Глава девятая

Скинув пальто и сапоги, Кейт первым делом поставила на зарядку мобильный телефон. Судя по тому, как начиналась буря, электричества осталось ненадолго.

Порывистый ветер бросал снег в оконные стекла. Стекла дребезжали, несмотря на то что Кейт в начале ноября их герметизировала.

Такая непогода была не в новинку жителям Нью-Гэмпшира, поэтому все знали, как надо готовиться к ней.

Следующие полчаса Кейт искала и складывала в одно место свечи и фонарики, потом наполняла водой кастрюли. Она доволокла двадцатикилограммовый мешок соли до внутренней стены прихожей и накрыла его брезентом. Если в мешок проникнет влага, соль затвердеет и станет непригодна для использования. Около мешка Кейт выставила в ряд несколько лопат для уборки снега. В поленнице всегда были наготове дрова, даже летом. Взяв сколько уместилось в руки, она отнесла дрова в гостиную и ссыпала их в ящик.

Сложила щепки и чурки для розжига, положила спички туда, где без труда могла найти их, если отключат свет. Огонь не собиралась зажигать до тех пор, пока не понадобится еда или свет, но лучше подготовиться заранее, чем искать дрова на ощупь в темноте.

Когда все было готово, Кейт налила себе бокал вина и отправилась в гостиную порешать судоку на ночь. Надо же, с тех пор как она покинула Александрию, мало что изменилось. Там почти все вечера проводила в компании судоку. Здесь тоже.

Кейт подумала об Алоизе, он был в музее совсем один. Она оставила ему вдоволь еды и питья на тот случай, если не сможет показаться там день-другой. Кейт знала, с ним все будет в порядке, только если буря не заметет его секретные лазейки в музей.

Ей хотелось, чтобы он лежал сейчас рядом, свернувшись калачиком, но его место было там.

Кейт включила телевизор и стала искать новости погоды. Она увидела ровно то, что и ожидала: северо-восточный коридор на всем протяжении был белым. Нью-Гэмпшир находится где-то чуть ниже.

Она стала переключать каналы в поисках какого-нибудь старого фильма, хотя знала, что если электричество отключат, досмотреть его до конца не получится.

Рука застыла, когда она добралась до местного канала Портсмута.

— «Все мы слышали о „Судоку-убийце“ — новой умопомрачительной головоломке. Новшество охватило весь мир. Но маленький городок Гранвилль, что в Нью-Гэмпшире, придал этому названию новое значение. На Первом ежегодном чемпионате имени Пи-Ти Эйвондейла, который состоялся в этот уик-энд…»

Зазвонил телефон. Кейт побежала в коридор и сняла трубку.

— Ты смотришь новости? — спросила Пру.

— Да, — ответила Кейт, одним глазом глядя в телевизор. — Я перезвоню.

— «…Гордон Лотт, профессор истории… — Кейт села, рассеянно потянулась за вином. — …был обнаружен мертвым после того, как его дисквалифицировали и лишили права участия в финале чемпионата. Получить комментарии у местного шефа полиции, Брэндона Митчелла, не удалось».

Ну еще бы. Он не слишком-то прост в «эксплуатации».

— «Теперь к более радостным новостям…»

Кейт выключила телевизор. Она расстроилась, что диктор посчитал убийство на чемпионате более интересным, чем сам чемпионат. Музею не помешали бы положительные отклики в СМИ. Снова зазвонил телефон. На сей раз это была не Пру.

— Боже мой, — выпалила Джинни Сью, стоило Кейт снять трубку. — Я в гостинице. Мы с Тони были в баре, а Джон включил новости и… Ни за что не догадаешься!

— Я тоже видела.

— Мы знамениты. — Джинни Сью заговорила тише: — Хотя бы не стали называть его словом на «м».

Кейт улыбнулась. Джинни Сью работала учительницей в четвертом классе, и ей часто приходилось прибегать к сокращенным словам и эвфемизмам.

— А почему ты все еще в гостинице? Тони имеет к этому какое-то отношение? — поддразнила Кейт, а потом одернула себя: «Это не мое дело». — Прости, не мое дело.

— Вообще-то Тони решил, что мне сейчас уже слишком опасно в одиночку добираться домой — не ближний свет. И Нэнси сказала, что есть свободные номера, которые все равно пропадают зазря. Кроме того, тут застряло много людей, а помощников она уже отпустила, так что я помогу ей.

— В гостинице еще есть кто-нибудь интересный?

— Да. Я смотрю во все глаза и держу ушки на макушке. Клодина уезжала, еще когда мы с Тони только вошли. А Джед Доусон еще здесь. Другие члены его команды собрались и уехали прямо с чемпионата. Кембриджская команда провела голосование и решила остаться. А команда с Род-Айленда даже и не думала ехать домой.

— Ого. Да ты просто информационный центр.

— Да. Вот застряла тут. Назавтра уже объявили день со снегом. Оно и понятно. Буду вести записи.

— Не давай скучать Тони, — подтрунила Кейт.

— О, не волнуйся. — Повисла пауза. — Он такой приятный. Я так рада, что тебе удалось заполучить его на чемпионат.

— Я тоже, — отозвалась Кейт. «Но по другим причинам», — добавила она мысленно.

Тони действительно самый лучший. И самый занятой. Он часто колесит по стране. Как очень обаятельный и привлекательный мужчина, Тони знакомится со множеством женщин.

Джинни Сью была ровесницей Кейт, замуж так и не вышла и никогда не покидала Гранвилля. Кейт знала, как ей хотелось обзавестись семьей. Кейт не была уверена, что Тони подходящий кандидат.

Ей самой уже почти тридцать и замужем не была, но о таких вещах, как муж и дети, не беспокоилась. Тетя Пру делала это за нее.

Только-только завершился разговор с Джинни Сью, как телефон снова зазвонил.

— Не удалось получить комментарии. Вы подумайте. Чем же это он занимается, если у него невозможно получить комментарии? — Пру сразу села на любимого конька: принялась пинать бедного Брэндона. — Ты мне скажи: за что мы ему платим? — Она не дала Кейт возможности ответить. — Раздает честным горожанам талоны ни за что, изводит старушек, а должен ловить убийц.

— Мне думается, именно этим он и занимается вместо того, чтобы болтать с телерепортерами.

— Хм. Не думай, что я не видела, в какой странной машине ты приехала. Она похожа на один из этих, джипов. Черная. У Сэма Свиндона такой нет. Чья она?

— Шефа Митчелла. Моя машина увязла в снегу на парковке, они с Гарри дождались, пока я все закрою, и отвезли меня домой.

— Ладно, — проговорила Пру. Это было максимальное одобрение, которого когда-либо заслужил из ее уст Брэндон Митчелл. — Кати, ты уверена, что справишься там сама? У тебя есть все, что нужно? Тебе лучше приехать ко мне. Я не знаю, что там Джимми запас. Ему-то не надо волноваться о бурях.

Кейт почувствовала легкую зависть к отцу, который наслаждался солнцем Флориды, в то время как ее ждали перебои с электричеством и разгребание дома от снега. Причем скорее всего не один день.

— Справлюсь. Отец оставил дрова и противообледенитель, у меня есть батарейки.

— Ты не забыла налить воды в емкости?

— Нет.

— А еда у тебя есть?

«Наверное», — подумала Кейт.

Ей из-за нехватки времени все не удавалось наведаться в магазин, но полки в подвале у отца никогда не оставались пустыми.

— Еды полно.

— Ладно. Позвони, если передумаешь.

— Обязательно. Ты тоже звони, если что-то понадобится. Не забудь зарядить мобильный. Спокойной ночи.

Кейт повесила трубку и пошла в кухню. Когда Пру сказала о еде, она вспомнила, что почти ничего не ела весь уик-энд. Из буфета достала банку томатного супа, взяла хлеб, сыр и масло из холодильника. Через несколько минут уже сидела за кухонным столом и уписывала разогретый суп, заедая его бутербродом с горячим сыром.

Вдруг вспомнились снежные деньки и игры на снегу. Мать стояла у плиты, окна запотели, а ветер выл за безопасными стенами дома. Матери не было в живых уже лет двадцать, но сегодня Кейт словно ощутила ее присутствие.

Она была рада, что вернулась в Гранвилль — даже если здесь уже не было матери, даже если отец вышел на пенсию и уехал. Даже если она приехала слишком поздно, чтобы спасти своего наставника.

Кейт потянулась к одному из вездесущих сборников судоку. Открыла на последней странице, где всегда печатали самые сложные сканворды, и принялась изучать поле и напечатанные — заданные — цифры.

Совершенная логика. Все, что требовалось для решения головоломки, уже имелось здесь. Логика уже заложена. Оставалось только следовать ей. Если бы так было с людьми.

Кейт не могла понять, зачем кому-то понадобилось мошенничать с головоломками. Вся прелесть как раз в том, чтобы разобраться в них. Да и призовая сумма не настолько велика, чтобы ее лишение могло сломать чью-то репутацию.

Ее тревожили обвинения Джейсона и Эрика против Гордона. Было очевидно, что ни один из них не любил и не доверял этому человеку. У Гордона, видимо, не имелось друзей помимо Клодины, Кенни Ревелла и человека в оранжевой шапке, которого, судя по всему, никто не знал.

Он и убил Гордона? Или это Кенни Ревелл?

А кембриджская команда? Она знала, что между ними царило хоть и неумолимое, но неожесточенное соперничество. Может быть, дело дошло до смертельной ненависти? И все же — убить из-за головоломки?..

А ведь именно из-за головоломки все и случилось.

Клодина сказала, что если бы ревновала, то убила бы скорее Кейт, чем Гордона, но кто-нибудь другой мог и не прислушиваться к голосу холодного разума.

Другая женщина? Гордон флиртовал с каждой, кто встречался у него на пути. Кого-то из них он оттолкнул слишком жестоко? Или это ревнивый муж?

Оружие установили: тридцать восьмой калибр. Мотив оставался загадкой. Кто же это мог быть? Поговорить бы с Брэндоном. Кейт подозревала, у него есть кое-какие теории, но вряд ли он станет посвящать ее. У него, наверное, даже не было времени как следует расследовать дело из-за возни с мелкими неприятностями по вине бури — то машина где-нибудь увязнет, то случится транспортное происшествие, то электрический столб упадет.

А вот Кейт как раз во времени ничто не ограничивало.

Она посмотрела в сборник. А что, если убийство вообще не связано с головоломками? Нужен свежий взгляд.

Кейт сходила в коридор за портфелем, принесла его на кухню и поставила на кухонном столе. Открыла его и начала рыться в неиспользованных копиях сканвордов до тех пор, пока не нашла лист с незаполненной сеткой.

Она отодвинула суп и бутерброд и положила лист перед собой. Принялась заполнять его — но не цифрами, а линиями и точками. Постепенно перед ней вырисовалась карта Гранвилля.

Городок, конечно, строился не по сетке. Улицы порой обрывались и неожиданно упирались в тупики. Кварталы напоминали скорее пятна Роршаха,[21] чем идеальные квадраты, но схема все равно свою службу сослужит.

Гордон остановился в «Баусмэн инн» в восточной части города, в конце исторического района, около реки. В шестом квадрате судоку она нарисовала квадрат и увенчала его треугольником, чтобы обозначить гостиницу, а рядом написала краткое название — «БИ». К востоку нарисовала изгиб реки и затушевала ее.

К западу от гостиницы находился городской парк шириной в один квартал, а длиной в несколько. Она провела диагональ от шестого до девятого сектора. Нарисовала еще одну иконку «здание» в девятой клетке пятого сектора и обозначила ее буквами «ГБГ» — «Гриль-бар Гранвилля». В четвертом секторе, западном квартале, она в северо-восточном углу поместила иконку для зала ветеранов, потом слегка затушевала зону парковки.

Посмотрев на «карту», Кейт добавила крестик в том месте, где было обнаружено тело Гордона Лотта. И… принялась решать свою головоломку.

Гордон остановился в «Баусмэн инн» и поехал с друзьями выпить по стаканчику в гриль-бар в квартале от гостиницы. Потом, вместо того чтобы возвращаться в гостиницу, он сделал крюк в два квартала и отправился к парковке организации ветеранов. Зачем?

Свою машину он оставить там не мог. В гостиницу же не пешком пришел. Никаких машин в субботу утром на парковке не было. Может, отправился за компанию с Кенни Ревеллом и кем-то третьим за их машинами?

Нет, не сходится. Нэнси сказала, вещи Кенни Ревелла все еще в его номере. Машина на гостиничной парковке. С ним тоже что-нибудь случилось? Его тело до сих пор покоится под футовым слоем снега? Или он заманил Гордона на парковку, застрелил, а потом уехал на машине, принадлежащей человеку в оранжевой шапке?

«Человек в оранжевой шапке… Звучит как название какого-нибудь старого радио-шоу. Должен же хоть кто-нибудь знать, кто это и где он теперь. Только если он не лежал под снегом, а Кенни Ревелл не украл его машину и был таков. А что, если их всех убил какой-то неизвестный преступник? А может… Так, остановись! — сказала она себе. — Это все чистой воды догадки».

Кейт вернулась за стол и взяла подсохший бутерброд. Потом бросила его на тарелку, собрала посуду и отнесла в раковину.

За окнами выл ветер. «И это не поэтическое описание», — заметила она. Кейт нечасто ударялась в поэзию. Ветер действительно выл, а свет в доме постоянно мигал.

Она вздрогнула, вспомнив о другом дне без света — когда ее заперли в подвале музея. Сегодня она хотя бы дома. Хоть и одиноко, но она к этому привыкла.

Кейт отнесла несколько свечей и фонарик в свою спальню, достала еще одеял из шкафа и приняла очень быстрый и очень горячий душ. А потом забралась в постель и выключила свет.

Из темноты перед ней всплыло лицо Гордона Лотта. Она сильно зажмурилась.

«Нужно отключиться и немного поспать. Нужно. Я это заслужила».

Но разум не хотел повиноваться. Картинки, словно обрывки сна, проплывали в ее сознании… Гордон смотрит на часы. Рука Гордона торчит из-под снега. Запястье пусто.

Что же произошло на парковке? Ссора? Драка?

Часы пропали. Кто-то их забрал. Иначе металлоискатель засек бы их в снегу.

Она пыталась представить картину происшествия. Кому-то нужны эти часы. Он срывает их с запястья Гордона. Ремешок ломается, и часы падают в снег. Лотт хватает часы и…

Бах!..

Кейт села. Что-то действительно бахнуло. Она стала шарить в темноте, пока не наткнулась на выключатель настольной лампы на тумбочке. Нажала. Тщетно. Наверное, гром вывел из строя близлежащий трансформатор или распределительную станцию.

Она снова легла и стала думать о часах Гордона. Они могли быть важным фактором в его убийстве, а могли быть и неизвестной переменной или смешанной переменной. Или хуже: эти часы — просто вещный эквивалент ложной корреляции и тогда не имеют никакого отношения к убийству.

Кейт зевнула. Математические аналогии расследовать убийство не помогут. Никакие уравнения в мире не способны объяснить, почему люди поступают так, а не иначе.

Когда наконец удалось задремать, ее мысли обратились к Брэндону Митчеллу. Работать здесь ему нелегко. В прошлом году шефу полиции удалось перейти из категории притчи во языцех в категорию юродивых — его терпели, но полностью игнорировали. Последнее убийство в Гранвилле — до этого года — произошло в тысяча восемьсот каком-то году, а тут всего за полгода сразу два. Она бы не удивилась, если бы люди стали обвинять в них его, потому что преступления случились после того, как он заступил на должность.

«И меня обвинить могут тоже. Ведь убийства случились как раз тогда, когда я вернулась. И косвенным образом я связана с обоими злодействами. Этого я не учла».

Кейт зарылась глубже в одеяла и приказала себе спать.

Когда она снова открыла глаза, было уже утро, и все, что она увидела, — это белое пространство. Повсюду.

Электричества по-прежнему не было, и могло не быть еще несколько дней. Она надела теплое длинное нижнее белье, спортивные брюки, несколько свитеров, сунула ноги в мокасины, обшитые мехом, и бесшумно зашагала в гостиную, чтобы разжечь огонь. Используя четыре покрытых сажей кирпича и решетку, которые нашлись в прихожей, Кейт смастерила временную плиту над дровами. Когда огонь загорелся, она налила воды в старый алюминиевый кофейник и отнесла в комнату, чтобы нагреть.

Телефон полностью зарядился, и Кейт позвонила тете.

— Электричества нет, но я в порядке, — сказала Пру.

Кейт заверила, что с ней тоже все хорошо, и попросила тетю ни в коем случае не заниматься уборкой снега.

А потом засела за сканворды, чтобы переждать бурю.

К середине дня Кейт безумно заскучала. Еще утром она отправила сообщение на телефон Гарри о том, что будет дома, и спросив, есть ли у них с шефом электричество. Он не ответил, и она пыталась не волноваться.

Наконец примерно в три Гарри перезвонил.

— Разгребал снег весь день. Только разгребу — он снова выпадет. Но шеф сказал, что я не должен отчаиваться.

— А где шеф?

— На работе.

— Шутишь? Как ему удалось туда добраться?

— На лыжах. — Гарри гоготнул. — Ты бы его видела. Настоящий «снежный человек».

«Бедный шеф», — подумала Кейт, представив, как он пробирается в управление, борясь с ветром и снежными заносами, а управление оказывается закрыто, да мало того, дверь блокирована огромным сугробом.

Интересно, знает ли он, что местные жители воспринимают метель как данность, как то, что не проходит быстро и с чем бесполезно бороться? Большинство в такое время предпочитали остаться дома и переждать непогоду.

Но шеф, видимо, слишком предан своему делу.

— Как думаешь, с Алом в музее все в порядке? — Кейт снова переключила внимание на Гарри.

— Конечно. Снег мэйн-кунам нипочем. Но не думаю, что даже Алоиз решился бы показать нос на улицу в такую погоду. Еды и воды у него на кухне в достатке.

Они попрощались, не желая попусту тратить аккумуляторы — неизвестно, сколько придется сидеть без электричества.

Кейт подумала убраться в доме, но было слишком холодно, так что она пододвинула кушетку ближе к огню, накрылась одеялами и не покидала своего кокона до утра.

Каким-то чудом снег прекратился. Надежда на это затеплилась у нее еще ночью, когда она услышала гул снегоуборочных машин. Электричества по-прежнему не было, но его скоро восстановят.

Кейт выглянула из окна. День выдался ясный, снег блестел на солнце. На бордюре возле дома скопилось метра два снега — большей частью эти заносы устроила снегоуборочная техника.

Она оделась потеплее и вытащила на крыльцо противообледенитель и две лопаты для уборки снега. Ей пришлось налечь на дверь всем весом, чтобы та открылась достаточно широко и можно было протиснуться наружу. Ветер и зима поработали на славу — замело не только крыльцо, но даже дверную коробку.

Кейт принялась убирать снег тут… там… и там. Обычно для этого отец и Пру нанимали Майка Лэндерса. Он прежде уже расчищал ее подъездную дорожку, но Кейт сомневалась, что увидит его у себя до завтра. Услуги Майка больше востребованы в городе.

Кейт начала прорывать путь к дороге. «Бьюик» по-прежнему стоял как попало во дворе Пру, весь заваленный снегом. Может, получится откопать его. Или хотя бы колеса. Если удастся убедить тетю дать машину напрокат.

Периодически она делала перерывы, чтобы зайти в дом, отогреться и поесть, а потом с новыми силами принималась за дело. В один из таких перерывов зазвонил телефон. Это был Сэм Свиндон.

— Привет, — сказал он. — У тебя все нормально?

— Да. Электричества нет, и я все утро не выпускаю лопату из рук, но в остальном жаловаться не приходится.

— Ну, не слишком упорствуй. Мэйн-стрит уже очистили, так что, если ты планировала отправиться куда-нибудь, можешь воспользоваться ею.

— Спасибо, что предупредил, но моя машина погребена под снегом на парковке зала организации ветеранов, а техника завалила мою дорожку огромными сугробами. Так что я вряд ли куда-то сегодня выберусь.

— Недавно видел Майка. Он направлялся к востоку. Наверное, до тебя сегодня не доберется.

— Я и не надеялась. Ненавижу бросать музей без присмотра. Не знаю, выдержит ли крыша на здании, на заднем крыльце.

— Не волнуйся. Все будет в порядке. И…

— Да?

— Я просто хотел убедиться, что ты восстановилась после напряженных дней.

— Все в порядке.

— Хорошо.

— Я лучше пойду. Хочу сохранить заряд в телефоне подольше.

— Отличная мысль. Слушай, я тут в магазине. В этом конце Мэйн-стрит есть электричество. Проявил снимки. Хочешь взглянуть?

— Снимки? — «Он собирается показать мне фотографии с места преступления?»

— С чемпионата. Я думал, тебе захочется их посмотреть. Ты, наверное, с ума сходишь от скуки… Если пророешь путь — может, пообедаем? Я тебя заберу, а по дороге заедем в музей.

Горячая еда в теплом помещении, в приятной компании, с фотографиями удавшегося уик-энда… Предел мечтаний. А еще будет шанс переговорить с Тони и справиться о других постояльцах, прежде чем те успеют съехать.

— Конечно, отличная идея.

Закончив разговор, Кейт надела пальто, теперь уже тяжелое и мокрое от растаявшего снега, натянула перчатки и шапку и отправилась назад на улицу.

К тому времени как она закончила расчищать узенький тоннель к дороге, уже стемнело. Она разбрызгала противообледенитель на расчищенное место и позвонила Сэму:

— Я все. Мне нужно двадцать минут.

— Как раз успею разморозить машину и приехать.

— Просто погуди, и я выйду.

— Ну нет. Пру потом скажет тете Элмире, что я плохо воспитан.

— Она не увидит тебя за сугробом.

Они засмеялись. И каждый их них остро понимал, какие выводы сделают люди, увидев их в гостинице вместе. Очевидно, Сэм был готов рискнуть.

Кейт, наверное, тоже.

Загрузка...