Тайная страсть генерального

26 глава

Инга

Я только сейчас осознала, что уже несколько минут просто упираюсь холодными, онемевшими руками в гладкую мраморную стойку в женском туалете и пытаюсь дышать глубже. Единственный выход, и да, это был единственный логичный шаг — бежать. И не только из этого роскошного, но ставшего мне отвратительным места.

Мне нужно сбежать из этой компании. Но тут же меня атакуют давящие, как пресс мысли о Громове: "в этом городе ты нигде не найдёшь работы". Я сама загнала себя в угол, а теперь пытаюсь кусать локти, но никак не дотянусь.

— Я что-нибудь обязательно придумаю. Обязательно!

Мой шёпот прозвучал жалко и неубедительно в тишине дорогого туалета. Косо смотрю на сумочку и пытаюсь проанализировать всю ту информацию, которую получила в этом видеоотчёте. Кто это сделал? Громов? Нет, не похоже на его прямолинейный, грубый стиль. Мне кажется он бы сразу пришёл ко мне и лично указал на то, что я ошиблась в Алексе.

Что самое интересное — просто так снять видео в кабинете Алекса, Громова и прочих заместителей нелегко. У нас прекрасно налажена система охраны. Значит, кто-то из компании всячески пытается дискредитировать генерального, меня и... Алекса. Кому-то выгодно иметь компромат на каждого из нас.

Пытаюсь вспомнить хоть что-то важное и полезное. Напрягаю память до звона в висках, но не могу. Впрочем, с ночи с Громовым прошло много времени, когда же Алекс узнал о видео?

Трясущимися руками беру телефон и вновь включаю видео. Было достаточно всего несколько коротких перемоток, чтобы поймать важный момент — на экране ноутбука, при увеличении, я смогла увидеть дату... То есть больше трёх недель назад Алексу на почту прислали слежку за его квартирой. Они с Мариной её пересмотрели. Какой же гад. Получается все эти недели он методично следовал своей задумке, всячески пытался вытянуть меня куда-то или затащить к себе. Каждое его слово, каждая улыбка теперь казались отвратительной ложью. Мерзко и противно. В этой грязной игре каждый преследовал определённые цели.

Пытаюсь в потоке информации отыскать плюсы. Я уже не та глупая девушка, которой была до недавнего времени. Учителя хорошие. И Алекс. Какой же он подлый и мстительный. Но и это не главное, ведь каждый человек совмещает чёрное и белое. Я тоже не безгрешна. И этот грех регулярно меня атакует.

Готова ли я к столь радикальным изменениям? Мой внутренний голос кричал "нет". Не уверена. На моих руках умирающий отец. Мне нужны деньги, очень нужны. Но смогу ли я длительное время продержаться без работы? Конечно, Алька с Димкой не оставят меня в беде, но моих заначек не хватит на долгое существование без работы.

Куда уйти? Может, стоит обратиться к соседке Ирине? Она толковая девушка, мы неплохо с ней ладим. Но смогу ли я работать в обычном продуктовом магазине? Эта мысль обжигала моё самолюбие, как кипяток. Едва сдерживаю рык отчаяния и хватаю сумочку. Достало! Я не буду пешкой в чьих-то грязных играх!

Я больше не смотрела в зеркальное отражение, потому что знала: там я увижу что-то более страшное в своих глазах, чем боль и отчаяние. Меня больше не интересует ни праздник, ни общение. Глазами ищу пути к отступлению и пытаюсь отыскать запасной выход, чтобы не столкнуться с Алексом или Громовым. Сказка, к сожалению, закончилась без счастливого финала. И здесь главное — не заплакать. Жалость только убивает уважение к себе. А я сильная, столько всего смогла пережить. И сейчас выстою, просто нужно немного перегореть и собраться с мыслями.

Я нашла служебный, запасной выход, который вёл в узкий, тёмный переулок позади отеля. Тяжёлая железная дверь со скрипом закрылась за моей спиной, отрезая меня от мира фальши и роскоши. Холодный ночной воздух ударил мне в лицо, но я его почти не почувствовала. Я быстро достала телефон, пытаясь вызвать такси, но пальцы не слушались, дрожали, путаясь в цифрах. Время тянулось невыносимо медленно, и каждая секунда лишь усиливала моё желание убежать.

От бессилия я прислонилась к холодной каменной стене переулка, скользя вниз, пока не оказалась на земле. Шершавый кирпич больно царапал кожу сквозь тонкую ткань платья, но я не обращала внимания. Я судорожно прижала ладонь ко рту, пытаясь сдержать вырывающиеся из груди всхлипы. Но они все равно прорывались сквозь стиснутые пальцы, душа меня изнутри. Моё тело дрожало не от холода, а от внутреннего отчаяния.

Внезапно кто-то подошёл ко мне, его шаги были тихими, но решительными. Я икнула от страха и понимания, что совсем одна и беззащитна. Поднимаю голову вверх и храбро принимаю очередной удар судьбы:

— Поехали. Ты в очень плохом состоянии.

Это его голос. Низкий, властный, но сейчас в нём звучала нотка, похожая на заботу. Это он? Как нашёл? Следил? Я резко хмыкнула, а мои глаза, красные от слёз, встретились с его взглядом. В них горела такая ярость, такое отчаяние, что любого испугает. Я увидела в нем не спасителя, а представителя того мира, который меня только что растоптал. Все мои скрытые страхи, разочарование и гнев взорвались одним неудержимым толчком.

— Да пошли вы все! — крикнула я, мой голос сорвался на хрип. — Вы все одинаковые! Лжецы! Манипуляторы! Я вас... я вас всех ненавижу!

Владимир смотрел на меня, его лицо было спокойным, но в глазах читалась странная смесь боли и понимания. Он не стал спорить, не стал оправдываться. Он просто кивнул, словно соглашаясь с моими словами, и это ещё больше разозлило меня.

— Правильно — ненавидь, а лучше — поплачь. Полегчает.

Он подхватил меня на руки и понёс куда-то в ещё большую тень, где, как оказалось, стоял неприметный автомобиль.

— Отпусти! — пытаюсь извиваться, как кошка, но эта груда мышц только безмолвно шагает вперёд.