Записки из Зелёного Бора. Таинственные дневники Лиса Корнелия

Прогулка по доске

Несмотря на то что капитан Котяра был настоящим пиратом, пиратом до кончиков когтей, он никогда не плавал по морю, и при одной только мысли о том, чтобы оказаться в воде, начинал за-за-заикаться, а шерсть у него на загривке вставала дыбом. Трудно вообразить пирата, который ни разу в своей жизни не снялся с якоря, но говорить об этом вслух мог лишь тот, кому неведомо чувство такта!

«Помни, мой маленький, кошки не созданы для плавания! Ты хотя бы подумал о том, как нелепо будешь выглядеть с взъерошенной мокрой шерстью? Не думаю, чтобы это понравилось красавице Китти, мррр», — говорила ему когда-то мамуля, если он подходил слишком близко к волнам, и в результате через несколько лет он уже не решался даже собирать ракушки на пляже.

«Знаешь, мой маленький, море — опасное место для котёнка, который не умеет плавать. Ты когда-нибудь задумывался, что значит «утонуть»? Ты представляешь себе ощущение воды в лёгких, мрррр», — говорила она, если он просил разрешения пойти на конец волнореза, чтобы поиграть с крабами, прятавшимися среди камней.

«Поступай как знаешь, мой котёночек, но если ты упадёшь в воду, там наверняка окажется акула, которая сожрёт тебя целиком, от ушек до кончика хвоста, и выплюнет только сапожки. А какие красивые у тебя сапожки! Ты когда-нибудь думал о том, каково это, когда тебя съедают? Что ты почувствуешь, когда чьи-то зубы стиснут тебя, мрррр?» — повторяла она, когда друзья звали его поплавать на лодке по Бурному морю.

Да, мамуля очень боялась за него, может быть, даже чересчур. Но, как бы то ни было, капитан Котяра не мог на неё сердиться. Она желала ему только добра! И, кстати, именно по этой причине он назвал в честь неё свой корабль и повесил её портрет в своей каюте, прямо над койкой. В конце концов, пирату никогда не доводилось встречать кошек, которые могли бы сравниться с его очаровательной мамулечкой! Как она была хороша в своём зеленовато-жёлтом платье, какие у неё были пышные усы и брови, какие красивые чуть раскосые жёлтые выпуклые глаза! Да, Котяра мог поклясться бутылкой рома, что таких кошек на свете больше нет и не будет!

— Капитан, для прогулки по доске всё готово! — прокричал Энрико.

— Хорошо! — ответил кот, мрачно улыбаясь. — Эти лисы должны понять, что чувствует тот, кого вынудили противостоять собственным страхам, мяу!

За иллюминаторами уже смеркалось, в лучах заходящего солнца горизонт полыхал, словно огромный костёр. Матросы-обезьяны надраивали палубу «Мамули» мокрыми щётками, а их собратья лазили вверх и вниз по канатам и прикрепляли к ним цветы, банты и факелы, готовясь к опасной церемонии, которую им предстояло наблюдать. Бартоломео запихнули в бочку, откуда он с трудом мог высунуть голову. Он отчаянно пытался понять, каким образом Любознайка и Отмычкин могли бы выпутаться из такой ситуации и расправиться с ужасными пиратами. Что же касается Арчибальда, то его привязали к самой верхушке мачты, чтобы там он научился держать язык за зубами и отвык от употребления вкусных, но чересчур крепких напитков. Какую страшную участь уготовили ему разбойники? Лисёнок понял это, когда несколько горилл торжественно внесли и установили посередине палубы огромный бак с водой, а стоявшие возле штурвала музыканты — крокодил и гризли — начали бить в барабаны.

— Эту ужасное недоразумение! — кричал с верхушки мачты Арчибальд, которого крепко держали за лапы два шимпанзе. — Мы пришли не для того, чтобы оскорбить вас! Я продавец книг, а не акробат, чёрт побери!

— Мужайся, дядя Арчибальд! — завопил Бартоломео из своей бочки. — Я уверен, что ты запросто справишься с любым испытанием! Ты ведь великий детектив!

— Я в этом не настолько уверен! Капитан, капитан! — простонал лис, поняв, что его ожидает. — Умоляю! Я должен сказать вам что-то очень важное! Капитан?!

— Честно говоря, у меня нет ни мяулейшего желания тебя слушать, лис! — ответил кот, ловко перепрыгивая с реи на рею. — Настало тебе время понять, что никому не позволено безнаказанно насмяухаться над самым великим пиратом, известным во всех мор… землях Зелёного Бора! Господа, экипаж «Мамули», корсары и разбойники, юнги и офицеры, ваш капитан готов показать вам, что такое… прогулка по доске, рмяу! — прорычал он под восторженные крики своих зловещих подчинённых.

Матросы и боцман, стоявшие вокруг бака с водой, зажгли расставленные на палубе факелы. Глядя с верхушки мачты на образованный ими огненный круг, Арчибальд подумал, что они могут изрядно попортить его рыжий мех. Столпившиеся внизу пираты топали лапами, звенели бокалами и хлопали себя по животам, предвкушая пир, который должен был последовать за зрелищем, передразнивали рыдающего лиса и изображали звуки, с которыми он разобьётся о палубу: бум, бах, блямс!

— Скажите, чего вы от меня ждёте? — взмолился Арчибальд, когда шимпанзе начали подталкивать его палками к концу реи.

— Чтобы ты доказал своё мужество, приятель, ты же такой смельчак, мяяяу. В конце концов, высота этой мачты — не более тридцати метров, а ты ведь не боишься воды, не так ли? Так что, если тебе очень повезёт, ты приземлишься в бак с водой и выйдешь оттуда живым и невредимым! Ну, а если тебе не очень повезёт, ты промахнёшься и сломаешь себе шею, а потом сгоришь. Мяяу, это было бы лучше! В любом случае, я буду думать о тебе. Это будет замяучательное зрелище! Музыканты, начинайте отсчёт времени, мяу! — приказал капитан и подбросил в воздух свою треуголку.

— О, святые духи леса! Спасите меня!

Музыканты с новой силой заколотили по барабанам, и ритмичный грохот прокатился по палубе. «Десять!» — гримасничая, закричали шимпанзе. «Девять!» — истошно заорали тушканчики. «Восемь!» — прогремел гризли. «Семь!» — прокаркал попугай. «Шесть!» — проворчал крокодил. «Пять!», «Четыре»…

— Дядя Арчибальд! Подумай о дедушке Корнелии! — закричал Бартоломео, перекрывая шум. — Вспомни, какой он храбрый! Всё будет хорошо!

— Корнелий? — повторил капитан Котяра, чтобы убедиться, что он правильно расслышал имя. — Лис Корнелий? Это тот Корнелий, который жил в Зелёном Бору? Ты произнёс его имяу, малыш?

«Два!» — послышался чей-то рык.

— Именно это я и пытался объяснить вам с самого начала, шишки-кочерыжки! Я — Лис Арчибальд, внук вашего друга Корнелия! Я пришёл к вам в надежде найти тетрадку с его записями. Семья Волков захватила наш книжный магазин! Нам нужна ваша помощь!

«Один!» — выкрикнули пираты и подняли бокалы, чтобы выпить за задуманное ими подлое дело.

— Лис Арчибальд, вот это сюрприз! Рад познакомиться с тобой, салага! Что же ты мне раньше не сказал? Тысяча дворовых котов! Прекратить всё немедленно, слышите меня, висельники, прекратить!

Но экипаж уже ничего не слышал. Не успел отзвучать крик «Ноль!», как истерически хохочущие шимпанзе толкнули Арчибальда, и он полетел вниз. Впрочем, летел он не один! Капитан Котяра, отчаянно желая спасти внука своего друга, не раздумывая, отпустил канат и в прыжке ухватил за рубашку лиса, который размахивал лапами, словно крыльями, в надежде победить силу земного притяжения. Увы, какими бы добрыми ни были намерения кота, сам он был недостаточно тяжёлым и крепким, чтобы удержать Арчибальда на лету. Поэтому, на глазах у всех, сплетясь в трогательном объятии, лис и кот продолжили своё головокружительное падение. Плюх!

Придя в себя в баке, куда они приземлились без малейшего ущерба для здоровья, капитан Котяра увидел мир другими глазами. Вода струилась по его шерсти, капала с его живота, и он испытывал совершенно непривычное желание отряхнуться, вылизать шкурку, высушить и распушить хвост — в его сердце просыпались неведомые чувства, инстинкты, которые он столько раз описывал в своих романах. Он нырнул в неизвестность и теперь страстно желал погрузиться в неё снова и снова. Оказалось, что вода — это совсем не страшно. Сидя на спине Арчибальда, который кряхтел и пытался неловко подняться на лапы, капитан поклялся, что в самое ближайшее время экипаж «Мамули» непременно отправится в первое плавание. «Прости, мамулечка, — подумал он, почтительно снимая треуголку и бросив взгляд в сторону своей каюты. — Я уже больше не пугливый малыш, но я навсегда останусь твоим и только твоим маленьким котёночком, честное кошачье слово!»

— Господин Котяра, меньше всего на свете мне хотелось бы проявить неуважение, но не будете ли вы так любезны слезть с моей спины, чтобы я мог подняться?

— Мур-мяу, Арчибальд, конечно, о чём речь! Мне так неловко! Я заслуживаю, чтобы меня пустили на корм рыбам, муррр-завец я такой!

— Ну, я не стал бы заходить так далеко. Но, если бы вы смогли уделить мне немного времени, чтобы мы могли поговорить о моём дедушке, и передать мне тетрадь, которую он оставил у вас, я был бы очень благодарен.

— Да о чём речь, нет проблем, Арчибальд! Пойдём в каюту, нам надо просушиться — хотя, должен признаться, это купание меня чертовски хорошо освежило, мяу!

В то время как они, обмениваясь шутками, шли к каюте капитана, собравшиеся на палубе оживлённо обсуждали невероятный прыжок, свидетелями которого им довелось стать. Некоторые говорили, что фонтан брызг, взметнувшийся из бака, оказался настолько мощным, что загасил стоявшие вокруг факелы и насквозь промочил зрителей, другие утверждали, что кот и лис буквально парили в воздухе, после чего плавно опустились, а вовсе не рухнули в воду. В конце концов все согласились, что за такое событие стоит пропустить стаканчик! Гризли, попугай, крокодил, тушканчики, шимпанзе и все прочие направились в таверну, откуда, если верить их клятвам, они будут готовы откликнуться на торжественный призыв кота-капитана, независимо от того, что и сколько они выпьют.

— Э-э-э, скажите, пожалуйста… Простите… Здесь кто-нибудь есть? Дядя Арчибальд? — позвал Бартоломео, когда палуба опустела. — Капитан Котяра? Господин Попугай? У меня чешется задняя лапа, и вообще я до сих пор сижу в бочке… Слушайте, да ведь уже совсем темно… Ау? Ну, что же, мне остаётся только считать звёзды…

— В хорошенькое дело вы втравились, морячки, — заявил капитан Котяра, укутывая Бартоломео тёплым одеялом. — Ещё раз прошу прощения, лисёночек. Приношу бесконечные извинения от имени всего экипажа!

— Ничего страшного. Я почти что удрал, прямо как Отмычкин! Мне потребовалось бы на это часов восемь-девять, не больше… — ответил ему лисёнок, поднося ко рту кружку с горячим шоколадом.

В этот вечер два уроженца Зелёного Бора узнали, что именно благодаря Корнелию, бывшему в ту пору хозяином Книжного магазина, капитан Котяра начал описывать путешествия, на которые он не решался в реальной жизни.

— Вот для чего служат птичьи перья, — заявил тогда старый лис, представляя кота членам Братства мастеров пера и обмакивая собственное перо в чернильницу. — Эти перья, смоченные чернилами и пропитанные надеждами, позволяют нам путешествовать в бесконечность!

Капитан достал из ящика своего письменного стола маленькую тетрадочку с потемневшими от времени страницами, ту самую, которую так страстно желали заполучить члены семьи Лис. Арчибальд раскрыл её и начал читать, а внимавшим ему коту и лисёнку казалось, что они слышат голос старика Корнелия.