Таверна на прокачку

Глава 12 Несправедливость

Ворча под нос, Виктор ушёл. Я стоял, прислонившись к столбу и дожидался, пока утихнет шум в голове после мощного удара хозяина таверны. Тело опять трусливо сжалось, но в душе у меня всё кипело. Хотелось разнести таверну на клочки, чтобы камня на камне не осталось. Сердце бухало, глаза застилала пелена, а губы кривились, складываясь в злой оскал.

Как можно было провести такую нелепую цепочку от мёртвого крысоволка к Леониду? Ещё и меня выставить виноватым до кучи! Это не просто несправедливо, это какая-то вселенская подстава! Я тихо зарычал, чтобы хоть как-то выпустить наружу свой гнев.

Да что б я… Да для них… Да я их… Их всех… Чтоб вы все!..

Я взял себя в руки и глубоко вздохнул.

Как бы не было обидно, но деваться мне некуда. Просто нужно набраться терпения. Всё будет, просто не сразу. На данный момент расклад такой. Да, я застрял в этом мире, в этом теле и в этой таверне. Но я скоро всё изменю. Я уверен, что рано или поздно правда выйдет на свет. Леонид отплатит за всё, а Виктор поймёт, что был неправ.

Возможно, во мне говорил голос Макса, который по молодости ещё горячо верил в то, что добро всегда побеждает. Но сейчас я не заглушал его энтузиазм, сейчас это было топливом, на котором я продолжал двигаться.

У меня простые планы. Решить проблемы с телом. А потом жить в своё удовольствие, и реализовывать свои амбиции ресторатора, пускай и в средневековье.

Я сосредоточился на текущих задачах. Людей в таверне было много, Мария едва успевала чистить овощи и ставить новые котелки, Виктор присоединился к ней и жарил мясо на вертеле. А я мотался по залу с подносом, разнося заказы.

Загружая очередные тарелки возле стойки, я услышал голос Марии:

— Останься! У меня плохое предчувствие!

— Это обычный выезд на охоту, — негромко ответил Виктор. — Мясо заканчивается, да и ядро нужно усиливать. И мне, и Леониду. Несколько высокоуровневых животных, и дело пойдёт. Он понемногу раскрывает свою силу.

А вот это интересно! Я замер, прислушиваясь к разговору.

— Да уж, — горько возразила Мария, — рекрутёры будут рады до безумия, когда увидят, какого уровня достиг наш сын! Пусть лучше остаётся, как есть, не нужны ему эти тренировки навыков! — Она тронула Виктора за рукав, закатанный выше локтя, и повторила: — У меня плохое предчувствие!

— Ничего за пару дней не случится. — Голос Виктора звучал успокаивающе. — Сыч и Коготь присмотрят за таверной, как обычно. Да и Макс… — Я навострил уши. Виктор помолчал, подбирая слова, и, наконец, сказал: — Он вроде взялся за ум. Глядишь, и выйдет из него толк. Не нахлебником будет здесь жить, а помощником.

Кровь прилила к моим щекам. Подросток внутри меня возликовал и готов был прыгать от счастья. Виктор, грозный хозяин таверны, от которого Максу доставались только тычки и затрещины, считает, что я не безнадёжен! Я почувствовал прилив воодушевления.

У меня осадок остался, но Макс без моего чуткого руководства забыл бы все обиды разом.

Вдруг на периферии возникло сообщение системы:

О вашей таверне ходит недобрая молва, репутация временно снижена на 0,01.

Я быстро оглядел зал, вроде всё в порядке. Все сытые и довольные, Отмахнулся от назойливого уведомления.

Тем временем Мария продолжила.

— Я тут спросила у Антония, что он за траву посоветовал, но он ответил, будто никаких трав не советовал.

Я насторожился.

— Что ты хочешь сказать? — хмуро спросил Виктор.

— Похоже, Макс сам эти травы нашёл. Может, он и не пустой вовсе. Может, у него есть дар, просто не боевой.

— Пустой он, — отрезал Виктор. — А что до трав, так то ведьмино наследие пробудилось. Или опять насочинял что-то.

— Но…

— Всё, закрыли тему. Я с ним ещё поговорю, чтобы знал, как своевольничать в моей таверне.

Всё благостное настроение тут же улетучилось. Во мне вновь всколыхнулась злость. Дальше и слушать не хотелось их разговор. До меня доносились отголоски, да и только.

Мария в чём-то тихо убеждала мужа.

— Ну почему ты меня не понимаешь? Не обязательно ведь боевые навыки развивать? Пусть учится готовить, — различил я её слова сказанные особенно громко.

— Парню надо развиваться! — возразил Виктор, повышая голос. — Альберт говорил, что выследил нескольких лисокрутов к западу от стоянки, и уровень у них…

— Ты сам говорил, в двух шагах от таверны крысоволка нашли, — перебила его Мария. — Что-то нехорошее в лесу творится, раз они сюда полезли!

— Да хватит на пустом месте страх разводить! — сквозь зубы проговорил Виктор. — Я сказал, что завтра иду на охоту! Закончили разговор!

Мария отвернулась и принялась нарезать овощи. Я, стараясь не греметь посудой, поставил миски на поднос и быстро пошёл в зал.

Пока руки работали на автомате, голова лихорадочно соображала. Я вспомнил, как Виктор упоминал, что скоро пойдёт на охоту. Значит, он уедет уже завтра. На хозяйстве останется жена и сын-дебилушка, от которого никакого проку. Вся надежда на мою помощь, и это шанс для меня.

Сыч и Коготь — это те здоровенные мужики, что помогли Виктору отбиться от горе-охотничков. Что ж, с ними, как минимум, можно не опасаться буйных посетителей.

Правда, вопрос с моим вооружением остаётся открытым. Пока тавернщика не будет, вряд ли мне кто-то выдаст оружие. Хотя тренироваться мне необходимо. Эх, жаль я не проследил, куда Виктор положил те клинки, что забрал у горе-охотников.

В любом случае, есть нож на кухне, с ним и буду тренироваться. Предложу Марии свою помощь с готовкой, например. Вот если бы Леонид не был таким бесполезным лентяем и помогал бы с раздачей…

Ладно, что-нибудь придумаем. Прокачивать навык Воздушного клинка необходимо. Как минимум для самозащиты. Я, правда, чуть не сдох после применения. Но кто же знал об ограничениях. Да и не ожидал что у меня так хорошо получится.

В любом случае — хорошая наука вышла. Сначала нужно технику отточить, а уж потомлезть в драку с крысоволками и другими возможными противниками.

При воспоминании о том, как я смог одолеть монстра, я невольно ощутил прилив гордости. Да, по словам Виктора, это был слабый старый зверь, и победа над ним не слишком престижна. Но прибить меня он мог на раз-два, так что для меня опасность была вполне реальной. И то, что я выиграл эту схватку, — полностью моя заслуга!

За активной работой не заметил как стемнело. Посетители потянулись по домам. Несколько компаний сидели за кружками эля и негромко переговаривались. Не было слышно смеха, напротив, люди выглядели напряжёнными и ещё более хмурыми, чем обычно.

Я притормозил возле одной компании, собирая пустую посуду с соседнего стола, и навострил уши.

— Говорю тебе, лет десять как не видели тут живых крысоволков, — тихо и напористо говорил парень с круглым щекастым лицом.

— Так и этого дохлым нашли, — возражал ему сосед, худой мужик с тёмными кругами вокруг глаз.

— Но ведь прежде, чем помереть, он досюда дотрюхал, — доказывал щекастый. — Почитай, сколько переходов от Гнилого леса!

— Мда… — протянул третий, низкорослый, с косматой бородой. Отхлебнул из кружки и задумчиво проговорил: — И барон с рекрутёров три шкуры дерёт, чтобы молодёжь набирали.

— Говорю же, не спроста это, — кивнул щекастый. — Видно, не справляются баронские гвардейцы. А раз так, скоро здесь тварей будет пруд пруди.

Может это и к лучшему, — протянул четвёртый — крепкий мужик, чьё лицо было испещрено шрамами.

— Чего же тут хорошего? — спросил бородатый.

— Будут звери, значит, у наших парней появится шанс силы набраться, — ответил шрамированный. — Думаете, почему у нас тех же крысоволков нет? Как научились ядро из них доставать и не травиться, так почти всех извели, вот и не попадались они давно.

— Слышь! — круглощёкий встрепенулся. — А из того, что у таверны, ядро достали?

Худой пожал костлявыми плечами и меланхолично сказал:

— Вроде просто с дороги его оттащили, чтоб проклятье не растекалось.

— И что, никто даже не распотрошил? — не унимался круглый.

— Так уметь надо, — сказал бородач и подмигнул. — Не каждый тут справится.

Они наклонились над столом, почти соприкасаясь головами, и зашептались. Подходить ближе было подозрительно, так что я побрёл прочь от их стола, размышляя над услышанным.

Виктор тоже что-то говорил про ядро. Только он собирался его не добывать, а усиливать. Знать бы, что это.

Я вышел во двор, туда, где лежала поленница. Здесь обычно нет лишних глаз. Убедившись, что вокруг нет свидетелей тихо спросил:

— Что такое ядро у крысоволка? — спросил я. Вдруг система и тут подскажет.

Перед глазами развернулась подсказка:

Ядро — это энергетический ресурс, который содержится в животных, поднявшихся выше первого ранга. Чем выше ранг животного, тем сильнее его ядро. Человек может использовать ядро для собственного развития, и повышения ранга, улучшения собственных навыков.

Выходит, дохлый крысоволк — источник не только вони и проклятия, но и редкого ресурса.

— А мне поможет это ядро? — спросил я.

Ядро крысоволка может быть полностью или частично впитано в энергетическое тело, и это поможет ускорить прогресс. Если ядро достаточно сильное, его может хватить для перехода на следующий ранг.

Предупреждение: добыча ядра из тела крысоволка должна производиться по определённой методике, иначе добывающий будет отравлен и проклят.

Я вызвал меню и проверил свой прогресс.

Объект: Макс

Ранг 0. ПУСТАЯ ОБОЛОЧКА.

Ваше тело не способно вместить новую душу.

Обязательное задание: Избежать смерти.

Требования:

— Повысить уровень навыка Укрепление тела.

— Выполнить условия для получения ранга 1: Искра энергии.

Срок для выполнения — 1 день 4 часа.

В случае невыполнения одного из условий:

Тело будет разрушено.

Душа утратит шанс на возрождение.

Прогресс развития:

Прогресс развития:

Путь Хозяина: (не подтверждён) Прогресс скрыт

Уровень таверны: 91,85 из 200

…

…

Навыки:

Укрепление тела: 66,05

Холодное оружие: 4,37

Меткость: 1,01

Острый ум: 2,26

Травничество: 1,73

Кулинария: 5,13

Зельеварение: 2,95

Сила духа: 9,79

Техника Воздушный клинок: 10,79

Приручение: 0,1

Второй день подходит к концу и результаты неплохие. Но могло быть и лучше. Опять же не стоит забывать про штраф, но даже с учётом этого, я выполнил задачу на две трети.

Были и омрачающие факты. Мне хотелось добиваться прогресса мирной деятельностью, но безжалостная система толкает меня на путь насилия. Эх… Хотя в отношении некоторых личностей, это не так уж и плохо.

Еще расстраивает, что из-за своего незнания я упускаю много возможностей.

Например энергоядро крысоволка.

— Надо было выпотрошить его, — пробормотал я с досадой.

Краем глаза заметил какое-то движение. Поднял взгляд и увидел испуганные глаза Леонида. Тот, замер, как мышь перед кошкой. Видимо подумал, что я его решил выпотрошить.

Вот и правильно. И вообще, у меня к нему накопился ряд вопросиков.

Повинуясь порыву, я бросил поднос на землю и с ходу налетел на гадёныша с кулаками.

По большей части мне хотелось выместить злость. Причём не только свою. Очень уж сильно подгадил он Максу. Однако было еще кое-что. Расчёт.

Дважды я дрался с ним, и оба раза получил неплохой прирост к прогрессу. Даже с учётом штрафа и отсутствия бонуса от редкоцвета. Зачем упускать возможность, раз уж мы встретились на кривой дорожке?

Я успел пару-тройку раз врезать Леониду по корпусу, но не встретил никакого сопротивления. Мой противник жалобно вскрикнул и снова капитулировал. Скрючившись и прикрывая здоровой рукой повязку на плече, Леонид ускользнул из-под ударов и побежал в сторону таверны.

Победа над морально сломленным врагом!

Прогресс укрепления тела +0,2.

Рекомендация: вступайте в бой с равным или более сильным противником для получения большего прогресса.

Вот же долбанная нейросетка! И это с учётом того что я успел заварить себе пару цветков бодрянки, пока Мария отвернулась.

Эти новости меня всерьёз расстроили. Выходит, не получится читерски набить очки прогресса. Мысль о том, что можно взять оглоблю и пойти искать приключения в деревне, временно отмёл. Это на крайний случай. Успеется еще. Всё же я не варвар.

А пока будем работать по старинке — конюшня ждёт своего героя. Если не считать тренировок с боевым оружием и похода по лесу с тяжеленной поклажей, это был самый прибыльный способ прокачки прогресса.

Переведя дух и подхватив сиротливо лежащий в траве поднос, я направился в таверну по следам Леонида.

Последние посетители потянулись к выходу. Я собрал оставшуюся на столах посуду и заглянул на кухню.

Мария, опустив руки, стояла возле тлеющего очага и смотрела на огонь пустым взглядом. Её мысли явно гуляли где-то далеко отсюда. Рядом на столе я увидел миску с похлёбкой, и в животе заурчало. Мария очнулась от печальных дум, оглядела меня и сказала:

— Ешь.

Мне показалось, что голос её уже не был таким равнодушным, как раньше при разговоре со мной. Она ушла, а я набросился на похлёбку. Добавил туда перетёртый цветок бодрянки. Лишние бонусы мне не помешают. А как я заметил, действие бодрянки короче по времени, чем у редкоцвета. Если на середине работы действие кончится, я не пойду загружаться снова.

Пока жевал, подумал о том, что неплохо бы поэкспериментировать с травами. Например заварить в кипятке или смешать их. Но для этого сначала нужно пополнить запасы.

Полёбка порадовала приливом сил и коэффициентами к прогрессу. Это было странное ощущение — с одной стороны, тело, измученное дневными нагрузками, стонало каждой мышцей. С другой стороны, голова была ясной, и энергия пёрла откуда-то из солнечного сплетения, притупляя усталость.

Раз так, зачем сидеть без дела. Работа сама себя не сделает, а за работой и думается проще.

Оставив более чистую рубаху в своей каморке, я взял ту, в которой уже таскал навоз, прихватил фонарь со стены и отправился на конюшню. Лопата и ведро были на месте, так что я, не обращая внимания ни на порез, ни на вчерашние мозоли, ни на ноющие мышцы, взялся за дело.

К слову, мне понравилось совмещать несколько дел. Поэтому, Методично и размеренно размахивая лопатой, я повторял про себя как заведённый: «Шу! Шу! Шу!»

Это было не логично, может даже и глупо, но моя затея работала. Пускай с лопатой я обращался как неумеха (ну кто рубит навоз лопатой будто мечом!), однако крохи прогресса пути духа постепенно накапливались. Действия ведь я правильно совершал.

И вот так, пробиваясь сквозь утрамбованный слой грязи до дощатого настила, я преисполнялся духовностью.

Кто-то глядя в лужу видит грязную воду, а кто-то отражающиеся звёзды… Ага.

Кто-то читая Толстого видит любопытную книжку, а кто-то познаёт законы мироздания изучая состав освежителя воздуха… Шу! Ага…

Кто-то таскает навоз лопатой, а кто-то изучает технику воздушного клинка. И пускай этот воздух пока попахивает навозом, не беда…

Таская ведро к выгребной яме, я тоже не расставался с лопатой, и с каждым шагом взмахивал черенком, повторяя про себя мантру.

Шу-шу-шу… Весь навоз разворошу…

Возвращался и снова скрёб грязный пол, расчищая один загон за другим.

Взошла местная Луна, воздух стал заметно прохладнее. Но я продолжал работать. Руки уже тряслись, спина отказывалась сгибаться. Радовал меня только прогресс, который прирастал медленно, но верно. К слову, прирастали не только дух и тело, но и кулинария. Видимо успехи, полученные под эффектом от похлёбки, распространялись и на меня.

Уровень таверны тоже прирос. Хотя каким образом конюшня относится ко всему остальному? В этом ещё предстоит разобраться.

Набив целое очко укрепления тела за неполный час, я отставил лопату в сторону и перевёл дух. Тряслись уже не только руки, но и ноги. На сегодня, пожалуй, хватит. У меня еще завтра будет целый день. Успею и поработать, и возможно отлупить кого-то. Например, того же Якова подкараулить. Чтобы знал как горшки с похлёбкой бить…

Невесело усмехнулся своим мыслям. Быстро этот мир делает из меня неотёсанного деревенского драчуна. Ну, ничего. Решу свои проблемы, а потом отстрою средневековый «Гранд хайят». Чтобы ко мне местные бароны на поклон ходили.

Старался фокусироваться на последней мысли и повторять про себя, чтобы отпечаталась в подсознании.

На самом деле я ресторатор, а деревенских оглоблей луплю так, для души… Тьфу! Для укрепления тела, ага.

Я убрал лопату и ведро и побрёл к колодцу. Там стащил с себя вонючую рубаху, огляделся — никого, быстро стянул штаны и бросил всю одежду в сторонке. Потом облился из ведра, с трудом приподняв его до уровня груди.

Колодезная вода в первую секунду обожгла, но потом по телу растеклось тепло. Я крякнул от удовольствия, потряс головой и быстро надел штаны. Мешковина липла к мокрому телу, но это были уже мелочи.

Ещё бы где-то постирать вещи, и было бы замечательно. Надо завтра спросить у Марии.

С грязной рубашкой в руках я поспешил в свой закуток под лестницей. Там рухнул на матрас, не обращая внимание на острые соломинки, что торчали из него, и закрыл глаза.

Какое блаженство!

Я закинул руки за голову, и пальцы натолкнулись на угловатый предмет. Я ухватил и вытащил шкатулку, которую разглядывал утром, а после припрятал под матрас. Поставил её на грудь. В темноте было не разглядеть узоров на её поверхности, и я провёл пальцами, нащупывая фигурные вырезы на крышке и боковых стенках.

Память включилась.

Максу около пяти лет. Он водит пальцем по рисунку на шкатулке, его завораживает узор, который скручивается в спирали, расходится ветками и снова соединяется. Макс поднимает взгляд и видит лицо матери — у неё светлые волосы, солнце светит сзади, и кажется, что вокруг головы у неё яркий ореол. Черты лица не разобрать, но Макс помнит эмоции — любовь, спокойствие и безопасность. Мамины руки подхватывают его, и в этот момент он — самый счастливый человек на свете.

Я почувствовал, что глаза намокли. И это была не моя реакция.

За те пару дней, что я провёл в новом для себя мире, я впервые ощутил такое всепоглощающее счастье. Длилось оно всего пару секунд, а потом меня накрыло глубокой печалью. Я не знал, что случилось с родителями парня, в теле которого я очнулся. Твёрдо был уверен, что он — сирота. Но при каких обстоятельствах он лишился родителей? И почему Виктор отзывается об отце Макса с уважением, но при этом бросается фразой «ведьмин выкормыш»? Какая-то история с матерью таилась в глубине памяти Макса, но я не смог её вытащить, а потом и вовсе провалился в сон.

Снилось ему, как он собирал в поле цветы. Бегал и смеялся, а его мама, улыбалась ему, гладила по голове и рассказывала о каждом принесённом цветочке. Макс запомнил бы всё, информация-то ценная, вот только записать было не на чем.

Матушка притянула его к себе чтобы обнять. Он видел её счастливое, освещённое солнцем лицо, в сантиметре от себя.

Вдруг, солнечный свет пропал. Лицо матушки тут же стало серым. Губы плотно сжались, лицо пересекла печать горя. По её впавшим щекам струились слёзы. Макс хотел её утешить, но не смог пошевелиться. Мог только стоять в сантиметрах от матери и наблюдать за её страданиями.

В следующий миг её лицо снова озарил свет. Только это был не свет Солнца. Это было зарево огня. Лицо матери не улыбалось, оно было искажено от страха и боли. Она кричала…

Этой ночью, Макс спал беспокойно. Он что-то бормотал, а когда петухи прокричали, встречая солнце, он резко проснулся и вскочил на ноги. Вот только он не помнил, что заставило его так подорваться. Да и вспомнить, что ему снилось, тоже не смог.