Тайна Муромской чащи

Глава двадцать шестая

Поужинав после непривычно тяжелого рабочего дня, Митя очень захотел спать. Ноги его гудели, спина разламывалась, пальцы на руках мелко-мелко дрожали от перенапряжения, и все-таки он не пошел отдыхать: отдыхать было нельзя. Дождавшись удобного момента, когда старички, решив искупаться, сняли с себя верхнюю одежду и дружно намылили головы, закрыв при этом, конечно, глаза, Митя на цыпочках двинулся в сторону лесной чащи, благо она находилась отсюда в каких-нибудь двадцати-тридцати метрах. Близнецы намурлыкивали себе под нос веселую песенку и шагов его не слышали совершенно.

– пели они, с азартом намыливая шеи и щеки.

Дойдя до деревьев, которые стояли стеной, Митя на секунду остановился и перевел дух. Страшновато было одному входить в незнакомый, полный неожиданностей, густой и темный лес. Вот если бы снова рядом оказались Маришка и Гвоздиков… Митя оглянулся. Он увидел, как один из старичков потянулся за кувшином с водой, желая, наверное, смыть с головы и лица едкое мыло. Митя вздохнул и быстро вошел в лес.

– услышал Митя далекий и уже одинокий голос.

«А они совсем не злые! – подумалось вдруг ему, и какое-то странное чувство, похожее на нежность, поселилось в его сердце. – Нет, не вернусь… Ивана Ивановича нужно искать, Маришку, лесорубов этих несчастных… Заколдуют их, чего доброго, кто потом расколдует?»

Митя шел вперед и не замечал, как ветки и цепкий кустарник бьют его по рукам и ногам, оставляя на них кровавые ссадины и царапины.

– Я дойду, дойду… – шептал он самому себе, – я обязательно дойду до них…

Страх, который еще совсем недавно тревожил Митю, исчез, и только одно желание разыскать во чтобы-то ни стало своих друзей жило сейчас в Митиной душе.

«Лишь бы не зашло солнце!.. Лишь бы хватило сил!..»

Сосновый бор, по которому продирался Митя, внезапно кончился, и перед ним открылась большая опушка. А на опушке, на низеньком трухлявом пенечке сидела Маришка и горько-прегорько плакала.