Тепло светлячков. О маленьких чудесах, что делают жизнь полной

Не спеши расти, сынок

Вспоминаю, как недавно мы с друзьями поехали за город и я снова встретила Инцзы, с которой не виделась почти четыре года, и Лао Чжана. С Лао Чжаном мы знакомы уже больше десяти лет. Тогда он был высоким, симпатичным, казался немного застенчивым, но на деле очень хорошо говорил и всегда нравился девушкам. Те, кто знали его давно, понимали, что он типичный Стрелец: словно ветер, он вечно находился в движении и любил веселиться, а вот с постоянством у него было не очень. Поэтому, когда он сказал нам, что собирается жениться, мы искренне удивились. Кто же сумел укротить такого ловеласа? Он познакомил нас с Инцзы, стройной, высокой и очень спокойной девушкой с мягким характером и красивой улыбкой. Она была моложе Лао Чжана на несколько лет.

Потом я уехала в Шэньчжэнь, и мы стали реже видеться. В конце 2018 года мы встретились там однажды. Я спросила у Лао Чжана, не беременна ли Инцзы. Он ответил, что да и что вся семья с нетерпением ждет появления малыша. На прощание мы договорились, что, когда вернемся в Ухань, обязательно пересечемся, уже с детьми. Но никто из нас не мог тогда представить, что следующая встреча произойдет через несколько месяцев на похоронах. В тот день все очень переживали, в том числе и от осознания, как же непредсказуема и хрупка жизнь.

Спустя полгода, болтая с подругой, я случайно узнала, что Инцзы родила мальчика, но у ребенка какие-то проблемы со здоровьем.

Что именно стряслось, подруга не знала, сказала только, что Лао Чжану с семьей сейчас тяжело. Мальчику дали имя Сяо Цао.

Поездку за город на самом деле организовал Лао Чжан. Когда я об этом узнала, тут же решила взять Хуашэна. С момента нашей последней встречи прошло почти четыре года. Когда мы увиделись, я сразу заметила, что Лао Чжан сильно загорел, стал крепче. Раньше он всегда был гладко выбрит, а теперь все лицо покрывала щетина и от той беззаботной юношеской легкости не осталось и следа. Он стал гораздо сдержаннее, а на лице у него виднелась усталость и беспомощность человека средних лет.

И все же в глазах Лао Чжана остался прежний задор. А Инцзы, стоявшая рядом, уже совсем не была той озорной девушкой, какой я ее помнила. Без макияжа она выглядела просто, но улыбалась по-прежнему тепло. У большинства женщин после рождения ребенка на лице в той или иной мере появляется легкая усталость, Инцзы не стала исключением. Мы тепло поприветствовали друг друга, и я увидела рядом с ней Сяо Цао. Это была моя первая встреча с ним. Он выглядел крепким, очень милым и смышленым. Говорил пока не слишком бойко, но, когда улыбался, был похож на Инцзы: такой же обаятельный.

Я не заметила, что Сяо Цао чем-то отличался от других детей, наоборот, мне он показался очень приятным. Увидев, что Лао Чжан начал ставить палатку, он тут же нетвердой походкой поспешил к нему, стал копаться в сумке с инструментами. Практически сразу он вытащил то, что искал, и, протягивая отцу, сказал: «Папа, вот, это чтобы закрепить, правильно?» Лао Чжан, улыбнувшись, кивнул и поблагодарил его.

Сяо Цао действовал уверенно: он точно знал, какой инструмент понадобится Лао Чжану. Видно было, что он уже не раз наблюдал, как отец ставит палатку, и, скорее всего, часто помогал ему. Он знал, что папа сейчас нагнется, чтобы расправить каркас, и тут же поспешил подать нужную деталь: хотел по-настоящему участвовать, быть рядом, быть полезным. Он действительно оказался удивительно сообразительным и чутким ребенком.

В отличие от других детей, которые, едва добравшись до лагеря, тут же побежали запускать воздушных змеев, бросать камушки и копаться в песке, Сяо Цао, казалось, больше всего хотел быть рядом с Инцзы. Он, конечно, хотел поиграть с остальными, но еще больше хотел, чтобы мама пошла с ним. Думаю, в обычной жизни у Сяо Цао не так много возможностей играть с другими детьми; большую часть времени он, наверное, проводит с Инцзы и потому привязан к ней особенно сильно. Но детская натура все же тянет к сверстникам. Сяо Цао смотрел на убегающих вдаль детей, а потом поднял глаза на маму. В его взгляде было столько желания, столько мольбы. И тогда Инцзы отложила свои дела, улыбнулась, взяла сына за руку и пошла с ним вслед за другими.

Лао Чжан, закончив ставить палатку, сел рядом со мной. Мы немного поговорили о жизни, о том, как у кого дела, и я все же не смогла удержаться от вопроса: «Как сейчас обстоят дела с болезнью Сяо Цао?»

Он опустил голову, вытирая с рук землю после установки палатки, и ответил:

— На прошлой неделе ездили на повторное обследование… Все по-прежнему. Продолжаем держать под контролем с помощью лекарств. Сяо Цао очень старается. Только вот не знаю, пойдет ли он в школу, справится ли.

Я не стала больше расспрашивать о болезни и лишь сказала:

— Не падай духом. Уровень медицины ведь постоянно растет. Может, через несколько лет появится эффективное лекарство или какой-то новый способ лечения. Ты ведь для них двоих — опора. Ты должен оставаться их верой и поддержкой. Я знаю, у тебя все получится.

— Те годы, наверное, были для тебя очень тяжелыми… Когда мы приезжали в Шэньчжэнь, я видел, как тебе непросто. Но тогда мы с Инцзы боялись что-то говорить, вдруг ты расплачешься, поэтому и не стали утешать. А сегодня, увидев тебя, я искренне рад. Пусть у вас с Хуашэном все обязательно будет хорошо! — сказал Лао Чжан очень по-доброму.

Его слова исходили от сердца. Я подумала, что, может, он говорил это не только мне, но и себе самому, как напоминание. Если я сумела все преодолеть, значит, и он непременно справится.

Тут Лао Чжан издалека увидел, что Инцзы с Сяо Цао идут в нашу сторону, и сразу встал, чтобы разжечь огонь в печке.

Я спросила Инцзы:

— Почему вы перестали играть?

Она ответила:

— Нужно заранее организовать еду для Сяо Цао. Мы готовим ему отдельно.

— Все эти годы? Это же так тяжело!

— Да, так и есть, — кивнула она. — Потому-то я и не вышла на работу. Сяо Цао еще слишком маленький, за ним нужно постоянно присматривать. Лао Чжан сейчас занимается организацией выездов на природу, так что я просто хожу с ним вместе: и за Сяо Цао слежу, и по возможности помогаю.

— Сяо Цао, похоже, очень послушный. Такой он у вас красавец, такой сообразительный, наверняка и кушает хорошо.

— Да, он послушный. Часто берем его с собой на выезды, на природе ему больше нравится, чем в квартире. Каждый раз я заранее готовлю еду дома, а на месте уже просто разогреваю. У нас есть походный холодильник, мы кладем туда свежее мясо и молоко, иногда остаемся на природе на два-три дня. Если на месте есть розетка, этих продуктов нам вполне хватает. Сяо Цао нельзя еду из кафе, так что все блюда я готовлю ему сама.

Хуашэна я растила одна. Все заботы — от повседневного ухода до трехразового питания — были на мне, и я знаю, как это утомительно и тяжело. Но у Хуашэна хотя бы нет проблем со здоровьем и строгих диет, он ест все подряд. Я представляю, сколько сил и времени уходит у Инцзы на заботу о Сяо Цао, она, возможно, устала даже больше, чем я. Поэтому я искренне сочувствую ей и понимаю ее как никто другой.

Я знаю, что ей не нужны ни жалость, ни утешения, а нужно лишь одно: быть понятой. Наверняка у нее тоже случаются моменты растерянности и бессилия, но жизнь не дает ей времени остановиться и все обдумать. Она просто действует по наитию, делая то, что должна. Своим оптимизмом и верой в будущее она создает для Сяо Цао то счастье, которое для него возможно.

Я сварила для всех большую кастрюлю куриного супа, а Инцзы в маленькой сковородке обжаривала еду для Сяо Цао. Вскоре она аккуратно переложила все в его миску и с улыбкой наблюдала, как он с аппетитом это уплетает.

— Лишь бы Сяо Цао был счастлив, — сказала она. — Остального я не прошу. Пусть он потихоньку растет, и все обязательно наладится.

— Обязательно наладится, — кивнула я. — Сяо Цао непременно все преодолеет. Ты должна помнить: в мире случаются не только сюрпризы, но и настоящие чудеса. Вот почему нам всем нужно верить и надеяться.

— Сяо Цзинь, на все воля Божья. Мы с Лао Чжаном сделали все, что в наших силах. Было бы это возможным, мы бы с радостью отдали Сяо Цао свою печень, лишь бы он вырос здоровым и страдал поменьше. — Чуть позже Инцзы решила поделиться со мной: — Болезнь Сяо Цао обнаружили сразу после его рождения. Медицинский диагноз — атрезия желчевыводящих путей. А ведь все анализы и обследования за время беременности были в полном порядке, никаких отклонений. Кто бы мог подумать, что в итоге все обернется так. Сяо Цао перенес свою первую операцию, когда ему было чуть больше пятидесяти дней. Вся наша семья тогда ждала за дверью операционной, каждая минута нам казалась вечностью, а мое сердце словно резали ножом. Врачи сказали, что эта болезнь на сегодняшний день неизлечима. Единственное, что можно, — это контролировать ее лекарствами и надеяться на судьбу. Нужно регулярно ездить на обследования и каждый день принимать медикаменты…

Инцзы замолчала. Она посмотрела на Сяо Цао, который все еще ел, затем перевела взгляд на других детей, играющих неподалеку в песке. Казалось, она хотела что-то еще сказать, но в тот момент не знала, с чего начать. Наверное, в ее голове уже промелькнули все события последних двух лет, но она не заплакала. Она просто глядела куда-то вдаль, погруженная в свои мысли.

В тот момент мне вдруг стало невыносимо тошно. Я смотрела на Сяо Цао, который с такой радостью улыбался и все время ласково звал Инцзы: «Мама, мама…» Этот милый крохотный человечек с самого рождения пережил куда больше, чем многие другие дети. Когда он совсем маленький лежал на операционном столе, он ведь не мог понять, почему он не у мамы на руках, а в холодной палате под ярким светом. Кроме страха, у него не было никаких чувств, он только плакал. Тогда он наверняка надеялся, что мама поскорее придет и заберет его оттуда.

Когда сталкиваешься с неизлечимой болезнью, это все равно что носить с собой бомбу замедленного действия. Любой будет испытывать страх, боль, винить судьбу в несправедливости. Но если эта бомба прикреплена к телу младенца, который только начинает свою жизнь, тогда уже не существует слов, способных передать твою боль. Ребенку предстоит расти, перенося физические страдания, а взрослым — жить с нею в душе, изо дня в день наблюдая, как он растет, и одновременно боясь каждого следующего дня. Как же мучительно и жестоко!

Судьба вручает нам коробку с неизвестным содержимым. Мы не знаем, что нас ждет. Но это и есть жизнь: непредсказуемая, кажущаяся случайной, но, возможно, предопределенная. И даже если человек изначально хрупок, ему все равно приходится становиться сильным, чтобы идти навстречу неизвестности.

В большинстве семей, где есть дети, повседневная жизнь полна мелких забот и повторяющихся дел. Она утомительна, но в то же время наполнена радостью. Мы строим планы, надеемся на лучшее, и все это ради детей и близких. А вот в семьях, которые столкнулись с постоянными болезнями, бедностью, страданиями и даже смертью, трудна не только повседневная жизнь. Они испытывают такие физические и моральные страдания, какие мы не можем себе представить. Их жизнь не просто быт. Это борьба за само существование. Потому что, только оставаясь в живых, можно обрести надежду и мотивацию продолжать жить.

Инцзы и Лао Чжан уволились с прежних работ. Какое-то время они держали небольшую палатку с едой, которую открывали по вечерам, но потом поняли, что это слишком тяжело физически: организм просто не выдерживал. А если они выгорят окончательно, то Сяо Цао придется еще труднее в будущем. После долгих раздумий Лао Чжан решил заняться организацией активностей на природе. С одной стороны, после пандемии кемпинг и отдых на свежем воздухе стали очень популярны, а с другой — у него появилось больше времени, чтобы находиться рядом с сыном и чаще вывозить его на природу. Это был тот редкий вариант, где можно и заработать, и продолжать заботиться о Сяо Цао. Я прекрасно понимаю, почему они приняли именно такое решение.

Часто, будучи родителями, мы мечтаем проводить чуть больше времени со своими детьми и заниматься любимым делом. Но реальность редко ставит перед нами выбор между хорошим и лучшим, чаще она вынуждает нас идти на компромисс. И уже затем нам приходится искать новые решения. Жизнь требует от нас мужества и веры, потому что только так мы сможем найти дорогу, на которой выживают те, кто умеет подстраиваться и не сдается.

Те, кто сумел принять испытания судьбы, чаще всего продолжают жить с улыбкой и изо всех сил стараются идти вперед. Мне кажется, в этом и заключается самая прекрасная сторона человеческой природы. Она словно рисует полотно жизни, где пот и слезы превращаются в умилительный оттенок синего, улыбки и поцелуи — в чарующий красный, а надежда и любовь — в теплый и согревающий желтый. Красный, желтый и синий — три базовых цвета в живописи. Но разве не они же и три самые трогательные краски человеческой жизни?

Безусловно, болезнь Сяо Цао — это беда для него и всей его маленькой семьи. Но в то же время им повезло в ином: они не утратили мужества жить дальше. Они, как никто другой, умеют ценить каждое мгновение, проведенное вместе.

Возможно, кто-то подумает: «Хорошо, что у меня нет детей: меньше тревог, не случится таких редчайших бед и вообще не придется проводить жизнь в такой усталости».

Воспитание ребенка — дело точно нелегкое, но и не то, что приносит боль и отчаяние. Когда мы слишком заостряем внимание на трудностях, то теряем способность по-настоящему ощущать вкус счастья. Ведь мы начинаем его ценить, когда преодолеваем что-то. То, что дается слишком легко, не рождает в нас подлинного чувства благодарности и желания это сберечь.

Я всегда верила: хорошо мы живем или плохо, это не результат какого-то одного события или присутствия одного человека в нашей жизни. Жизнь без детей просто означает, что ты не прошел путь родительства, но вовсе не гарантирует, что в карьере, в отношениях с близкими, с партнером или в семье будет легче и свободнее. А жизнь с детьми лишь говорит о том, что ты испытал эту сторону бытия. В любом случае, какой бы путь ни выбрали, мы должны управлять им сами, а не винить других во всем плохом, думая, что именно они принесли нам несчастья и беспокойства.

Мы должны благодарить все встречи и все случайности, ведь именно они помогают нам расти быстрее, преодолевая трудности.

Я спросила у Инцзы, что особенно запомнилось ей за эти годы с Сяо Цао. Она рассказала, что зимой, когда ему было два года, они втроем поехали в кемпинг. Когда они с Лао Чжаном установили палатку, внезапно пошел снег. Постепенно он стал усиливаться. Лао Чжан сразу же разжег печку и занес ее внутрь палатки, а дымоход вывел через крышу наружу. Теплый дым поднимался в небо, смешиваясь с пушистыми снежинками. На улице все быстро побелело, а в палатке было удивительно тепло, холода совсем не чувствовалось. Сквозь крошечное окошко они смотрели на необычный зимний пейзаж. Сяо Цао в тот день был невероятно взволнован: кажется, он впервые видел снег. Он радостно прыгал на матрасе, размахивал руками и ногами. С ним рядом находились мама и папа. Его счастье было абсолютным. Таких моментов, возможно, случится немного, но и одного такого вполне достаточно, чтобы помнить всю жизнь.

Горы за палаткой укутал снег, они стояли словно в гусином пуху, такие мягкие и уютные. Озеро у их подножия поблескивало серо-голубым светом, и снежинки, что одна за другой падали на его гладь, напоминали звезды, складывающиеся в Млечный Путь. Вода становилась все прозрачнее. К утру, возможно, на поверхности появится тонкий слой льда, и эти звезды, застывшие в кристаллах, еще долго будут лежать там, не желая исчезнуть. Эту сказочную, почти нереальную зимнюю картину словно кто-то соткал специально для них троих, словно сама природа решила добавить в их воспоминания немного волшебства. Столь теплое и трогательное событие достойно того, чтобы остаться с ними навсегда.

Завтра и послезавтра еще не наступили, вчера и позавчера уже прошли. Но у нас есть сегодня — тот самый день, в котором мы можем продолжать создавать счастье. Разве не в этом оно и есть?

Нам никогда не изменить прошлое, но, возможно, мы способны создать будущее. Единственное, что нам точно дано, — это настоящее. Раз так, давайте проживать каждый день как следует, без жалоб, обид и злости, смотреть на краски под солнцем и становиться тем, кто сам излучает свет и дарит тепло другим.

Наши родители, вторые половинки, дети — все они однажды могут нас покинуть. Но раз уж любовь свела нас вместе, мы должны постараться прожить эти отношения с нежностью и заботой. С близкими людьми у нас складываются самые глубокие связи, и они оставляют самый заметный след в нашей судьбе. Так давайте же ценить это здесь и сейчас, ведь в следующей жизни мы можем уже не встретиться.

Недавно Инцзы рассказала мне, что отдала Сяо Цао в детский сад. Он был очень рад, ему понравилась новая обстановка, учеба, общение. Воспитатели относятся к нему с особой заботой, в частности в вопросах питания. Хотя Сяо Цао по-прежнему нужно регулярно проходить обследования, его маленькое тело становится все крепче, он смело сражается с болезнью. Сейчас он стал намного счастливее. Кроме мамы и папы, у него появились друзья и другие люди, которые его любят.

Инцзы нашла новую работу. Хоть теперь она и очень загружена, но чувствует, что в ее жизни снова появилась надежда. Она не загадывает далеко вперед и ценит каждый прожитый день. А значит, ей нужно проживать каждый день как можно лучше.

Привлекательность Инцзы не в том, что она многим пожертвовала ради ребенка, а в том, что она никогда не обвиняла в трудностях ни его болезнь, ни судьбу, ни несправедливость. Она приняла все и тем не менее выбрала жить с надеждой и достоинством. Более того, именно Сяо Цао стал для нее мотивацией: благодаря ему она захотела стать сильнее.

Взрослея, Сяо Цао однажды непременно соприкоснется с тем, что называют счастьем. Он точно не станет ненавидеть этот мир за его несправедливость и не будет упрекать родителей. Он просто чуть раньше других детей узнает, что такое несовершенство. Но оно не помешает ему чувствовать наш мир. И именно такое ощущение счастья — самое ценное и самое долговечное, что могут подарить ему мама и папа.

Размышляя на эту тему, я невольно вспомнила слова Лю Юй, обращенные к дочери в книге «Расти не спеша»:

Пусть тебе повезет в жизни, а если нет, надеюсь, что в несчастьях ты научишься состраданию.

Пусть тебя любят многие, а если нет, надеюсь, что в одиночестве ты обретешь терпимость.

Пусть каждый твой день начинается с того, что ты просыпаешься не по будильнику, а потому, что выспалась.

Я не стремлюсь воспевать или превозносить женщин лишь за то, что они стали матерями. Мне просто кажется, что путь от девочки к женщине — вопрос не только возраста, но и смены ролей, опыта, всей жизни. Но главное в этих изменениях — вовсе не прощание с прошлым, а встреча с новой, неизвестной версией себя. Это способ прожить еще одну возможную жизнь, и не стоит сразу отвергать или исключать в ней какой-либо шанс еще до ее начала. Собственный опыт всегда будет вернее чужих домыслов или страхов.

Решение о том, вступать ли в брак или заводить ли ребенка, не должно зависеть ни от чьего мнения, никто не сделает этот выбор за нас. Я всегда верила в любовь, хотела выйти замуж и родить. Я не могла знать заранее, к чему приведут эти решения, но смирилась с неизвестностью. В каждой своей жизненной роли я стараюсь быть максимально искренней. Я делаю это не для того, чтобы что-то кому-то доказать, а просто чтобы достойно пройти свой путь. Я надеюсь на лучшее, но принимаю все, что происходит: и хорошее и плохое. Я стараюсь излучать свет сама, а не ждать, что кто-то меня обогреет. Любой может уйти, и потому мы должны научиться самостоятельности: только тогда у нас получится по-настоящему любить других.

Я надеюсь, что мой ребенок в будущем станет таким же, сможет подарить мне новые впечатления, а я, в свою очередь, сумею помочь ему найти вдохновение.

Дорогой мой ребенок, не спеши взрослеть: в этом мире так много прекрасного, оно ждет тебя.

Дорогой мой ребенок, не спеши взрослеть: мы, твои мама и папа, хотим побыть с тобой подольше.