Таверна на прокачку

Глава 13 Нежданные посетители

К утру мышцы снова одеревенели. Я знал, что разминка и зарядка мне помогут, так что преодолевая боль, начал усердно разминаться.

Покрутил кистями рук, потом локтями, пошевелил плечами, подвигал головой.

Несколько раз приложившись затылком о притолоку, признал, что, большего в каморке не добиться. Так что я выполз из-под лестницы и, шаркая ногами, как старик, выбрался на улицу.

Солнце едва поднялось над горизонтом, воздух освежал, наполняя силами не хуже бодрянки. В голове сразу прояснилось.

Я отошёл за дом, помахал руками, сделал наклоны и выпады. Даже улыбнулся, чувствуя, как тело разогревается. С каждой секундой шевелиться становилось всё легче. Под конец я попрыгал на месте и остановился.

Чтобы закрепить эффект, добежал до колодца, набрал ведро воды и окатил себя ледяной влагой.

Утро началось правильно. Теперь, чтобы не случилось со мной за этот день, вряд ли оно сравнится с обжигающим потоком воды, от которого перехватывает дыхание.

Ну, что, у меня остался один день. А ведь еще предстоит набрать чуть больше тридцати процентов прогресса.

Жуя подсохший цветок бодрянки, я огляделся в поисках первой жертвы своей работоспособности. Колода с топором стояла на прежнем месте. Решил заодно нарубить дров и занести их на кухню.

Мария наверняка уже встала, покажу ей, что не зря ем свой хлеб. Кстати, заодно и позавтракаю — при мыслях о хлебе живот тут же стянуло от голода. Всё-таки двухразовое питание для растущего организма — это очень мало.

Я взял топор, и перед глазами уже привычно выскочили картинки из книги про Клинок Ветра. А ведь топор — тоже холодное оружие, можно тренироваться и с ним. Причём он даже лучше лопаты, да и реально подходит на роль боевого оружия.

Для пробы сделал несколько взмахов, сверяясь со светящейся инструкцией и мысленно повторяя мантру «Шу». Поправил амплитуду и начал двигать топором в воздухе, стараясь настроиться и двигать руками ровно. Удивительно, но оказалось, что с топором тренировать технику сложнее чем с лопатой. Видимо дело в форме топора. Любопытно.

Руки двигались вверх и вниз, я словно вошёл в транс от однообразия движений, полностью сосредоточившись на тренировке.

Отвлекался лишь для того, чтобы поставить полено, взамен расщеплённого техникой.

Шу. Шу. Шу.

Мне показалось, что на лезвии блеснула искра, как тогда, во время драки в лесу с подельниками Леонида, и с крысоволком. Хотя и не верилось. Вроде прогресс Силы духа и учитывался, но из-за особенностей топора, мне казалось, что я всё делаю не верно.

Главное, что прогресс рос.

Шу. Шу. Шу.

Руки двигались сами по себе, я краем сознания отметил, что уже не требуется задумываться над тем, как держать ладони, под каким углом поворачивать кисть. Короткие простые движения. Раз, два, раз, два.

Шу. Шу. Шу. Шу.

Дыхание вошло в ритм с движениями рук. Прогресс рос, полешки разлетались в стороны. Я раскалывал их до тех пор, пока они способны были стоять вертикально.

Со временем даже неудобная форма топора стала казаться преимуществом. Я ощущал топорище и полотно топора продолжением своих рук. Мне казалось, что мои нервные окончания прорастают сквозь рукоятку, достигают лезвия и разрастаются внутри.

Мне стало казаться, что ощущаю дуновение ветра на металлическом лезвии, упругое сопротивление полена. Будто я бил по ним кулаками, отчего те разлетались. Раз за разом рассекая воздух, мне казалось, что ещё чуть-чуть, и я сам стану этим ветерком, постигну его суть, вдохну его и стану…

Грубый тычок в спину прервал тренировку. Я пошатнулся и едва не выронил топор. Оглянулся и увидел Леонида. От вчерашнего запуганного и деморализованного парня не осталось и следа. Как будто за ночь Леонид прошёл ускоренный курс «Поверь в себя». Подбородок надменно задран, губы брезгливо искривлены, поза горделивая даже несмотря на перевязанное плечо.

— Чем ты тут занимаешься, вонючка? — спросил Леонид.

Я поудобнее перехватил рукоятку и посмотрел ему в глаза. Где-то в их глубине промелькнул испуг, но Леонид по-прежнему держался уверенно, как хозяин.

Точно! Виктор же сегодня уезжает на охоту! Хотя, судя по властным замашкам Леонида, папочка уже уехал и оставил сына за старшего. На всякий случай, решил ненавязчиво уточнить этот вопрос, а заодно поставить Леонида на место.

— Дрова рублю, — сказал я. — Виктор поручил.

Мой расчёт оказался верным. Указания отца Леонид не стал оспаривать. Но видно было, что ему очень хотелось покомандовать, пользуясь случаем. Шестерёнки в его мозгу со скрипом проворачивались, но я, не дожидаясь, до чего он додумается, развернулся к нему спиной и поставил на колоду одно из последних поленьев. Размахнулся и ловко расколол его на две ровные половины одним ударом. Срез получился ровным, будто отполированным.

Надо будет проверить логи системы, вдруг я уже стал мастером рубки дров, но пропустил уведомление.

Леонид по-прежнему переминался у меня за спиной, подыскивая слова.

— Как нарубишь, быстро на кухню! — наконец выдал он.

Я пожал плечами:

— И так туда собирался.

— И не вздумай филонить, бездельник!

Леонид шумно выдохнул и скрылся за дверью чёрного хода. Я лишь ухмыльнулся. Тоже мне, мамкин командир. Лезвие топора со звоном впилось в следующее полено, развалив его пополам.

Переведя дыхание, изучил утренний прогресс.

Мои упражнения с топором подарили мне полторы единицы прогресса, только в укрепление тела.

Я даже не поверил своим глазам. Ведь прошло от силы полчаса.

Видимо сработало то, что я упражнялся с топором, как с оружием, и параллельно практиковал воздушный клинок.

Так, а почему тогда с лопатой так хорошо не сработало? Лопатой тоже можно огреть. В умелых руках лопата приравнивается к оружию массового поражения!

Ладно, позже разберусь с этим вопросом. Нужно не возмущаться, а радоваться открывшимся возможностям.

Что меня больше удивило, к пути духа добавилось два с половиной очка! Проверил путь знаний, но там было лишь 0,2 за счёт травничества. Ну, здесь понятно. Всё же я не измельчал бодрянку, не добавлял её в эль или похлёбку. Так что всё логично.

Но больше всего меня порадовало, что стало получаться. Ведь делал те же самые действия, но только более умело, уверенно. Я даже проверил позавчерашний результат. Я рубил дрова больше часа, а прибавилось лишь 0,3 очков прогресса усиления тела.

Может, этот мир стал принимать меня?

Я собрал дрова в охапку и направился на кухню. Мария уже суетилась возле очага. Увидев меня, кивнула на стол, где стояла кружка, поверх которой лежала подсохшая лепёшка. Я сложил дрова, уселся и принялся за еду. Огонь загудел, разгораясь, в очаге громко треснула ветка, и я вздрогнул.

В голове пронеслись полузабытые образы сегодняшнего сна. Что-то конкретное вспомнить не удалось, но внутри стали разливаться горечь и страх.

Причём это снова была реакция Макса. Меня совсем не пугал треск веток, он напоминал мне костёр в походе — шашлыки, гитара, разговоры — сплошная романтика.

Но у Макса с огнём были связаны другие ассоциации, которые он прятал в глубинах памяти.

Что ж, если что-то вспомню, это поможет восстановить картину его прошлой жизни. Если нет — тоже ничего страшного, буду строить свою новую жизнь без оглядки на скелеты в шкафу Макса.

Я жевал оставленную для меня лепёшку, погружённый в раздумья. Мария подошла и, секунду поколебавшись, положила передо мной пирожок. Легко коснулась моего плеча и вернулась к очагу.

Я смотрел на внезапный подарок судьбы. Похоже, вчерашний разговор между Виктором и Марией не прошёл даром.

Меня этот жест и подношение поразили до глубины души. Это что же, она стала ко мне лучше относиться?

Отложив лепёшку я откусил пирожок — ого, с капустой!

Тёплая благодарность разлилась по телу, как дружеские объятия.

Меня опять захлестнули чувства подростка. Показалось, что Макс готов расплакаться. Вот бедолага. Как же парня шпыняли, если простое угощение так его растрогало. Но разводить сантименты было некогда.

Я быстро сжевал пирожок и запил водой. Лепёшку тоже съел.

Пока жевал, мысленно перебирал стратегический запас.

У меня осталось два цветка бодрянки.

Со вчерашнего дня новых специй найдено не было. Причём вчера, по пути к Альберту я что-то замечал в лесу, а на обратном пути из-за чёртова крысоволка напрочь позабыл об этом.

Похоже, сегодня без бонусов за кулинарию. Бодрянка и самому пригодится. Утреннего бонуса и оставшихся цветков как раз хватит до ночи. Ну, а ночь всё решит. Судя по сообщению системы, нужно всего лишь добраться до ста процентов укрепления тела. А если не получится… Такое я даже допускать не буду. А потом, когда выполню основную задачу, можно будет и запасами озаботиться.

В который раз себя настраивал, что прогресс укрепления тела сейчас в приоритете. Кулинарию прокачивать хочется, но это успеется. Главное сейчас — выживание. Причём по возможности за счёт честной работы и тренировок, а не мордобоя.

Однако и обманываться не стоило.

Даже если сейчас полдня тупо мотаться по залу с подносом, то к обеду даже половину от оставшегося количества не наберу. Нужна физически более тяжёлая работа, иначе я не успею.

Хлопнула дверь, и в таверну вошла пара первых посетителей.

Ранние пташки.

У Марии ещё только разгорается очаг, им придётся подождать. Я выглянул в зал, посмотрел на вошедших. Внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия.

Первым шёл тощий охотник, с чёрными блестящими волосами. Два шрама на щеке. Глаза бегают, обшаривая зал таверны. Я уже видел этот безумный взгляд недавно — когда он схватил меня за шиворот и требовал подать еды «удачливым охотникам».

Вторым вошёл его приятель, с кустистыми бровями и неопрятной бородой. Это он показывал мне голову крысоволка в мешке.

Виктор круто с ними обошёлся. И вот они вернулись. Причём именно сегодня, когда хозяин уехал.

Поборов мандраж, я вышел в зал и поприветствовал их, стараясь, чтобы голос не дрожал:

— Здравия вам, завтрак скоро будет готов.

— Хозяин где? — вместо приветствия басом спросил усатый. — Разговор к нему есть.

Он положил руку на пояс, где красовались новые ножны.

Намерения у парочки вполне прозрачные. Пришли выяснять отношения.

Плохо, что сейчас слишком раннее утро. Еще не известно когда придут Сыч и Коготь. А ведь они должны защищать таверну от буйных посетителей.

— Осталось нерешённым одно дельце, — дребезжащим голосом поддакнул тощий.

Я не успел ничего ответить. Дверь снова открылась, и в таверну вошли ещё шестеро мужчин в кожаных куртках.

У каждого меч на поясе, а рожи такие что ясно сразу, кирпича просят… вернее на драку нарываются. У меня аж волоски на руках дыбом встали.

Тощий и усатый отступили в сторону, пропуская товарищей.

Вперёд выступил высокий, широкоплечий воин. Его чёрные волосы с лёгкой сединой были стянуты в хвост на затылке, нос тонкий и прямой, борода аккуратно подстрижена. Рядом с остальными он выглядел, как единственный цивилизованный человек среди дикарей. Тёмные глаза внимательно осмотрели пустой зали остановились на мне. Этот выглядел настоящим вожаком банды — слово «охотники» к ним подходило с натяжкой.

— Хозяина позови, — властно бросил он.

Будто по заказу, из кухни в зал вышел Леонид.

Парень подбоченился, стараясь выглядеть внушительно, хотя с рукой на перевязи он смотрелся скорее комично.

Копируя интонации Виктора, Леонид спросил:

— Что вам нужно?

— Я сказал, хозяина позови, сопляк, — повторил вожак, добавив металла в голос.

— Это кто сопляк? — возмутился тут же Леонид. Глаза его расширились, тускло блеснув красным. Он сжал пальцы на здоровой руке в кулак.

Привлечённая шумом, из кухни выскочила Мария, на ходу вытирая руки полотенцем.

Женщина быстро оценила обстановку, обежала глазами охотников, явно узнав парочку, громко охнула. Затем её взгляд переместился на главаря.

— Здравия тебе, Самсон, — произнесла она с наигранным уважением в голосе.

Одновременно с этим, она стиснула локоть Леонида так, что тот охнул.

Не раз я сталкивался с наездами от «братков», которые в моём мире вроде бы остались в девяностых годах, но нет-нет да и появлялись среди бизнес-партнёров. Кто-то по-старинке считал, что денежные вопросы проще всего решить силой. Особенно если явиться бандой из восьми вооружённых отморозков. Тут даже супер-кулаки Виктора вряд ли помогли бы. Может и к лучшему что Сыч и Коготь ещё не пришли.

Мария, кажется, тоже прекрасно понимала сложившуюся ситуацию.

— Виктор в отъезде, — сказала она, отодвигая сына себе за спину. — Но я передам, что ты заходил в гости.

— Не просто заходил. Я желаю прояснить кое-что, — с нажимом сказал Самсон, подходя ближе. — Мои люди говорят, будто Виктор нехорошо отзывался об охотниках. И насмехался надо мной за моей спиной — мол, Самсон не умеет крысоволков правильно бить. — В голосе Самсона звенел сдержанный гнев. — Вот, хотел в глаза посмотреть старому знакомому.

— Что ты, Самсон, — осторожно ответила Мария. — Никогда Виктор такого не говорил.

— Выходит, охотники мне соврали? — Самсон обернулся к молодчикам, которые выстроились в ряд у него за спиной. Он прошёл вдоль образовавшегося строя, заложив руки за спину, и остановился напротив тощего. — Что скажешь, Шнырь? — спросил он.

Тощий замотал головой и воровато кивнул на усатого дружка, который тогда был вместе с ним. Самсон плавно переместился ко второму герою и заглянул ему в глаза.

— Этот Виктор мечи наши забрал, — невпопад сказал усатый, отводя взгляд.

— Мечи, — Самсон вернулся к Марии и вкрадчиво спросил: — Такого тоже не было?

Он сделал паузу, ожидая ответа. Мария сглотнула и пожала плечами.

— И как моим людям охотиться без мечей?

Меня разбирала злость от ситуации беспомощности нашего положения. Будь я таким же мощным, как Виктор, даже слушать бы их не стал! Хотя нет, в одиночку против восьмерых, да ещё опытных бойцов… Это тех горе-охотничков получилось легко выгнать. А тут… Я оглядел пятерых, что пришли вместе с Самсоном, отметил свирепые выражения лиц, широкие плечи, мощные руки, дорогие ножны и удобные рукоятки мечей.

Система высветила характеристики оружия, и я чуть не присвистнул: почти у всех второй и третий ранг. А у лысого бородача с длинными руками кроме меча на поясе висели ножны с кинжалом, ранг которого был скрыт.

Только у тех двоих старых знакомцев, Шныря и Усатого, были слабые мечи первого ранга.

— Охотник без меча — это посмешище, — продолжал между тем Самсон, вновь вышагивая вдоль ряда охотников. — Нам пришлось скинуться ребятам на новое оружие. — Он остановился напротив Усатого и щёлкнул по рукоятке его низкоуровневого меча. — Непредвиденные расходы. Понимаешь? — Он повернулся к Марии и вопросительно поднял бровь.

Она кивнула и, чуть помедлив, сказала:

— Без Виктора я денежные вопросы не решаю.

— Тут вопрос не только денег, — перебил её Самсон. — Задета честь. Ещё и здоровье, — Он аккуратно похлопал по плечу тощего Шныря, который болезненно скривился от прикосновения. — Негоже обижать моих людей.

— А на них не написано, чьи они, — тихо пробормотал Леонид.

Но Самсон услышал. И не только он.

— Что ты сказал? — стоявший ближе всех Шнырь, почему-то замахнулся здоровой рукой на меня.