Записки из Зелёного Бора. Таинственные дневники Лиса Корнелия

Тетрадь № 3 Амбруаз и Арабелла

Гораздо легче позволить кому-то занять чужое место, если ты знаешь, что это место опустело и смирился с отсутствием того, кому оно принадлежало по праву. Это не означает, что ты забыл его. Я несколько недель не выходил из своей комнаты, оплакивая моих родителей, и, наконец, всё понял. В одно прекрасное утро я заметил, что тучи на небе рассеиваются, а когда подошло время полдника, то запах каштанового кекса, который мне каждый день предлагала Жерардина, показался не таким уж гадким. Я уже не так противился играм, которые придумывал Амбруаз, не отталкивал лапу, протянутую мне в знак дружбы. Я вдруг осознал, что могу позволить себе смеяться и развлекаться и что это не будет означать неуважение к памяти моих погибших родителей.

Волчица Арабелла вошла в мою жизнь весной, в ту пору, когда в тенистых уголках сада расстилаются ковры цветущих ландышей и незабудок, на которые мы не решались садиться, чтобы не помять лепестки. Четвёртым персонажем, изображённым на семейных портретах, была Арабелла. Когда-то давно, так же как Корнелия, малышку приютили в этой семье. Она быстро обвыклась и стала младшей названной сестрой моего друга Амбруаза. Правда, волчица не отличалась крепким здоровьем и поэтому была вынуждена уехать в клинику, находившуюся в Звёздных горах. К радости всей семьи, она вернулась оттуда посвежевшей и довольной жизнью.

Я одиноко сидел в теплице на перевёрнутом цветочном горшке среди рядов апельсиновых, лимонных и мандариновых деревьев, усыпанных душистыми бутонами, не вмешиваясь в семейную встречу, я предпочитал сочинять. В моих новых рассказах речь шла о дружбе, о гонках на повозках по коридорам замка, об играх в прятки, о сладостях, оставлявших толстый слой сахарной пудры на морде, и о клятвах быть всегда вместе, оставаться самыми лучшими друзьями на свете, что бы ни случилось. За короткое время недоверие, которое я испытывал к Амбруазу, уступило место глубокой благодарности.

— А ты не хочешь со мной поздороваться? Я, знаешь ли, не кусаюсь, — окликнул меня кто-то от входа в теплицу. — Я Арабелла. Очень рада познакомиться с тобой, Корнелий.

Юная волчица, одетая в украшенное по кайме вышитыми цветами белое хлопковое платье с пышной юбкой и в кружевное болеро, наслаждалась запахом мимозы, растущей у дверей зимнего сада. Её шерсть, в отличие от других членов семьи, тёмно-серых со светлой мордой и шеей, была полностью серебристой, и на этом фоне её глаза казались совсем светлыми, словно драгоценные морские жемчужины.

— Ты знаешь, как меня зовут, — сказал я, пряча свои записки, как подобает скромным сочинителям. — Я тоже очень рад знакомству. Надеюсь, что после больницы ты лучше себя чувствуешь, Арабелла.

— Гораздо лучше. И я счастлива узнать, что за время моего отсутствия семья увеличилась. Родители рассказали мне… Я искренне сочувствую. Желаю, чтобы в нашем поместье ты смог снова обрести покой. Ты хорошо устроился?

Арабелла отличалась безупречными манерами — не то, что я. Поняв, что я веду себя невежливо, я резко вскочил, застегнул пиджак и неловко поклонился ей. Она тихонько рассмеялась.

— Прошу, Корнелий, не вставай! — сказала она и аккуратно перевернула ещё один горшок, чтобы сесть рядом со мной. — Ты мог бы рассказать мне о своём увлечении, об этом желании сочинять разные истории? Мне все об этом говорили, и я видела (надеюсь, ты простишь мне моё любопытство), что твоя комната от пола до потолка завалена всякими блокнотами. А меня, вроде бы, не так уж долго тут не было. Окажи любезность, позволь мне познакомиться с твоим миром.

Я рассказал Арабелле истории про голубя Урагана, про героев моих историй Бабочку и Травинку. Мне показалось, что наша беседа продолжалась всего мгновение, однако, когда Амбруаз пришёл к нам с присланным от Жерардины блюдом с масляными булочками, мармеладом из трёх видов ягод и душистым чаем с бергамотом и пряностями, дело уже шло к вечеру. К великому разочарованию экономки, прилагавшей все усилия, чтобы мы прилично выглядели, мы с Амбруазом набросились на лакомства, не обращая внимания на крошки, сыпавшиеся на одежду. Что же касается Арабеллы, она ела очень аккуратно.

Арабелла далеко не всегда принимала участие в наших буйных играх. Считалось неприличным, чтобы молодая волчица проводила время в лесу, карабкаясь на деревья. К тому же она так быстро утомлялась, что нередко нам приходилось прерывать наши совместные прогулки раньше намеченного времени. Я часто отказывался от игр, чтобы побыть с ней и сочинить для неё истории о том, как юная волчица принимала участие в расследовании преступлений и разгадке таинственных происшествий в доме, который во многом напоминал поместье, где мы жили.

— Скажите-ка, мальчики, — как-то летним вечером сказала Арабелла, когда мы играли в настольные игры в комнате Амбруаза, — чем бы вы хотели заниматься, когда вырастете?

— Хороший вопрос, — потянувшись, заметил её брат. — А разве нам сейчас обязательно надо думать о будущем? Мне так весело проводить с вами время, я не хочу представлять себе нашу взрослую жизнь, малышка! Нет сомнений, что мы будем всё время заняты, как папа и мама…

— Я не прошу тебя подумать о том, что ты ДОЛЖЕН будешь делать, дурень! Я прошу тебя задуматься над тем, чем бы ты ХОТЕЛ заниматься, а это совсем разные вещи! — уточнила Арабелла и швырнула в брата подушкой. — Вот что, я лучше спрошу об этом Корнелия, он мальчик серьёзный! Скажи, мой дорогой друг, что ты думаешь на этот счёт? Кем ты представляешь себя лет через десять?

— Ну, в общем… — заколебался я.

На этот вопрос было не так-то легко ответить. Всего несколько месяцев назад я и представить себе не мог подобный разговор, мне и в голову не могло прийти, что я буду жить в таком красивом доме. Разве мог я рассуждать о том, что я хотел получить от жизни, когда она уже столько дала мне?

— Да? — с улыбкой поторопила меня Арабелла.

— Ну, в общем, я думаю, что я хотел бы стать писателем, — ответил я, потупившись. — Я бы с удовольствием писал рассказы, которые могли бы придать читателям мужество и позволили бы им не чувствовать себя одинокими.

— Какая чудесная мысль, Корнелий, и я уверена, что ты добьёшься своего, ведь ты сочиняешь такие прекрасные истории! У тебя получаются такие глубокие, такие привлекательные персонажи. Не могу себе представить, что они оставят читателей равнодушными. А что до меня, — продолжала она, прижав к груди лапку в перчатке, — я хотела бы путешествовать, открывать новые страны. Ведь из-за проблем со здоровьем я никогда не выезжала из Звёздных гор, а мне так хотелось бы посмотреть мир! Все эти поездки в клинику не давали мне возможность гулять вместе с вами. Не то, чтобы я вам завидовала, я просто тоже хотела бы немного пожить в своё удовольствие, пока болезнь окончательно не лишит меня такой возможности или, хуже того, не свёдет меня в могилу.

В тени, отбрасываемой свечами, юная волчица вдруг показалась мне очень большой, словно бы её душа и мысли принадлежали куда более взрослому зверю.

— Не говори глупостей, Белла! — воскликнул Амбруаз и резко вскочил с места. — Нет никаких сомнений, что ты поправишься, это вопрос времени и терпения! Вспомни, что пообещал тебе доктор Снегирь. Твоё здоровье уже улучшается, так что прекрати болтать глупости и ешь булочку! Ты ведь волчица, а не маленькая птичка, тебе надо как следует питаться, малышка!

— Я ем, не могу же я съесть одна всю тарелку! — ответила она, откусывая кусочек. — А ты, что скажешь? Чем бы ты хотел заниматься в будущем, помимо того, чтобы ухаживать за сестрой и оставаться маленьким волчонком?

— Не скажу, вы будете надо мной смеяться…

— Ни за что! — поклялся я, плюнув на лапу и протягивая её своему другу.

— Эй, всё нормально, я тебе верю на слово… — скривился волк. — Чего бы я на самом деле хотел, так это… открыть книжный магазин! Сейчас мы покупаем все книги для нашей библиотеки напрямую у писателей или через службу лесной почтовой доставки. А я мечтаю открыть какое-то местечко, вроде книжного магазина, который я видел в Воздушных замках, где можно было бы бродить среди стеллажей, выбирать любую книгу по своему вкусу и с её помощью открывать для себя неведомые миры. Мы с родителями ездили в книжный магазин, и там было так чудесно!

— И в этой поездке я не участвовала, — печально сказала Арабелла, понурив морду.

— Я отвезу тебя туда, Белла. А ещё лучше, малышка, мы откроем свой собственный магазин! Главное, найти место, где его устроить, может быть, в дупле большого дерева, мы сможем вырезать там стеллажи, полки, подвесить светильники из цветного стекла, и стали бы принимать там первых авторов, которые согласятся поделиться с нами своими творениями. Мы будем проводить там встречи, устраивать чтения, проводить занятия по писательскому мастерству, но, самое главное…

Он прервался и посмотрел мне в глаза.

— Самое главное? — в недоумении спросил я.

— Самое главное, мы сможем переплетать и продавать там твои книги, Корнелий! Каждый раз, когда я читаю твои рассказы, я восхищаюсь твоей фантазией и красотой твоего языка. Ты должен поделиться своими сочинениями со всеми жителями леса!

— Не знаю, справлюсь ли я…

— Ну, конечно же, справишься, — ответила Арабелла. — Ты уже справляешься.

Вот так в звёздный июльский вечер, под полотняным навесом, натянутым между стеллажами с книгами, при свете свечей, родилась идея, из которой позже вырос Книжный магазин в Зелёном Бору. В тот момент моё сердце было полно ликования. Книги вели нас вперёд, наши морды были вымазаны маслом, и никому даже в голову не могло прийти, что этот магазин, символ нашей дружбы, станет причиной её неизбежной гибели.