Тайна Муромской чащи

Глава тридцать четвертая

Но бивуака у Гвоздикова не было. Он сказал про него Опилкину лишь для того, чтобы отказаться от бригадирского приглашения.

– Наши друзья из Муромской Чащи подумают, что мы заодно с лесорубами, – объяснил Иван Иванович ребятам, – но разве мы можем согласиться на вырубку прекрасного заповедника?

– Не можем! – сказала Маришка решительно.

– Не можем, – ответил также и Митя. И тут же спросил: – А что мы можем?

Гвоздиков отвел ребят подальше от стойбища лесорубов и пригласил их на минутку присесть.

– Что мы можем? – повторил Иван Иванович Митин вопрос, после того как они все уселись на траву. – Многое! Безвыходных положений не бывает, нужно только хорошо раскинуть мозгами.

Митя улегся на спину и сладко потянулся:

– И чего здешние граждане с ними чикаются? Не понимаю! Колдовать разучились, что ли?

Гвоздиков посмотрел на мальчика и некоторое время не отвечал ему, сосредоточенно думая. Потом проговорил:

– Это было бы нечестно с их стороны воспользоваться колдовством. Лесорубы колдовать не умеют, и силы поэтому явно не равны. Превратить царевну в лягушку или бригадира Опилкина в козявку – пара пустяков. Но как трудно будет ему потом из козявки вновь превратиться в настоящего человека!

Митя, до этого безмятежно глядевший на облака, вдруг резко подскочил.

– Смотрите! – крикнул он, показывая рукой куда-то вдаль. – Что-то летит, кажется, вертолет!

Маришка и Гвоздиков тоже быстро поднялись на ноги и уставились в синее бездонное небо.

– Не-а, – сказала Маришка через несколько секунд, – это не вертолет. У вертолета крутилки наверху крутятся, а у этого махалки сбоку махают. Должно быть, махолет летит.

Иван Иванович, хотя и был взволнован неожиданным известием, все-таки не удержался и сделал Маришке замечание:

– Кто же так говорит, Мариш! «Махают»!.. Такого слова-то в русском языке не найдешь!

– Что ж я его сама придумала? – удивилась Маришка.

Пока они пререкались, таинственный летательный аппарат приблизился к ним настолько, что его можно было рассмотреть получше.

– Кажется, это действительно не вертолет… – проговорил неуверенно Иван Иванович.

– Я же говорила махолет! – засмеялась Маришка и подпрыгнула от радости на месте.

Гвоздиков снял очки, протер их платочком, снова надел и, посмотрев чуть прищурившись вверх, тихо сказал:

– По-моему, это – Змей Горыныч…

Действительно, это был Змей Горыныч.