Ткачи пустоты. Книга 1: Искра в пепле

Глава 12: Тени Прошлого, Призраки Будущего

Прошло еще несколько напряженных, насыщенных работой циклов. Кай упорно тренировался под неусыпным руководством Зерека, и его успехи, хоть и медленные, но неоспоримые, становились все заметнее. Он научился не просто создавать световой шарик, а удерживать его в течение нескольких минут, изменять его яркость и даже придавать ему простейшие формы. Его защитное поле, хоть и не такое мощное и многослойное, как у Зерека, уже могло выдержать несколько целенаправленных энергетических импульсов, не рассыпаясь в прах. А главное – он начал лучше чувствовать свой Резонанс, понимать его приливы и отливы, его тончайшие вибрации, словно он был невидимым органом его тела. И, самое важное, он научился вовремя останавливаться, чувствовать тот предел, за которым начиналось Потоковое Истощение, тот самый момент, когда сила превращалась в яд.

Осколок, благодаря наблюдениям Рекса, его гениальным догадкам и его собственным, все более глубоким ощущениям, перестал быть для Кая просто непонятным, чуждым артефактом. Он начал воспринимать его как часть себя, как продолжение своей воли, как ключ к своему истинному «я». Видения и шепот, исходящие из фиолетовых глубин камня, не прекратились, но теперь Кай относился к ним не со страхом и трепетом, а с возрастающим, почти болезненным интересом, с жаждой познания. Он чувствовал, что в них скрыта какая-то важная информация, ключ к пониманию его дара, его связи с Диссонансом и, возможно, его собственного, туманного происхождения.

Однажды, после очередной изнурительной тренировки, когда Кай почти достиг своего предела, Зерек предложил ему провести более глубокую медитативную практику. Нечто, что выходило за рамки обычных упражнений по концентрации и контролю.

«Твои видения, Кай, – сказал К'зир, его голос был тихим, но проникающим, словно он обращался не к ушам, а к самой душе Кая. – Они не случайны. Осколок пытается что-то тебе показать. Возможно, это фрагменты его собственной, древней истории, или отголоски событий, свидетелем которых он был, эхо давно ушедших времен. Мы должны попытаться усилить эту связь, но под моим строгим контролем. Мы должны заглянуть в бездну, но не упасть в нее».

Они снова были в том же просторном тренировочном зале. Зерек сидел напротив Кая на невысоком помосте, его кристаллические нити слабо светились, создавая вокруг них атмосферу глубокого покоя, сосредоточенности и почти священной тишины. Кай чувствовал, как его собственный Резонанс успокаивается, настраиваясь на мощную, гармоничную ауру К'зира.

«Держи Осколок в руках, – мягко, но властно проинструктировал К'зир. – Закрой глаза. Дыши. Глубоко. Ровно. Позволь своему Резонансу слиться с Резонансом артефакта. Не бойся. Я буду рядом. Я проведу тебя через тени. Я буду твоим якорем в этом океане Хаоса».

Кай последовал его указаниям. Он погрузился в медитативное состояние, гораздо глубже, чем когда-либо прежде, чувствуя, как его сознание расширяется, как границы его «я» истончаются, как его связь с Осколком становится все сильнее, все более интимной. Знакомый гул в голове усилился, но теперь он был не хаотичным, не пугающим, а… направленным. Словно кто-то вел его за руку по темному, извилистому коридору.

И видения пришли.

На этот раз они были не просто яркими, а ошеломляющими, всепоглощающими. Он не просто видел их – он был в них.

Он увидел разрушенный, умирающий мир. Города в руинах, похожие на скелеты гигантских, доисторических чудовищ. Земля, испещренная гигантскими, кровоточащими трещинами, из которых сочилась темная, маслянистая, пульсирующая энергия, пахнущая смертью и отчаянием. Небо было багровым, расколотым молниями неестественных, болезненных цветов, которые, казалось, разрывали саму ткань реальности. Это было место абсолютного отчаяния, место гибели, место, где сам Нуль-Поток умирал в агонии.

Затем, сквозь этот хаос, проступили фигуры. Высокие, невероятно стройные, почти призрачные, одетые в длинные, светящиеся балахоны, скрывающие их лица. Они стояли посреди этого хаоса, этого апокалипсиса, и их руки, тонкие и длинные, были воздеты к небу, словно в молитве, в заклинании, или в последней, отчаянной попытке что-то исправить. Кай интуитивно, без слов, понял – это Архитекторы. Или те, кого так называли легенды К'зир. Те, кто соткал миры. Те, кто проиграл войну.

Картина сменилась, словно кто-то переключил канал в его мозгу. Теперь он видел грандиозную, космическую битву. Не битву мечей или бластеров, не столкновение армий или флотов. А битву чистых, первозданных энергий, битву самой реальности против Хаоса. Разноцветные лучи, потоки, вихри невероятной мощи пересекались в бездонном пространстве, взрываясь ослепительными, невыносимыми для глаза вспышками. Гигантские энергетические конструкты, сотканные из Нуль-Потока, словно живые, мыслящие сущности, сталкивались и разрушались, порождая новые волны разрушения. Кай чувствовал отголоски ярости, боли, отчаяния, безумия… Это был Великий Диссонанс. Война богов? Катаклизм космического масштаба? Бунт самого Нуль-Потока? Он не знал. Но это было ужасающе. Это было невыносимо.

И среди этого хаоса, среди этой симфонии разрушения, он снова увидел символ. Тот самый, что явился ему в катакомбах, тот, что Рекс нашел на поверхности Осколка. Теперь он сиял ярким, пульсирующим, почти слепящим светом, и Кай почувствовал, что этот символ – ключ. К чему-то очень важному. К пониманию. К спасению. Или к еще большей катастрофе.

Видение оборвалось так же внезапно, как и началось, словно кто-то резко выдернул его из этого потока образов. Кай открыл глаза, тяжело дыша, его тело было покрыто холодным потом, сердце бешено колотилось, а в ушах стоял оглушительный рев, словно отголосок той космической битвы. Он был на грани обморока. Зерек сидел напротив, его лицо было спокойным, но в его фиолетовых глазах читалось глубокое, почти болезненное внимание.

«Что… что это было?» – прошептал Кай, его голос дрожал, он едва мог говорить.

«Фрагменты Эха, – ответил Зерек, его голос был тихим, но наполненным тяжестью веков. – Отпечатки событий, которые Осколок сохранил в своей кристаллической структуре. Великий Диссонанс… Он был еще ужаснее, чем гласят наши самые мрачные легенды. Он расколол Нуль-Поток на мириады осколков, разрушил бесчисленное множество Истинных Узоров, привел к гибели целых цивилизаций и, возможно, самих Архитекторов. Он почти уничтожил само понятие реальности».

В голосе К'зира, обычно бесстрастном, лишенном всяких эмоций, Кай впервые услышал нотки… невыразимой печали. И, возможно, даже скрытого, подавленного гнева. Гнева на тех, кто это допустил.

«Орден Хранителей Узора был создан теми немногими К'зирами, кто пережил Диссонанс, – продолжал Зерек, его голос стал тише, почти интимным, словно он делился с Каем самой сокровенной тайной. – Наша цель – не допустить повторения этого ужаса. Найти способ исцелить Поток, восстановить утраченную гармонию, собрать воедино расколотые Узоры. Но Хаос коварен. Он не спит. Он постоянно ищет лазейки, чтобы вернуться, чтобы поглотить то немногое, что осталось от наследия Архитекторов. Он как раковая опухоль, пожирающая вселенную изнутри».

Он помолчал, затем посмотрел на Кая, и его взгляд стал еще более пронзительным. «Тот символ, который ты видел… он важен. Очень важен. Я не знаю его точного значения, его силы, но он принадлежит к очень древнему, почти забытому пласту знаний Архитекторов. Возможно, Осколок – это не просто Фокус. Возможно, это… фрагмент чего-то большего. Ключ к древнему оружию? Часть навигационной карты, ведущей к чему-то, что способно изменить судьбу вселенной? Или… это может быть предупреждение. Предупреждение о том, что Диссонанс не был случайностью. Что у него были… свои Архитекторы».

Прежде чем Кай успел что-либо спросить, переварить эту ошеломляющую информацию, дверь тренировочного зала беззвучно, но резко открылась, и на пороге появился Элтриан. Глава «Тихой Обители» выглядел, как всегда, строгим, подтянутым и недовольным. Его серебристые кристаллические нити были напряжены, а в глазах горел холодный, почти враждебный огонь.

«Зерек, – его голос был сух и официален, как приговор. – Совет Старейшин желает говорить с тобой. Немедленно. Речь пойдет о… дальнейшей судьбе этого… объекта». Он бросил на Кая презрительный взгляд, полный нескрываемого недоверия.

Зерек поднялся, его движения были плавными, но Кай почувствовал в них скрытое напряжение. «Я должен идти, Кай. Продолжай медитировать. Но будь осторожен. Не пытайся проникнуть в Эхо слишком глубоко без моего присутствия. Оно может поглотить тебя. Оно может свести тебя с ума».

Он вышел вместе с Элтрианом, оставив Кая одного, взволнованного, обеспокоенного и напуганного. Разговор между К'зирами явно был серьезным. И он чувствовал, что это как-то связано с ним. С его будущим. С его жизнью.

Позже в тот же цикл, когда Кай, измученный видениями и тревожными мыслями, пытался найти хоть какую-то информацию о символах, которые видел, в небольшой, но хорошо укомплектованной библиотеке «Тихой Обители» (где хранились кристаллические носители информации, содержащие знания К'зир), Зерек нашел его. К'зир выглядел уставшим, его кристаллические нити не так ярко светились, как обычно, а в его ауре ощущалась тень глубокой озабоченности.

«Элтриан и его сторонники в Совете все больше обеспокоены, – сказал Зерек без предисловий, его голос был тих, но в нем слышались нотки стали. – Твои видения, твоя необычайно сильная связь с Диссонансом, твоя симбиотическая связь с этим Осколком… они видят в этом подтверждение своих худших опасений. Они считают, что Осколок пробуждает в тебе нечто темное, что ты можешь стать проводником Хаоса, даже не желая этого. Что ты – троянский конь, засланный силами из-за Грани».

«Но это не так! – воскликнул Кай, вскакивая со своего места, едва не уронив кристаллический носитель. – Я… я хочу помочь! Я хочу понять! Я не хочу разрушать!»

«Я верю тебе, Кай, – Зерек положил свою прохладную, кристаллическую руку ему на плечо, и Кай почувствовал, как волна спокойствия, исходящая от К'зира, немного успокоила его бушующую тревогу. – Я верю в твой потенциал. Но Элтриан… он требует результатов. Быстрых, неопровержимых результатов. Он дал мне очень мало времени, чтобы доказать, что ты можешь контролировать свою силу и быть полезным Ордену. Что ты не просто опасная аномалия, а… возможно, ключ к чему-то большему. Если мы не сможем этого сделать в ближайшие несколько циклов… он будет настаивать на "окончательном решении" проблемы. Той самой "очистке", о которой я говорил. И на этот раз у меня может не хватить влияния, чтобы его остановить».

Кай почувствовал, как у него внутри все сжалось от ледяного страха. Снова эта угроза. Снова эта безжалостная дилемма.

«Что… что я должен делать?» – его голос дрожал.

«Ты должен стать сильнее, Кай, – Зерек посмотрел ему прямо в глаза, и в его взгляде читалась суровая, непоколебимая решимость. – Быстрее. Ты должен научиться не просто создавать световые шарики, а использовать свой Резонанс как щит и как оружие. Ты должен доказать, что можешь противостоять влиянию Диссонанса, а не поддаваться ему. Ты должен показать им, что ты – не просто носитель хаоса, а Ткач. Иначе…» Он не закончил, но Кай понял. Это был ультиматум.

«У тебя мало времени, Кай, – повторил Зерек слова, которые уже говорил ему раньше. Но теперь они звучали еще более зловеще, как последний отсчет перед казнью. – Очень мало. И следующего шанса может не быть».

Тень, густая и холодная, как космическая пустота, нависла над хрупкой надеждой Кая. Давление со стороны консервативного крыла Ордена росло с каждым днем, с каждым часом. И он понимал, что его следующая ошибка, его следующее неверное движение может стать последним. Не только для него, но и для Зерека, который так отчаянно, так рискованно пытался его защитить. И, возм

ожно, для всей "Тихой Обители".