Тайна Муромской чащи

Глава двадцать третья

– Нехорошо рыться без спроса в чужих вещах! – учил Уморушку и других внуков старый лешак Калина Калиныч. – К каждому, кто нарушит это правило, обязательно придет возмездие!

Произнося последнее слово, Калина Калиныч всегда поднимал вверх правую руку с оттопыренным и чуть загнутым крючком указательным пальцем, а его ученики долго и внимательно рассматривали этот палец, давая в душе клятву никогда не касаться чужих вещей без разрешения хозяина.

И вот Уморушка нарушила свою клятву, и к ней, как и обещал дедушка, пришло ВОЗМЕЗДИЕ… Оно распахнуло полог палатки и грозно застыло у входа. Возмездие оказалось здоровенным дядькой с огромными ручищами и выпученными глазищами. Уморушка хотела улетучиться или хотя бы стать невидимой, но от страха она все-все позабыла и только что и успела сделать, так это быстро и незаметно юркнуть под раскладушку.

«И зачем я его чертилку откусила? – подумала она, лежа в укрытии, – вдруг она ядовитая?» – И Уморушка выплюнула на пол кусочек отгрызенного карандаша.

Возмездие в образе дядьки стояло на пороге и не входило в палатку.

«Может быть, ОНО потопчется-потопчется и уйдет?» – шевельнулась слабенькая надежда.

Но дядька вдруг ожил и шагнул, глухо ворча себе что-то под нос, внутрь палатки. Уморушка видела, как он стал собирать разбросанные ею повсюду бумажки и вещи, и сжалась в комок.

«Сейчас все заберет, а потом и меня!.. – с ужасом подумала она и почувствовала, как у нее защипало в носу. – Дедушка, миленький, вызволи!..»

Дядька нагнулся и заглянул под раскладушку.

Уморушка не умела летать, но тут у нее вдруг получилось. Причем без всякого колдовства. Она не знала, как летают пули, поэтому вылетела из-под раскладушки стрелой. Но, увы, возмездие поджидало ее, выставив вперед крепчайшую преграду. Уморушка стукнулась об нее со всего маху и заревела так громко, что с тех пор в Муромской Чаще стали передавать из уст в уста легенду о заколдованном великане, который прячется в подземелье и только раз в сто лет выходит наружу и кричит диким и безобразным голосом.