Они проснулись от яркого электрического света и громких незнакомых голосов. Разговаривали двое: мужчина и женщина.
– Насть, а Насть! – звал мужской голос, – гляди, что я достал!
По полу зашлепали чьи-то босые ноги, и вскоре над Митей и Шустриком показалась женская голова, вся утыканная металлическими трубками.
– Аркашенька! – радостно пропищала голова. – Золотце ты мое! И как только ты догадался их купить?!
Митя и Шустрик навострили уши: не может такого быть, чтобы Калина Калиныч их продал!
Но мужчина честно признался и тем самым развеял все сомнения:
– А я не покупал их. Дед какой-то в вагоне корзину оставил. А я и того… взял.
«Врет, – подумал Шустрик, – не мог дедушка нас оставить.»
Не поверил мужчине и Митя. Он привстал на задние лапы и высунул нос из корзины, желая получше рассмотреть обманщика и вора, а заодно и место, где он находился теперь вместе с Шустриком.
– Гляди, какой любопытный! – показала жена мужу на торчащий из корзины заячий нос. И вдруг предложила: – Давай зажарим его! У Коленьки как раз именины.
Услышав эти слова, Митя без сил плюхнулся на дно корзины, а Шустрик подумал: «Надо расколдовываться, а то поздно будет…»
Но как ни старался Шустрик, какие только волшебные слова не произносил, у него ничего не получалось. Слишком хорошо умел колдовать Калина Калиныч! Снять его заклятье мог только такой же чародей, как он сам, а Шустрик… Шустрик был бессилен!
Меж тем хозяин дома, обдумав предложение жены приготовить жаркое, произнес не совсем уверенно:
– Ну что ж, зажарить можно… Только ведь у нас кабанчик в чуланчике лежит?
– А шкурки на шапку! – Хозяйка упорно добивалась своего, и Митя с Шустриком чувствовали, что уже не жар, а ледяной холод обдает их от лап до хвоста. – У Коленьки как раз нет новой шапки!
Хозяин, казалось, не спорил с женой, а соглашался, однако вывод у него получался совсем другой.
– Да, шапку Николаю надо, растет парень. И шкурки хороши, не мешало бы сшить… Только я этих зайцев лучше Вырубалкину, завскладом нашему, отнесу. В подарок.
– В подарок?! – Хозяйка ахнула и подавилась. Несколько секунд было тихо, но вот голос ее снова прорезался: – В подарок?! Этому ироду!?
– Нужному человеку. Он мне лесу за них на дачу отпустит. – Хозяин помолчал немного, потом добавил: – А дача – это покрупнее зайца зверь!
Хозяйка обдумала слова мужа и облегченно вздохнула:
– Ну что ж, делай, как знаешь. И то правда: кабанчик еще весь целехонький лежит, а Колька и без заячьей шапки побегает. Еще заячью не трепал обормот!
И она, выключив свет, снова легла спать. Улегся вскоре и хозяин.
Только Митя и Шустрик не смогли уже сомкнуть глаз. Тщетно пытались они прогрызть дыру в корзине или хотя бы сорвать переплетенные крест-накрест ремешки и веревки. Жулик для надежности обмотал всю корзину медной проволкой, и бедный Шустрик ничего не мог с ней поделать. Когда старый Калина Калиныч объяснял лешакам-внучатам свойства меди, Шустрик прогулял с буйным ветром в обнимку весь урок. И вот теперь ему и его товарищу по несчастью Мите приходилось расплачиваться за тот прогул такой страшной ценой! Шустрик понял, какую непоправимую ошибку он совершил, и, ткнувшись розовым носом в пушистый Митин бок, зарыдал беззвучно и горько.