Записки из Зелёного Бора. Таинственные дневники Лиса Корнелия

Волки и лисы

— Амбруаз, дорогой, не подадите мне гвоздь? Боюсь, если я наклонюсь ещё немного, то упаду, — попросил Арчибальд волка, поддерживавшего его шаткую стремянку.

— Разумеется. Вы задумали по-настоящему хорошее дело. Я этого не ожидал, и мне не хотелось бы, чтобы вы считали себя обязанным…

— Да что вы, это такие мелочи. Три удара молотком, и… ну, вот, всё в порядке! Отойдём немного, чтобы посмотреть, что у нас получилось. Честное слово, — продолжил лис, спустившись со стремянки и оглядев результаты своей работы, — я вполне доволен. А вам нравится, Амбруаз?

— Очень! Спасибо, спасибо за всё!

— Это я должен благодарить вас. Как насчёт чашечки горячего шоколада с маршмеллоу? А заодно я покажу вам, что мы нашли в сундуке у дедушки.

— Отлично, это согреет моё тело. А сердце вы уже согрели!

Прошло две недели с тех пор, как не стало Лиса Корнелия. А осень между тем продолжалась, ей не было дела до горя живых. С деревьев облетели почти все пожелтевшие листья, а тем, что остались, тоже предстояло вскоре избавить ветки от своей тяжести, чтобы освободить место для будущих почек. Жизнь в лесу следовала раз и навсегда установленному циклу: когда кто-то из зверей умирал, он оставлял после себя всё своё имущество, и любой — будь то его потомки или простой прохожий — мог его забрать. Но существовало нечто, неподвластное течению времени, то, что звери оставляли после себя невольно, не задумываясь. Корнелий завещал своему внуку кое-что гораздо более ценное, чем мешки орешков, спрятанные под кроватью, в подушках или в матрасах. Он оставил ему в наследство способ выражать свои мысли — изящно, без малейшей грубости — и талант при любых испытаниях соблюдать приличия в отношении тех, с кем пересекались его пути. Он научил его правильно обращаться с книгами — никогда не загибать углы страниц, не переламывать корешок, укладывая раскрытую книгу на стол обложкой кверху.

— Ведь книга не может сказать тебе, что ты причиняешь ей боль, что ты портишь её, — сказал он однажды, увидев, как его внук случайно вырвал страницу из тома «Знаменитых лесных детективов» и перегнул её корешок в обратную сторону, чтобы удобнее было читать. — Но, если ты научишься слушать книгу, ты услышишь, как стонут страницы, если их листают слишком быстро, и как вскрикивает кожа переплёта, когда ты пытаешься слишком широко раскрыть книгу, и тогда, мой милый Арчи, ты станешь самым добросовестным и самым понимающим продавцом книг на свете. С друзьями всё обстоит точно так же. Чем больше ты учишься слушать их, тем больше ты понимаешь, что они из себя представляют и в чём нуждаются. Люби и береги своих друзей так же, как ты любишь и бережёшь книги, мой большой мальчик. Люби их так, как тебе хотелось бы, чтобы любили тебя. В этом секрет счастья! — закончил он и погладил лисёнка по голове. А потом он показал ему, как отремонтировать книгу, которую он испортил. Этот урок стал самым драгоценным из всех, которые преподал Корнелий своему внуку. Но это было не всё… Ведь был ещё маленький ключик.

— Хотите ещё немного маршмеллоу в шоколад, Амбруаз?

— Боюсь, если я добавлю ещё хоть одну зефирку, весь шоколад впитается, — пошутил волк, заглянув в свою кружку.

— А я как раз это и люблю! Маршмеллоу, пропитанное шоколадом. Это помогает мне продержаться зимой! Это и, конечно, чтение. Думаю, вы узнаёте эти рукописи, — добавил он после недолгого молчания.

— Ах ты, господи! Я и не думал, что когда-нибудь снова увижу их! — пробормотал потрясённый Амбруаз, изучив содержимое сундука, который Арчибальд открыл на его глазах.

В сундуке, надёжно укрытые от тараканов, термитов и плесени, лежали все сочинения Корнелия — все написанные им книги, которые он никогда не предполагал продавать. Все эти годы они хранились в сундуке, стоявшем у изножья кровати, и на каждой книге стояла печать Братства мастеров пера. О содержимом сундука не знали ни сын, ни внук старого лиса, ведь Корнелий надёжно спрятал ключ от него в последней тетрадке своих записей. Лисам никогда и в голову не приходило попытаться открыть сундук, они были уверены, что в нём хранятся старые одеяла и одежда. Иногда они даже использовали сундук в качестве стола или стула. Там находились самые первые рассказы Корнелия: о приключениях почтового голубя Урагана, енота-полоскуна Половника и его походной кухне.

— Я тысячи раз читал эти рассказы, но я жду не дождусь, когда перечитаю их снова. Однако первым это должны сделать вы, Арчибальд. Думаю, вам не терпится открыть для себя рассказы, написанные вашим дедом.

— Признаюсь, на прошлой неделе я прочёл их все, не отрываясь. И Барти тоже, причём некоторые не по одному разу.

— Но там же не меньше тридцати рассказов! — воскликнул удивлённый Амбруаз.

— Да, и, по-моему, прочитав их, мы смогли попрощаться с дедом. А что касается меня лично, знакомство с этими рассказами помогло мне сохранить в памяти его голос, вспомнить минуты, когда он пересказывал мне свои истории. И, более того, хочу вам признаться, я и сам пытаюсь написать книгу, — смущённо проговорил продавец книг и опустил глаза. — События последних недель не позволяли мне вернуться за письменный стол и заняться своими заметками, но я надеюсь, что мне удастся закончить задуманный рассказ. Он повествует о приключении, которое запало мне в душу. Теперь я знаю, что в моей семье был настоящий писатель, и это меня подбадривает. Я хочу писать книги, как это делал мой дед!

— Я счастлив, что внук моего дорогого Корнелия решил посвятить себя творчеству, и я уверен, что вы сделаете всё от вас зависящее, чтобы достойно осуществить свою идею, приятель!

— Спасибо за ваше доверие! Ох, шишки-кочерыжки, я так волнуюсь! — воскликнул Арчибальд, промокая глаза вышитым носовым платком. — Я хочу показать вам кое-что ещё, Амбруаз. Но прежде, если позволите, я хотел бы, чтобы вы рассказали мне, что случилось после смерти Арабеллы. Почему вы больше не виделись с моим дедушкой?

— Потому что я думал, что он этого не хочет…

Амбруаз не сразу покинул Зелёный Бор, потому что чувствовал себя виноватым в случившемся. Изнемогая под грузом тайны, молодой волк считал, что именно он повинен в трагедии своей семьи. Кроме того, он надеялся получить письмо от Корнелия, хотя сам так и не осмелился постучать в его дверь.

— А потом настал день, когда я решил, что больше ждать не имеет смысла. И ушёл. В конце концов я поступил на работу в редакцию газеты, выходившей в Звёздных горах, и стал там заведующим отделом местных новостей. Там я познакомился с моей прелестной супругой Лили. В её объятиях я заново научился любить, хотя так и не смог забыть нашу дружбу и любовь на троих. Спустя несколько лет родилась Белладонна. Её совсем не интересовали книги, зато привлекали двигатели внутреннего сгорания, механика, детали машин. Она у меня такая смышлёная! Время шло, Лили заболела и покинула нас. Эта новая потеря так потрясла меня, что я решил уйти из газеты и стать свободным журналистом, я нигде не задерживался надолго. Белладонна вместе со своим мужем Оноре открыла магазин скобяных изделий и взяла на себя заботу о моём отце. А потом они подарили мне внука. Я никогда не вернулся бы сюда, если бы дочь не написала мне, что Селестен сбился с пути истинного. Теперь вы всё знаете, Арчибальд. Как странно, что можно пересказать свою жизнь буквально несколькими словами.

— Спасибо за вашу откровенность, Амбруаз. В сундуке моего дедушки я нашёл письма, которые он писал вам, но… все они вернулись, потому что адресат не пожелал их принять. Я позволил себе прочесть их, я хотел понять.

— Что вы хотите этим сказать? — спросил явно удивлённый волк, не сводя глаз с огромной связки писем.

— Когда вы вернулись в поместье, мой дед последовал за вами. Он поселился на постоялом дворе в Звёздных горах, а потом несколько дней подряд приходил к вам. По распоряжению вашего отца слуги не позволяли ему войти под тем предлогом, что никто из семейства Волков не желает больше никогда видеть его. Тогда он начал писать вам, но письма неизменно возвращались, а служащие почты сказали ему, что Волк Амбруаз лично отказался принимать их. Он узнал о смерти Арабеллы из городской газеты. Это стало для него страшным ударом. Через несколько недель, без единого орешка в кармане, он вернулся в Зелёный Бор и, не зная, чем ещё заняться, решил снова открыть Книжный магазин. Однако он никогда не забывал вас, и, без сомнения, именно поэтому он все годы и хранил эти тетради. Мне очень горько, что я расстроил вас, Амбруаз…

— Вы тут ни при чём, Арчибальд. Честно говоря, я даже рад.

— Рады?

— Да, рад. Оказывается, он тоже не переставал думать обо мне.

Через некоторое время, когда Амбруаз вышел из Книжного магазина, он уже не выглядел таким старым. Он шёл гордой походкой волка, который знает, что его любили. Он был готов встретить свою судьбу.

— Хорошенькое дело, ты ещё не закончил писать первый рассказ, а у тебя уже появился сюжет для второго, — прошептал Арчибальд, сидя перед секретером и перебирая пять тетрадок деда и кипу писем, которые Амбруаз всё-таки решил вернуть ему через несколько дней после того, как прочитал их. Какое это было невероятное приключение — погрузиться в прошлое собственного деда и его книжного магазина! Какой ужас он пережил, представив себе, что потеряет этот магазин навсегда! Амбруаз оставил ему конверт, в котором лежал документ на право владения дуплом старого дуба. Отныне в этот документ было вписано имя Лиса Арчибальда. Как сказал волк, «это наименьшее из того, что я мог бы сделать, учитывая, что семья Лис посвятила этому магазину более шестидесяти лет своей жизни, тогда как Волки занимались им всего шесть месяцев».

Итак, Арчибальд в уютных тапочках снова сидел в своём кабинете. Но оставалось ещё одно дело, которым ему следовало заняться, чтобы ни о чём не жалеть в будущем.

— Дядя Арчибальд! — закричал Бартоломео с первого этажа. — Мы здесь! У меня всё получилось! Правда, теперь уже можно сказать, что я замечательный детектив?

— Конечно, Барти! Я сейчас спущусь!

Глядя на старые портреты Арабеллы и Корнелия, а также на совсем новый, специально нарисованный портрет Амбруаза, Волк Селестен не мог не признать, что семья Лис сделала всё, чтобы воздать должное его родственникам. Он с трудом скрывал волнение.

— Спасибо, Барти, — сказал Арчибальд и обнял племянника. — Без тебя мне ни за что не удалось бы довести это дело до конца. Наблюдая, как ты отважно и упорно день за днём борешься с болезнью, я стал брать с тебя пример. Кстати, ты уже давно не кашляешь.

— Благодаря тебе, дядя Арчибальд, — ответил Бартоломео, прижимаясь к нему. — Да, мне гораздо лучше. Надеюсь, зима пройдёт хорошо. И спасибо вам, Селестен, за то, что согласились пойти со мной!

— Вы послали за мной племянника, чтобы я пришёл и увидел это, Арчибальд? — спросил волк, указывая на портреты. — Это замечательно. Если позволите, теперь я уйду, или вы собираетесь похвастаться передо мной званием владельца Книжного магазина? Не думаю, что вы способны проявить такую бестактность, Арчибальд, хотя, если бы мы поменялись местами, сам я, не колеблясь, поступил бы именно так. Простите, но я очень злопамятный…

— На самом деле вы гораздо лучше, чем сами думаете, Селестен. Настало время перевернуть эту страницу нашей общей истории и вместе двинуться вперёд, в будущее. Именно поэтому я попросил Барти, чтобы он привёл вас. Всё началось больше восьмидесяти лет назад в лесу Звёздных гор, когда волк впервые протянул лапу лису, чтобы подружиться с ним. Мне хотелось бы, если вы не против, чтобы сегодня лис протянул лапу волку с той же самой целью!

— Что вы предлагаете? — недоверчиво спросил Селестен.

— Понимаете, когда мы с вами беседовали, я понял, что вы любите литературу не меньше, чем я. А ваша целеустремлённость убедила меня в том, что вы очень любите наш Книжный магазин. Я хотел бы пойти по стопам моего деда и стать писателем. А вы окажете мне честь и огромную услугу, если согласитесь помочь мне с магазином. Волки и лисы снова вместе — вам не кажется, что это будет замечательно?..

— Я… — пролепетал сбитый с толку Селестен. — Что ж, не могу же я бросить вас одного перед нашествием безумных черепах…

— Иными словами, это значит «да»?

— Да, Арчибальд, я согласен! Спасибо за всё, и простите меня за все неприятности, которые я причинил вам!

— Не извиняйтесь, Селестен, — отмахнулся Арчибальд, а потом обнял волка за плечи. — Благодаря вам и вашему деду в нашей истории начнётся новая глава, и мы не смогли бы прийти к этому другим путём. За это я буду вам бесконечно признателен.

— Ур-р-ра! — завопил Бартоломео, прыгая на месте от радости. — Теперь я научусь кидаться черепахами!

За окном стояла поздняя осень. Со стены Книжного магазина, уютно устроившись между двумя книжными шкафами, смотрели Арабелла, Амбруаз и Корнелий — они снова собрались вместе, под одной крышей. Теперь все знали, как сильно они любили друг друга.

И, словно понимая это, все трое улыбались.