Тепло светлячков. О маленьких чудесах, что делают жизнь полной

Сяомань — малое изобилие

Я вспомнила сон, который видела много лет назад. В нем мы со старшей сестрой сидели и болтали.

Она всегда была оптимисткой, но в тот день, во сне, она выглядела счастливее, чем когда-либо прежде. Она надела свободное белое платье, ее кожа сияла, длинные волосы развевались, а сама она купалась в солнечном свете, словно блистая.

Я вдруг спросила ее: «Ты беременна?» Она ничего не ответила, только продолжала улыбаться.

В следующую секунду я увидела, что в дом пришло много родственников, и все ее поздравляли. Я обернулась — и вот новый кадр: сестра уже идет, поддерживая рукой поясницу.

Она суетилась, усаживая всех, и все время украдкой посматривала в сторону спальни. Проследив за ее взглядом, я увидела посреди пустой комнаты детскую кроватку. Я подошла ближе, но в ней никого не оказалось.

Кроме меня, в эту комнату никто не заходил, даже сестра.

А потом я проснулась.

Меня переполняли смешанные эмоции. Сны никогда не вызывают одного определенного чувства. Сменяющиеся во сне картинки и сопровождающие их перепады настроения создают впечатление, что, хотя время идет своим чередом, эмоции и мысли движутся в ускоренном темпе. Поэтому после пробуждения тело и разум бывают особенно утомлены.

Когда я училась на четвертом курсе, сестра сыграла свадьбу. Хотя она приходилась мне двоюродной сестрой, мы с детства росли вместе и были как родные. Я очень жалею, что не смогла стать у нее подружкой невесты. В то утро я на самом раннем поезде отправилась из Чунцина в Ухань, и, когда доехала до места торжества, оно уже вот-вот должно было начаться. Но сестра все равно потянула меня сфотографироваться вместе. В белоснежном свадебном платье она выглядела еще моложе и красивее. Они с женихом принимали поздравления и начинали новую главу своей жизни.

Муж был почти на десять лет ее старше, но интересы у них во многом совпадали, и общались они легко. Несмотря на разные характеры, они прекрасно понимали друг друга. Он мог дурачиться вместе с ней, а она принимала его многие «неумения». Сестра любила общаться с теми, кто моложе ее, поэтому среди ее приятелей хватало представителей поколения 90-х. А муж был человеком, склонным к ностальгии, и его круг общения в основном состоял из друзей детства и одноклассников из поколения 70-х.

Сестра обожала собираться компанией, вместе играть в компьютерные игры и «Мафию», выпивать, петь в караоке, проходить квесты, делать маникюр и пробовать разные вкусности. А ее муж предпочитал после работы время от времени посидеть со старыми друзьями. Формально — чтобы сыграть в карты, а на деле — чтобы вспоминать былое. Кто выигрывал, а кто проигрывал, не имело особого значения. Лишь бы, как в старые добрые времена, после игры насладиться знакомым с детства вкусом жареного риса с яйцом. Это и было для него простым счастьем.

Они казались такими разными, но притом легко вливались в круг общения друг друга. Забавно, что сестра всегда умела находить общий язык с друзьями мужа и на карточных встречах, и в автопутешествиях. Когда они собирались вместе, все выглядело мило и гармонично.

Когда он попадал в круг друзей сестры, смотрелось это очень забавно. Я помню, как однажды они всей компанией пошли в караоке отмечать ее день рождения: толпа девчонок танцевала и пела популярный тогда хит High Song[11], в то время как ее муж предпочитал песни прошлого века. Вот так он сидел на диване, слушая хит, который ему был явно не по душе, покачивая руками из стороны в сторону, с натянутой, но вежливой улыбкой на лице. Выглядел он в этот момент в точности как плюшевый мишка.

Сестра никогда не обращала внимания на взгляды окружающих и на то, что о ней говорят. Для нее он тот самый Бэймакс[12], самый надежный и ласковый человек, который дарит ей чувство полной безопасности.

Двоюродная сестра с мужем относятся к тем, кто по-настоящему умеет наслаждаться жизнью. Со стороны, возможно, кто-то считал их нецелеустремленными или недостаточно увлеченными карьерой. Но, как мне кажется, они старательно выполняли свои обязанности, а после работы наслаждались жизнью. По натуре свободные и беззаботные, они не гнались за славой и деньгами, не искали выгоды, поэтому им было проще ощущать удовлетворение и радость. С другой стороны, именно потому, что они не спешили заводить детей, после свадьбы они жили беззаботно и оставались очень близки.

Так прошло четыре года, пока родители с обеих сторон не начали давить на сестру: «Пока молодая, нужно скорее рожать». И тогда их жизнь поменялась.

После того сна я позвонила сестре и спросила, не беременна ли она.

Сестра очень удивилась моему вопросу и уточнила, откуда я это узнала. Я ответила, что видела сон. Она сказала, что от новости о беременности ее захлестнуло счастье, родители с обеих сторон тоже были на седьмом небе, а детская кроватка и игрушки уже ждали дома. Однако с момента, как сестра узнала о беременности, у нее все время шли кровянистые выделения, поэтому ей пришлось уйти на больничный и сидеть дома, чтобы избежать выкидыша. Вся семья надеялась, что кровотечение прекратится, но через месяц сердцебиение ребенка остановилось и маленькая жизнь оборвалась.

Сестра была убита горем. Оказалось, что все эти четыре с лишним года они вовсе не избегали зачатия. Они сознательно не пользовались никакими контрацептивами, но и особо не планировали ребенка, полагались на волю судьбы. Пережитый выкидыш заставил сестру задуматься о возможных проблемах со здоровьем. Она решила пройти полное обследование. Врачи обнаружили у нее спайки в матке. Из-за них оплодотворенной яйцеклетке трудно прикрепиться, что приводит к постоянным выкидышам.

Тогда врачи предложили ей сделать гистероскопию — малоинвазивную операцию, проводимую под общим наркозом. В мире не существует хирургических вмешательств, которые бы не причиняли боли. Каждый, кто хоть раз испытывал это, помнит ощущения после анестезии.

Многие женщины проходят гинекологические осмотры, и для них эта ежегодная проверка превращается в настоящий кошмар. В тот момент, когда ложишься на кресло, физическая боль наслаивается на внутренний страх, и тело начинает невольно дрожать. Чем сильнее напряжение и страх, тем острее ощущается дискомфорт.

Сестра по совету врача согласилась на первую операцию. Она думала, что, если потерпит сейчас, уже в следующем месяце все наладится. Однако чем больше были ее ожидания, тем сильнее оказывалось разочарование.

Раз за разом глядя на то, как сестру вывозят из операционной, ее муж невыносимо страдал. Но они все равно продолжали попытки: может, из-за привязанности к нерожденному ребенку, может, из-за сильного желания стать родителями, а может, и под давлением семьи, родственников и друзей. Так или иначе, в муках и надежде они прошли через шесть гистероскопических операций под общим наркозом, но жестокая реальность заключалась в том, что состояние матки сестры так и не улучшилось.

После каждой менструации спайки возвращались. Снова и снова сестра с надеждой заходила в операционную, снова и снова ее без сознания вывозили оттуда. Многочисленные вмешательства под общим наркозом привели к ухудшению ее физического и внутреннего состояния.

В те годы я заметила, что сестра сильно изменилась, она уже не была такой счастливой, как первое время после свадьбы. Каждый раз, разговаривая с ней, я замечала, что ее взгляд был пустым и рассеянным. Я не решалась спросить ее об этом напрямую, а она всегда оптимистично отвечала: «Отдохну немного, потом снова проверюсь».

И так она говорила вплоть до последнего визита в больницу, когда врач сказал ей прямо: «Ты не сможешь стать матерью. Возвращайся домой».

Моя всегда оптимистичная сестра в тот раз не сдержала эмоций и разрыдалась. Ее обида и боль были связаны уже не с тем, восстановит ли она здоровье и попробует ли другое лечение, а с осознанием того, что она навсегда утратила шанс стать матерью.

Она сделала все возможное, но в итоге получила худший результат. Для нее это стало настоящим ударом, лишившим ее надежды. В тот момент она не знала, как смотреть в глаза любящему ее мужу, не знала, как объяснить все свекру и свекрови. Она так старалась, а судьба все равно ранила ее наиболее жестоким образом.

Ее муж, который редко выходил из себя, серьезно поругался со своей семьей, когда узнал обо всем. Он сказал, что больше не позволит сестре ложиться на операции и не допустит, чтобы она страдала. Они будут жить вместе так, как есть: нет ребенка — значит, нет; это не повлияет на их отношения. А все остальные не имеют права теперь ни в чем их упрекать.

В тот момент ее муж, возможно, и чувствовал разочарование, но я знала, что больше всего он переживал за сестру. Он любил детей, но еще больше он любил находиться с ней рядом. Потери и приобретения всегда держатся в равновесии. Возможно, каждый из нас когда-то терял что-то очень важное, но разве то, что нам все еще дано сохранить, не является чем-то еще более ценным?

Годы шли, и мы с младшей сестрой и младшим братом один за другим стали родителями. После появление Хуашэна двоюродная сестра особенно привязалась к нему. На его первый день рождения она своими руками испекла тыквенный торт. В те годы, когда я переживала не лучшие времена, она часто приходила к нам домой, чтобы посидеть со мной и Хуашэном.

Однажды мы с ней вдвоем обедали в ресторане, и она рассказала мне, что после того, как они с мужем остановили бесконечное лечение, ей стало гораздо легче. Больше никто на нее не давил. Их жизнь была хоть и простой, но счастливой. Они завели ласковую кошку, иногда встречались с друзьями. Все словно вернулось на круги своя.

Однако когда она видела, как наша жизнь меняется с появлением детей, ей все же становилось грустно. Особенно остро она ощущала это во время совместных поездок с друзьями: почти все приезжали семьями, а у некоторых уже было по два ребенка. В такие моменты она чувствовала себя особенно неуютно. Все-таки в подобных поездках приходится проводить время всем вместе. Хоть пары с детьми были постоянно в заботах и не успевали как следует насладиться путешествием, все-таки, когда на закате солнца они делали общее семейное фото, вся их усталость мгновенно растворялась в теплом оранжевом свете.

А разочарование, живущее в сердцах сестры и ее мужа, могло лишь вместе с закатным солнцем постепенно угасать, снова погружаясь в глубины их души. Их горячие сердца, казалось, вынуждены были вернуться к одинокой холодной тишине. Когда в их душах шел проливной дождь, они лишь могли поднять над собой зонт, который еще не успели залатать.

Наверное, только время постепенно его починит. И когда-нибудь, когда они смогут по-настоящему его сложить, солнце непременно снова озарит их светом, ведь такое счастье когда-то уже им принадлежало.

Я не считала, что сестре нужно мое утешение. Я ее понимала, потому что чувство утраты не нуждается в ободрении: оно лишь хочет быть понятым, хочет принятия и заботы. Поэтому я всегда старалась, чтобы Хуашэн проводил с ней время.

Он тоже очень любит свою тетю. Я легко и непринужденно разговариваю с ней о детях, слушаю ее забавные истории, и мы весело смеемся.

Я также говорю, что завидую ее свободе: в ее возрасте она все еще может заниматься любимыми делами и спокойно спать по выходным до полудня. Сестра каждый раз отвечает мне: «Наше счастье разное, но я уже вполне довольна своим».

Я действительно радовалась, видя, как сестра постепенно восстанавливает здоровье и душевное состояние. За эти годы в нашей жизни многое поменялось, но неизменным осталось одно — любовь и поддержка семьи. Возможно, я не была тем человеком, кто лучше всех мог ее утешать, и не была тем, кто проводил с ней больше всего времени, но мы никогда не скупились на любовь друг к другу.

После празднования Нового года в прошлом году сестра все время чувствовала себя плохо: сначала пришла простуда, потом добавились еще проблемы. Ее желудок болел, и она несколько раз проходила гастроскопию, а в конце результаты обследования показали, что она полностью выздоровела. Никто не ожидал, что через полгода проблемы внезапно вернутся. Ей снова пришлось пойти в больницу. Боясь боли, она сначала собиралась делать повторную гастроскопию под общим наркозом, но, когда они с мужем спустились, чтобы оплатить процедуру, она вдруг передумала и отказалась от анестезии.

На следующий день они принесли результаты обследования врачу, и тот сказал:

— С вашим желудком все в порядке, патологий нет. Вы уверены, что недомогание связано именно с ним?

— Да, я уверена. У меня проблемы с желудком, а в последнее время меня мучает сильная рвота и совсем нет аппетита.

— А вы не беременны?

— Нет, это невозможно. Я бесплодна.

— Сделайте-ка тест на беременность.

Думаю, вы уже догадались, что у сестры не было проблем с желудком. Она оказалась беременной. Спустя десять лет милый малыш снова был с ними. Ребенок стал для сестры и ее мужа даром Божьим и настоящим подарком судьбы. Та снова свела их вместе.

Когда сестра простудилась, из-за холода ей не хотелось выходить на улицу, и она так и не купила лекарства. Потом, собираясь оплатить гастроскопию, она вдруг в последний момент передумала делать ее под наркозом. Она сказала мне, что все это было словно предопределено свыше. Она просто последовала зову сердца и позволила событиям идти своим чередом.

В моих глазах сестра, снова забеременевшая спустя десять лет, вся светилась материнским теплом. Ей было тридцать шесть, и формально она уже считалась старородящей, но чувствовала себя отлично.

Спустя девять месяцев моя двоюродная сестра мужественно родила первую принцессу в нашей семье. У малышки была белоснежная кожа и глаза большие и круглые, совсем как у ее мамы, а черные густые волосы она унаследовала от отца. Эта смышленая кроха выглядела настолько очаровательно, что невозможно было не влюбиться в нее.

Что такое утрата, а что — обладание? Никогда нельзя предугадать, какие сюрпризы тебе преподнесет жизнь. Они достаются тем, кто не сдается, не жалуется и продолжает жить с оптимизмом и отвагой.

Изначально утрата — это такое состояние, которое не обратить вспять, а нежелание отпустить кого-то превращается в навязчивую идею. Но когда мы все-таки решаемся, нужно быть готовыми принять это всем сердцем и душой. Продолжая слушать свое сердце и стремясь прожить оставшиеся годы хорошо, мы, возможно, неожиданно для себя встретим новые радости. Однако если в нас снова зародится жадность или привязанность к чему-либо и если мы будем считать, что счастье обязательно должно прийти, то, вероятно, нам снова придется что-то потерять.

Ведь того, что действительно должно быть вашим, вы никогда не достигнете благодаря одержимости или принуждению.

Судьбу невозможно удержать, когда она уходит, и невозможно остановить, когда она решит пожаловать к вам.

Сестра и ее муж дали ребенку имя Сяомань, что в переводе означает «малое изобилие».

Они хотели, чтобы их дочь, даже обладая немногим, чувствовала полноту жизни и умела радоваться тому, что имеет.