Таверна на прокачку

Глава 16 Законная добыча

Молодой ткнул сапогом тело лежащей женщины.

— Я пойду, я всё сделаю, не трогайте маму… — взмолился Леонид.

— Так почему ты стоишь? — нагло спросил молодой. — Подорвался и грузи на себя мешки! Живо!

Молодой тычками гнал Леонида к выходу. Вскоре они скрылись из глаз.

Мария лежала всё так же неподвижно, и я не знал, что с ней.

После ухода охотников я снова вспомнил, где нахожусь. Треск, дым, жар и рёв пламени обрушились на меня с новой силой, напоминая о себе.

Я вдруг осознал, что Если огонь доберётся до бочек, тут будет полыхать ещё сильнее, чем наверху. Похоже, я загнал себя в ловушку. Выиграл несколько минут, называется.

Будто злая насмешка, в поле зрения висело дурацкое уведомление системы. Ведь мне удалось набрать сто очков прогресса и перейти на первый уровень.

Ещё утром я был не уверен, доживу ли до завтра. А теперь можно не сомневаться.

Ну, нет. Я ещё не все варианты попробовал. Мне бы что потяжелее поострее… Я скользнул глазами по колоде с топором. Топор был так близко и такой недосягаемый. Им я бы в щепки эту дверь разбил.

Думать, что ещё здесь есть?

Хватит любой мелочи. Да хоть та же техника воздушного клинка. Пускай хоть два штрафа наложит, но главное выжить.

Я попытался вспомнить, где тот кинжал, которым я убил Шныря. Кажется, я обронил его в кухне. От одной мысли о том, что нужно вернуться в объятый пламенем и дымом зал, у меня стало сводить лёгкие.

Я ещё раз попробовал выбить дверь, упёрся ногами в ступеньку, и принялся выдавливать люк спиной. Ну должна ведь она сдаться.

Люк не поддавался, зато затрещала ступенька под ногами.

Так, не получается. Я принялся стучать в люк кулаком, но всё было бесполезно. Даже произносил про себя мантру техники воздушного клинка.

— Шу! Давай! Шу!

Но результата не было. Я только запыхался и надышался гари. Снова прильнул носом к щели, вдыхая чистый воздух.

Понимал, что создаю тягу, и огонь проберётся сюда ещё быстрее. Но не мог просто сидеть и задыхаться.

Вдруг я услышал мужские голоса. Неужели охотники вернулись? Леонид рассказал им, что в подвале прячется ещё один сопляк?

Но это были не охотники. Я узнал знакомые фигуры Сыча и Когтя.

Воины явно бежали. Тяжело дыша, они принялись суетливо обходить таверну по кругу. Увидев Марию, они бросились к ней. Коготь аккуратно перевернул женщину на спину. Сыч сразу побежал обратно. А Коготь ласково погладил Марию по волосам.

— Антония сюда пришли, — крикнул он в догонку Сычу.

— Эй! — крикнул я. — Я здесь! Помогите! Я в подвале!

Коготь оглянулся, взгляд его остановился на щели, в которую я просовывал пальцы. Глаза его оставались холодны и безразличны. Коготь не двигался с места, и на пару долгих секунд мне показалось, что он решил не вытаскивать меня из огня. Но я продолжал надрывать горло и звать на помощь.

Вернулся Сыч, который принёс подобие носилок — полотно, натянутое на две жерди. Коготь тихо сказал ему что-то и кивнул на дверь в подвал.

Сыч удивлённо округлил глаза. Он тут же метнулся в мою сторону и резко рванул створку люка. С треском отлетели петли, и я понял, что путь наружу свободен. Сыч ухватил меня за подмышки и выдернул из подвала, как морковь из грядки.

Следом за мной выметнулся клуб дыма. Сыч заглянул мне в глаза, убедился, что я могу стоять сам, и поспешил обратно к Марии. Воины аккуратно уложили её на носилки и понесли за угол дома.

Шатаясь и тяжело дыша, я поплёлся следом. У ворот уже царила суматоха — соседи всё-таки прибежали. Сейчас все дружно тушили пожар. Люди организовались и шустро передавали по цепочке вёдра с водой от колодца до стен таверны.

Интересно, когда они подоспели? Видели ли они охотников и Леонида?

Я отошёл подальше, чтобы не мешаться под ногами. Помощник сейчас был из меня так себе, я еле стоял на ногах. Привалившись плечом к забору, я медленно сполз на утоптанную землю.

Всё же спасся. Выжил. Вопреки всему.

До этого там, в подвале, старался игнорировать кашель и другие последствия отравления угарным газом. Зато сейчас, когда я оказался на свежем воздухе, меня согнуло пополам от надрывного кашля.

Почему-то именно сейчас я захлёбывался кашлем. Будто мои лёгкие привыкли к дыму, и свежий воздух стал меня травить. Голова раскалывалась. Глаза будто высохли и стали царапать веки изнутри. Окружающее пространство виделось, будто сквозь пелену.

Рядом с носилками, на которых лежала Мария, хлопотали женщины. Потом я увидел худого старика с седой бородой, перед которым горожане почтительно расступались и наклоняли головы.

— Антоний, ну, как? — услышал я вопрос Когтя. Тот выскочил из цепочки людей, которые тушили пожар, и подбежал к носилкам.

Старик осмотрел Марию, провёл ладонью над её животом и покачал головой. Моё сердце сжалось. Неужели всё?

— Жить будет, — сказал Антоний. — Но у неё тяжёлая рана, быстро на ноги не встанет.

— Главное, что жива, — сказал Коготь. Он хлопнул Антония по плечу, от чего старик пошатнулся.

Я с облегчением выдохнул. Мария жива. Перевёл взгляд на таверну. А вот тут ситуация была гораздо хуже.

На этот раз я не стал отмахиваться от уведомления о состоянии таверны.

На этот раз информации под шкалой было больше. Может из-за недавнего поднятия уровня?

Уровень таверны: 57,9

Очаг: 15,6

Кров: 0

Двор: 16

Репутация: 84,20

Перевёл взгляд на постройку. Ну да, на одной репутации и держится.

Огонь весело вырывался из узких окошек, медленно подбираясь к крыше. Несмотря на старания деревенских, боюсь, что здание не спасти. Здесь бы и современные пожарные машины с брандспойтами уже не помогли. А вёдра с водой для такого пламени и вовсе — что мёртвому припарки.

Одно удивляло. Пожар бушует уже давно, почему таверна до сих пор не развалилась, да и крыша давно должна была провалиться. Либо я что-то не понимаю, либо времени прошло не так много, как мне кажется.

Похоже, это поняли и горожане. Их взгляды снова обратились к Антонию. Сыч подошёл и о чём-то тихо переговорил со стариком. Тот кивнул, и Сыч приказал:

— Отходим! Отходим, чтобы никого не зацепило.

Несмотря на отвратительное состояние, во мне сохранилось любопытство. То и дело откашливаясь, я с интересом наблюдал, что же такое может худой старик, чего не смогла толпа с вёдрами.

— Виктору это встанет в копеечку, — услышал я голос одного из местных.

— Да ну тебя. Если нужно, я сам скинусь, — заявил второй. — Таверна нужна нашему захолустью, не только Виктору. Это и Антоний понимает.

— И то верно, старик и сам порой к Марии на похлёбку захаживает.

Тем временем дед Антоний достал из-за пазухи ворох мешочков. Выбрал один, пошептал над ним, потом высыпал на ладонь порошок, похожий на муку, и дунул в направлении пожара.

Порошок взметнулся серебристой пургой, окутал таверну, словно заключив её в невидимую сферу. Со стороны выглядело как гигантский новогодний шар со снегом, в центре которого была полусгоревшая Таверна, которая каким-то чудом до сих пор не развалилась…

Я наблюдал за невероятным явлением. Это что, местная магия? Хотя чему я удивляюсь? Сам недавно заставил клинок в руках сотворить чудо. И это я про ветку молчу.

Тут же на моих глазах огонь начал затухать. Как будто дом поместили в герметичный пузырь и выкачали оттуда весь кислород. Языки пламени стали ниже, слабее, а затем и вовсе исчезли. Дед Антоний подождал ещё какое-то время, а потом махнул рукой, и серебристая пыльца испарилась.

Старик будто ещё сильнее состарился, сгорбился и побледнел. Он смахнул невидимый пот со лба и оценил плоды своих трудов.

Люди загомонили, я увидел улыбки на лицах — видимо, всё прошло, как надо. Похоже, никого не удивил необычный способ тушить пожар, кроме меня. Очень захотелось пообщаться поближе с этим дедушкой.

Будто почувствовав мои мысли, он нашёл меня своими ярко-голубыми глазами и направился в мою сторону. Антоний подошёл ко мне, критически осмотрел. Наклонился, взял двумя пальцами за подбородок и стал заглядывать в глаза, будто пытался разглядеть что-то внутри. Он поворачивал мой подбородок из стороны в сторону. Я не сопротивлялся, как минимум не было сил. Было любопытно, что ещё выдаст этот необычный дед.

— Жить будешь, — вынес он заключение и пошёл обратно к Марии.

Первые добровольцы уже сунулись внутрь обугленной таверны.

— Обвалится же! — воскликнула стоящая неподалёку женщина.

— Не обвалится, — негромко сказал Антоний. — Я в прошлом году усиливал брёвна рунами укрепления.

— Не помогла твоя защита, — сплюнул крепкий мастеровой мужик. Кажется это был кузнец. — Таверна то сгорела.

— Восстановится, — махнул рукой Антоний, проигнорировав шпильку. — Да и против огня я защиту ставил. Если пламя не разносили, то только зал и выгорел. Руны дальше огонь не пропустили бы.

Кузнец сплюнул, а Антоний добавил, хитро взглянув на мастерового:

— Главное, что у хозяина руки есть.

Реакцию кузнеца я не видел, а дед тем временем продолжил:

— Марию лучше ко мне унести.

С молчаливого согласия Сыча, двое парней подхватили носилки и аккуратно понесли женщину в сторону ворот.

Я хотел окликнуть Антония, но мой слабый голос потонул в новой вспышке гвалта. Потому что в этот момент на улицу выволокли обгоревшее тело Змея. На его шее красовалась смертельная рана.

Будто назло, убитого охотника положили недалеко от того места, где я стоял. Меня замутило. Я едва сдержался, чтобы не перегнуться пополам в рвотном позыве.

Горожане, на миг забыв о таверне, столпились вокруг тела широким кругом.

Толпа загудела, я то и дело выхватывал отдельные фразы:

— Так вот кто пожар устроил!

— Быть беде, чую.

— А кто это его так?

— Рана страшная, будто мечом.

— Змей серьёзный был воин.

— Самсон спросит с Виктора за смерть своего человека.

— Собаке — собачья смерть, — раздался громогласный рык Когтя. — Закопаем в лесу.

— Самсону и самому теперь нелёгкая смертушка сулит, — добавил Сыч. — За Марию Виктор точно отомстит.

Горожане согласно закивали. Похоже, Самсон тут не пользовался народной любовью, хотя держал народ в страхе.

— А кто Змея-то прихлопнул?

— Неужто Леонид наконец путём воина пошёл?

Толпа загалдела с новой силой, обсуждая новый вопрос.

— А где Леонид-то вообще? — спросил вдруг молодой веснушчатый парень, тот самый из леса.

Сыч и Коготь переглянулись. Видимо сами забыли про пацана в суете.

Тут их взгляды скрестились на мне. Не сговариваясь, воины обступили меня.

— А ну рассказывай, что видел? — спросил Коготь, но Сыч его тут же перебил:

— Он сейчас расскажет, лучше расскажи, малец, ты Леонида видел? Он погиб в бою или спасся? — спросив это, Сыч кивнул на Змея.

Несмотря на отвратительное состояние, я едва не рассмеялся в ответ на вопрос. Знали бы они, как Леонид выпрашивал пощады и готов был отдать всё, лишь бы его не били.

Подавив в себе желание презрительно усмехнуться, я ответил.

— Он не погиб, — на миг удивился своему голосу, будто скрежет ржавого металла. Прокашлялся и продолжил: — Охотники забрали его с собой, я видел, когда сидел там, в подвале.

Сыч и Коготь с недоверием уставились на меня.

— Что значит забрали? Волокли силой что ли? — уточнил Коготь.

На миг пронеслась мысль, может соврать? Рассказать сказку про героически сопротивляющегося Леонида? Во всяком случае они это хотя услышать.

— Чего задумался, выдумываешь что-то?

Ну, сами напросились.

— Леонида запрягли, как мула, чтобы он тащил награбленное, — устало ответил я.

Друзья Виктора встрепенулись и переглянулись.

— Зачем ты врёшь? — угрожающе заявил Коготь. Сыч смотрел на меня прищурив глаз.

— Да мне вообще плевать. Главное чтобы с Марией всё в порядке было, — сквозь кашель прохрипел я.

— Не врёт он, — коротко качнул головой Сыч, не сводя с меня глаз.

— Так надо идти за ними, по горячим следам! — горячо заявил Коготь. — Они не могли далеко уйти. Сколько прошло? Около часа?

Я пожал плечами. Для меня время, которое я провёл в подвале, пытаясь выбить дверь и выбраться наружу, казалось бесконечностью.

— Это шанс, — задумчиво согласился Сыч. — Хоть как-то перед Виктором оправдаемся.

— Вы вдвоём собрались шестерых охотников догонять? — усмехнулся я.

— Тебе что за дело, малец?

Поймав их непонимающие взгляды, я продолжил.

— Вы сильные воины, но шестерых не побьёте. Да и Самсон силён. Вы зря поляжете там. А если и выживете, то вернётесь с тяжёлыми ранениями.

— Зато в бою, — заявил Коготь.

Сыч не вмешивался, с прищуром глядя на меня.

— А если, пока вас не будет, сюда ещё какая-нибудь банда нагрянет? — спросил я. — Я должен буду держать оборону в сгоревшем здании? Вас Виктор для этого оставил?

— Да хоть что-то сделать попытаемся, а не будем звать на помощь, — заявил Коготь.

— Погоди, — придержал товарища Сыч. — Малец дело говорит. Виктор нас оставил за таверной и его семьёй следить. Таверна прогорела, но стоит еще, да и Мария здесь. А погонимся за Леонидом, всего лишимся. Надо хоть что-то сохранить.

— Верно, — кивнул я. — Вдруг деду Антонию понадобится что-нибудь для её лечения.

— А по поводу Леонида, Виктор решит. Если парня сразу не убили, то могут оставить как слугу в гильдии. Дождёмся Виктора, соберём отряд и найдём его сына.

Я слушал их рассуждения, и, признаться, мне было плевать на судьбу Леонида. Одно я понимал, моя жизнь не кончена, и всё только впереди. А мне совсем не улыбалось оставаться на пепелище в одиночку. Других горожан я не знал, а эти двое хотя бы были в курсе, что Виктор присматривает за мной, и испытывали какую-то ответственность.

Люди продолжали вереницей вытаскивать что-то и таверны во двор, они то и дело жаловались на судьбу и проклинали распоясавшихся охотников. Обугленные стены таверны ещё пыхали жаром, так что далеко в глубину пробираться никто не решился.

А тем временем, золотая шкала продолжала по чуть-чуть падать. Видимо и репутация сдаёт.

Тут Коготь не сдержал эмоций и со всей дури пнул тело Змея. Удар был такой силы, что труп перевернулся на спину.

— Гляди-ка, хороший меч, — сказал Коготь. — Хорошая добыча.

Рядом с ножнами я увидел увесистый кошель. На кожаной поверхности была выдавлена витиеватая линия, похожая на ползущую змею.

В голове пронеслось взявшаяся откуда-то фраза: «Что в бою взято, то свято». И почему-то эта фраза стала для меня чем-то непреложным и священным в этот момент.

Я сделал два нетвёрдых шага, оказался рядом с телом Змея и уверенно заявил:

— Это моя добыча. Я его победил. Мои трофеи

— Кого ты там победил, мелюзга? — Коготь пренебрежительно усмехнулся. — Если рядом оказался в нужный момент, это еще не победа. Иди погуляй, не мешайся. Или ты его ногтями царапал?

— Нет. Кухонным ножом, — в моём голосе прорезалась закалённая сталь. — Я сказал, это моё!

Во мне пылал гнев. Я и так устал от несправедливости этого мира, если и здесь меня обманут, тогда я вообще не знаю, что здесь есть хорошего. Мир вокруг померк. Всё пространство сузилось до Когтя и его желания присвоить мои трофеи.

Сыч окинул меня прежним прищуренным взглядом. Его глаза задержались на забрызганной кровью рубахе, затем на руках, перемазанных в сажи и засохшей крови.

Сыч придержал товарища за рукав, примирительно проговорил:

— Коготь, друг, не дави на пацана. Если он действительно победил, то это и правда его законная добыча. Это мы с тобой не сберегли таверну… — Он покачал головой и добавил: — И Марию с Леонидом.

Коготь хотел было возразить товарищу, но встретил его серьёзный взгляд и осёкся. Затем по-новому оглядел меня.

— Сыч попусту говорить не будет, — задумчиво произнёс Коготь. — Раз ты победил, трофеи твои.

— Там в кухне еще один.

— Тоже ты его? — спросил Сыч.

Я лишь кивнул.

— Значит, и с него трофеи твои будут, — подтвердил Сыч, покрутив седой ус. — Ты не переживай. Мы воинские традиции чтим.

Меня потряхивало от напряжения. Если бы Коготь сейчас дал мне затрещину и сказал бы, что я ни на что не претендовал, я бы взорвался. Не знаю, что предпринял бы, но дел бы натворил.

В поле зрения мигнуло уведомление.

Вы отстояли добычу и не дрогнули перед воинами, превосходящими вас по силе.

Прогресс Силы духа: + 3 .

Это последнее уведомление заставило меня выдохнуть. Оно будто стало подтверждением, что моё право подтверждено.

Напряжение стало отпускать. До этого сам не понимал, как сильно был взвинчен.

Мир снова наполнился звуками и голосами.

Я сделал глубокий вдох. Рядом с нами остановился местный селянин. Он вытер рукавом перемазанный сажей лоб, затем достал из кармана яблоко и хрустко его откусил.

Наши взгляды переместились на мужичка. Он поглядел на Змея, затем оглянулся и окинул взглядом пожарище.

— И что делать теперь? — фаталистичным тоном спросил он. — Ни таверны, ни хозяйки. А ведь тут в последнее время такие обеды были — пальчики оближешь.

Рядом послышались и другие голоса.

Мужичка поддержали вздохами и сетованиями.

Я вдруг заметил, что шкала уровня таверны колеблется. Каждый раз когда кто-то хвалил стряпню, она прирастала, а когда жаловались, что таверны больше нет, — падала.

Я едва не рассмеялся. Иронично — от таверны ничего не осталось, только горестные воспоминания, а система не унывает, и даже очки прогресса подкидывает.

— К Варваре на другой конец города придётся ходить, — проговорил мастеровой. — Хоть и кислятину подаёт.

При этих словах я всерьёз призадумался. И пускай таверна сгорела, у меня-то руки не отвалились. Если уж система не унывает, то почему я должен руки опускать? Ничего ещё не кончено!

— Обеды никуда не денутся! — громко объявил я, стараясь, чтобы голос не дал петуха. — Так же, как и ужины.

В горле першило, но я не обращал внимания. Все обернулись ко мне, в глазах читалось недоумение и насмешка. Я продолжил:

— Я умею готовить.

— Не брешешь ли ты часом? — веско заметил один из мужиков.

— Мария меня научила. Неужто не заметили изменения?

Люди переглядывались, пожимали плечами. Сыч смотрел добродушно, а его товарищ скривил губы и плюнул.

— Из чего готовить-то? — спросил Коготь, кивая на обугленное крыльцо.

— Думаю, какая-то часть продуктов осталась цела, — сказал я.

На самом деле я совершенно не был в этом уверен. Но я не мог просто опустить руки. Я понемногу улучшал таверну, зарабатывал репутацию. И потерять всё, упустить клиентов к неведомой Варваре с её кислятиной? Ну, уж нет!

— Приходите через пару часов, — уверенно заявил я. — Убедитесь сами, что ученик Марии готовит ничуть не хуже.

Признаться, в своих силах я немного сомневался. И дело не в том, что я не умел готовить. Умел, и очень даже хорошо. Вот только я пережил сильнейший пожар, убил своими руками двух людей, да и вместо таверны — тлеющие угли. Но сдаваться я не собирался.

— Смелое заявление, — сказал Коготь. — А если всё-таки окажется несъедобно?

Он-то куда лезет с вопросами? Наоборот, меня поддерживать должен! Не туда воюешь, Коготь, не туда… Но меня и этот вопрос не смутил.

— Если еда не понравится, просто не будете платить. — Я пожал плечами, стараясь выглядеть бесстрастно. Ожившие чувства Макса снова орали о том, что надо бежать, не позориться. Не брать на себя ответственность. Но я загнал чужие опасения подальше, паника сейчас ни к чему.

Моё заявление произвело прекрасный эффект. Люди довольно загалдели но главное система!

Репутация повышена

Уровень таверны: 68,55

Ещё бы понять как считается этот уровень и отчего зависит. А то таверны, считай, нет, а уровень почти тот же. Или я что-то не понимаю?

— Что ж, проверим, отчего бы не проверить, — согласился один из мастеровых. Он повернулся к Сычу и Когтю и добавил: — Вы зовите, если нужна будет помощь. А пока пойдём мы. Тут мы больше ничем не поможем.