Записки из Зелёного Бора. Таинственные дневники Лиса Корнелия

Братство мастеров пера

Буря, разразившаяся двадцать лет назад в голове Корнелия, полностью затмила его некогда светлый разум. Когда родственники нашли его наутро после побега из больницы, он сладко спал в своей постели в книжном магазине Зелёного Бора. Увы, проснувшись, лис стал совершенно другим, его словно подменили. Корнелий путался в пижаме и был неспособен произнести собственное имя, не знал, сколько ему лет и не мог ответить на вопрос, что бы ему хотелось съесть на завтрак. Хуже того, когда ему принесли любимые рулетики с корицей, шоколадом и апельсином, он не помнил, как именно их надо есть. После этой ночи Лиса Сильвестина, супруга Корнелия, по непонятной причине решительно отказалась ухаживать за ним. С тех пор Корнелий жил в домике Жерве и Ариэллы под сенью глициний, однако там находилось лишь его тело, но никак не сердце и не рассудок. Все члены семьи приходили проведать его на заставленной цветами веранде зимнего сада, и, обнимая старика, каждый из них пытался понять, о чём он думает.

— Это я, дедушка, твой малыш Арчи. Я пришёл узнать, что у тебя новенького, а если ты хочешь, я бы тебе мог что-то показать.

— Арчи… — повторял старый лис. — Арчи…

— Да, правильно. Вот, смотри.

Арчибальд вынул из кармана тетрадку в обложке из кожицы гриба, в которой Корнелий когда-то описал историю своей жизни. Вспомнит ли он этот кусок своего прошлого, если он уже не узнаёт никого из близких? На этих страницах старик в подробностях рассказывал и об отчаянии, охватившем его, когда исчезли родители, и о радости от встречи с новым другом. Судя по тому как враждебно настроен Селестен, былая радость со временем превратилась в страшную злобу.

— Помнишь? Это твой дневник, ты спрятал его за своим портретом.

— Я не… Я помню, что… Тут, там, забыл. Я не помню… ничего не помню.

«Всё бесполезно. Зачем тянуть за ниточку воспоминаний, если нет уверенности, что она не оборвана?» — размышлял Арчибальд, ласково гладя утомлённого разговором деда по тёплой морде.

— Дядя Арчибальд, а можно мне посмотреть эту тетрадку? — раздался вдруг тоненький голосок.

Бартоломео, притаившийся за занавесками зимнего сада, молча наблюдал за происходящим, но в конце концов не выдержал.

— Ты тут прячешься, Барти?

— Я не хотел мешать вам, дядя Арчибальд. Я часто прихожу сюда навестить дедулю и вот подумал, что, может быть, смогу помочь тебе и сделать так, чтобы он всё вспомнил! И, к тому же, доктор говорит, что мне полезно проводить время на этой веранде. Я тут могу быть на солнышке и в то же время в тепле.

— Надеюсь, ты не забываешь принимать лекарства, Барти, это очень важно.

Лисёнок Бартоломео был непохож на своих сверстников. Его родители, Пимпренелла и Серафин, известные производители великолепных парчовых тканей, часто уезжали в далёкие путешествия в поисках новых материалов для своей работы, но сынишка не мог сопровождать их. С самого рождения его лёгкие были поражены какой-то непонятной болезнью, из-за которой лисёнок совершенно не переносил подъёмы в горы и очень мучился, если оказывался рядом с костром, на котором жарили овощи. После нескольких прерванных поездок и визитов к врачам Бартоломео сам пришёл к выводу, что ему будет лучше оставаться в домике под глициниями, и Жерве поддержал его. Родители знали — если их сын что-то решил, заставить его изменить это решение почти невозможно. Они согласились оставить его у бабушки с дедушкой, а сами отправились в новые путешествия. При этом они никогда не забывали об обещании, которое торжественно дали сыну перед отъездом: Бартоломео получал письма от своих родителей из каждого города, который они посещали.

— Как странно… — пробормотал лисёнок. — В записке, которую он тебе оставил, говорится, что он спрятал другие дневники в местах, выбранных «по своему усмотрению»…

— И что же?

— Не хотел бы наводить тебя на неверный след, но мне приходит на ум песенка, которую он иногда напевает, когда мы сидим тут после обеда. Правда, я не понимаю, о чём она…

— Можешь мне напеть?

Как только Бартоломео начал напевать мелодию, во взгляде Корнелия что-то изменилось. Когда же лисёнок, запинаясь, начал петь со словами, старый лис изо всех сил сжал когтистыми лапами подлокотники своего кресла на колёсиках.

— По-моему, получается, дядя Арчибальд! Ты готов?

— Сейчас, возьму, на чём записать! — воскликнул Арчибальд и поспешил взять карандаш и листок бумаги.

— Ну, значит, так… На небе звёзды… Нет, не так… На небе… В небе…

— Сияют в небе звёзды… — прохрипел Корнелий.

Подняв лапы, словно стоящий перед оркестром дирижёр, старый лис, не сводя глаз со своих гостей, казалось, готовился открыть тайну, которую сам же и создал. Под воздействием музыки его разум ожил, подобно расцветающему весной дереву:

Из глаз Корнелия покатились слёзы, смывая пелену с воспоминаний. В памяти старика, не понимавшего, где и когда он живёт, воскресли образы, связанные с его юностью.

— Какая прекрасная песня, дедушка… — прошептал Арчибальд, сжимая лапу старого лиса. — А ты помнишь, о чём в ней говорится? Дедушка, ты ещё тут? Дедушка?

— Арчи, мой маленький Арчи, — пролепетал старик. — Если ты хочешь найти дневники, если ты хочешь узнать всю правду, найди перья… Прежде всего, перо театра… Потом перо моря… Потом перо тайны… И, наконец, перо лакомства… Тебе надо найти перья… перья…

Голос Корнелия звучал всё тише и тише, пока не перешёл в невнятный шёпот. В порыве нежности внук обнял деда и поблагодарил за то, что тот смог хоть что-то рассказать. Бартоломео, сидя в кресле, сплетённом из ивовых веток, рассеянно перелистывал восьмой том «Знаменитых лесных детективов».

— «Найди перья»… — повторял Арчибальд, пытаясь понять смысл этих слов. — «Найди перья». Перо театра, перо моря, перо тайны, перо лакомства… Что же он имел в виду?

— Мы должны сделать всё так, как сделали бы лесные детективы. Для них нет неразрешимых загадок!

— Перья… — повторял продавец книг, не обращая внимание на замечание племянника.

— Дядя Арчибальд! Ты меня слушаешь?

— Перья, — повторил тот ещё раз и вдруг уставился на книгу, которую держал в лапах Бартоломео. — Ох, да ты даже не представляешь себе, насколько ты прав! Клянусь всеми яблоками на свете, по-моему, я понял! Смотри!

— Куда?

— Вот сюда, на оборот книги, внизу! Ты видишь, тут нарисовано золотое перо? Как же я сразу не заметил!

— Ну, да! И посмотри вот сюда, на форзац, дядя Арчибальд! Тут написано маленькими буковками: «Книга издана при поддержке благородного собрания БМП». БМП — это же Братство мастеров пера!

— Вижу, что я опоздал, и вы уже не нуждаетесь в помощи.

Стоя в дверях, Жерве с гордостью смотрел на сына и внука. Пожилой лис твёрдо решил сделать всё от него зависящее, чтобы они узнали историю своих предков, хотя ему было трудно представить себе, к чему это приведёт.

— Я помню Братство мастеров пера, но мне и в голову не приходило, что оно как-то связано с этим делом, — прошептал он. — Это была группа писателей, они собирались раз в неделю у нас в магазине и работали над своими сочинениями. Мне частенько доводилось присутствовать на собраниях, хотя в ту пору я был всего лишь юным лисёнком! Помню, что каждый из этих авторов, закончив книгу и получив её от переплётчика, приносил её папе, а тот украшал её переплёт эмблемой в виде золотого пера. Эта эмблема означала, что книгу написал член Братства. Наверное, ты видел такие книги, когда наводил порядок на полках… Надеюсь, ты как следует протирал полки?

Арчибальд кивнул, пытаясь вспомнить все книги, спрятанные в огромных деревянных шкафах.

— Ну, что же, теперь мы знаем, что надо делать… — внезапно поговорил он.

— Что ты имеешь в виду? — с удивлением спросил его отец.

— Надо найти все тома, отмеченные пером. Один у нас уже есть, да, Барти?

— Думаю, это перо тайны, ведь это книга о расследованиях Любознайки и Отмычкина! Значит, осталось найти всего три книги!

— Отлично, тогда — в дорогу, на поиски остальных!

Арчибальд достал из кармана вторую связку ключей от книжного магазина, которую он не отдал Селестену, и залюбовался игрой лучей заходящего солнца на блестящем металле. Корнелий, наблюдавший за всем происходящим со своего кресла, заметно оживился, словно поняв, что в этот момент приоткрылись двери, ведущие в его прошлое.

— Надеюсь, вы не предлагаете ограбить книжный магазин? — потрясённый Жерве в ужасе прикрыл лапой пасть. В ответ Арчибальд только широко улыбнулся, показав при этом все свои клыки.

— Ого-го! — закричал Бартоломео. — Вперёд, нас ждут приключения!