Тепло светлячков. О маленьких чудесах, что делают жизнь полной

Если любовь продолжается в следующей жизни

— Мама, а этот шрам у тебя на животе остался после того, как ты меня родила?

— Ага. Когда я вынашивала тебя, у меня был очень большой живот. Последнее УЗИ показало, что ты весишь больше четырех килограммов, и я действительно не могла родить сама, поэтому врачи рекомендовали кесарево. А когда ты появилась на свет и медсестры положили тебя на весы, я услышала, как они сказали: «Три восемьсот — какая пухлая!» Я тогда просто не могла поверить, что сумела родить такую крупную малышку. Ты знаешь, я весила всего кило девятьсот, а ты родилась в два раза больше меня.

Я мягко провожу рукой по тому самому вертикальному шраму на мамином животе. Каждый раз, когда вижу эту грубую и заметную линию, мне становится тяжело на душе. Он, будто сороконожка, лежит на мамином животе и не хочет уходить. Ее шраму уже тридцать пять лет.

Еще маленькой я обращала на него внимание. Тогда он казался мне просто страшным, пугающим, и я совсем не осознавала, с какой болью он связан. Лишь в день, когда я сама родила ребенка, я по-настоящему поняла это.

Сначала мне установили баллонный катетер для раскрытия шейки, затем стали капать окситоцин, чтобы вызвать схватки. Постепенно дело дошло до полного раскрытия. Все это время я лежала без эпидуральной анестезии. Через девять часов акушерка наконец вытянула из меня Хуашэна.

В тот момент, когда он покинул мой живот, я не почувствовала резкой перемены в теле. Лишь когда акушерки потянули и извлекли плаценту, я наконец облегченно выдохнула, будто вся опустела. Но сразу за этим пришла резкая боль, словно все внутри разрывалось.

Когда она стала такой невыносимой, что слезы сами покатились из глаз, вдруг раздался крик Хуашэна. И этот первый плач моего ребенка побудил меня, только что ставшую мамой, улыбнуться сквозь слезы. В тот день я пережила, наверное, самый сложный момент в своей жизни. Думаю, нет другого такого мгновения, когда в тебе одновременно живет столько чувств.

— Мама, я только что вспомнила, как появился Хуашэн… Рожать действительно очень больно. Ты, наверное, тоже сильно страдала со мной, да? Каждый раз, когда я вижу шрам у тебя на животе, мне становится так грустно.

— Моя боль была другой. После кесарева она не проходит долго. Все-таки естественные роды лучше. Но они требуют мужества, и ты, без сомнения, намного смелее меня. Я поняла это особенно ясно после того, как ты сама стала мамой. Тогда я увидела, что в твоем маленьком теле скрывалась огромная сила. Ты была очень милым ребенком. Когда бабушка выносила тебя погулять, все вокруг умилялись: пухлое личико, круглые глазки, волосы, которые все время стояли торчком и никак не укладывались. Ты улыбалась каждому, кого видела. А когда злилась, могла плакать без остановки. Постепенно ты выросла. Больше не хотела стричься коротко, полюбила наряжаться, и чувства твои становились все тоньше и разнообразнее. Я постоянно переживала, не слишком ли ты ранима, не слишком ли впечатлительна. Но знаешь, я ошибалась. Несмотря на твою эмоциональность, ты вовсе не хрупкая. Напротив, твоя богатая душа стала источником вдохновения, силы и любви к жизни. И это, я думаю, редкий дар. По крайней мере, у меня его не было. В молодости я тоже любила писать, рисовать. Но с годами из-за работы вся эта легкость и вдохновение из меня словно испарились…

Мама вдруг замолчала на полуслове, и ее рука, ласково перебирающая мои волосы, медленно опустилась. Затем она тихо вздохнула и с нежностью продолжила:

— Но ничего. Все, что я не смогла осуществить, сумела ты. И я так радуюсь за тебя, так тобой горжусь. Я лишь хочу, чтобы у тебя все было хорошо. Береги себя, ладно?

Моя мама работала. В начальной школе я очень завидовала тем одноклассницам, которые каждый день уходили домой на обед и возвращались с красивыми косичками, а после уроков у школьных ворот их встречала мама. У меня этого не было. Папа из-за своей работы почти не жил дома, приезжал лишь раз в неделю. Мама уходила рано и возвращалась поздно, а четыре дня в неделю еще училась в вечерней школе. Поэтому в детстве чаще всего рядом со мной были дедушка и бабушка.

Мама не умела готовить и не очень справлялась с ведением быта, и потому больше всего времени со мной проводила бабушка. Позже, когда у папы изменился график, он стал чаще бывать дома. Потом и мама перешла на другую работу, она стала выглядеть счастливее, но и трудилась еще больше. Хотя ей уже не приходилось каждый день добираться до офиса по два часа на автобусе, она все равно почти постоянно оставалась на работе допоздна, и мы с ней виделись совсем редко.

Помню, родительские собрания в средней школе почти всегда посещал папа. Одноклассники знали только его. Но однажды мама сказала, что сможет пораньше уйти с работы, и пришла вместо него. Когда она переступила порог класса, я сразу почувствовала взгляды, устремленные на нее. Я тоже заметила, что она отличалась от других мам.

В тот день она была в деловом костюме: кофейного цвета пиджаке с юбкой средней длины, с черной кожаной сумкой и в черных туфлях на невысоком каблуке. Ее волосы в аккуратной, слегка укороченной стрижке свободно и естественно спадали на плечи. С годами ее фигура совсем не изменилась, ни грамма лишнего веса. Она спокойно сидела, не отвлекаясь внимала учителю и делала аккуратные пометки. За все время она не сказала ни слова другим родителям, только сосредоточенно, вдумчиво слушала.

Позже одноклассники спрашивали меня: «А где работает твоя мама? Она выглядит круто! И вообще, у тебя она такая красивая и стройная!»

Наверное, тогда я как раз переживала ту самую подростковую неуверенность в себе. И похвала одноклассников в адрес моей мамы вызвала во мне огромное чувство гордости и удовлетворения. На самом деле для меня мама всегда была такой, я не видела в ней каких-то изменений. Но когда ее достоинства начали отмечать другие, мое тщеславие возликовало.

Когда маме было чуть за сорок, она, полагаясь на собственные силы, подала резюме в одну из самых известных больниц нашего города. Хотя ее диплом и не мог сравниться с корочками выпускников престижных университетов, она ничуть не сомневалась в себе. Она знала: у нее за плечами богатейший опыт и выдающиеся управленческие способности. Так она начала с должности младшего руководителя и поднялась до главного управляющего всей больницей.

Она стала выпускать их внутреннюю газету, для которой написала множество статей. Она четко и организованно составляла графики операций для врачей из разных отделений, постоянно читала и училась новому. Доктора, обращавшиеся к ней за эмоциональной поддержкой, после разговора всегда чувствовали себя будто бы исцеленными. Она терпеливо улаживала конфликты между пациентами и врачами, а в самых напряженных ситуациях вместе с охранниками бросалась на передовую.

Дома мамин телефон тоже не умолкал ни на минуту. В ее разговорах с другими я часто слышала множество медицинских терминов, и я знала, что все это она выучила сама, уже начав работать в больнице.

Мама становилась все успешнее в своей сфере, ее труд и талант были замечены и признаны руководством. Она получила возможность ездить за границу с коллегами и выступать с докладами. А еще спустя какое-то время мы всей семьей переехали из старой квартиры в новый дом с лифтом и зеленым двором.

Вот какая у меня мама. Девушка из обычной семьи без связей, она своим упорным трудом построила карьеру. Ее уверенность, статус и финансовая независимость вызывали восхищение и зависть. Но за внешним блеском скрывались тяжелые переживания и давление, о которых почти никто не знал.

Однажды во время летних каникул я пришла в больницу навестить маму, думая пообедать вместе. И как раз в этот момент наткнулась на родственников пациента, устроивших скандал.

Несколько мужчин средних лет с грозным видом закатывали рукава и собирались прорваться в здание. Трое подбежавших охранников изо всех сил пытались их сдержать. Один из мужчин все время кричал: «Пусть ваш руководитель немедленно выйдет!» Я испугалась и спряталась в стороне, собираясь позвонить маме… И вдруг увидела, как она в белом халате вместе с несколькими охранниками бежит прямо к нам.

Мама бесстрашно подошла к тому мужчине и попыталась его урезонить: «Здравствуйте! Давайте пройдем в специальную комнату для урегулирования конфликтов и спокойно поговорим, хорошо? Вы сможете рассказать мне, что вас беспокоит. Сейчас как раз час пик, в коридоре еще много пациентов ждут приема…» Но мама не успела договорить, ее грубо прервал тот мужчина. Увидев, что навстречу вышла хрупкая женщина, он стремительно шагнул вперед и, не говоря ни слова, с силой толкнул ее. Мама упала и какое-то время не могла подняться.

Увидев это, я тут же бросилась вперед. Даже не знаю, откуда во мне взялась такая смелость, но я закричала тому мужчине: «Как вам не стыдно?! Вы что себе позволяете? Кто дал вам право поднимать руку?!»

Когда мама увидела меня, то с трудом встала с земли, скривившись от боли, и тут же потянула меня за собой. В ее глазах была тревога, она жестами показывала мне замолчать и несколько раз повторила: «Не говори ничего!» Но я слишком разозлилась. Я не только не послушалась ее, но и, наоборот, продолжала возмущенно кричать на того мужчину.

Он рассвирепел и начал ругаться еще хлеще. Тем временем вокруг нас людей становилось все больше и больше.

В холле больницы с одной стороны охранники изо всех сил удерживали разъяренного мужчину и его спутников, с другой — сотрудники службы урегулирования конфликтов пытались разогнать толпу и утихомирить ситуацию. Все вокруг погрузилось в хаос. В конце концов прибывшие по вызову полицейские выпроводили зачинщиков из приемного отделения.

Потом мама, прихрамывая, повела меня наверх в свой кабинет. Всю дорогу она шла впереди, молча, ни разу не оглянувшись. Когда мы зашли в офис, она даже не стала приводить в порядок растрепанные волосы и смятую одежду, а сразу начала меня отчитывать:

— Кто тебе позволил вмешиваться? Как ты могла так разговаривать с людьми?! Ты вообще понимаешь, как это было опасно?!

Тогда я совсем не осознавала, почему мама так рассердилась. Мне казалось, она, наоборот, должна похвалить меня за смелость. Ведь мы с ней договаривались пообедать вместе, а теперь выходит, будто я специально пришла сюда скандалить? Я просто хотела помочь ей, когда увидела, как ее обидели. Я думала, что она слишком нерешительна и поэтому избегает склок, боится, что ссора обернется местью, отчего никогда ни с кем не вступает в открытые конфликты. Даже сталкиваясь с несправедливостью или грубостью, она все сносит молча. Я расплакалась от обиды и ответила маме сквозь слезы:

— А что я сделала не так? Я просто не могла сдержаться… Он не имел права так тебя оскорблять и тем более толкать!

— И что с того? Я каждый день сталкиваюсь с чем-то подобным и слышу такое не в первый раз, это часть моей работы. Моя задача — налаживать отношения между пациентами и больницей. Они просто были на взводе, вот и сорвались. Когда остынут — все пройдет. Ну накричали, подумаешь. Но твое поведение сегодня не только помешало моей работе — оно подвергло опасности тебя. Ты еще слишком молода и не понимаешь, насколько жесток бывает этот мир. Ты еще не способна защитить себя, так с чего ты взяла, что можешь вступаться за других? Если бы тот человек вдруг причинил тебе вред, я бы себя не простила. Даже думать о том не желаю… Поэтому, пожалуйста, больше не приходи ко мне в больницу. Здесь слишком сложная обстановка, я не хочу, чтобы ты сюда возвращалась, — ответила мама почти дрожащим голосом.

Сначала она смотрела на меня, а потом отвернулась к окну. Растрепанные волосы закрывали половину ее щеки, но были видны морщины между бровями. На ее лице ясно читались усталость и напряжение.

Она будто хотела что-то еще сказать, но так и не произнесла ни слова. Вместо этого она встала, повернувшись ко мне спиной, подошла к окну и долго смотрела на нескончаемый поток машин и людей на улице. Когда я опустила голову, то заметила, что тень мамы упала прямо к моим ногам. Сначала ее очертания были четкими, но постепенно начали расплываться и, затуманенные круглыми каплями, окончательно стерлись.

Я лишь однажды случайно увидела, как мама работает, а для нее так проходят обычные трудовые будни. Она всегда вела себя очень осторожно и даже немного боязливо, но здесь вынуждена была ежедневно сталкиваться с тем, что раньше вызывало у нее страх. Более того, когда она помогает другим справиться с переживаниями, она как будто впитывает в себя весь их эмоциональный мусор.

Вот такая полная стресса работа у мамы всю жизнь. Она слышала в свой адрес самые обидные и грубые слова. В больнице она видела слишком многое: рождение и смерть, тепло и холод человеческих отношений. Она старается с пониманием относиться к другим, но при этом ей приходится сдерживать собственные чувства, прислушиваясь к голосу разума. Она всегда отдавала себя работе без остатка, помогала людям, но так и не смогла найти лекарства от собственных душевных перегрузок.

Многолетняя занятость и постоянный труд постепенно разрывали ту связь, что была между ней и папой. Накопившийся из-за работы стресс причинял маме боль, но она никогда не жаловалась — просто пряталась, чтобы тайком поплакать. Вот только она не знала, что я часто это видела.

Наступал следующий день, и еще до моего пробуждения она приводила себя в порядок и снова отправлялась на свое поле битвы.

В старшей школе у меня случились первые романтические отношения, из-за чего я попала в разряд проблемных учеников и моя успеваемость резко ухудшилась. Мой бунтарский характер довел папу до отчаяния, он всерьез начал сомневаться, что делать. Пока он с учителями давил на меня самым жестким способом, требуя немедленно образумиться, мама повлияла на меня по-своему, изменив весь ход моей жизни.

По-настоящему теплые отношения с ней у меня начали складываться только в старших классах школы. До этого я была гораздо ближе с бабушкой и папой. Я не понимала, что тяжелая работа приносит ей столько боли. Но все равно любила свою маму, которая надевает белый халат в больнице, дома читает книги, водит меня в рестораны и всегда дарит подарки на праздники.

Когда я впервые влюбилась и скатилась по учебе, мама не стала меня строго отчитывать. Вместо этого она просто спросила: «Расскажешь, что за мальчик тебе нравится?»

Мама говорила со мной по душам, как с подружкой, делясь историями из своей молодости. Впервые она объяснила мне, с чем ей приходится сталкиваться на работе. А позже, когда из-за занятости она уже не могла со мной подолгу болтать, мы стали переписываться.

Именно в письмах, которые мама отправляла мне, я узнала ее мысли, взгляды на жизнь, а также ее неповторимую нежность и романтичность.

Раньше я никогда не считала себя красивой, из-за неуверенности в себе даже думала, что уродлива. Но мама часто делала мне комплименты, говорила, что я очень милая. А после похвалы всегда добавляла: красота, конечно, важна, но даже самая привлекательная внешность — ничто по сравнению с вечной красотой женщины: умом и добрым нравом.

Мама любит читать. Она говорит, что это питает душу и пробуждает ум. Под ее влиянием я тоже полюбила книги. Мне нравится с их помощью исследовать прошлое и будущее нашего мира.

Мама беседовала со мной об истории, делилась легендами, рассказами о любви и интересными фрагментами из биографий известных людей. За всеми этими разговорами скрывались глубокие жизненные смыслы. Когда мама преподносила мне их в форме рассказов, мне вовсе не было скучно.

Наоборот, я восхищалась тем, как она помнит все, что когда-либо прочитала. Та мама, которая писала мне письма и листала со мной книги, была совершенно не похожа на ту, кого я знала по ее работе.

Именно в тот период у меня начали формироваться мечты и представления о студенческой жизни и будущем. Благодаря маме я справилась с растерянностью и шагнула на солнечную дорогу, полную надежд и ожиданий. Она всегда подталкивала меня к тому, чтобы я стремилась к большему, к тому, чтобы увидела мир. За все время мама ни разу не упрекнула меня за мою первую любовь и за то, как это на меня повлияло.

Она лишь сказала мне: «Нужно стараться становиться лучше, и только тогда у тебя будет достаточно уверенности и сил, чтобы выбирать ту жизнь, которую ты действительно хочешь».

В последнем классе самой обычной школы я приложила немало усилий и набрала беспрецедентно высокий балл на общенациональном вступительном экзамене. Я прошла во все вузы, куда подала документы. В итоге я поступила в Юго-Западный университет[10], один из ведущих многопрофильных университетов Китая, заняв первое место по провинции. Здесь я встретила не только друзей, таких же увлеченных рисованием, как и я, но и ребят из разных уголков Китая, обучающихся на других специальностях.

Если бы не мамина поддержка и участие, я, возможно, так и осталась бы той упрямой импульсивной девчонкой. Я бы вряд ли захотела изо всех сил бороться за свое будущее. Большая часть той внутренней силы, что вела меня вперед, пришла именно от мамы. Это она дала мне понять, насколько мощной бывает воля к переменам, если она исходит от тебя самой. И именно она научила меня важному: женщина всегда должна стремиться к образованности и независимости, ведь это то, чем она может по-настоящему гордиться всю жизнь и что дает ей уверенность в себе.

Когда я училась в университете, мама продолжала писать мне письма. Она всегда поддерживала мои планы и мечты, никогда не критиковала и не называла меня наивной. Она ни разу не сказала, что после окончания вуза мне нужно обязательно зарабатывать много денег, и уж тем более не настаивала на том, чтобы я выбрала надежную, но нелюбимую работу. Напротив, она говорила: «Не зарывай свои таланты. Стремись к творчеству, делай то, что тебя вдохновляет».

Когда я училась на третьем курсе, мама перенесла небольшую операцию, после которой должна была восстанавливаться дома, но она поспешила в Чунцин навестить меня. Мы с ней проехались по университетскому городку на экскурсионном автобусе. Всю дорогу она не переставала любоваться, говорила, какая же красивая у нас территория.

Когда мы проезжали мимо большого стадиона, толпы студентов грелись на солнце, кто-то неспешно гулял, кто-то бегал, кто-то смеялся, кто-то обнимался. Они были прекрасны, словно ожившие стихи о молодости, и мама смотрела на них с восхищением. Когда автобус проезжал мимо учебных корпусов, сменявших друг друга, в ее взгляде появилась едва заметная зависть. Она вздохнула и сказала, что это и есть настоящая учеба в университете, а вечерние курсы, которые она когда-то окончила, не идут ни в какое сравнение.

Я знала, что мама всегда мечтала учиться в вузе. Она хотела, как и я, сидеть в аудитории художественного факультета и рисовать. Она мечтала, что однажды сможет свободно писать романы, а не только составлять официальные тексты для руководства и редактировать материалы для ведомственного журнала. Ей так хотелось, чтобы и ее слова, и ее кисть обрели крылья, чтобы она могла свободно, без ограничений, передавать на бумаге мысли и чувства, рожденные в самой глубине ее души.

Перед выпуском из университета я поняла, что хочу работать редактором в издательстве. Когда я поделилась этим с мамой, она не стала меня отговаривать или пытаться вмешаться. Она просто сказала, что в молодости важно как можно больше попробовать и пережить. И в работе, и в жизни найдешь ответы на волнующие тебя вопросы, только если не сдашься и будешь идти вперед.

В итоге, когда я решила посвятить себя живописи и творчеству, многие стали осуждать меня, говорили, что я поступаю эгоистично, необдуманно, безответственно. И только мама меня поддержала. Она сказала: «Не позволяй повседневности, скуке и бесконечно однообразной работе задушить твой творческий потенциал». Она вдохновляла меня смело идти к своей цели и верила в меня.

Вот такая у меня мама: всю жизнь трудилась на рабочем месте, полном интриг. Хотя она тянулась к свободе и любила искусство, ради семьи она пожертвовала мечтами, чтобы дать нам все самое лучшее. Рутинная работа постепенно погасила ту внутреннюю искру, что прежде в ней жила, но она никогда не навязывала мне своих несбывшихся желаний. Вместо этого она любовью и поддержкой вдохновляла меня быть смелой, идти к своей мечте и стать человеком с по-настоящему свободной душой.

Каждый раз, когда я спрашиваю маму, что принесло ей в этой жизни наибольшее счастье, она неизменно отвечает: «Оно связано с тобой: видеть, как ты поступила в хороший университет, находиться рядом, когда ты вышла замуж по любви, поддерживать тебя в тяжелые моменты, быть не только мамой, но и бабушкой. Ты — причина, по которой я ни о чем не жалею. Все, через что я прошла, стоило того, потому что у меня есть ты».

Пусть мама и не окружала меня заботой в повседневных мелочах, она никогда не скупилась на любовь. Ее любовь заключалась не в домашней еде и уютных бытовых пустяках, а в духовной пище, которая пригодится всегда. Благодаря ей я увидела, насколько сильной, смелой и независимой может быть женщина.

С тех пор как я повзрослела и начала самостоятельную жизнь, мама никогда не вмешивалась в мои решения. Она сумела отойти в сторону, как это и должно быть. Когда мои поступки казались окружающим импульсивными или неразумными, она всегда оставалась той, кто меня понимал и поддерживал. Она знала, что не особенно умеет готовить и вести домашнее хозяйство, но, как только вышла на пенсию, первым делом стала учиться этому. Она старалась наверстать все, что упустила в молодости.

В мире существует множество форм отношений между матерью и дочерью. И на мой взгляд, по сравнению с чувствами между отцом и дочерью, матерью и сыном или отцом и сыном, именно связь между матерью и дочерью самая прочная: мы способны лучше понимать друг друга. Между нами очень много общего.

В современном обществе к женщине предъявляют чересчур много требований. Она одновременно исполняет две роли: матери и дочери.

Очень часто мы даже не осознаем, что быть дочерью тоже нужно учиться. А когда, казалось бы, только начинаешь понимать, как стать хорошей дочерью, уже наступает новый этап — материнство.

Лишь после появления Хуашэна я по-настоящему осознала, через какую боль прошла мама, когда рожала меня. Только когда сама стала одновременно воспитывать ребенка и стремиться к любимому делу, я почувствовала, как много в жизни мамы было вынужденных жертв и несбывшихся желаний.

И лишь когда я начала тревожиться за будущее Хуашэна, я поняла, с каким спокойствием и принятием мама воспитывала меня.

Помню, в тот день, когда я только родила Хуашэна и собиралась покинуть родильный зал, сквозь закрытую дверь я услышала, как снаружи кто-то разговаривает. Кто-то сказал: «Ребенок такой милый! Посмотри на это видео, глазки прям как у папы». Другой заметил: «А младенец-то вроде не такой уж и крупный». А кто-то добавил: «Роды так долго длились: с утра и до самого вечера».

В этот момент раздался хорошо знакомый голос: «Моя дочь такая смелая. Ей так нелегко. Она, должно быть, ужасно устала…»

Услышав маму, я расплакалась. Она, конечно, как никто другой обожает Хуашэна, но в тот момент она переживала за только что родившую дочь. В то время как все вокруг с нетерпением ждали встречи с ребенком, мама думала только о том, в порядке ли я.

Мама была младшей из шести дочерей, от нее в свое время чуть не отказались. Бабушка всегда предпочитала сыновей, всю жизнь возлагала надежды только на них. Но в итоге именно ее младшая дочь, которую она ценила меньше всех, оказалась самой талантливой и способной.

Мама росла в семье, где ей не хватало материнской любви. Отец, души в ней не чаявший, рано ушел из жизни, а бедность в их доме была такой, что у нее даже не было собственной кровати. Поэтому мама все время старалась угодить бабушке, надеясь заслужить хотя бы каплю той ласки и заботы, которыми та одаривала сыновей.

Когда мама выросла, она полюбила рисовать и читать. А когда встретила папу, самым большим счастьем для нее стало то, что у нее наконец-то появился собственный дом. В моих воспоминаниях в те годы, когда маму еще не так занимала работа, отношения у них с папой были очень теплыми, и мы часто всей семьей ездили путешествовать.

Но со временем многое изменилось. Я не хочу обсуждать отношения родителей или их не самый удачный брак. Но одно я знаю точно: они оба очень меня любили, хотя и выражали это по-разному. И именно потому я — ребенок, выросший в любви.

Хоть позже я и увидела немало безысходности в их супружеской жизни, мама никогда не жаловалась мне, что брак — это могила для женщины. Напротив, она всегда поощряла меня смело идти к тому счастью, которого я действительно хочу. Мама часто говорила, что завидует мне, потому что видела в глазах оказывающих мне внимание парней искренние чувства. Она лишь хотела, чтобы я вышла замуж за того, кто по-настоящему меня полюбит. Мама считала, что только тогда я смогу быть действительно счастливой. Она никогда не оценивала человека по деньгам или статусу. Для нее было важно одно: искренние ли его чувства, хорошо ли он ко мне относится, ценит ли то, что мне дорого, и поддерживает ли мои мечты.

Это первый раз, когда я пишу что-то о своей маме. Мое взросление и внутренние перемены были бы невозможны без ее поддержки и наставлений. Она познакомила меня со множеством прекрасных книг и открыла дверь в мир независимых женщин нового поколения. Хотя она себя вовсе к ним не относила и всегда считала, что многое делала недостаточно хорошо, я все равно хочу сказать ей:

— Мама, ты так много пережила в первой половине своей жизни. В оставшиеся годы я искренне желаю тебе больше не стараться никому угодить, не зависеть от других людей, не разгребать чужой эмоциональный мусор и никогда не сомневаться в себе из-за окружающих. Твоя жизнь была не только трудной, но и яркой, наполненной. Не оглядывайся назад. Не позволяй прошлому сковывать будущее. Мне нравится та версия тебя, которая каждую неделю ходит на занятия в университет для пожилых. Мне нравится та, которая иногда ездит с папой путешествовать. Мне нравится, как ты неловко учишься готовить. И еще больше мне нравится, что ты, главный мой фанат, покупаешь мои книги и смотришь мои рисунки.

Я взялась за голову поздно, заставив тебя немало переживать. Только когда у меня появилась возможность зарабатывать, покупать тебе больше вещей, возить тебя в путешествия, я наконец осознала: на самом деле тебе нужно не это. Тебе нужны любовь, понимание, принятие и теплое, бережное отношение.

Я бесконечно благодарна тебе за то, что ты всегда принимала меня такой, какая я есть, и дала мне возможность быть хорошей дочерью. Ты всегда говоришь, что я смелее тебя, сильнее, талантливее… Но если бы не ты, разве была бы я?

Я долго и старательно пыталась вспомнить, вмешивалась ли ты когда-нибудь в мои решения, настаивала ли на том, чтобы я поступала так, как ты считаешь правильным. И поняла, что за все те годы ты ни разу этого не делала. Ты научила меня, что даже в любви между матерью и дочерью должны оставаться границы. Ты смотрела, как я падаю, тебе было больно за меня, но ты все равно позволяла мне идти своим путем. А сама стояла за мной, пыталась защитить меня, прижавшись ко мне своим маленьким телом, и говорила: «Не бойся. Мама с тобой».

Мое самое большое сожаление в жизни: в те дни, когда тебе было особенно тяжело и ты чувствовала себя беспомощной, когда ты нуждалась в том, чтобы выговориться, чтобы разделить с кем-то свои чувства, я, будучи еще глупой девчонкой, сказала тебе, что ты просто надумываешь. Я никогда так не хотела повернуть время вспять, как сейчас, чтобы объяснить себе прежней, как ты нуждалась во мне.

Я так сильно люблю тебя, а все же говорила слова, которые тебя ранили.

Увидев грусть и одиночество в твоих глазах, я вдруг осознала, что больше не могу вести себя так эгоистично. Даже когда меня хвалят, я не должна забывать, что я вовсе не такая уж хорошая, я тоже не всегда умею ценить любовь, проявлять чуткость. Я знаю, что была не права. И с того самого момента я стала вдвое бережнее относиться ко всем, кто для меня важен, и ко всему, что действительно ценю.

Все добрые поступки, которые ты совершала в жизни, вернулись ко мне как благословение. Вот почему я хочу стараться быть такой же заботливой и доброй, как ты.

Ты всегда говоришь: «Я такая неумелая. Как у меня могла получиться такая способная дочь?» Ты даже не представляешь, как долго я размышляла над этими словами после того, как сама стала мамой. Да, я действительно видела в тебе немало недостатков, именно поэтому я так упорно работаю над собой, стараюсь и карьеру построить, и одновременно быть рядом с ребенком, с семьей. И когда мы растили Хуашэна вдвоем, и когда я осталась с ним одна, я всегда старалась делать все как можно лучше.

За всей этой талантливостью скрывается огромное напряжение и изматывающая усталость. Пожалуй, относительно себя самой я действительно выросла, окрепла, стала лучше. Но если посмотреть на Хуашэна, он так и не приобрел ту самостоятельность, какая в его возрасте была у меня. Может, именно тот факт, что я делаю слишком много и справляюсь со всем, только усиливает его зависимость от меня. Он совсем не похож на ту самодостаточную девочку, какой была я. И тогда я поняла: именно твои «неумения» когда-то заставили меня всему научиться.

А теперь я, наоборот, задаюсь вопросом: если я беру на себя абсолютно все, что тогда остается Хуашэну? Эти размышления заставили меня отрефлексировать и пересмотреть свое отношение к воспитанию сына.

Взросление человека — уникальный и неповторимый путь, и потому нам не стоит обвинять или упрекать друг друга. Я действительно видела в вас с папой много недостатков, но выбрала не упреки. Я старалась стать другой, не такой, как вы. Я не винила вас за то, что вы не идеальны. Как можно от вас что-либо требовать? Вы ведь тоже впервые стали родителями. Несовершенная семья — это нормальное явление, почти правило.

Но сделать выбор в пользу того, чтобы смело расти и становиться лучшей версией себя, — вот что по-настоящему важно в жизни. На самом деле с возрастом я все четче понимаю, что именно это несовершенство и дает нам шанс учиться, меняться и видеть впереди абсолютно иную, собственную дорогу.

Материнская связь, которая идет через пуповину, дает женщине силу, будто одевает ее в броню. Люди часто говорят: жизнь женщины становится по-настоящему целостной лишь тогда, когда у нее появляется ребенок.

Но я думаю иначе: с того дня ее жизнь постоянно сопряжена с потерями и утратами.

В момент рождения ребенка от нас отрывается часть нашей плоти — это утрата физическая. Наше сердце навсегда привязывается к нему — это утрата душевная. Неразлучные отношения с ребенком неизбежно заканчиваются, и мы отпускаем его в самостоятельное плавание — это утрата эмоциональная.

Появление детей не делает жизнь женщины целостной, но они дают нам силы не опускать руки, столкнувшись с потерями, и все же стремиться к собственной целостности.

Та часть плоти, что когда-то отделилась от нашего тела, несет в себе все лучшее от нас и вырастает в другого, более совершенного человека.

Эта телесная утрата на самом деле становится условием для рождения новой, одухотворенной жизни. Мы тревожимся за своих детей, заботимся о них, хотим, чтобы они были здоровы и в безопасности. Мы надеемся, что они будут выдающимися и успешными. Но богиня судьбы никогда не обещала ни одной матери, что ее ребенок обязательно доживет до старости или добьется блестящих высот.

С того момента, как дети становятся самостоятельными, начинается их собственный путь. И вот почему мы как родители должны учиться спокойно принимать все, что с ними связано, и в то же время жить своей жизнью. Тем самым мы показываем им еще одну возможность. Когда дети продолжают отдаляться от нас, все, что нам остается, — видеть их силуэт вдали, но он должен приносить не грусть, а благодарность. Именно тогда мы начинаем понимать: с людьми следует держать дистанцию, чтобы отношения оставались здоровыми и гармоничными.

Ведь когда-то они бескорыстно выбрали нас и вошли в наш мир. Так почему бы и нам тоже по любви не уйти из их мира вовремя и достойно, когда для того придет срок?

Дорогая мама, спасибо тебе за то, что ты помогла мне понять все эти важные истины. Ты всегда была главной опорой в моей жизни. Ты подарила мне талант, смелость, доброту, упорство и силу. А главное, ты подарила мне бесценную жизнь. Я дорожу каждым мгновением своего существования, никакие трудности и удары судьбы не заставят меня пренебрежительно относиться к жизни.

Сейчас моя работа порой становится предметом обсуждений и критики, и каждый раз, когда ты это видишь, ты пишешь мне длинные письма, чтобы поддержать и утешить. Но я хочу сказать тебе, что я уже повзрослела и научилась смело и с достоинством справляться со своими трудностями. Я ценю себя, тебя, папу, Хуашэна и свою новую жизнь. Давайте искренне дорожить ею — жизнью, в которой после черной полосы всегда идет светлая.

И напоследок я хочу сказать тебе: если все продолжится в следующей жизни, позволь мне стать твоей мамой. Я подарю тебе всю свою любовь, буду рядом, пока ты растешь. Я не очень хорошо умею вести хозяйство, но с радостью научусь готовить твои любимые блюда, рассказывать тебе сказки и учить тебя рисовать.

Когда ты вырастешь, я хочу ходить с тобой по магазинам, как настоящие подружки. Ты должна, слушая свое сердце, счастливо влюбиться и быть окруженной заботой того, кого любишь. А потом я, так же, как и ты сейчас, достойно и своевременно уйду из твоего мира, дав тебе возможность строить свою жизнь.

Если потребуется, я помогу тебе с ребенком. А если нет, просто продолжу радостно и независимо жить свою жизнь. Я поеду путешествовать и увижу разные уголки мира, буду присылать тебе красивые фотографии пейзажей, делиться своими новыми картинами. Я не стану обременять тебя финансово, и у меня всегда будет припасена для тебя небольшая заначка. И в любой момент, когда ты вдруг почувствуешь, что тебе нужна мама, я буду рядом, чтобы согреть и поддержать тебя.

Я всегда буду любить тебя так же, как ты любишь меня.