пластиковой упаковке впритык к огню.

— А ты умеешь её жарить? — поинтересовался Галёныч.

— Конечно, — уверенно ответил Стёпка. — Тысячу раз видел, как мама это делает.

— На костре? — подкладывая в огонь дрова, спросил Галёныч.

— Какая разница, на чём жарить? — ответил Стёпка. — Ну, где твои торчки, сверчки? Пожарим с картошкой.

— Сморчки, — поправил его Галёныч.

Грибов ребята не нашли, а когда вернулись к костру, пластиковая упаковка на курице с одного бока сгорела, а с другого расплавилась. Стёпка палкой откатил «дичь» от огня и осмотрел. От курицы пахло жжёным пластиком и горелым мясом.

— Думаешь, готова? — поинтересовался Галёныч.

— Один бок, наверное, готов, — неуверенно ответил Стёпка и постучал палкой по курице. — А другой ещё не разморозился. — Он подвинул курицу замороженным боком к огню, а Галёныч подложил в костёр веток и стал запихивать под них картофелины.

Пока жарилась курица и запекалась картошка, ребята съели бутерброды с сыром и от нечего делать стали жечь спички, которых оказалось целых четыре коробки.

— От сыра пить очень хочется, — сказал Стёпка. — Воды-то у нас нет.

— Да, водички не хватает, — согласился Галёныч.

Тут грянул первый майский гром, и на землю хлынул такой ливень, что полянка с кострищем мгновенно превратилась в большую лужу, посреди которой торчали обугленные ветки и почерневшая тушка курицы. Дождь был таким сильным, что деревья с их редкой, майской листвой совершенно не спасали от воды. Прикрываясь рюкзаками, мальчишки побежали к шоссе, но обратный путь оказался куда более тяжёлым. Ребята всё время поскальзывались на размокшей глине, падали в грязь и так вывозились, будто только что вылезли из могилы. Вдобавок они по очереди съехали в разбухший от воды ручей и долго бултыхались в нём. Глинистые берега были такими крутыми и скользкими, что друзья с большим трудом выкарабкались на сушу. Мрачно оглядев друг друга, Стёпка с Галёнычем решили, что торопиться больше некуда.

Автобус пришёл быстро, и как только ребята сели в него, короткий весенний ливень закончился.

— Хороший был тетерев, — отплевываясь от воды, съязвил Галёныч. Больше до самого дома ребята не сказали друг другу ни одного слова. И только во дворе, прощаясь, Галёныч произнёс:

— Приходи вечером, поиграем. А твой комп я распаролю. Мне это раз плюнуть.

Через два дня, в субботу, родители с Сонечкой уехали в гости к папиным друзьям, а Стёпку оставили дома учить уроки. Как только за ними закрылась дверь, Стёпка позвонил Галёнычу.

— Уехали, приходи распоро... распора... пароль снимем, — сказал он, и уже через пятнадцать минут Галёныч сидел за Стёпкиным компьютером. Он сосредоточенно почесал круглую, как мяч, голову и задумчиво произнёс:

— Надо только слово угадать.

— Наверное, это простое слово. Папа не стал бы придумывать какую-нибудь умную ерунду, — с надеждой проговорил Стёпка. — Ты же компьютерный гений, отгадаешь.

— Ладно, попробую, — порозовев от похвалы, ответил Галёныч. — Будем действовать логически. Что твой папа любит больше всего?

— Говорит, что маму, — ответил Стёпка, и Галёныч вписал в окошко слова «мама». Но оно не подошло.

— А ещё что? — спросил Галёныч.

— Котлеты, — поразмышляв, вспомнил Стёпка. Но ни котлеты, ни борщ, ни пирожки с яблоками тоже не подошли. Ребята вписывали в окошко и папину профессию, и его любимую футбольную команду, название книжки, которую папа читал уже второй год и никак не мог дочитать, но всё впустую. Затем они перебрали ещё штук двести слов: фильмы, блюда, марки автомобилей и даже любимое папино животное — кенгуру. Стёпка вскоре устал от этих поисков и почти потерял надежду.

— Странный у тебя папа, — сказал Галёныч. — Вот мой точно написал бы «мерседес». Мечта у него такая — «мерседес» купить. А твой, наверное, придумал какую-то дрянь.

— Почему это дрянь? — обиделся Стёпка за папу.

— Это я так, не обижайся, — устало проговорил Галёныч. — А тебя-то он хоть немножко любит?

— Говорит, любит, — вздохнул Степка. — Пиши меня.

И Петька, наверное, от усталости вписал в окошко слово «меня».

— Что ты пишешь?! — возмутился Стёпка.

— Ах, да, тебя, а не меня, — сказал Галёныч и написал слово «тебя».

— Ты совсем сбрендил? — Стёпка подскочил к компьютеру и набрал своё имя — «Степан». Правда, и оно не подошло.

— Бесполезно, — вставая из-за стола, сказал Галёныч. И тут он хлопнул себя ладонью по лбу и воскликнул: — Какие же мы дураки! Он маму любит. Только это она для тебя мама, а для него — жена.

— Точно! — обрадовался Стёпка и вписал в окошко слово «жена». Потом он вписал имя мамы, затем отчество, фамилию, но и здесь его ждала неудача.

— Ладно, пойду я. Мне ещё уроки делать, — сказал Галёныч. — Он задержался в дверях и напоследок поинтересовался: — Что он говорил, когда ставил пароль?

— То и говорил. Что поставил пароль, — ответил Стёпка и машинально набрал слово «пароль». — Ура! Подошло! Что же мы раньше?.. Ты гений, Галёныч! — заорал Стёпка, а Петька порозовел от удовольствия и тихо проговорил:

— Есть немного.

О том, что сын с другом разгадали пароль, папа узнал только к концу учебного года. Последние дни Стёпка действительно много занимался и успел исправить двойку и несколько троек на четвёрки и одну пятёрку. Наверное, поэтому долгожданные летние каникулы свалились на него... Нет, не как снег на голову, в конце мая в Москве снега не бывает. Как вполне заслуженная награда за тяжкие школьные труды.