Тайная страсть генерального

33 глава

Инга

Владимир сделал шаг ко мне — быстро и решительно. Его глаза горели, он почти не слышал мои слова: ярость и обида заглушили всё вокруг. Я старалась говорить, но мои фразы терялись — он видел только экран с кадрами и подписи, и в его голове уже вертелся один образ.

В этот момент Михаил Алексеевич, до того молча стоявший в стороне, решительно шагнул вперёд и перебил нас:

— Владимир Иванович! Инга Петровна! — его голос был твёрдым, заставил нас повернуться. — Хватит спорить. Послушайте меня.

Он взял планшет и быстро пролистал — заголовки, скриншоты, ещё материалы. Не один ролик, а сразу серия публикаций.

— Это не просто утечка, — спокойно сказал Михаил. — Кто-то целенаправленно слил эти материалы. Именно Александр прислал мне уведомление. Он увидел то, что в сети. Но это выглядит как скоординированная атака. Её цель — подорвать вас обоих.

Телефон в руке Владимира завибрировал. На дисплее — «Александр». Михаил кивнул и показал на громкую связь. Владимир нажал.

Сразу же зазвучал голос Александра — бодрый, злорадный, но ни слова про схему, ни слова про авторство. Он лишь поддевал и подливал масло в огонь, не раскрывая карт:

— Громов, ты в курсе что у нас в интернете творится? Инга — звезда дня. Люди обсуждают видео у её дома, фото из ресторана... Жесть, да? — он смеялся в трубку. — Как же ты теперь будешь выглядеть, босс? А ещё моя квартира...странно всё... не находишь? Смотришь на это и думаешь — ну и дела. У меня к тебе есть вопросы.

Владимир слушал молча. Он говорил тихо, ровно, без крика, но в словах была сталь:

— Что ты видишь, вижу и я, — пауза. — Остальное чисто совпадение.

Алекс в трубке засмеялся, но уже не так уверенно:

— Ну, посмотрим. Люди верят картинке. Ты же знаешь, как это работает.

— Не буду спорить о том, во что верят люди, — ответил Владимир ровно. — Мы разберёмся. И знаешь что? Если это дело рук человека, которого я знаю — он ответит.

Алекс фыркнул и снова начал ехидствовать, но прямых признаний не делал — только подтрунивал и радовался шуму. Его разговор был больше насмешкой, чем заявлением.

Я почувствовала, как обжигают его слова, но в них уже не было удивления, только раздражение и желание разыграть ситуацию в свою пользу. Владимир сжал телефон, лицо было спокойно, но глаза — как сталь.

Владимир выключил телефон, не дав Александру договорить, и несколько секунд в комнате стояла мёртвая тишина. Его дыхание было тяжёлым, руки дрожали от злости. Михаил наблюдал внимательно, словно ждал, что сейчас кто-то из нас сорвётся.

— Успокойтесь оба, — тихо, но твёрдо сказал он, нарушая тишину. — Александр добился именно этого, чтобы вы потеряли контроль. Сейчас ему только этого и нужно. Он играет на ваших эмоциях

Он повернулся к Владимиру:

— Владимир Иванович, если вы сейчас сделаете шаг не туда — он победит. Вы потеряете не только репутацию, но и человека, ради которого всё это началось.

Владимир провёл ладонью по лицу, будто пытаясь стереть гнев. Но взгляд всё ещё оставался тяжёлым, почти мрачным.

— Он перешёл черту, Михаил, — произнёс он хрипло. — Он тронул то, что мне дорого. Это я должен был защитить, а не позволить превратить всё в грязь.

Михаил кивнул.

— Защитить — да. Но не разрушить. Сейчас нужно действовать хладнокровно. Мы соберём доказательства, найдём первоисточник утечки. Инга Петровна, вам нужно на время исчезнуть из поля зрения. Всё, что выйдет в прессу в ближайшие сутки, будет использовано против вас. Не кормите их эмоциями.

Я слушала, но внутри всё уже кипело.

— То есть… спрятаться? — спросила я, глядя на Михаила. — Пока они топчут моё имя, а я просто исчезну?

— Не исчезнуть, — спокойно ответил он, — отступить, чтобы ударить точно. Сейчас вы оба на прицеле. Александр хочет вас вывести из равновесия. Он уже посеял сомнения между вами, а дальше будет только хуже, если не взять паузу.

Я перевела взгляд на Владимира. Он стоял, опёршись на край стола, плечи напряжены, губы сжаты в тонкую линию. Его глаза всё ещё были полны боли — не злости уже, а боли и растерянности.

— Михаил прав, — наконец произнёс он глухо. — Ты не должна быть в центре этой грязи. Пусть я разберусь с этим сам.

— Один? — я горько усмехнулась. — Как всегда? А я что просто повод для сплетен?

Моё сердце билось неровно, будто в груди стоял комок воздуха.

— Нет, Владимир. Я больше не могу вот так — между доверием и подозрением.

Он сделал шаг ко мне, хотел что-то сказать, но я подняла ладонь, не давая.

— Я благодарна тебе за то, что ты хоть попытался поверить… Но сейчас мне нужно побыть одной. Просто… отдышаться.

Михаил посмотрел на нас обоих, тяжело вздохнув.

— Иногда, — сказал он устало, — лучше сделать шаг назад, чтобы потом вернуться сильнее. Вы оба сейчас слишком на взводе. Я возьму на себя контроль над ситуацией.

Он посмотрел на Владимира. — А вы, Владимир Иванович, подумайте, что важнее — гордость или человек, которого вы можете потерять окончательно.

Тишина.

Владимир отвёл взгляд, и я впервые за всё время увидела в нём не гнев, а растерянность.

— Инга, — тихо произнёс он, — я не хочу, чтобы ты уходила.

— Я знаю, — ответила я. — Но мне нужно. Пока всё это не схлынет.

Я взяла сумку со стула. На секунду задержала взгляд на Михаиле.

— Спасибо, что не дал нам сойти с ума, — сказала я спокойно. — И… проследи, чтобы он не наделал глупостей.

Михаил слегка кивнул, а Владимир стоял, будто сдерживая порыв остановить меня. Но не сделал ни шага.

Когда я вышла из дома, холодный воздух обдал лицо, и внутри впервые за утро стало спокойно. Я не убегала. Я просто выбирала паузу, чтобы выстоять. И, глядя на пустую улицу, я твёрдо сказала себе:

— Домой. Только домой. А всё остальное потом.