Тайная страсть генерального

43 глава

Инга

Экран планшета погас, отражая моё лицо — заплаканное, но с какой-то совершенно новой, незнакомой улыбкой. В спальне повисла тишина. Даже Алина, которая обычно заполняла собой всё пространство, сидела молча, прижав ладонь к губам.

— Офигеть... — наконец выдохнула она. Это было не совсем литературно, но идеально точно. — Инга, ты это видела? «Моя женщина», «Моя семья»... Он их просто катком переехал. Туда-сюда и ещё раз для верности.

Я откинулась на подушки, чувствуя, как уходит напряжение, державшее меня в тисках последние сутки.

— Видела.

— А лицо Алекса? — Алина нервно хихикнула. — Я бы заплатила, чтобы пересмотреть этот момент в замедленной съёмке. И Маринка... Ну, её даже жалко немного. Глупая баба. Полезла играть с тигром, думая, что это плюшевый мишка.

Мы услышали звук открываемой входной двери. Я дернулась, порываясь встать, но Алина строго осадила меня:

— Лежать! Герой сам придёт к своей даме.

Через минуту в дверях спальни появился Владимир. Без пиджака, галстук ослаблен, верхняя пуговица рубашки расстегнута. Волосы слегка растрепаны, словно он ехал в машине с открытым окном, пытаясь остудить голову. Он выглядел уставшим, но в его глазах больше не было того мрака. Там был покой.

Алина встала, одернула футболку и с непривычной для неё серьёзностью кивнула ему:

— Владимир Иванович... это было мощно. Снимаю шляпу. Пойду проверю, как там охрана, и... ну, чайник поставлю.

Она выскользнула из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь. Мы остались одни.

Владимир подошёл к кровати и сел рядом, так же, как и час назад. Но теперь между нами не было тайны.

— Ты смотрела? — тихо спросил он. — Смотрела. Вся страна, наверное, смотрела.

Он криво усмехнулся.

— Ну, значит, пути назад нет. Пиар-отдел меня, конечно, убьёт за самодеятельность, но мне плевать.

Я протянула руку и коснулась его щеки. Щетина колола пальцы.

— Ты сказал про помолвку... Это было для прессы? Чтобы защитить меня?

Владимир перехватил мою руку и поцеловал ладонь, глядя мне прямо в глаза.

— Я никогда не вру прессе, Инга. И уж тем более я не шучу такими вещами.

Сердце пропустило удар.

— Но мы ведь... мы даже не обсуждали это. Ты... ты ведь не обязан. Из-за ребёнка или из-за скандала.

— Инга, — он прервал мой поток сомнений, просто приложив палец к моим губам. — Я сделал это не ради скандала. И не только ради ребёнка. Я сделал это, потому что чуть не сошёл с ума, когда увидел тебя без сознания. Я понял, что могу потерять тебя. И эта мысль оказалась страшнее потери бизнеса, репутации или денег.

Он полез в карман брюк и достал оттуда что-то маленькое. Это не была бархатная коробочка. Это было простое кольцо, серебряное, довольно старое на вид.

— Я не успел заехать в ювелирный, — он смущённо улыбнулся, и в этот момент грозный Громов исчез, уступив место простому мужчине. — Это кольцо моей матери. Я раньше носил его на цепочке, как талисман. Оно не такое пафосное, как принято дарить, но... оно настоящее.

Я почувствовала, как по щекам снова катятся слезы.

— Оно идеальное, Володя.

Он осторожно надел кольцо на мой палец. Оно было чуть великовато, но это было совершенно не важно.

— Ты же выйдешь за меня? По-настоящему. Не для камер.

— Да, — прошептала я. — Да, я выйду.

Он наклонился и поцеловал меня — долго, нежно, словно ставя печать на нашем договоре с судьбой. В этом поцелуе был вкус победы и обещание счастья.

— А Алекс? — спросила я, когда мы наконец оторвались друг от друга. — Алекса больше не существует для нас, — жёстко сказал Владимир. — Им занимаются следователи. И поверь, ему сейчас не до нас. Соколов, узнав о провале, умыл руки. Алекс остался один против системы. Он получил то, что заслужил.

— А мой отец? — вспомнила я с тревогой.

— К нему уже выехал лучший кардиолог города, мой личный врач, — успокоил меня Громов. — Я звонил в больницу перед тем, как зайти к тебе. Состояние стабильное. Завтра перевезём его в частную кардиологическую клинику. Я пообещал ему, что приеду знакомиться, как только ему станет лучше.

Я рассмеялась сквозь слезы.

— Ты и с ним уже успел поговорить?

— Я же Громов, — он самодовольно улыбнулся, но тут же смягчился. — Я должен заботиться о своей семье. Теперь вы моя главная ответственность.

Он лёг поверх одеяла, положив голову мне на плечо, и закрыл глаза. Через минуту его дыхание стало ровным. Железный человек наконец-то позволил себе расслабиться. А я смотрела на кольцо на своём пальце и понимала: все самые страшные бури остались позади.