Глава 6

Ясным солнечным утром в понедельник 5 августа я появился около жилища Риты Скиттер. Журналистка жила в одном из пригородов Лондона в маленьком одноэтажном домике, окруженном небольшим садом. Не желая беспокоить с утра пораньше звонком в дверь занятого человека, я, не долго думая, нашел открытое окно, через которое залез внутрь и попал в гостиную. Да, похоже Рита знала толк в домашнем уюте: мягкая удобная мебель, обои теплых оттенков, повсюду ласкающие взгляд милые безделушки и сувениры. А где же наша очаровательная хозяйка всего этого великолепия? Кухня, столовая, рабочий кабинет, спальня. Попутно я заблокировал камин, аппарацию и анимагию, нашел и дезактивировал два портключа, обнаружил и прихватил с собой волшебную палочку хозяйки, а на стены, пол, потолок, окна и двери наложил мощные запирающие и заглушающие чары. Так, а здесь у нас что? Похоже, ванная комната — из-за плотно прикрытой двери доносился шум воды. Ну что же, тем лучше. Я вернулся в спальню, нагло развалился в кресле, снял с себя дезиллюминационные чары и стал дожидаться хозяйку дома.

На прикроватной тумбочке лежал последний выпуск «Воскресного Пророка». Видимо, Рита читала его вчера перед сном. Я с интересом взял газету. На первой странице красовалось выполненное огромными буквами заглавие передовицы: «Трагическая гибель магглов Дурслей — родственников Гарри Поттера». В статье сообщалось о гибели Дурслей в автокатастрофе 31 июля сего года и о том, что Мальчик-Который-Выжил теперь круглый сирота. Впрочем, неизвестный автор не очень расстраивался по этому поводу, с удивительными душераздирающими подробностями расписывая, как чудовищно обращались Вернон и Петуния с ребенком. Ничто не было забыто: жизнь в чулане под лестницей, морение голодом, побои и оскорбления, унижения и издевательства, непосильная работа, обноски от Дадли. Затем выражалась уверенность, что в Магическом Мире найдется множество добрых волшебников, и Мальчик-Который-Выжил не останется без опекунов. «Впрочем, мы надеемся, что Министерство Магии проявит достаточно твердости и не позволит Альбусу Дамблдору, который самозвано присвоил себе право распоряжаться судьбой Гарри Поттера, отправить мальчика к кому-нибудь из числа своих прихлебателей. Например, в нищую семью Артура и Молли Уизли, которые, как всем прекрасно известно, находятся на полном содержании у директора Хогвартса и не замедлят воспользоваться удобной возможностью, чтобы обобрать несчастного сироту и присвоить себе все деньги древнего и богатого рода Поттеров!». Внизу стояла подпись автора, коим оказался сам главный редактор «Пророка» Варнава Кафф. Статью сопровождала и фотография того самого знаменитого чулана под лестницей, в котором Гарри Поттер провел десять самых кошмарных лет своей жизни.

Я положил газету на место и довольно усмехнулся от осознания хорошо выполненной работы. Стоило большого труда проникнуть ночью в типографию «Пророка» и перенастроить печатные станки таким образом, чтобы в утвержденный главным редактором к печати номер поместить свое скромное творчество, причем прямо на первую страницу. Для этого пришлось покопаться в памяти нескольких работников типографии и применить парочку «империусов». Кстати, там же я узнал от одного из сотрудников газеты домашний адрес Риты Скиттер. Уверен, в Магическом Мире статья произвела эффект разорвавшейся атомной бомбы! Добрый дедушка Дамблдор сейчас наверняка чувствует себя так, будто ему в лицо выплеснули чан помоев и должен находиться в недоумении и ярости! Его тщательно проработанный план по воспитанию Избранного теперь полетит к черту, хотя сам директор об этом пока и не догадывается. Ничего, скоро поймет. Жалко конечно: таким трюком со статьей в газету можно воспользоваться только один раз, потому что теперь все будут настороже. Но в следующий раз я постараюсь придумать что-нибудь еще.

Рита не заставила себя долго ждать. Вскоре она, пахнущая утренней свежестью и с распущенными волосами, вошла в комнату в легком банном халатике, не доходящем до колен. Надо признать, женщина была очень даже ничего! Особенно без своего кошмарного маникюра…

— Доброе утро, Рита! — я решил быть джентльменом.

Испуганно вскрикнув, Рита резко повернулась в мою сторону, а ее рука метнулась… куда?

— Вы случайно не это ищите? — я поднял левую руку, в которой сжимал палочку журналистки. Моя палочка была направлена ей точно в сердце. — Эх, Аластора Грюма на вас нет с его «постоянной бдительностью»!

— Кто ты?

— Народных героев надо знать в лицо. — Насмешливо протянул я и отбросил со лба челку. — Узнаете?

— Гарри Поттер! — потрясенно прошептала Рита.

— Гарри — только для близких людей. А для вас — Гарольд Джеймс Поттер! — отчеканил я, сразу ставя ее на место. — Кстати, не пытайтесь принять свой анимагический облик. Я поставил блокировку. И удрать с помощью камина, порталов, аппарации у вас тоже не получится.

— Откуда ты знаешь? — удивлению Риты не было предела.

— Земля слухами полниться! — в самом деле, не говорить же ей правду? — Да вы садитесь, чего стоите? В ногах правды нет, а нам еще предстоит серьезный разговор.

Рита села в кресло напротив и закинула ногу на ногу, от чего полы ее халатика задрались, обнажая стройные и крепкие женские бедра. Почему-то возникало ощущение, что нижнего белья на ней нет. Меня обдало жаром, щеки покраснели, а во рту внезапно пересохло. Похоже, эта стерва пыталась меня соблазнить! Я почувствовал невольное уважение к самообладанию, хитрости и изворотливости этой женщины. Лишившись возможности сражаться или убежать, она решила прибегнуть к своему последнему оружию — женским чарам.

— Ах, Рита, Рита! Как вам не стыдно? — я укоряющее погрозил ей волшебной палочкой. — Взрослая женщина, а пытаетесь совратить Мальчика-Который-Выжил. Нет, я конечно понимаю, что вы любите знаменитостей, но не настолько же!

— А почему бы и нет? — Рита лукаво улыбнулась мне и провела розовым язычком по своим пухлым губкам. Нет, так она точно сделает меня настоящим мужчиной! Вот только я пришел к ней не за этим… Придется быть грубым.

— Если бы я захотел воспользоваться вашим телом, то мне хватило бы одного проклятия подчинения. — Я постарался, чтобы в голосе прозвучал металл.

— У тебя не хватит сил использовать «империус»!

Я равнодушно пожал плечами и огляделся по сторонам. На прикроватном столике стояла изящная статуэтка совы. Один взмах моей палочки и на столике сидит уже живая птица.

— Империо! — подчиняясь моей воле, сова ухнула, взлетела и сделала несколько кругов под потолком, затем спикировала Рите на плечо и снова вернулась на столик.

— Авада Кедавра! — яркая зеленая вспышка осветила полумрак спальни. Затем я небрежно превратил труп совы обратно в статуэтку. Эта маленькая демонстрация моих магических способностей подействовала на Риту отрезвляюще.

— Чего ты хочешь? — в ее голосе послышался явный страх.

— Вот это конструктивный разговор. — Я позволил себе усмехнуться. — Я хочу сделать предложение, от которого вы не сможете отказаться. Взаимовыгодное сотрудничество. Вижу, вы читали, что вчера написал про меня «Пророк»?

Рита медленно кивнула, а ее глаза вспыхнули внезапным понимаем.

— Так это твоих рук дело? Но как тебе удалось…

В голосе журналистки слышалась явная досада оттого, что такая сенсационная статья принадлежит не ее перу. Отлично!

— Неважно. Так вот, вы будете писать про меня статьи на заданные темы в «Ежедневный Пророк». За каждую я буду вам щедро платить. Но и проверять, что вы там про меня написали. И никакого Прытко Пишущего Пера — придется работать самостоятельно! Кроме моей скромной персоны будут статьи и о других людях. А также очень интересные сенсации. Подумайте, вас ждет богатство, слава, известность!

— А если я откажусь? — похоже, Рита так и не поняла всей серьезности сложившейся ситуации. Придется объяснить.

— А если откажетесь, то я сегодня же отправлю анонимное письмо в аврорат с сообщением, что вы незарегистрированный анимаг. Но прежде удалю вам все воспоминания о моем визите, чтобы вы не смогли удрать за границу. Так что вас ожидает уютная камера в Азкабане на ближайшие несколько лет. Разумеется, за анимагию наказание не очень большое, но подумайте, сколько могущественных врагов вы нажили своими скандальными статьями! Тот же Верховный Чародей Визенгамота Альбус Дамблдор, которого вы выставляли старым дураком, с радостью воспользуется удобной возможностью отомстить и даст вам максимально возможный срок. Подумайте, каково вам будет в Азкабане в компании дементоров. Вы выйдите оттуда настоящей старухой: ваша красота увянет, а здоровье будет непоправимо подорвано. Кроме того, за многократные нарушения профессиональной этики и недопустимое вмешательство в личную жизнь интервьюируемых людей вам навсегда запретят заниматься журналистикой. То есть еще и нищета в перспективе. Итак, выбор за вами.

Я не чувствовал ни малейших угрызений совести, загоняя в свою паутину это верткое насекомое. Слишком много крови выпила она из меня в прошлой жизни. А уж что пришлось вынести из-за нее Гермионе! Но сейчас Рита была мне нужна, очень нужна для осуществления важнейших планов. В принципе я слегка блефовал и в случае ее отказа просто применил бы «империус».

Представив нарисованную мной картину, Рита смертельно побледнела. Все-таки надо признать, что Азкабан — отнюдь не курорт, особенно для молодой хорошенькой женщины. Дав журналистке достаточно времени чтобы все хорошо обдумать и взвесить я посмотрел ей прямо в глаза и тихо спросил:

— Итак, что вы выбираете?

— Я согласна. — Прошептала Рита.

— Вот и отлично! — я медленно взмахнул палочкой и на столик перед ней упал большой пергаментный свиток — Магический Контракт, в котором подробно прописаны права и обязанности сторон. По сути, это материальное воплощение Непреложного Обета, в его основе лежит та же самая магия. Если бы на пятом курсе в моем распоряжении был такой контракт, то Мариэтта Эджком не смогла бы предать «Армию Дамблдора». При малейшей попытке ее бы просто размазало по стенке. — Пожалуйста, внимательно ознакомьтесь и поставьте внизу свою подпись. Вы же не думаете, что я поверю вам на слово, и вы получите прекрасную возможность нанести мне удар в спину?

Судя по недовольному выражению мордашки Риты, именно так она и думала. Но делать ей было нечего, оставалось только ознакомиться с контрактом.

— Мне мало тридцати галеонов за одну статью.

— Хорошо, пятьдесят. — Не считая нужным спорить, я сделал замысловатый жест палочкой, изменяя контракт соответствующим образом.

— Как часто мне придется писать статьи?

— По-разному. — Я пожал плечами — иногда две-три статьи в месяц. А иногда — одну в квартал.

— В таком случае я хочу помимо отдельной платы за каждую статью еще и постоянное жалованье.

— Хорошо. Думаю двухсот галеонов ежемесячно хватит? — Рита кивнула головой в знак согласия. Я внес в контракт соответствующий пункт. — Но в таком случае вы будете еще и выполнять специальные задания, связанные с поиском информации. Так сказать, журналистские расследования. Разумеется, рабочие расходы я возьму на себя.

Отпускные. Премиальные. Медицинская страховка. Деньги на реабилитацию пошатнувшегося здоровья. Рита оказалась той еще крючкотворкой. Ей бы работать юристом в Визенгамоте! Наконец все спорные моменты были разрешены к обоюдному согласию сторон.

— Мне надо пройти в рабочий кабинет за Прытко Пишущим Пером, чтобы поставить свою подпись на документе. — Похоже, Рита так ничего и не поняла.

— Перо вам не понадобиться. — Я обаятельно улыбнулся. — Поставьте подпись своей волшебной палочкой.

В глазах мисс Скиттер промелькнуло разочарование.

— Хотели меня обмануть, да?

Женщина метнула на меня раздраженно-обреченный взгляд, который был куда красноречивее чистосердечного признания. Я весело расхохотался. Рита несколько секунд сердито смотрела на меня, а потом присоединилась. Отсмеявшись, я на всякий случай предупредил:

— Не пытайтесь устроить со мной магический поединок. Это может быть очень опасно для вашего здоровья.

И бросил Рите её волшебную палочку. Журналистка ловко поймала свою палочку на лету и поставила ее кончиком подпись внизу Магического Контракта. Он на секунду вспыхнул ярким светом и погас. Я удовлетворенно откинулся в кресле и сказал:

— А теперь слушайте мой план на ближайшее время…

* * *

Волны моря лениво накатывают на пустынный каменистый берег. Небо затянуто серыми тучами, дует сырой холодный ветер. Я зябко поежился, сильнее запахнулся в мантию и надвинул котелок до ушей. Впрочем, погода была тут ни при чем. Сказывалось присутствие десятков дементоров, которые высасывали из воздуха всю радость, любовь, счастье. Казалось, что страх, ужас, отчаяние въелись в самые камни Азкабана, который своей мрачной громадой давил на сознание. Я постарался ободряюще улыбнуться своей спутнице.

— Добрый день, господин Министр, госпожа старший помощник Министра! — Подчеркнуто официально поприветствовали нас два стража, дежуривших у массивных решетчатых ворот Азкабана — Джон Долиш и еще один аврор, которого я не знал.

— Здравствуйте. — Вежливо ответил я.

— Кхе-кхе, добрый день. — Рита Скиттер жеманно улыбнулась и кивнула стражам магического правопорядка.

— Мы должны допросить нескольких бывших Пожирателей Смерти. Возможно, они смогут пролить свет на исчезновение Гарри Поттера. — Я помахал свернутой в трубку газетой перед носом у авроров. — Долиш, проводите нас к ним.

— Слушаюсь, господин Министр. Следуйте за мной.

— Извините, мистер Фадж. — Вежливо обратился ко мне второй аврор.

— Да? — Я настороженно обернулся к нему.

— Пожалуйста, сдайте ваши волшебные палочки. — Было видно, что ему неудобно обращаться к самому Министру Магии с таким требованием, но правила есть правила.

— Разумеется. — Я достал из кармана плаща палочку Корнелиуса Фаджа и протянул ее аврору. — Закон один для всех.

Рита последовала моему примеру и протянула стражу магического правопорядка палочку Долорес Амбридж. Сами Амбридж и Фадж в данный момент благополучно отдыхали в доме старшего помощника Министра Магии под действием сонных чар. Подобраться к Корнелиусу Фаджу было очень непросто, но через Амбридж, которой он безоговорочно доверял, это удалось успешно осуществить. А дальше мы просто использовали Оборотное Зелье из запасов профессора Снейпа. Конечно, вкус у него был неприятным, да и трансформация очень болезненной, но дело того стоило.

Отойдя по мрачным коридорам Азкабана достаточно далеко от ворот, я незаметно вытянул из наручной кобуры свою палочку, наставил ее на затылок шагавшего впереди Долиша и мысленно сказал: «Конфундо!». Заклинание было таким сильным, что аврор покачнулся и сбился с шага, видимо напрочь забыв о том, кто он такой и где находится. Мне пришлось срочно прийти ему на помощь:

— Я хочу допросить первым Руквуда. Проведите нас в его камеру.

— Э…да, конечно. — Аврор возобновил движение.

Скоро мы подошли к одной из камер, в которой коротал свое пожизненное заключение этот Пожиратель Смерти. Массивная решетчатая дверь отделяла ее от остального мира. Аврор открыл дверь с помощью обычной Алохаморы и, пропустив нас с Ритой внутрь, сам деликатно остался снаружи. К сожалению, непродолжительная беседа показала, что Августус Руквуд совершенно ничего не знает о судьбе пропавшего Гарри Поттера. И это человек, работавший ранее в Отделе Тайн! Мда, похоже, в Министерстве Магии совсем никчемные сотрудники сидят, Волдеморта на них нет. С крайне недовольным видом мы двинулись дальше по бесконечным коридорам тюрьмы. Время от времени навстречу нам скользили дементоры, чьи лица были скрыты глубокими капюшонами, но я успешно защищал от них свой разум с помощью окклюменции. Для хорошего специалиста в ментальной магии не составит особого труда надежно блокировать самые худшие воспоминания в глубинах своей памяти. Другое дело, что подобную защиту нельзя поддерживать вечно. А вот моей очаровательной спутнице приходилось труднее: хотя я дал Рите специальное редкое зелье, ослабляющее негативное воздействие дементоров, полностью оно от них не защищало. Впрочем, это и к лучшему: сегодняшняя экскурсия в Азкабан будет весьма полезной и познавательной для журналистки.

Антонин Долохов, Мальсибер, Джагсон, Трэверс, Рабастан и Рудольфус Лестрейнджи. Всех их привели в ряды Пожирателей Смерти разные стремления и обстоятельства, они находились сейчас в разном состоянии, но одна черта была общей: никто из них не смог сообщить о местонахождении Гарри Поттера ничего нового. Допросы вел в основном я, хотя Рита помогала в меру сил, отпуская ехидные издевательские замечания. Я внимательно смотрел на часы — два раза нам пришлось принимать новые порции Оборотного Зелья из заранее припасенных плоских фляжек, надежно спрятанных в потайных карманах моей мантии.

Наконец мы добрались до камеры Беллатрисы Лестрейндж. На всякий случай я еще раз шарахнул Конфундусом нашего провожатого, который как обычно остался снаружи, и медленно вошел в камеру. Рита тихо проскользнула следом и встала у меня за спиной. Небольшая тюремная камера, в противоположной от двери стене имелось маленькое зарешеченное окошко. Справа от входа находились низкие нары, на которых в данный момент сидела женщина с грязными и спутанными густыми темными волосами, обрамлявшими безжизненное, похожее на череп лицо — Беллатриса Лейстрендж, одна из самых опасных Пожирателей Смерти и левая рука Волдеморта. Только ее глаза неукротимо горели фанатичным огнем, который не погасили даже десять лет тесного общения с дементорами. Примерно с минуту я молча смотрел на женщину, которую ненавидел беспощадной, испепеляющей ненавистью, ненавидел больше всех в этом мире. Даже больше, чем Дамблдора и Волдеморта вместе взятых. Женщину, убившую двух самых родных для меня людей — Сириуса и Гермиону и за возможность отомстить которой я был готов без колебаний отдать собственную жизнь. Женщину? Нет! Женщины сидят дома и воспитывают детей. А передо мной находится просто гадина, которую необходимо безжалостно раздавить, прежде чем она сможет ужалить дорогих мне людей. Беллатриса также молча смотрела на меня. Наконец ей видимо надоела игра в молчанки-гляделки и она издевательски протянула:

— Господин Министр? Чем обязана вашему визиту?

— Ты Пожирательница Смерти?

— Да! — заносчиво вскинула голову Беллатриса. Нашла чем гордиться.

— Так ешь ее до отвала! — Я быстро вскинул волшебную палочку: — Авада Кедавра!

Изумрудная вспышка Смертельного Проклятия была такой яркой, что несколько секунд мы с Ритой не могли ничего разглядеть. Когда зрение вернулось, Беллатриса валялась на полу, гладя в потолок пустыми безжизненными глазами. Я подошел к ее телу и, наставив палочку, сказал:

— Энервейт!

Никакого эффекта. Очевидно, Пожирательница Смерти действительно была мертва. На всякий случай я попробовал еще несколько диагностирующих заклинаний и только затем удовлетворенно вздохнул, расслабился и вышел из камеры.

— Мне холодно. — Зябко поежилась Рита. Затем тихо добавила. — И без палочки я чувствую себя голой.

Я представил себе журналистку голой и покраснел.

— Потерпи, уже немного осталось. Потом согреешься.

Но все же бросил на нее согревающие чары. Женщина благодарно улыбнулась. По бесконечным коридорам мы прошли к последней на сегодня цели — камере Сириуса Блэка. Массивная решетчатая дверь отворилась. Я вошел внутрь и во все глаза посмотрел на лежащего на нарах человека. Грязные слипшиеся волосы свисали до самых плеч. Восковая кожа настолько туго обтягивала кости лица, что оно походило на череп. Если бы не глаза, ярко горевшие в глубоких, черных глазницах, можно было подумать, что это труп. Сириус Блэк, лучший и единственный друг Джеймса Поттера и мой крестный отец. Сердце в груди болезненно сжалось, с огромным трудом подавив неимоверно сильное желание броситься на шею крестному, обнять и расцеловать его, я проглотил неизвестно откуда взявшийся в горле комок и сухо спросил:

— Вы Сириус Блэк, Пожиратель Смерти и Предатель Поттеров?

Как и следовало ожидать, разговор с Сириусом не продвинул вперед расследование таинственного исчезновения Гарри Поттера. Хуже того, крестный находился в таком плачевном состоянии, что почти не отреагировал на это известие. В прошлый раз ему потребовалось значительное время, чтобы осознать страшные последствия нахождения Питера Петтигрю в Хогвартсе и принять решение о побеге из Азкабана. Несомненно, и сейчас через какое-то время до Сириуса дойдет, что надо действовать. Но вот лишнего времени у нас не было. Придется применять чрезвычайные меры. Потратив на пустой разговор примерно десять минут, я развернулся, чтобы выйти из камеры, но в последний момент резко обернулся и, вскинув палочку, сказал:

— Империо!

На Сириуса, ослабленного многолетним общением с дементорами, заклинание подействовало успешно. Я быстро достал из кармана мантии пузырек с зельем, восстанавливающим силы, протянул его крестному и заставил выпить.

— Слушай внимательно, у меня мало времени. Сегодня вечером, когда принесут еду, ты должен принять свой анимагический облик, выскользнуть в дверь, затем потихоньку пролезть сквозь прутья решетки на входе. Потом также в виде собаки как можно незаметнее переплывешь через пролив, затем спрячешься в близлежащем лесу и будешь ждать. Все понял?

— Понял. — Послушно отозвался Сириус.

— Возьми газету и несколько раз прочитай статью про исчезновение Гарри Поттера. Еще держи часы, для того, чтобы знать, сколько времени. — Я протянул ему скандальный номер «Пророка» и маггловский военный хронометр, одну из самых надежных моделей в мире, зачарованную таким образом, что она могла без помех функционировать даже в Азкабане. — Пока спрячь его под матрац, а когда мы уйдем, достань и смотри время от времени. Перед тем как превратиться в собаку не забудь положить часы и газету в карман. Незачем оставлять улики. Ясно?

— Да.

— Повтори.

Убедившись, что Сириус хорошо усвоил план побега, а его самочувствие улучшилось благодаря зелью, мы с Ритой покинули камеру крестного и отправились к выходу из Азкабана. По пути я тщательно изучил память нашего провожатого и начисто удалил из нее все лишние воспоминания. А потом отменил действие Конфундуса.

* * *

До побега Сириуса из Азкабана оставалось еще достаточно свободного времени. Поэтому я решил просмотреть копию одного очень интересного воспоминания, обнаруженного в голове Министра Магии. Разумеется, ни сам Фадж, ни Амбридж не помнили, что проспали несколько часов под действием чар. Вместо этого я вложил в их головы наши с Ритой воспоминания о посещении тюрьмы, и теперь они были свято уверены, что провели это время, совершая инспекцию в Азкабан. Разумеется, сцены убийства Беллатрисы и подготовки побега Сириуса были из воспоминаний удалены.

Воспользовавшись Омутом Памяти, я оказался в богато обставленном и прекрасно отделанном личном рабочем кабинете Корнелиуса Фаджа. За массивным письменным столом, заваленным различными документами, находился сам Министр Магии. А в кресле напротив хозяина кабинета вальяжно сидел элегантно одетый Люциус Малфой.

— Итак, Люциус. Что вы собирались со мной обсудить?

— Корнелиус, не стану скрывать, что меня очень беспокоит судьба юного мистера Поттера. Надеюсь, появились новости о его участи?

— К моему величайшему сожалению никаких новостей нет. Авроры самым тщательным образом расследуют исчезновение Гарри Поттера. Но пока не достигнуто никаких результатов, даже самых незначительных. Достоверно удалось выяснить, что 31 июля в свой одиннадцатый день рождения он посетил Косой Переулок вместе с сопровождающим — Рубеусом Хагридом, лесничим из Хогвартса. Они сделали все необходимые для учебы покупки, а затем Хагрид посадил мальчика на поезд, который должен был отвести его к родственникам в Литл-Уингинг. На этом все обрывается. Домой мальчик так и не приехал и на промежуточных станциях тоже не сходил. Такое ощущение, что он просто испарился прямо из купе поезда!

— Почему авроры так уверены, что Гарри не доехал до дома?

— Они самым тщательным образом допросили всех соседей его маггловских родственников, как их… Дурслей, трагически погибших в автокатастрофе как раз в то время, когда мальчик совершал покупки в Косом Переулке. Кстати, на соседней улице проживает некая Арабелла Фигг, у которой родственники часто оставляли мальчика, когда не хотели брать его с собой. По сути, это единственный человек, к кому он мог пойти, не дождавшись Дурслей. Но Гарри к ней не приходил. Кстати, расследование подтвердило достоверность всех изложенных в газете фактов. У мальчика действительно было просто кошмарное детство.

— А удалось что-нибудь выяснить об авторе этой статьи?

— Главный редактор «Пророка» Варнава Кафф клянется Мерлином, что не имеет никакого отношения к ее публикации. Его допросили с применением Сыворотки Правды — результат отрицательный. Похоже, что он здесь действительно ни при чем. Расследование обстоятельств появления этой скандальной статьи тоже зашло в тупик.

— Автор статьи в «Воскресном Пророке» прекрасно осведомлен о судьбе юного Гарри Поттера. Следовательно, можно предположить, что за исчезновением мальчика и появлением публикации стоит один и тот же человек. Если мы найдем его, то тем самым найдем и мальчика. — Задумчиво произнес аристократ, вертя в руках свою трость.

Я отдал дань уважения уму и проницательности Люциуса Малфоя. Он был совершенно прав, даже сам не подозревая насколько. Недаром Волдеморт сделал его своей правой рукой.

— Мы пришли к такому же выводу. У вас есть какие-нибудь соображения по поводу того, кто это может быть? — С надеждой обратился Фадж к Малфою.

— Учитывая, что только Дамблдор знал место проживания Гарри Поттера, я предполагаю, что это кто-то из его доверенных людей.

— Ваше предположение не лишено логики. — Признал Министр Магии. — Но зачем директору Хогвартса похищать мальчика и устраивать весь этот переполох?

— Возможно, для того, чтобы затем передать опеку над ним своим сторонникам. — Равнодушно произнес Малфой. — Или посеять смуту в магическом сообществе. Вы представляете, что будет, если Гарри Поттера первыми «найдут» люди Дамблдора? Получиться, что аврорат не справляется со своими обязанностями. Какой удар по репутации Министерства Магии! Это может плохо отразиться на вашем положении, Корнелиус.

— Очевидно, вы правы, Люциус. Положение Министерства действительно очень тяжелое: Мальчик-Который-Выжил, Герой Магической Британии бесследно исчез! Да еще и выясняется, что все эти десять лет он жил просто в кошмарных условиях! Сотни и сотни волшебников сильно возмущены. Каждый день в Министерство приходят десятки Громовещателей с обвинениями и требованиями немедленно найти мальчика и отдать его в нормальную семью.

— Хорошо, что вы об этом заговорили. Сегодня я как раз подал в Визенгамот прошение о назначении нас с Нарциссой опекунами Гарри Поттера. Как вам прекрасно известно, моя жена приходится двоюродной сестрой его крестного отца Сириуса Блэка, а, следовательно, самой очевидной и законной кандидатурой в опекуны. В нашей семье Гарри сможет получить прекрасное воспитание, основанное на уважении к старинным традициям. Кроме того, мы весьма состоятельны и мальчик не будет ни в чем нуждаться. А мой сын Драко с радостью станет для него близким другом и даже заменит брата.

Малфой ненадолго замолк, а затем, видя, что Фадж не спешит первым нарушать молчание, продолжил:

— Также наша семья последовательно и планомерно поддерживает вашу политику, Корнелиус. Если мы с женой будем назначены опекунами Гарри Поттера, то приложим все усилия, чтобы он тоже стал верным сторонником Министерства Магии и поддержал текущий курс правительства. Так как Мальчик-Который-Выжил является довольно известной личностью среди волшебников, то такой последователь вам, во всяком случае, не повредит, а может и оказаться очень полезным. Надеюсь, что вы употребите все свое влияние и поддержите мое прошение.

— Это будет непросто. — Тяжело вдохнул Корнелиус Фадж. — Альбус Дамблдор уже выставил со своей стороны кандидатуру Андромеды Тонкс — другой двоюродной сестры Сириуса Блэка. Она имеет не меньше оснований, чем Нарцисса, стать опекуном Гарри Поттера. И хотя сам Дамблдор вряд ли сможет открыто ее поддержать, у него много сторонников в Визенгамоте. Борьба предстоит отчаянная и беспощадная.

— Но Андромеду выжгли с семейного гобелена за ее брак с магглорожденным волшебником Тедом Тонксом. Ни Андромеда, ни ее дочь Нимфадора теперь не имеют никакого отношения к древнейшему и благороднейшему семейству Блэков. Они Тонксы.

Последнее слово Люциус выплюнул почти как ругательство.

— Да, я в курсе данного скандального случая. Но одного этого аргумента будет явно недостаточно, чтобы убедить большинство членов Визенгамота проголосовать в вашу пользу.

— Кстати, я как раз собирался сделать крупное пожертвование в фонд лечебницы Святого Мунго.

— Действительно, это было бы весьма кстати. Благотворительность — очень похвальное занятие, дорогой Люциус. Я думаю, она поможет склонить чашу весов в вашу пользу.

— Отлично! Вот и договорились. — Малфой довольно улыбнулся, пожал руку Фаджу, как бы скрепляя договор, попрощался и вышел из кабинета.

Снова оказавшись в гостиной, я довольно потер руки — все идет просто прекрасно! Затем переоделся в свой обычный костюм для тайных вылазок и отправился в Азкабан, чтобы проконтролировать побег Сириуса.

Загрузка...