Ткачи пустоты. Книга 1: Искра в пепле

Глава 8: Прибытие в Неизвестность

Пробуждение было медленным, туманным, похожим на то, как сознание медленно выбирается из густого, липкого тумана. Кай сначала не понял, где он. Не было привычного скрипа ржавого металла, въедливого запаха пыли и гнили, едкого озона или горелого масла. Вместо этого – абсолютная тишина, в которой он слышал лишь собственный, едва слышный стук сердца. Мягкий, ровный, ненавязчивый свет проникал откуда-то сверху, окутывая все вокруг. А воздух… воздух был чистым, свежим, едва уловимо пахнущим озоном после грозы, но без примеси гари – лишь чистый, прохладный аромат, который проникал в самые легкие, заставляя их чувствовать непривычную легкость.

Он лежал на чем-то мягком и упругом, что никак не походило на его топчан из старых покрышек, пахнущий затхлостью и потом. Это было нечто гладкое, анатомически правильное, будто само принимавшее форму его тела. Сквозь ресницы он видел гладкий, светлый потолок, сделанный из неизвестного материала, излучающего мягкий, рассеянный свет. Попытка пошевелиться отозвалась тупой, ноющей болью в раненой руке – той самой, которую Клешня задел обрезком трубы – и общей слабостью во всем теле, словно его внутренности вывернули наизнанку. Это было остаточное явление Потокового Истощения.

Он медленно, с усилием сел, оглядываясь. Он находился в небольшом, обтекаемом отсеке шаттла, в одном из кресел, откинутом в почти горизонтальное положение. Все было функционально, идеально чисто и лишено всякой лишней детали. Рядом, в кресле пилота, сидел Зерек. К'зир не спал – судя по его неподвижности, он находился в глубокой медитации или сосредоточении. Его фиолетовые, лишенные зрачков глаза были устремлены на панель управления, а длинные, тонкие пальцы плавно, почти бесшумно скользили по светящимся, непонятным символам, как будто он не управлял, а общался с самим кораблём.

За иллюминатором уже не было феерии Нити Потока – разноцветных вихрей и световых туннелей. Вместо этого – бархатная чернота космоса, усыпанная мириадами далеких, холодных, равнодушных звезд, свет которых казался призрачным. И прямо по курсу медленно, но неумолимо рос в размерах какой-то объект. Он был похож на огромный, неровный астероид темно-серого цвета, испещренный кратерами и трещинами, словно древний, спящий великан. Но в некоторых местах на его поверхности Кай заметил правильные геометрические структуры, слабо светящиеся в темноте – шлюзы, антенны, купола, башни, которые были столь гармонично вписаны в естественный рельеф астероида, что их можно было легко принять за часть природного образования.

«Проснулся?» – голос Зерека, как всегда, прозвучал безэмоционально, но Кай уловил в нем нотку… внимания? Не строгости, не холодности, а именно внимания, граничащего с любопытством. Или, возможно, это просто его истощенный разум приписывал К'зиру несвойственные эмоции.

«Где… где мы?» – хрипло спросил Кай, горло пересохло от долгого сна и тревоги. Он не чувствовал жажды, но инстинктивно попытался сглотнуть.

«Мы приближаемся к "Тихой Обители", – ответил Зерек, не отрываясь от панели. – Временный аванпост Ордена Хранителей Узора в этом секторе Межслойя. Здесь ты будешь в безопасности, дитя. И здесь мы попытаемся понять природу твоего Резонанса и артефакта, который ты так упорно называешь своим. Твое тело истощено, Кай. Ты нуждался в глубоком восстановлении».

Кай инстинктивно коснулся внутреннего кармана куртки. Осколок был на месте, его знакомое тепло проникало сквозь ткань, успокаивая его.

«Вы все еще хотите его забрать?» – спросил он, стараясь, чтобы голос не дрожал, но дрожь все равно проскочила, выдавая его внутреннее беспокойство.

«Решение об этом будет принято не мной, Кай, – ответил Зерек, его голос был абсолютно ровным. – Орден должен оценить потенциальную угрозу и пользу. Каждый новый, неизученный фактор в Ткани Потока требует всестороннего анализа. Но пока… он останется с тобой. Я полагаю, твоя связь с ним слишком сильна, слишком глубока, чтобы просто разорвать ее без последствий. Для тебя, разумеется. И для самого артефакта». Он повернул голову к Каю, и его фиолетовые глаза, казалось, проникали до самой сути его существа.

Шаттл плавно, словно не касаясь поверхности, вошел в один из освещенных шлюзов астероида, скрытый под слоем органической маскировки. Кай почувствовал лишь легкий, едва заметный толчок, когда корабль состыковался с чем-то невидимым, но прочным. Шипение воздуха, наполняющего внутренние камеры, и внутренний люк шаттла мягко открылся, открывая вид на просторный, ярко освещенный ангар.

То, что Кай увидел, поразило его до глубины души, заставив забыть о боли и усталости. После мрачной, хаотичной, прогнившей Ржавой Ямы это место казалось другим миром, вырезанным из самых ярких снов. Все вокруг было сделано из светлого, полированного материала, похожего на кость, гладкую керамику или даже застывший свет. Чистота была идеальной, стерильной – ни пылинки, ни пятнышка, ни единого следа ржавчины или разложения. Воздух был свежим, прохладным и лишенным каких-либо запахов. Архитектура была плавной, органичной, без единых прямых углов, словно все это было не построено, а выращено из живого материала или соткано из чистого Нуль-Потока. Таковы были технологии К'зир.

В ангаре их уже ждали. Две фигуры. Одна – еще один К'зир, чуть ниже ростом, чем Зерек, его кристаллические нити были серебристого цвета, а кожа отливала скорее зеленоватым, чем голубым оттенком. Он держался с неприступным достоинством и некоторой строгостью, от него веяло холодом и властью. Это была его Обитель. Вторая фигура была… Ассимилянтом.

Кай удивленно моргнул своим живым глазом, пытаясь осознать увиденное. Этот Ассимилянт сильно отличался от тех, кого он привык видеть в Ржавой Яме. Его тело было напичкано имплантами, но они не выглядели как грубые, ржавые протезы, кое-как присобаченные к живой плоти. Наоборот, они были изящными, высокотехнологичными, идеально подогнанными к его органике, почти неразличимыми. Вместо одного глаза у него был сложный оптический сенсор с множеством линз, который тихо, почти неслышно жужжал, фокусируясь на Кае. Его руки до локтей были заменены тонкими, многосуставчатыми манипуляторами из какого-то черного, матового сплава, а на висках и затылке виднелись многочисленные разъемы и индикаторы, слабо мерцающие разными, меняющимися цветами. Он был одет в темный, облегающий комбинезон, подчеркивающий его кибернетические формы, и от него исходила аура сдержанной, профессиональной компетенции.

«Зерек, – произнес К'зир с серебристыми нитями, его голос был более резким и властным, чем у Зерека, похожим на сухой треск льда. – Ты вернулся. И, как я вижу, не с пустыми руками. Этот… дикарь, он же не принес Диссонанс прямо на наши пороги?» Его взгляд скользнул по Каю, оценивающий, холодный и полный нескрываемого скепсиса.

«Элтриан, – кивнул Зерек, его голос не изменился. – Да, миссия принесла неожиданные результаты. Это Кай. И артефакт, вызвавший аномалию. Он, к счастью, стабилизирован».

Ассимилянт с видимым интересом, смешанным с едва скрываемой насмешкой, посмотрел на Кая, его оптический сенсор несколько раз щелкнул, словно фотографируя. На его губах играла едва заметная циничная усмешка.

«Еще один дикарь с опасной игрушкой, – пробормотал он достаточно громко, чтобы Кай услышал каждое слово, прозвучавшее как приговор. Голос у него был низкий, с хрипотцой, словно он слишком много времени проводил в вентиляционных шахтах. – Надеюсь, он хотя бы приучен не мочиться в углах и не трогать своими грязными лапами наше оборудование».

Кай вспыхнул. Гнев, непривычный для него, ударил в голову. Он хотел что-то ответить, броситься на этого наглого технаря, но Зерек опередил его.

«Рекс, будь сдержаннее, – спокойно, но с нескрываемой ноткой предупреждения сказал К'зир. – Кай прошел через многое. И он – наш гость. По крайней мере, пока. И он не "дикарь"».

Значит, этого циничного Ассимилянта звали Рекс. Техник, судя по всему, но какой-то особенный. Рекс лишь пожал плечами, его манипуляторы едва заметно шевельнулись.

«Как скажешь, шеф, – он снова посмотрел на Кая, теперь уже без открытого презрения, но с явным, все еще ощутимым скепсисом и любопытством. – Добро пожаловать в нашу скромную обитель, дикарь. Постарайся ничего не сломать. Особенно себя. Или того артефакта. И будь осторожен, тут не Ржавая Яма, тут могут и без тебя дохлого мусорщика найдут, и даже прахом не покроют».

Элтриан, К'зир-начальник, чье лицо было сжато в гримасе неодобрения, жестом пригласил их следовать за собой. «Пойдемте. Нужно провести полное обследование… объекта и его… носителя. Чем быстрее мы поймем, что с ним происходит, тем лучше. А затем Совет Старейшин будет ожидать твоего доклада, Зерек. И он не будет ждать долго».

Кай следовал за ними по широким, светлым, изогнутым коридорам «Тихой Обители». Все вокруг было чужим, странным, неземным, но завораживающим своей идеальной чистотой и плавностью линий. Он видел других К'зир, занятых своими делами – они плавно скользили по коридорам, их кристаллические нити мерцали, они тихо переговаривались на своем певучем, мелодичном языке. Иногда встречались и другие Ассимилянты, похожие на Рекса – явно техники или ученые, полностью интегрированные в эту высокотехнологичную среду, но их было намного меньше, чем К'зир. Никто не обращал на Кая особого внимания, но он чувствовал на себе их любопытные, а иногда и настороженные взгляды – как на нечто экзотическое и потенциально опасное.

Его привели в небольшую, стерильно-чистую комнату, где не было ничего, кроме низкой, анатомически изогнутой платформы для обследования в центре и нескольких встроенных в стены панелей, покрытых непонятными символами.

«Здесь ты пока останешься, – сказал Элтриан, его голос был сух, как пыль в Яме, и лишен всякого тепла. – Рекс проведет первичное сканирование. Артефакт… тебе придется его отдать. На время обследования. Он слишком нестабилен, чтобы оставаться в твоем распоряжении».

Сердце Кая упало. Он инстинктивно вцепился в Осколок, спрятанный под курткой. Он посмотрел на Зерека, ища поддержки, хоть какого-то намека на отступление.

Зерек лишь слегка кивнул, его фиолетовые глаза были спокойны. «Это необходимо, Кай. Мы должны убедиться, что он не несет скрытой угрозы. Он будет в сохранности, в этом будь уверен».

С тяжелым сердцем Кай достал Осколок из кармана. Камень казался теплым и живым в его руке, и он не хотел с ним расставаться – это было как отдавать часть себя. Но выбора не было. Он протянул Осколок Рексу, чувствуя себя абсолютно беззащитным.

Ассимилянт-техник взял его своими тонкими, многосуставчатыми манипуляторами с неожиданной осторожностью, почти благоговением. Его оптический сенсор приблизился к Осколку, жужжа, изучая его со всех сторон, словно пытаясь пронзить его насквозь.

«Хм, любопытная вещица, – пробормотал Рекс, больше для себя, чем для кого-то другого. – Структура необычная. Определенно не стандартный резонатор Архитекторов. Что-то… другое». Он покрутил его в руках, внимательно разглядывая грани.

Он поместил Осколок в специальный, герметичный контейнер из прозрачного материала, который тут же герметично закрылся и издал тихий, но настойчивый гул. Кай почувствовал острый укол тревоги, словно у него отняли часть себя, часть его души. Он чувствовал его присутствие, но уже не так ясно.

«Не волнуйся, дикарь, – ухмыльнулся Рекс, заметив его взгляд. – Я с ним буду нежен. Если, конечно, он не попытается ассимилировать мою лучшую руку. Тогда все ставки снимаются, и я сделаю из него пресс-папье, и пусть Зерек не вякает». Он подмигнул.

Элтриан и Зерек вышли, оставив Кая наедине с Рексом и его многочисленными приборами, которые, казалось, молча ждали своего часа. Чувство незащищенности и острого одиночества охватило Кая. Он был далеко от дома, в чужом, непонятном мире, лишенный своей единственной ценности, и его судьба зависела от этих странных, могущественных, и порой пугающих существ.

Он не знал, что ждет его дальше, но одно было ясно: его жизнь в Ржавой Яме закончилась навсегда. Началась новая глава, полная неизвестно

сти, опасности и, возможно, чудес.