Инга
Понедельник — день тяжёлый. Звучит как приговор. Раньше я никогда не заморачивалась этими избитыми установками. Но всё когда-то бывает впервые.
Утро не стало привычно размеренным и приятным. Недавние события словно безжалостно разделили мою прежнюю, такую понятную жизнь на До и После. Таких кардинальных изменений я уж точно не ожидала. И честно признаться — не была к ним готова. Не готова к пробуждению глубоко спящей чувственности и страстности.
Моя Алька, как всегда, оптимистично искала плюсы во всём, что случалось со мной за последний год. Я же теперь отчаянно понимала, что в эти дни родилась новая версия меня. Конечно, глупо не радоваться тому, что вновь дарован шанс чувствовать и понимать, что жизнь соткана не только из повседневной рутины, но и из более глубоких, потаённых составляющих.
Недавно я делала ставку на отношения с Алексом, наивно верила, что этот галантный мужчина растревожит не только душу, но и тело. Но даже в самых смелых мечтах не могла бы представить, что мою спящую женственность разбудит совершенно посторонний человек. Сказка о спящей красавице теперь не кажется глупой и наивной. Она стала моей реальностью, только вместо поцелуя принца был... Громов.
Громов для многих женщин огромной корпорации был эталоном мужественности и надёжности. О его личной жизни почти ничего не известно. Да и я не особо усердствовала, чтобы быть в курсе личной жизни кого-то из коллег. Но тем не менее было бы глупо не восхищаться его талантом и энергичностью.
Воскресенье стало для меня судным днём. Попытки построить планы на будущее проваливались с треском, когда в памяти вновь и вновь возрождались отрывки жарких, интимных сцен. Тело предательски ныло и требовало продолжения, но упрямый мозг твердил, что быть чьей-то игрушкой не позволит.
Слишком много попыток в планировании, но разум взял своё: на первом месте — здоровье отца. И мне нужно сделать всё, чтобы удержаться на прежнем месте работы…
— Привет, Мариночка, — улыбаюсь помощнице Алекса, которая задумчиво проверяет стопку каких-то документов. — Александр Сергеевич у себя?
— Привет, Инга. Ты выглядишь великолепно! Новый макияж или что-то из новинок бьюти-индустрии?
Смеюсь и пожимаю плечами. Это исключено. Результат, как ни прискорбно осознавать и смиряться с неизбежным, в моей обновлённой сексуальной жизни.
— Восемь часов сна прекрасно помогают справиться с усталостью и прочими проблемами.
— О да! Прочь кортизол! В здоровом теле — здоровый дух, — весело вторит Марина и жестом указывает на дверь. — Кофе запросил. Минута релакса.
— Отлично.
За всей моей бравадой стоит внутренняя дрожь. Даже техника правильного дыхания в этот раз спряталась куда-то в тень. Отлично. Заварила кашу, теперь расхлёбываю.
Я сама зашла в кабинет Алекса, стараясь сохранить спокойное выражение лица, но сердце бешено колотилось в груди.
Александр, увидев меня, расплылся в радостной улыбке, его глаза заблестели.
— Инга! Я так рад тебя видеть! Наконец-то ты пришла!
Он сделал несколько шагов навстречу, и прежде чем я успела что-то сказать, тепло обнял меня, а потом нежно поцеловал в щеку.
— Я тоже, но…
Для меня это было словно разряд электрического тока. Мне стало неловко и тревожно. Приятный, привычный запах Александра, тепло его объятий — всё это мгновенно вызвало у меня острое ощущение, что я ужасная обманщица. Слова застряли в горле. Я не могла признаться в том, что наши отношения, увы, зашли в тупик. Стыд опалял меня изнутри, и я отчаянно пыталась оттолкнуть воспоминания о той ночи с Владимиром. Не стоит продолжать то, что не даст положительного результата. А оно не даст. Начинать интимные отношения с Алексом я уже не планирую.
И теперь мысли крутились безумно. Видео... Если это был не Владимир, как он клялся, то кто же тогда за нами следил? И с какой целью? Эта новая неопределённость добавляла страха к моему стыду. Я чувствовала себя пешкой в чьей-то опасной игре, о правилах которой не имела ни малейшего представления. Александр смотрел на меня с заботой, но я лишь чувствовала, как пропасть между нами становится всё глубже.
Александр почувствовал моё напряжение, но не собирался так просто отпускать. В его глазах блеснула хитринка. Улыбнулся, его объятия стали крепче, и он обнял меня, мягко подталкивая к столу.
— Инга, — пробормотал он, прижимаясь к моим волосам и нежно целуя в шею, от чего меня снова проняла дрожь. — Я чувствую, что между нами... что-то большее... Возможно, нам стоит перейти к новой странице? Более... интимной?
Не дожидаясь ответа, Александр, используя мою растерянность, легко усадил меня на край стола. Я оперлась руками, стараясь сохранить равновесие, а его рука, казалось, случайно, скользнула по ноге, вызвав у меня оцепенение. Я раскрыла рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли.
Именно в этот момент двери кабинета без стука распахнулись, и на пороге появился Владимир. Его взгляд мгновенно скользнул по сцене: я сижу на столе, Александр, стоящий слишком близко, его рука... Лицо Владимира в одно мгновение покраснело от ярости, но я поняла, что Александр специально его провоцирует, ведь не мог не слышать его шагов. Наделать шуму перед товарищем, да ещё и на рабочем месте, было бы неразумно.
Владимир стиснул кулаки, но его голос прозвучал на удивление спокойно, хотя и с заметным напряжением.
— Александр, Инга. Мне кажется, что на рабочем месте постыдно заниматься подобными вещами. Не так ли?
Я отдёрнула руку Александра от себя, моё лицо было бледным. Я быстро соскочила со стола, мой взгляд на мгновение встретился с пылающими глазами Владимира, и я почувствовала, как мои щёки вспыхивают. Этот стыд, эта вина, а теперь ещё и гнев Владимира — всё это было невыносимым. Я должна была убежать.
Я бросила быстрый взгляд на Александра, который ещё не успел полностью отреагировать на появление Владимира, и мои слова прозвучали почти как шёпот, но достаточно громко, чтобы оба мужчины их услышали:
— Александр, я согласна на что-то большее.
С этими словами я, стараясь сохранить хоть какое-то достоинство, быстро развернулась и, опустив взгляд, выбежала из кабинета, оставив двух мужчин наедине с напряжённой тишиной.