Так начиналась Мещура

ДЕТИ

Жуткий, пронзительный, протяжный крик посреди дня заставил всех вздрогнуть. Даже на стройке. Работа остановилась, люди переглядывались, стараясь понять, что случилось. В землянках почти не было народа. Что могло произойти? Первое желание у всех — побежать и узнать. Комендант, предвидя это, послал мальчишек:

— Ребята, ну-ка узнайте, что там.

Мальчишки помчались напрямую — к реке и по крутому склону. Очень скоро вернулись и, перебивая друг друга, начали рассказывать:

— Это тётка Груня…

— Там Валик, Валик…

— Что Валик? — не выдержала Клава.

— По-моему, помер, — сказал Саша.

— Ах ты! — всплеснула руками Елена.

— Последний у Груни…

— Троих зимой схоронила.

— Как же она переживёт-то?

Стояли и рассуждали жители, но вскоре разошлись по своим местам. Работу никто не отменял.

Тётка Груня ходила сама не своя. Она заглядывала во все землянки и шалаши:

— Мои ребятки не у вас? Где ж они попрятались?

Кого по дороге встретит, всех спрашивает:

— Не видали моих сорванцов? Голодные, поди, гуляют.

Её жалели, старались накормить. Она немного съедала сама, остальное сливала в небольшой котелок, который всё время носила с собой.

— Извините, это моим деткам. Они голодные.

И шла дальше. Даже на стройке искала своих детишек.

— Что это с ней? — спросила Аня у Демидки.

— Умом тронулась. Не видишь? У неё все дети умерли, — негромко объяснил мальчик.

Однажды тётка Груня пришла на берег, когда все купались.

— Во-он они где, — с радостной улыбкой широкими шагами спускалась она по песчаному косогору. — А я вас ищу, ищу. Выходите из воды, вы ведь плавать не умеете. Валик, ты же старший, выходи и остальных выводи. А то утонут. Что я тогда буду делать?

Подбежала к ней Клава:

— Тётушка Груня, ваши ребята уже ушли, их тут нет. Идите к землянкам.

— Да? А я их там не нашла.

— Они там, — Клава выпроводила тётку с берега.

Неделю ходила Груня по посёлку в поисках детей, а потом пропала. Не сразу её кинулись искать, думали, бродит где-то. Кто-то видел, будто она спустилась к реке, организовали поиски в лесу, вблизи посёлка, вдоль реки и по берегам Круглого озера. Не нашли. Так и сгинула.

После каждого трагического случая в посёлке наступал негласный траур. Любое горе переживалось как личное. Знали люди, что с каждым из них всё может случиться.

В августе Нина Зотова, жена Кирилла, родила мальчика, через две недели и Татьяна Гуреева подарила Виктору дочку. На работу женщины ходили до последнего дня. Хотя какие женщины? Татьяне только семнадцать, Нина чуть старше, ей двадцать.

Татьяна оставалась с детьми, а Нина пошла на работу.

— Ну вот, Олежек, мама покормит тебя и уйдёт, а ты ешь, набирайся сил, будь крепеньким, умненьким, — говорила Нина, подставляя грудь сыну.

Татьяна была слабее своей подруги, поэтому на работу пока не ходила. Но и по дому ей дел хватало. С двумя-то новорождёнными. Уложит их — и к реке, пелёнки постирать. Только заглянет к соседке:

— Прасковья Семёновна, я на речку. Приглядите за детишками. Они спят, а я быстро.

— Конечно, Танечка, пригляжу. Иди, стирай.

А то и два раза за день постирать сбегает. И воды надо натаскать, и ужин приготовить. И это всё, приглядывая за детьми.

К вечеру иной раз заходила Дарья. Посмотреть на ребятишек и дать советы молодой маме. У Нины как-никак опыт материнский был с сыном Егоркой, но о нём старались не вспоминать. У Олега, надеялись родители, будет другая судьба.

На рассвете Татьяна убегала в лес. Пока все спят, пока все дома. По грибы, по ягоды — что попадёт. То тут, то там мелькали фигуры сборщиков лесных даров. Чуть позже всем на работу. Когда ещё в лес? Прибежав домой, тут же чистили грибы и, нанизав их на прутики, выставляли на просушку. Надо запастись на зиму, да и после зимней однообразной постной еды грибы были желанным лакомством.

И дети после работы уходили в лес, тоже собирали грибы и ягоды.

Впрочем, с рассветом вставали не только любители леса, весь берег заполоняли заядлые рыболовы, забросив удочки, терпеливо ждали клёва. В основном это были мужчины разных возрастов — от пацанов, которые с трудом держали удочки, до стариков. Были среди них и женщины.

Дед Илья как в воду глядел. К весне действительно в магазин завезли разный нужный в хозяйстве товар, были бы деньги, так что Демидке и его друзьям помогли собрать удочки, а удилища они нарезали сами, соревновались, у кого длиннее.

Летом жизнь в посёлке кипела с рассвета до темноты. Дни были длинные, ночи короткие.

— Ничего, зимой выспимся, — говорили многие.

Дарья с Леной не упускали свободной минуты, чтобы пособирать целебной травы и кореньев.

Владимир Фёдорович составил список детей. Получилось сто двадцать учеников.

— Это на четыре класса, — доложил он коменданту, — где столько учителей взять?

— Не знаю, нам не дают ни одного. Говорят, своими силами управляйтесь.

— Придётся в две смены, — предложил Владимир. — Тогда достаточно найти ещё одного учителя.

— И кого? Не приметил ещё?

— Да вот, пригляделся к людям, список всех жителей посёлка изучил. Должна подойти Загрядская Любовь Андреевна. Ей двадцать лет, спокойная, уважаемая, грамотная девушка.

— Вот и обучай, ежели подходит. Да поспеши, время-то быстро убегает.

— А здание под школу успеете построить?

— Постараемся.

В тот же вечер Владимир пригласил на прогулку Загрядскую. Она удивилась, но пошла.

— Любовь Андреевна, вы знаете, что в этом году мы открываем школу, — начал серьёзный разговор молодой учитель, — детей набирается много. Мне одному не справиться. Предлагаю вам стать моим коллегой.

Девушка остановилась, такого поворота она явно не ожидала.

— Я? Учительницей?

— Вы очень даже подходите. И по характеру, и по образованности.

— Вы в курсе моего образования?

— Не в курсе. Но так, по интуиции. Какое у вас образование, если не секрет?

— В наше время лучше молчать, особенно если не спрашивают. Но вам скажу. Отец отправлял меня в женскую гимназию.

— Ого, — Владимир остановился и повернулся к Любе, — такие ценные кадры нам нужны. Так что, договорились? Будем вместе работать?

Девушка рассмеялась:

— Ишь, даже подумать не даёт. Хотя о чём тут думать? Конечно, согласна. Только у меня просьба: не говорите никому о моём образовании. Неизвестно, кто, где и как на это посмотрит.

— Договорились, — обрадовался Владимир, — тогда давайте вместе обсуждать, как будем строить учебный процесс.

— Хорошо, — засмеялась Любовь Андреевна, — днём работаем на стройке, а вечером, во время прогулок, обсуждаем работу школы.

С этого дня началась их совместная работа с детьми. Началась и их дружба, которая быстро переросла в любовь, а затем — в крепкую семейную пару. Редко кто видел их друг без друга.

Количество бригад на заготовке дров увеличили. На стройке необходимы были в основном мужские руки, а дрова нужны и сейчас, и впрок. И школа, и клуб, и магазин — всё отапливаться будет дровами. Да и для жилых домов и землянок немало дров надо заготовить. Кроме того, женщин и подростков отправили на сенокос, чтобы запасти сено лошадям. Пока тепло, работалось легко, только комары и мошкара одолевали. Спасу от них нет.

Ближе к осени ребятня по вечерам толклась у школы. Заглядывали в окна, приоткрывали двери, чтобы посмотреть, как там внутри, но не заходили, чтобы не запачкать полы.

К учёбе подготовили две большие классные комнаты.

— А мы все поместимся? — беспокоились дети. Они ещё не знали, что будут учиться в две смены.

— Владимир Фёдорович, — не удержался как-то Николка, — а когда начнём учиться?

Молодой учитель понимал, что детям не терпится:

— А вот закончим строить дом под школу, так сразу и начнём. Я обязательно всех приглашу.

— Скорее бы уж, — вздохнул мальчик.

Пришли лодки, на которых привезли продукты, необходимые товары в магазин, в школу прислали наглядные пособия и справочный материал для учителей, лампы, мел, чёрную краску для классных досок, тетради и ручки пока полагались только учителям. Учебников не было.

Получили люди и письма.

С замиранием сердца развернула Светлана письмо от бывших соседей. Вдруг она побледнела и с отчаянием посмотрела на Ульяну.

— Что, Светочка, — почувствовала неладное подруга и обняла её.

— Моего Федю… убили, — слёзы градом полились из глаз Светланы.

Ульяна стояла молча, прижав её к себе.

Вечером на прогулку с Аней Светлана позвала и Владимира. Они пошли в лес, подальше от людей.

— Мама, что случилось? — с тревогой спросил сын.

— Володя, Анечка, вашего папы больше нет, — полушёпотом проговорила Светлана.

Аня заплакала, Володя сжал кулаки и ходил вокруг матери и сестры.

— Где письмо? — остановился он.

— Вот, только там никаких подробностей нет, — Светлана протянула сыну треугольник.

— «Вашего мужа Филатова Фёдора Терентьевича расстреляли восемнадцатого июня», — прочитал громко Владимир, — и больше ничего.

Они ходили по лесу вдали от всех, не хотели никого видеть. Это было их личное горе, и они переживали его сами, вспоминали прошлую жизнь с отцом.

Это был вечер памяти, вечер прощания семьи с мужем и отцом.

Наконец-то школьники дождались начала учебных занятий. Накануне Владимир Фёдорович и Любовь Андреевна обошли по списку всех учеников и предупредили о начале учёбы. Была уже середина сентября.

В назначенный день Никола ни свет ни заря побежал к друзьям.

— Стеша, ты не забыла, сегодня в школу?

— Я собираюсь.

Побежал в землянку к Казаковым. Там четверо школьников: Ксеня, Антошка, Лена и Демидка.

— Демидка, ты не спишь?

— Да какой там, — отозвалась тётка Дарья, — кажись, и ночью не спали, всё вскакивали.

— Всё, иду, — побежал за другом Демид.

По дороге к ним присоединились Стеша с Аней. Они оказались первыми у конторы, где был назначен сбор. Подошёл Владимир Фёдорович:

— Что, ребята, не спится?

— Нет, в школу пора, — отозвались ученики.

— Пора так пора. Будем созывать остальных. — И он ударил в рельс три раза.

Дети собрались быстро, и все вместе во главе с учителями пошли в школу, в обход оврага. Так происходило каждый день: учителя поджидали ребят у конторы, вместе шли до школы, и обратно, из школы, тем же путём. Так же и во вторую смену. Одних школьников не отпускали.

Любовь Андреевна завела своих первоклассников и второклассников в учебную комнату, Владимир Фёдорович пригласил к себе учеников третьего и четвёртого классов.

За общим длинным столом по обеим сторонам на скамейках очень тесно уселись все ребята. Владимир Фёдорович смотрел на них, и ком подкатывал к горлу.

«Вот они, все чистые, причёсанные, серьёзные, сидят перед ним и ждут. А что он им скажет? Чему научит? Так ли уж много сам знает? Всё, что знаю, расскажу», — успокоил он себя и начал занятие.

В то время ученики ходили в школу без портфелей, без тетрадей и ручек. И учебников не было, были только беседы учителя со школьниками и работа с наглядными пособиями. Но в Мещуре тогда было главное — школа, два учителя и сто двадцать учеников.

Учителя объяснили, как будет проходить учёба, прочитали списки ребят по сменам:

— Ориентироваться будем пока по стуку о рельс. И в первую, и во вторую смену.

Часов в семьях почти не было.

Занимались в школе до тех пор, пока ребята не начинали уставать. Они поднимали руки:

— Можно выйти?

— Кто ещё хочет выйти?

Поднималось несколько рук.

— Всё, ребята, отдыхаем.

Заслышав шум, отпускали учеников и из другого класса. Дети бегали по улице, резвились.

Как взрослые работали без выходных, так и в школе учились без выходных, а для отдыха учителя выводили ребят в лес на экскурсии. Дети узнавали много нового и интересного, чего до этого не знали, на что просто не обращали внимания. Школьникам учиться очень нравилось.

Занятия в школе

Стройка в посёлке на этот сезон заканчивалась. Кроме дома под школу, были уже готовы клуб и магазин, завершали строительство начатых жилых домов.

Утром у конторы комендант объявил:

— С сегодняшнего дня лесорубы возвращаются в лес. Бригады те же, что и в прошлом году. С участками бригадиры ознакомлены. Инструменты разбирайте под навесом.

— А мы как? — спросил один из тех, кто прибыл летом.

— А вы заканчивайте строительство домов, потом сформируем новые бригады.

— Мы на ледянке были, нам как? — поинтересовался Матвей.

— Да, Матвей, забирай и ты своих молодцов. Проверьте колодцы, скоро снова заливать дорогу надо будет. Морозы не за горами.

Все разошлись по своим участкам.