Таверна на прокачку

Глава 6 Рекрутеры

Леонид (кто бы сомневался, что это был он) уронил ведро с навозом и попытался отбиваться. Но узкий дверной проём, оказался для меня преимуществом. Он тут же врезался в низкую притолоку лбом, затем напоролся затылком на косяк. Ну а я, пользуясь преимуществом, вцепился в него, нанося беспорядочные удары по корпусу и голове, целясь в челюсть. Силы в в моих руках не так много, зато удары выходили точные.

Леонид, застигнутый врасплох, сначала пытался закрываться руками. Он попятился, но уже через пару секунд, взял себя в руки и попытался дать отпор. Я словил лбом тяжёлый удар. Затем еще один мощный удар в плечо, от которого едва не завалился на пол.

Если я сейчас потеряю инициативу, он попросту задавит меня массой, зажмёт в углу и запинает. Изловчившись, я поднырнул под очередной удар, перебрался ему за спину. Захлестнул руку на его на шее и взял на удушающий.

Я с наслаждением сжал горло Леонида. Ведь мечтал об этом весь день. Тот пытался отцепить мою тощую руку, но пальцы соскальзывали. Я сидел у него на спине, вцепившись, как клещ. Леонид понял, что надо действовать по-другому, развернулся и изо всех сил приложился спиной к лестничному пролёту.

Боль в позвоночнике прострелила вверх и вниз, в голове зашумело, а в пальцах ног закололо. Но я не разжал хватку. Усилием воли прочистив сознание, я прошипел в ухо Леониду:

— Я тебя убью, гнида, мне терять нечего!

Он пару секунд соображал, я буквально видел, как у него в голове вращаются шестерёнки. Потом он поднял дрожащие руки вверх, прося пощады. Я чуть ослабил хватку, давая ему сделать вдох.

— Пусти, — прохрипел он.

— Будешь ещё лезть ко мне? — спросил я. Меня аж потряхивало от гнева, я едва сдерживался, чтобы не довести удушающий до конца и не сломать ему шею.

— Нет, нет, — сдавленно пообещал Леонид.

Я ослабил хватку ещё, но не до конца.

— Деньги где? — спросил я.

— Что?

Я сжал горло Леонида и повторил:

— Деньги, которые ты украл сегодня под носом у матери?

Леонид зашарил по поясу, отцепил маленький мешочек и поднял повыше, чтобы я увидел.

Я сцапал кошель и зубами растянул горловину. Осторожно отцепился от Леонида, отошёл на шаг и вытряхнул содержимое на ладонь. На ощупь определил три мелких монеты и одну крупную. Три мелких забрал себе, а крупную положил обратно в кошелёк и швырнул в Леонида.

Тот поймал мешочек и зловещим шёпотом сказал:

— Отец тебя прибьёт, уж я ему всё расскажу.

— Ты ещё и папочке жалуешься. Вякнешь, и я прибью тебя ещё раньше, — холодно процедил я. Сделал шаг к нему и оказавшись с ним нос к носу, добавил: — Я же сказал, мне терять нечего, особенно если буду знать, что ты подохнешь раньше. Так что быстро подобрал ведро с навозом и унёс из таверны! А вздумаешь повторить, я завтра сдам тебя рекрутёрам!

Я услышал, как он затаил дыхание и шумно сглотнул. А это признаки страха. Выходит, не такой уж он и крутой воин, каким его выставляют…

— Да пошёл ты… — вмиг осипшим голосом огрызнулся он.

Парень суетливо цапнул ведро и скрылся в темноте, а я вернулся в свою каморку, закрыл дверь и рухнул на подстилку. Адреналин схлынул, тело сотрясала дрожь.

Перед глазами вспыхнула надпись:

За победу в поединке над противником, который превосходит вас по силе, вам начислены очки прогресса +25!

Прогресс Укрепления тела: 27,99 из 100.

Вы одержали победу под воздействием Пряной овощной похлёбки.

Прогресс Кулинария: +1

Временно исправлен понижающий коэффициент. +0,1 к репутации таверны.

Меня затрясло — теперь уже от смеха. Я зажимал руками рот, чтобы не хохотать в полный голос. Эта система укрепления тела или её разработчик — знатная тварь. За все добрые дела я не получил столько, сколько мне дали за то, что я надрал зад одному прыщавому ушлёпку!

Чего только стоит понижающий коэффициент. Этот говнюк еще и репутацию тут портит…

Истерический смех схлынул, и я ощутил мертвецкую усталость. Что ж, теперь я мог заснуть с лёгким сердцем. Впереди забрезжил шанс — я смогу достигнуть ста процентов прогресса за отведённый срок.

Утро второго дня я встретил с улыбкой.

Тело не разделяло мой позитивный настрой. Мышцы, переполненные молочной кислотой выли после вчерашних нагрузок. Но я был счастлив.

Я знал, как можно снять эту боль. Массаж, сухое тепло, восстанавливающие мази — на это рассчитывать не стоит. А вот физические нагрузки — это запросто.

Я оглядел свою каморку в свете дня. Здесь даже оказалось крохотное окошко, сквозь которое пробивались утренние лучи.

Как я и предполагал, убранство было небогатым. Лежанка — грубо сколоченные доски, поверх которых брошен ветхий матрас, набитый сеном. Гвоздь в стене — видимо, крючок для одежды. И какой-то крохотный сундучок, больше похожий на шкатулку, — в углу, за лежанкой. Я с любопытством открыл его — пусто. Возможно, здесь Макс хранил какие-то дорогие сердцу вещи, но их кто-то забрал. А возможно, ему дорога была сама шкатулка.

Память не подбрасывала никаких воспоминаний, так что я пожал плечами и пристроил шкатулку обратно в угол.

Вчера я бросил обе рубахи — и чистую, и грязную, просто на пол. Теперь я мог с достоинством повесть одну из них на гвоздь. Правда, несло от неё… Постирать бы. Впрочем, сегодня я продолжу работу в конюшне, так что смысла стирать — нет. Но и вешать, чтобы она воняла на всю каморку, я её не стал.

Оставшись пока с обнажённым торсом, я встал на колени. Выпрямиться в полный рост в моей спальне, где потолком служила лестница, можно было только рядом с узкой дверью. Стоя на коленях, я сделал разминочные упражнения на плечевой пояс, наклоны, растяжку. Боль в мышцах постепенно отступила, затаившись где-то на периферии сознания.

Удивительно, но разминка тоже принесла мне несколько долей процента в прогресс.

Чувствуя себя посвежевшим, я взял в руки грязную рубашку и вышел из каморки. Собирался сходить до колодца, но меня перехватила Мария, которая уже разожгла очаг и орудовала на кухне.

— Куда? — спросила она резко.

— До колодца, — ответил я.

— Чистое надевай, — скомандовала она. — Рекрутёров ждём.

Я вспомнил про уговор с Виктором. Точно, я должен изобразить его сына, убедить незваных гостей, что сын хозяина таверны — малолетний задохлик, которому не место в регулярной армии местного владыки.

Что ж, выходит грязной работой я пока заняться не могу.

Я надел чистую рубаху, пришёл на кухню, и Мария с удовлетворением кивнула. А когда я положил на край стола монеты, добытые вчера в честном бою у Леонида, она даже изволила одарить меня дежурной улыбкой.

— Нашлись всё-таки, — сказала она, тут же спрятав монеты в карман под фартуком. — Твоё счастье.

Я не стал комментировать. Любящей мамочке никогда не докажешь, что её сын — сволочь.

Мария сунула мне в руки кружку и круглую лепёшку. Похоже, завтрак. Я быстро умял лепёшку — пресную, но достаточно питательную, — запил водой. С собой я принёс остатки листков редкоцвета. Похлёбки мне не дали, поэтому просто закинул листочки в рот и запил водой.

Где-то на фоне мелькнуло уведомление об активном воздействии. Флегматично скользнув по нему глазами, отметил, что срок воздействия вдвое меньше. Надо бы нарвать ещё редкоцвета. Всё же маленький прогресс прироста, это лучше, чем ничего.

Однако таверна пока была пуста, и очаг только-только разгорался.

— Мне бы поработать, — тоскливо сказал я.

Конечно, я бы с радостью побездельничал, отыгрывая роль маменькиного сынка, но терять время не хотелось. Прокачка тела сама собой не наберёт ста процентов.

Мария окинула меня скептическим взглядом с ног до головы:

— Рубаху испачкаешь, — возмутилась она.

— Может на втором этаже работа есть? — припомнил я комнаты наверху. Там я еще н ебыл, вдруг удастся что-то так же быстро улучшить.

Она еще раз смерила меня взглядом и сказала со вздохом:

— Ну, пойди на втором этаже полы помой. Там съехали постояльцы. Только дальняя комната занята, туда не лезь.

Я просиял и побежал на второй этаж.

Ведро со шваброй нашлось в углу возле лестницы. Я сбегал до колодца, потом поднялся обратно, с удовольствием отмечая, что с утра да после разминки тело двигается гораздо ловчее. Хотя, возможно роль сыграла вечерняя похлёбка и скудный завтрак. Даже ведро с водой не казалось тяжёлым. Я нёс его аккуратно, ничего не расплескал, и это тоже принесло свой плюс к прогрессу.

На втором этаже по обе стороны коридора располагались узкие комнатушки, куда влезала только кровать и колченогий табурет.

Надо же, а на первом этаже все сидят на лавках и колодах, которые почти невозможно сдвинуть с места. Что ж, для тех, кто остаётся на ночлег, условия чуть получше, это уже неплохо. Во мне вновь заработал счётчик профессионального ресторатора.

Я невольно оценил, что можно было бы улучшить (ну, кроме того, что из двух комнатушек нужно по-хорошему делать одну, и то будет тесно).

Во-первых, расширить окна и повесить на них шторы. Естественный свет — всегда плюс. Здесь, конечно, окна побольше, чем на первом этаже, напоминают не бойницы, а форточки. Но этого явно недостаточно для комфорта. А случись пожар, через окна не спасёшься. Мда…

Во-вторых, постирать обивку и набить матрасы свежим сеном. Не самый лучший вариант, но пуховые перины или ортопедические матрасы здесь я вряд ли найду.

В-третьих, заменить светильники. Сейчас на стене сиротливо висел фонарь со свечой внутри. Примерно такой же Мария вчера принесла мне в конюшню. Света от него было — только чтобы право и лево не перепутать.

Я понял, что чересчур задумался, а часики тикают. Я схватил ведро и энергично принялся орудовать шваброй. Прогресс укрепления тела не шёл. Похоже, мытьё полов не давало мне достаточную нагрузку. Зато понемногу стал прирастать уровень таверны.

Я поднатужился и отодвинул от стены кровать, сколоченную из таких же грубых досок, как моя лежанка. Вот за это усилие мне благосклонно был начислен небольшой плюс к прокачке.

+0,01.

Я протёр пол на освободившемся месте и передвинул кровать обратно, получив еще сотую долю. Хоть весь день кровати двигай.

В следующих комнатах я орудовал смелее, двигая мебель туда-сюда. Потом перешёл на другую сторону коридора, и оказалось, что там номера более высокого класса. Кроме кровати и табурета в комнатушке помещался целый шкаф, больше похожий на открытый стеллаж из толстых оструганных досок. На нижней части шкафа даже имелись дверцы с медными ручками.

Передвинуть его оказалось сложнее, но упираясь руками и ногами, я всё-таки сместил махину. За это получил аж две награды. Сначала очки развития, а еще… Из щели между стеной и шкафом мне под ноги выпала вещь, которую я меньше всего ожидал увидеть в этом мире.

Книга!

Тонкая, в мягкой обложке, но на настоящей бумаге, хоть и желтоватой.

Я взял книгу в руки, гадая, смогу ли прочесть здешний язык. К счастью, подсказки у меня перед глазами служили одновременно онлайн переводчиком. Глядя на светлые буквы, наложившиеся поверх витиеватых надписей, я прочёл:

«Техника воздушного клинка. Совершенствуйся и побеждай»

Подсказка: практика и совершенствование техник ускоряет прогресс развития, (в том числе и Укрепление тела).

Опять синий цвет! Но каким образом это сочетается с приручением животных. Ладно, этот вопрос не так критичен.

Главное, что эта техника может помочь с укреплением тела!

Еще бы понять, что за техника? Интересненько. Но главное другое — она ускорит мой прогресс.

Я лихорадочно пролистал страницы, но там были в основном рисунки с подписями. Система что-то фиксировала, но я не понял, чем это может пригодиться, и со вздохом сунул книгу за пазуху. Стоит спросить у Виктора. И вообще стоит показать ему книгу, чтобы не было повода обвинить меня в воровстве.

Закончив уборку во всех пустых комнатах, я вылил воду из ведра и вернулся на кухню.

Виктор был там, ел такую же лепёшку, что Мария выдала мне утра. Он окинул меня взглядом и ничего не сказал.

Я подошёл ближе, достал книжку и положил перед ним на стол.

— Что это? — равнодушно спросил он, отхлебнув из кружки.

— Нашёл на втором этаже, — сказал я. — Может, кто ищет. Нужная вещь, наверное.

Виктор ногтем отодвинул книжку подальше и сказал:

— Можешь пустить книжонку на растопку. Идиотская техника, знаю про неё. Никто в здравом уме не будет совершенствоваться, повторяя одни и те же движения тысячи раз.

— А что это за воздушный клинок? — спросил я, спрятав книжку за пазуху.

Я рисковал. Вдруг Макс, в теле которого я оказался, не умеет читать? Но мне нужно было выяснить из первых уст, о чём идёт речь и как мне можно усовершенствовать свои техники. Потому что прогресс, ползущий со скоростью улитки, меня совершенно не устраивал, а лупить мелкого пакостника на людях пока нельзя…

Виктор не успел ответить на мой вопрос — на кухню вбежал Леонид. Глаза у него были вытаращены, а дыхание сбилось. Видно было, что парень не на шутку взволнован.

— Едут! — выдохнул он.

Он был так перепуган, что мне даже стало его немного жалко. Он ведь просто трусишка.

Мария охнула и прижала ладони к щекам. Потом схватила Леонида за руку и потащила в угол, где был проход в подвал.

Тут же ожила система:

К вам едут уважаемые посетители.

Это может оказать серьёзное влияние на уровень таверны.

Такая удача случается не каждый день.

Но удача — дама капризная, не упустите этот шанс.

Если гости останутся недовольны, репутация таверны будет значительно снижена.

Пока я читал текст, Виктор неспешно допил, поставил кружку на стол и встал. Он поправил рубаху и положил руку мне на плечо.

— Помнишь про уговор, — спросил Виктор, глядя мне в глаза.

Я кивнул. Что ж, сыграю роль слабака. В этом теле это не сложно.

Виктор чуть подтолкнул меня, и мы двинулись к выходу из таверны. Едва мы вышли на крыльцо, как в распахнутые ворота въехал местный лимузин.

Даже не телега, а целая карета. Правда, простая, дощатая, больше похожая на сарай на колёсах. На месте возничего сидел худой парень, одетый в тёмный мундир и тёмные штаны. Он натянул поводья и лошадь остановилась.

Из повозки вышел высокий гладко выбритый мужчина в такой же тёмной форме, как кучер, в шляпе с полями и тканевых перчатках. Следом за ним грузно выпрыгнул приземистый усатый вояка с мечом на перевязи. Одетый он был в кожаную куртку, тёмно-зелёные штаны и высокие сапоги.

— Здравия, — пожелал им Виктор, скупо склонив голову. — Надеюсь, дорога была лёгкой.

— Дорога была ужасной, — надменно ответил высокий, стягивая перчатки — по одному пальчику, нервно и дёргано.

— Может, покушаете с дороги? — Из-за спины Виктора выглянула Мария.

— Не откажемся, — басом ответил вояка, поглаживая усы. — Не откажемся ведь, мастер Клавдий?

— Вам бы всё брюхо набить, мастер Тиберий, — скривившись, ответил высокий.

— Ну, так, конечно! — Коренастый Тиберий хлопнул себя по круглому пузу и громко заржал.

Мария убежала на кухню, а Виктор отступил в сторону, пропуская гостей в таверну. Меня он дёрнул за руку, чтобы я встал рядом с ним. Я почтительно опустил взгляд, украдкой поглядывая на рекрутёров.

Они вошли в зал, и Виктор шепнул мне:

— Где там те травы, что вчера добавляли в эль?

Я прошептал в ответ:

— На заднем дворе, я мигом!

Получив одобрительный кивок, я помчался к знакомому кустику редкоцвета. Сорвал с него пару листьев. Отметил, что осталось немного и нужно искать новые кусты. Вернулся в таверну и скользнул на кухню мимо гостей, расположившихся за столом.

Тощий Клавдий морщил нос, принюхиваясь, как собака. Тиберий не обращал внимания на запахи и уже вцепился в кусок мяса на кости, что принесла расторопная Мария.

Виктор ждал меня на кухне с двумя полными кружками. Не говоря ни слова, выхватил у меня из рук листочки, растёр в ступке, бросил в напиток. Закончив, он понёс кружки гостям и с улыбкой сказал:

— Лучший эль по эту сторону леса!

— Да? — криво усмехнулся Клавдий и с подозрением заглянул в кружку.

Тиберий сразу отхлебнул богатырский глоток и с наслаждением выдохнул:

— Хорош эль! Бодрит и освежает! Что за рецепт?

— Особый, на травах, — отрывисто ответил Виктор, бросив на меня быстрый взгляд.

Клавдий сделал крохотный глоток и отставил кружку в сторону.

Уважаемые гости похвалили вашу еду и напитки.

Уровень репутации растёт.

Получен бонус уровня таверны: 85,5

— Подкрепились, а теперь к делу, Виктор, — сказал он. К тарелке с едой, что принесла Мария, он так и не притронулся. — Судя по нашим записям в этом году у вас наступает совершеннолетие второго сына. Как его… Леопольд… Леокан…

— Леонид, — не удержался я.

Виктор ткнул меня локтем в бок, и я скривился.

Клавдий внимательно посмотрел мне в глаза, кивнул своим мыслям и продолжил:

— Леониду восемнадцать. Значит, пора отдать долг нашему правителю. Военную повинность, стало быть, таков закон.

— Я уже отправлял старшего сына, — хмуро произнёс Виктор. Я услышал в его голосе едва сдерживаемый гнев. — Моя семья сполна выполнила долг перед правителем.

— Закон есть закон. Служить должен каждый, кто годится в воины, — грубовато сказал Тиберий и захохотал, открыв рот с непережёванным мясом.

Виктор дёрнул щекой и промолчал. Я увидел, как Мария, которая подглядывала за разговором из кухни, вытерла глаза.

— Таков закон, Виктор, ты же понимаешь, — проникновенно сказал Клавдий.

— В записях какая-то ошибка, — сказал Виктор, взяв себя в руки. Я видел, как напряглись его плечи, а воздух рядом с ним наэлектризовался, будто перед грозой. — Моему второму сыну ещё нет шестнадцати. И здоровьем он слаб. Как видите.

Виктор подтолкнул меня в спину, и я сделал шаг вперёд.

Тиберий бросил кость с обгрызенным мясом, вытер руки о своё пузо и пощупал моё предплечье. Я скривился от боли — цепкие пальцы словно нарочно давили на чувствительные точки.

— Да, дрищеват, — согласился Тиберий, бросив взгляд на напарника. Однако тут же сместил внимание в сторону кружки, из которой отхлебнул и снова взялся за кость.

— В записях не может быть ошибки, — с угрозой в голосе сказал Клавдий и встал из-за стола. — Мы забираем Леонида. — Он оглядел меня и добавил: — И не таких в форму приводили.

Я нахмурился. Это что же, меня сейчас всё-таки заберут? Подобное вполне может произойти. Я совсем не воин, но учитывая обстоятельства, это может быть не таким плохим развитием событий.

Сам подивился с каким безразличием рассуждаю о таком исходе.

Но уговор с Виктором был такой, что рекрутёры убеждаются в моей слабости и малолетстве и уезжают. Посмотрим как выкрутится тавернщик.

Я искоса взглянул на Виктора. Тот не смотрел в мою сторону, и я не мог разобрать выражение его глаз.

Виктор упрямо склонил голову:

— Можете проверить возраст по уровню его навыков. Сами знаете, что после шестнадцати…

— Да, верно, — перебил его Клавдий, — после шестнадцати все подростки открывают тот или иной навык. А отпрыски такого славного воина, как ты, уж точно унаследуют боевые таланты.

— О, проверка! — довольно воскликнул Тиберий. — Это я люблю! Это по-нашенски!

Он снова вытер руки о живот и с натугой вылез из-за стола.

— Пойдёмте во двор, — махнул мне рукой Виктор и приглашающе указал на дверь.

Тиберий протопал к выходу, подмигнув мне по дороге. Клавдий плавно прошёл за ним следом, не удостоив меня вниманием.

Виктор быстро наклонился к моему уху и прошептал:

— Веди себя, как неуклюжий увалень… В общем, как обычно.

Он похлопал меня по спине, и я вышел во двор. Солнце уже поднялось, но жара ещё не навалилась, так что воздух освежал после душной таверны.

— Скажи мне, юный воин, в тебе пробудился дар? — властно спросил Клавдий сверля меня взглядом. Глаза у рекрутёра светились. Мне даже показалось, что кожу лица стало покалывать. — И не вздумай обманывать, иначе моя способность лишит тебя жизни.

Я уставился на него в упор, игнорируя свечение из глаз. После Виктора, меня такой иллюминацией уже не удивить. Да и угрозы его после всего показались несерьёзными. Я уже умер. И будто этого мало, все мне грозят смертью: Леонид, система, теперь еще и этот Клавдий.

Открылся ли у меня дар? Откуда я знаю. Может, система — это и есть дар? Или способность «Анализ»? Спросить какой дар он имеет в виду? Но это будет и вовсе нелогично.

— Если во мне и открылся какой-то дар, то мне это неведомо, — ответил я.

Клавдий еще посверлил меня взглядом, затем недовольно хмыкнул и отвёл взгляд. По сути, я обвёл его вокруг пальца, не отрицая и не подтверждая. Но вместе с тем ответ был исчерпывающим.

— Что ж, раз так, — произнёс Тиберий и шагнул ко мне.

Виктор стоявший рядом, вдруг напрягся и шагнул было навстречу, но Тиберий придержал его. Клавдий, заметив это, пояснил:

— Я поделюсь с ним своей энергией, попробуем проверить, какой дар он сможет получить.

Виктор хмуро кивнул, однако не отступил.

— Стоит ли делиться своей энергией с… — он закашлялся.

Клавдий проигнорировал. Он положил ладонь мне на плечо, а следом…

В мой тело ворвался поток обжигающей энергии. Каждая поджилка во мне завибрировала. Я едва удержался от крика. Пространство взорвалось обжигающей болью, мучительным счастьем и взрывом уведомлений от системы.

Будто я выпил несколько литров концентрированного экстракта редкоцвета, а после меня подожгли.

Перед глазами мелькали разноцветные уведомления о прибавке к прогрессу, но они тут же блекли, теряя цвет, а потом и вовсе исчезали.

Я обнаружил себя лежащим на грязной земле. Надо мной стояли Виктор и задумчивый Клавдий.

— Всё будто в пустой колодец ушло, — задумчиво произнёс рекрутёр. — Похоже, парень у тебя нулевой. Или дар еще даже не зародился.