Таверна на прокачку

Глава 21 Пульс города и харизма

Я открыл глаза и не сразу понял, где нахожусь.

Голова лежала на скрещённых руках. Под локтями грубые доски стола. В нос бил запах гари и остывшего костра. Видимо, я так и уснул на улице. Ника сидела на моём колене и смотрела на меня, склонив голову набок. На краю сознания я ощутил её эмоцию — нетерпеливую, вопросительную и изрядно голодную.

— Опять хочешь есть? — с недоверием пробормотал я, с трудом разлепляя глаза.

Тут же ощутил всплеск радости. Панда явно поняла, что я разгадал её намёки.

Я выпрямился, разминая затёкшую шею. Во дворе царил сумрак — Солнца не видно и сложно было понять, вечер сейчас или уже утро.

Сколько же я проспал? Протёр глаза посмотрел на небо.

Судя по положению розоватой луны, не больше часа. Но тело чувствовало себя так, будто меня пропустили через мясорубку.

Надо бы пойти нормально поспать. В следующий миг заметил, что в воротах мелькнула тень.

Я мгновенно напрягся. Рука автоматически метнулась к кинжалу. Ника встрепенулась, вцепившись коготками в штанину.

Тень замерла.

— Макс? Ты тут? — Голос был знакомый. Неуверенный, с хрипотцой.

Я вгляделся и разглядел знакомые черты лица.

— Сёма. — Я убрал руку с кинжала, но расслабляться не стал. — Ты чего ко мне подкрадываешься? Вечер на дворе, нормальные люди спят.

— Да, не так уж и поздно, и я не подкрадываюсь, — Симеон шагнул ближе, выставив пустые руки. — Хотел поговорить. Ты не злись только.

— О чём хотел поговорить?

Он помялся, переступая с ноги на ногу. Потом выпалил:

— Ты практик! А тебе даже шестнадцати нет. Как так получилось?

Вот оно что, пацан просто позавидовал. Увидел, как мой кинжал искрил в лесу, когда я отбивался от него и Леонида. И теперь пришёл выяснять.

— Работать надо над собой, тогда и у тебя получится, — отрывисто бросил я.

— Научи! — Сёма просительно сложил ладони перед грудью. — Покажи хоть что-нибудь. А я тебе всё, что хочешь, взамен! Ты ведь ещё и зверя смог приручить!

Захотелось утомлённо вздохнуть. Не до него мне сейчас.

— А родители что, не учат?

Я вспомнил, как Виктор возился с Леонидом, как рекрутёр Клавдий проверял мальчишек на наличие дара. У меня сложилось впечатление, что обучение практикам — дело семейное. Отцы учат сыновей, деды — внуков.

— У меня отец без ранга вообще, — тоскливо проговорил Сёма, отводя глаза. — Сам не смог ничего развить, мне и подавно объяснить не может. А в столицу ехать — денег нет.

— А зачем в столицу? — удивился я.

— Как зачем? Учиться! — он посмотрел на меня, как на дурачка. — Там и ядро можно усилить, и на ранг подняться.

Я задумался. Информация ценная. Значит, в столице есть наставники, которые обучают за деньги. А ещё система рангов и навыков — это не мой личный глюк, а общеизвестная система развития. Просто не все имеют к ней доступ. А ещё — парень и правда может быть полезен.

— Я могу показать тебе кое-что, — протянул я задумчиво. — Не обещаю, что получится. Если не выйдет — я не виноват. Согласен?

— Да! — Глаза Сёмы загорелись так, что в темноте двора засветились не хуже костра.

— А по поводу оплаты. — Я выдержал паузу, нагнетая интригу. Кажется, Сёма сейчас готов был душу продать, вместе с почкой. Похоже, знания здесь ценнее, чем последний айфон. — Мне нужен помощник, — наконец выпалил я. — Пока Виктор не вернулся, лишняя пара рук не помешает. Будешь таскать воду, рубить дрова, мыть посуду, помогать с раздачей. Согласен? — последнее слово я произнёс со всей возможной внушительностью.

— Да! Завтра с утра, только петухи прокричат, а я уже к тебе прибегу! — закивал он с такой силой, что я испугался, что у него голова отвалится.

— Но будет непросто, начнёшь филонить, учёба закончится, — пригрозил я.

— Я не подведу, мастер Макс!

Вот это поворот. Мне даже захотелось пригладить несуществующую седую бородёнку и мудро улыбнуться, как китайский мастер боевых искусств.

— Я запомнил твои слова, ученик, — строго ответил я.— А теперь беги домой. Завтра тебя ждёт много работы.

Он ещё раз тряхнул головой и унёсся в темноту, прежде чем я успел добавить хоть слово.

Я задумчиво посмотрел ему вслед.

Помощник. Бесплатный. До крайности замотивированный, но не шибко смышлёный. Но это не беда. Мы его ещё научим, как родину любить, вернее полы подметать с бодрым криком «Шу».

А там я уж постараюсь, чтобы он усвоил все уроки.

Кто–то может назвать эту сделку нечестной. Но в этом мире, где тебя могут зарезать за тарелку похлёбки, нечестных сделок не бывает. Бывают выгодные и невыгодные. Эта, как ни странно, выгодная для обоих. Я об этом позабочусь.

Вот же Сёма, я ведь спать хотел, а теперь, сон, как рукой сняло.

Ника на моих коленях зашевелилась, напоминая, что всё ещё голодна. Я машинально погладил её, и мой взгляд упал на пучок травы, растущей у забора. Раньше я бы прошёл мимо, но сейчас, стоило Нике повернуть голову в ту сторону, вспыхнула надпись:

Медвежий щавель. Специя.

Свойства: улучшает вкус мясных блюд. Сытность +5%.

Скрытые свойства: листья в маринаде размягчают мясо, удваивают усвояемость. Прогресс укрепления тела от еды +10%. Свежий лист на языке обостряет вкусовые рецепторы на 10 минут — позволяет определить наличие яда в пище.

И ведь прямо под забором рос себе, никому не нужный.

Я тут же подошёл, присел и сорвал несколько крупных листьев. Кислый, свежий запах — как у щавеля в моём мире. Вот и маринад для завтрашнего мяса. И детектор ядов в придачу.

Прогресс Травничество: +0,1

Рядом с щавелём обнаружился ещё один стебелёк. Ника потянулась к нему носом, и система послушно выдала:

Сладкий вьюн. Специя.

Свойства: мягкий сладковатый вкус. Используется для напитков и выпечки.

Скрытые свойства:

При заваривании стабилизируют сознание.

Повышает доверие окружающих людей к вам. Вы становитесь убедительны.

Повышает возможность заведомо расположить к себе окружающих людей.

Вызывает ощущения уюта и комфорта.

Харизма +15% на 1 час.

При термической обработке с молоком или мёдом эффект усиливается до +25%.

Особенность пути Хозяин Очага и Крова

Длительное употребление (10+ дней) формирует привычку к вкусу. Большая вероятность появления новых постоянных клиентов и роста репутации.

Я перечитал трижды.

Повышает доверие, располагает к себе, да ещё и клиенты возвращаются.

У меня в руках была трава, которая превращала обычный чай в инструмент по достижению целей. Моих целей.

А если добавлять в напитки для гостей таверны — люди будут приходить снова и снова, и каждый раз чувствовать себя здесь, как дома. Что-то мне это напоминает… Ну нет, это просто маркетинг, ничего личного. Просто средневековый маркетинг.

Я аккуратно сорвал все стебли сладкого вьюна, что нашёл у забора. Их было немного, штук пять, но растение я запомнил. Даже дал понюхать Нике, едва успев убрать, чтобы она не схомячила.

Прогресс Травничество: +0,06

— Вот такие вьюны ищи, поняла? — спросил я её.

Панда уставилась на меня чёрными глазками зверя, которого морили голодом лет сто.

— Эх, ну хоть мигни, если поняла, — потрепал я зверушку за ухом.

Вместо этого она зевнула, принюхалась, нашла ещё какой-то цветок у забора и начала его с аппетитом уплетать.

Понятно всё.

Я тоже сладко зевнул. Спать бы пойти, но ещё ведь не ночь.

Я перевёл взгляд на листочки вьюна в руке.

А мне ведь столько всего надо переделать. И когда успевать? Может, сейчас?

Мне нужно договориться с кузнецом, гончаром и, возможно, заглянуть на лесопилку. И для каждого разговора не помешает быть убедительным.

Я быстрым шагом направился к кострищу, при помощи кресала, кремня и такой-то матери разжёг угли. На то, чтобы вскипятить воду, ушло минут десять. Налил в кружку кипяток, бросил туда пару листочков сладкого вьюна, перед этим помяв их в руках. Подождал, пока настоится. Поднёс к губам и отхлебнул.

Вкус оказался мягким, чуть сладковатым, с тёплым послевкусием. Приятный. Такой хотелось пить ещё и ещё.

Новый рецепт: Чай из сладкого вьюна.

Эффекты: Обаяние +15% на 1 час.

Вызывает ощущения уюта и комфорта.

Прогресс зельеварение: +0,1

Активированы эффекты.

Я допил чай, чувствуя, как по телу разливается странная лёгкость. Не физическая — скорее ментальная. Слова в голове складывались проще, аргументы выстраивались сами собой. Будто кто-то смазал шестерёнки в моей голове.

А что это я сижу? У ведь меня целый час повышенного обаяния. Не будем терять время!

Я залил костерок остатками воды, сунул Нику за пазуху и вышел за ворота. Пора познакомиться с городком, в котором я живу, но где ни разу толком не был.

Дорога от таверны вела в две стороны. Направо — в лес, к Альберту. Налево — в город, если это маленькое поселение можно так назвать.

Я свернул налево и через несколько минут шёл между одно- и двухэтажными домами. Некоторые выглядели покрепче таверны — широкие окна, занавески, аккуратные заборы. Другие еле стояли: крыши набекрень, ставни висят на одной петле. Но во дворах виднелись жители, так что даже самые покосившиеся избушки были обитаемы.

За заборами гавкали собаки. По улице с визгом носилась малышня. Женщины переговаривались у калиток и провожали меня равнодушными взглядами. Тощий мальчишка с пандой за пазухой не привлекал особого внимания.

Я шёл и запоминал. Вот колодец на перекрёстке. Вот дом побогаче, с резным крыльцом. Вот лавка — закрытая, но по вывеске понятно, что торгуют тканями. Нужно будет заглянуть — для улучшения прогресса в таверну пригодятся скатерти и полотенца. Да и одежду не мешает обновить.

Где-то вдалеке играла дудочка и стучали ударные. Местная вечерняя жизнь шла полным ходом. Видимо кто-то решил повеселиться перед сном.

Вскоре до моих ушей донёсся звонкий перестук — ритмичный лязг металла о металл. А над крышами я углядел тёмный дым, подсвеченный снизу оранжевым. Это была одна из моих целей — кузница.

Я ускорил шаг и вскоре вышел к добротному строению с распахнутой настежь дверью. Внутри ярко светился огонь, искры взлетали фонтаном, и два силуэта работали в чётком ритме: один держал клещами заготовку, второй бил молотом.

Я замер на пороге и засмотрелся.

Бесформенный кусок металла на моих глазах превращался в вытянутое лезвие. Удар, поворот, удар, поворот. Молот падал точно, как метроном.

Бесконечно можно смотреть, как горит огонь, как течёт вода и как работают другие люди.

Тем временем кузнец опустил готовое лезвие в воду. Раздалось шипение, повалил пар, молотобоец наконец обратил внимание на меня. Он грузно подошёл к двери, скрестил на груди здоровенные руки. Предплечья были толщиной с мои бёдра!

— Чего надо? — спросил кузнец.

— Заказ хотел сделать, — сказал я, выпрямляясь. Нужно держать марку, я ведь не просто подросток, я хозяин таверны. Пускай и временный. А ещё у меня только час повышенного обаяния.

— Заказов на неделю вперёд, — буркнул кузнец и развернулся уходить.

— Я из таверны Виктора, — сказал я ему в спину. — У нас пожар был. Знаете, наверное.

Кузнец замер вполоборота.

— Ну и?

— Мне нужен набор ножей. Чтобы заработать на ремонт, я должен готовить и продавать еду. А повар без ножей — как кузнец без молота, понимаете, о чём я.

Сам себе удивился, слова лились изо рта сами собой, будто журчащий ручеёк.

Второй кузнец подошёл ближе. Пониже, но руки такие же — будто из дубовых корней вырезаны, этот явно был главным.

— После похлёбки у Виктора я на днях в два раза быстрее работу сделал, — сказал он. — Хороша стала похлёбка.

— У нас заказ от барона, мастер Фабий, — тихо напомнил высокий. — Забыл? Воевода по голове не погладит.

— Да брось, Кир, сколько там на кухонный ножик уйдёт, — отмахнулся низкий и повернулся ко мне: — Тебе ведь простой нож нужен?

— Если можно — два ножа и тесак для мяса, — сказал я, чуть поклонившись. — Я заплачу.

— Какой ещё тесак? — Кир выпрямился, почти упершись макушкой в потолок.

— Для разделки мяса, — объяснил я. — Хорошая мясная похлёбка начинается с правильной рубки. Кости, хрящи, суставы — простым ножом замучаешься рубить. А тесаком, ммм, заглядение. Всего три удара, и готово. Тем более когда работа таких мастеров. А зато какой бульон выходит наваристый. Из косточки и мяса, закачаешься! Приходите завтра, попробуете сами.

В животах у обоих кузнецов громко заурчало. А я мысленно поблагодарил сладкий вьюн.

Они явно готовы были внимательно слушать и принимать заказ.

— Можно я нарисую?

Не дожидаясь ответа, я присел у порога и пальцем в пыли изобразил три инструмента. Шеф-нож с широким лезвием — для нарезки. Универсальный нож с более узким лезвием, для чистки и мелкой работы. И тесак — прямоугольный, тяжёлый, с выступами по краям.

Кузнецы переглянулись. Кир молча ушёл вглубь кузницы. Мастер Фабий покачался с пятки на носок, прикидывая.

Ника выбрала именно этот момент, чтобы высунуть мордочку из-за ворота рубахи, и Фабий уставился на зверька.

— Тоже голодный? — сочувственно спросил он, затем перевёл взгляд на меня. — Выращиваешь зверушку, чтобы ядро потом добыть?

Я представил, как кто-то подходит к Нике с ножом ради ядра. У меня внутри всё перевернулось.

— Нет! — отрезал я. — Это мой друг!

— Ладно. — Фабий одобрительно кивнул. — Зверьков обижать нельзя. Тем более таких пушистых. Сделаем мы тебе ножи. За три серебряных, уж не обессудь — двойная цена за срочность.

Я внутренне похолодел. Три серебряных. А у меня было с собой одна серебрушка и четыре медяка. Да и выручки таверны хватит только на половину цены. Впрочем, без инструментов таверна не заработает. Без таверны не будет денег. Замкнутый круг, который нужно разорвать. Правда, у меня и свои деньги есть, доставшиеся от Змея.

— Вот предоплата, завтра заплачу остальное, — решительно ответил я высыпая на ладонь содержимое кошелька.

— Вот завтра с полной суммой и приходи, — Фабий не прикоснулся к деньгам.

— Будут ножи — будет еда на продажу, — сказал я, включив свою убедительность на максимум. — Люди будут платить, и я вам отдам оставшиеся деньги. А ещё завтра вас бесплатно покормлю.

Кузнец задумался, потом сгрёб монеты с моей ладони с буркнул:

— Завтра с утра ножи принесём. Но отдадим только за полную оплату.

— Договорились! — воскликнул я и протянул ладонь для рукопожатия.

Моя тонкая кисть скрылась в здоровенной лапище кузнеца. Выглядело это рукопожатие комично, но главное результат.

Я вышел на улицу в приподнятом настроении. Один пункт из списка задач закрыт. Дальше меня ждёт гончар и, если повезёт, плотник.

Ника выбралась из-за пазухи на плечо, а затем и вовсе спрыгнула на землю, царапнув меня коготками по спине. Она принюхалась и деловито потрусила к растущему неподалёку растению.

Дрянной я хозяин, совсем забыл, что животинка голодная. Хотя это, кажется, её постоянное состояние.

Не стал её ловить, пошёл следом и встал, ожидая, пока зверёк обдерёт цветочки и листья. С удивлением обнаружил, что панда нашла знакомый уже кустик бодрянки.

Даже закралась мысль и самому съесть немного цветочков, потому что уже начала накатывать усталость. Мысль о том, что придётся сражаться с пандой за еду, меня повеселила. Да я и не успел бы — панда обглодала стебелёк за полминуты и вперевалку побежала дальше по улице.

Я чертыхнулся и поспешил за ней. Не хватало ещё потерять с таким трудом обретённого зверька. Ника, конечно, приручена и не должна от меня убегать, но вдруг на неё собака нападёт или человек недобрый.

Панда нашла новый привлекательный куст и принялась хрустеть зеленью. Я стоял рядом, готовый схватить её сразу, как она доест. У меня ведь ещё дела, некогда мне выгуливать хвостатую обжору.

И именно в этот момент я увидел Павла.

Мастеровой шёл навстречу пружинистым шагом. Завидев меня, он широко улыбнулся.

— А вот и наш новый поварёнок! — махнул он мне. — На прогулке?

— Ищу вашу мастерскую, — честно сказал я. — Таверну восстанавливать нужно. Вы ведь сами видели, что внутри. Вот хотел договориться с мастером.

Павел посмотрел на меня внимательно и серьёзно.

— Так зачем тебе мастер? — сказал он. — Давай и договоримся.

— С вами? — уточнил я.

— У мастера Назара большой заказ от барона. Он тебе скорее всего откажет, сам понимаешь, — сказал Павел. — А с Яковом… — Он покачал головой, не закончив фразу. — Но я готов тебе помочь. Могу приходить вечером, после ужина.

— На каких условиях? — тут же загорелся я. Конечно, Павел внушал мне больше доверия из всей троицы плотников, и меня его предложение вполне устраивало.

— Твоя похлёбка мне знатно помогла сегодня.

Я отметил, что он в отличие от кузнецов прямо говорит, что похлёбка — моя заслуга. Это придало мне уверенности и сил. Павел тем временем продолжал:

— Первое условие — хорошая и качественная еда, — хитро прищурившись, он посмотрел на меня. — И не простая, а та, от которой руки не дрожат и бодрость повышается. Будешь кормить меня такой три раза в день — буду приходить помогать после основной работы.

Я ушам не поверил. Каким образом он определил эффект? У него тоже есть система? Но спрашивать напрямую я не стал. Да и предложение работать за еду… Заманчиво, но сомнительно.

— Но ведь потребуется и оплата?

— С оплатой разберёмся позже, к тому же скоро Виктор вернётся. С ним об оплате и договорюсь.

А ведь Павел новый человек в наших краях. Может, ему и правда это выгоднее. Возможно, Виктор не захотел бы работать с чужаком и стал бы дожидаться, когда освободится Назар. Но если он вернётся, а работы уже ведутся, то уже не откажется.

— Договорились, — сказал я и протянул руку.

Павел пожал её крепко, по-мастеровому.

— Материалы нужны, — добавил он. — Дерево с лесопилки я организую по низкой цене. Раствор алхимический, чтобы стены от гари очистить, возьмёшь у деда Антония, но с ним сам договаривайся. Завтра после ужина осмотрим, с чего начинать.

— Отлично! Спасибо! — поблагодарил я.

Павел кивнул и пошёл дальше.

— Эй, а где гончара найти? — крикнул я ему в спину.

— Мастер Гром живёт в третьем дом дальше по дороге, — ответил он.

Павел ушёл, а я стоял и переваривал произошедшее. Плотник. Без предоплаты. В обмен на еду. Если бы мне в моём мире предложили строителя, который работает за обеды, я бы решил, что это мошенник. А здесь — нормальная сделка между нормальными людьми. Ещё и по бартеру, как в старые времена… Да сейчас и так старые времена.

Я двинулся дальше, разглядывая дома. Маленькие окошки светились неярким жёлтым светом, таким домашним и уютным. До моего носа долетел запах домашней выпечки, и у меня заурчало в животе.

А ведь Мария пекла булочки. Так что мне ещё стоит наведаться на мельницу за мукой. Ох, сколько забот. Когда готовить? Если я буду бегать целыми днями и договариваться с поставщиками и ремонтниками, то на кулинарию времени совсем не останется.

Третий дом по улице встретил меня темнотой. Я тронул калитку и тут же отскочил — из-за забора раздался собачий лай.

— Кто там ходит? — недовольно раздалось с крыльца.

Зажглась свечка. Пожилой мужчина, кряжистый, с густыми сросшимися бровями, прикрикнул на собаку, подошёл к забору, вгляделся и вдруг расплылся в улыбке.

— А, ну, здравствуй малец! Чего бродишь на ночь глядя?

Я открыл рот, но Гром прислушался к звуку дудочек и барабанов и тут же перебил меня:

— А, знаю, знаю, зачем идёшь! Сразу догадался. — Он глухо засмеялся, довольный собой. — На танцы решил намылиться, да?

Он похлопал меня по плечу, а затем потрепал по макушке. Я хотел отшатнуться — мозг взрослого мужчины не воспринимал такие жесты по отношению к себе. Но сейчас я был в теле мальчишки, так что стерпел.

— Виктор-то не отпускал никуда, всё по таверне тебя гонял до ночи. А сейчас ни Виктора, ни таверны… Мда.

Голос его сник, и мастер задумался, опустив седую голову.

— Я вообще-то к вам шёл, — твёрдо сказал я.

— Правда? И зачем же ты пришёл? — Гром довольно засмеялся. — Небось…

— Я за посудой, — перебил я, пока старик не ушёл в новые фантазии. Да и время терять не стоило. Возросшая от сладкого вьюна харизма таяла с каждой минутой. — Нужны тарелки, кружки, горшки для готовки. И солонки…

— Cолонки? — на последнем слове Гром задумчиво потёр затылок, будто силясь что-то вспомнить.

— Да, солонки — такие маленькие ёмкости с дырочками, чтобы соль насыпать.

— Ёмкости с дырочками… — Гром задумчиво посмотрел на меня. — Хитрая штука. У барона, кажется, такие есть, из-за гор привезли. Фанфор называется.

— Фарфор, — машинально поправил я и тут же прикусил язык. Но Гром не обиделся, только кивнул, погружённый в свои мысли.

— Какие ты интересные вещи заказываешь. Я со своими безрукими подмастерьями с таким и не справлюсь. Сам-то я старый уже. Работать как прежде не могу, а молодёжь нынче не та… не та… Вот на днях, поверишь, дал задание…

Я терпеливо слушал. Чувствуя, что старику надо выговориться. Видимо, чутьё подаренное харизмой подсказывало, что сейчас лучше помолчать.

— Хороший ты парень, — наконец произнёс мастер Гром. — И собеседник приятный. Что, ты говоришь, там тебе нужно?

— Десяток глубоких тарелок, десяток кружек, два горшка и десять солонок, — выпалил я.

Старик охнул, покряхтел.

— Работы у меня слишком много, но так и быть, завтра пришлю к тебе подмастерье. Он снимет мерки и уточнит детали.

Мы скрепили договор рукопожатием, и я поспешил прочь, пока старик Гром не пустился в новые воспоминания, фантазии, или сетования на нынешнюю молодёжь.

Совсем стемнело. Луна залила городок розоватым светом, и я шагал по пустой улице, подводя итоги.

Выкупил панду. С кузнецами договорился. С плотником тоже и с гончаром. Осталось только с ценами на посуду разобраться. Ещё и помощника нашёл. Только к деду Антонию не зашёл, но сейчас уже поздно. С этим можно и потерпеть до утра. Заодно и Марию навещу.

Пять сделок за один вечер. На фоне деловой жизни в моём прошлом мире — мелочь, но здесь, в теле пятнадцатилетнего сироты, каждое рукопожатие стоило в десятки раз дороже.

Сытая Ника спала за пазухой. Её тёплое, мерное дыхание щекотало рёбра. На краю сознания ощутил её ровное спокойствие. Я и сам не заметил, как ментальная связь с ней стала чем-то привычным.

Я вернулся к таверне, оставив городок за спиной.

В моём мире такое маленькое поселение, конечно, городом бы не назвали. Так, деревенька. Кстати, я даже не знаю, как она называется. И спрашивать глупо, сочтут, что Макс совсем с катушек съехал. Ладно, при случае узнаю.

Я вошёл во двор, и запах гари, от которого успел отвыкнуть за время прогулки, снова ударил в нос.

Надо устраиваться на ночлег.

Прошёл через двор, отодвинул доски, которыми забаррикадировал вход, и протиснулся в комнату Виктора и Марии. Закрыл дверь изнутри. Что ж, хозяева, простите, но больше спать негде. Я хотя бы в чистой одежде. Стянул сапоги, плюхнулся на кровать и с наслаждением вытянул ноги. Ника выскользнула из-под рубахи и побежала обнюхивать углы.

— Есть опять хочешь? — спросил я.

В ответ чувство довольства и сытости. Значит не хочет. Наконец-то наелась.

Тело гудело, каждая мышца ныла. Голова, наоборот, была ясной до звона — то ли от чая, то ли от переизбытка впечатлений.

Я лежал и смотрел в потолок. Под балкой, почерневшей от проникшего через щели дыма, мерцали едва заметные узоры видимо это тоже руны Антония, которые не дали таверне рухнуть. А что, удобно, и стены укрепляют и в качестве ночника неплохо справляются. Узоры пульсировали медленно, как дыхание спящего здания.

Завтра будет тяжёлый день. Готовка, начало ремонта, новые переговоры, обязательные тренировки. И где-то на горизонте — Самсон, который ещё вполне может вернуться мстить за Змея и Шныря. Виктор, которому что угодно может взбрести в голову, когда он узнает новости. А ещё семь дней до смерти и двадцать семь до потери пути хозяина.

Но это всё завтра…

Ника запрыгнула на кровать и уютно устроилась у меня под боком. Тёплый пушистый комочек, от которого пахло редкоцветом и мятой. Она ткнулась носом мне в ладонь, вздохнула и затихла.

Я закрыл глаза.

Сон пришёл мгновенно.