Тайна Муромской чащи

Глава сорок вторая

Утром первым к Мите и Шустрику подошел сынок жулика Колька. Он заглянул в корзинку и радостно завопил на весь дом:

– Ура-а!.. Зайчики!.. – разбудив своим воплем отца и мать.

– Ну, зайцы, ну и что? – сердито проворчала хозяйка и, встав с постели, пошла во двор выгонять корову в стадо.

Когда мать вышла, Колька боязливо спросил у отца:

– А можно я их за уши потрогаю?

– Потрогай, – милостиво разрешил папаша.

Мальчишка сунул руку в корзину и ухватил первого попавшегося зайца за уши. Им оказался Митя. Он судорожно задрыгал всеми четырьмя лапами, но Колька крепко держал его за удобные для такого дела лопушки. В другое время Шустрик расхохотался бы, увидев такую картину, но сейчас ему было не до смеха. Да и видел ли кто-нибудь хохочущего зайца?

«Цап!» – цапнул Шустрик мальчишку за руку. Не столько от боли, сколько от страха и неожиданности, мальчишка оглушительно заревел и, разжав пальцы, выпустил Митины уши на свободу.

– Кусается? – спросил отец сына. И сам же ответил себе: – Кусается. Не любит, когда за уши дерут.

– А я драл?! Подержал немного, а тот и вцепился! – И Колька указал пальцем на Шустрика.

– Да ну?! – удивился жулик. – Сам пропадай, а товарища выручай?! Гляди-ка ты…

И он, поднявшись с кровати, подошел к корзине.

– Вот и ты так себя в школе веди, – наставительно сказал он сыну, разглядывая двух съежившихся на дне корзины зайцев, – за друзей заступайся, помогай им во всем. Тогда и они тебе когда надо помогут, а то и из беды выручат.

Жулик склонился пониже над корзинкой и улыбнулся как смог поласковее:

– Попались, братья-кролики! Что ж делать: не я, так тот старик вас бы продал. Должно быть, на базар в Светлогорск вез? А к чему старому деньги? Ни к чему. А я дачку построю, вас, косоглазых, добром вспомню…

Он хотел погладить Митю и Шустрика по их длинным ушам, но вовремя спохватился и отдернул руку.

Да он и не успел бы погладить их. В тот момент, когда он собрался было это сделать, Митя и Шустрик вдруг начали медленно, а потом все быстрее и быстрее, приподниматься из корзины. Веревка и медная проволока, которыми был переплетен верх корзины, лопнули, и через три-четыре секунды зайцы уже висели в воздухе и как раз между потолком и полом. Потом они плавно, словно пушинки, двинулись в сторону открытой форточки.

– Колька… – хрипло прошептал перепуганный до смерти папаша остолбеневшему сыну, – улетят же зайцы…

Однако сам не тронулся с места ни на шаг.

А Митя и Шустрик, плохо еще сами соображая, что же с ними такое происходит, уже ныряли один за другим в спасительную форточку. Миг – и они исчезли совсем.

А в комнате остались стоять с открытыми ртами неудачливый жулик и его еще менее удачливый сын Колька. Папаша лишился двух зайцев и на некоторое время рассудка – только и всего. А вот несчастному Коле пришлось вытерпеть от врачей сорок уколов. И самое обидное было то, что врачи вкатили ему эти уколы не столько за укушенный палец, сколько за правдивый рассказ о летающих зайцах.