Точка Бифуркации XVI

Глава 12

После летних каникул привыкать к раннему подъёму на занятия в университет, несмотря на мой и так не располагающий к лени и долгому утреннему сну график, мне пришлось нелегко. Впрочем, момент здорово скрашивала Алиса — любое доброе утро начиналось с её поцелуев и нежного голоса.

К слову, вот уж кто поднимается ни свет ни заря как штык!

— Алиса, ты когда-нибудь пропускала пары?

— Нет, конечно, — качнула головой она. — А зачем?

— Например… — подкрадываясь по кровати к расчёсывающей волосы девушке, вкрадчиво произнёс я, — ради крайне важного и ответственного дела…

— Это какого ещё? — уловив моё игривое настроение, она бросила на меня через зеркало лукавый взгляд.

— Как какого? — притворно удивился я, одновременно прикидывая, смогу ли дотянуться до супруги, сидевшей ко мне спиной у туалетного столика. И следом, делая стремительный рывок, громко воскликнул: — Продолжения рода!

Отлично видевшая все мои действия, Алиса буквально в последний момент подорвалась с кресла и с визгом выпорхнула из моих рук, юркнув в сторону двери.

Там, застыв у выхода, она развернулась и, победно меня оглядев, показала язык.

— Не поймаешь! — и тут же, ощущая щупальца обволакивающей её силы, притворно надувшись, добавила: — Так нечестно!

— В любви и на войне все средства хороши, — усмехнулся я, медленно притягивая жену к себе.

Алиса, к слову, если и сопротивлялась, то только номинально. Впрочем, это всё баловство — учебный год только начался, и пропускать пары с первых дней было далеко не самой лучшей идеей. Поэтому, поднявшись с кровати и поставив пойманную девушку перед собой, я, прикусив губу, неспешно полюбовался ею и провёл рукой по длинным волосам. А затем, позволив Алисе открыть простор для собственных фантазий, улыбнулся, поцеловал в лобик и отпустил.

— Я в уборную, — произнёс, подмигнув и обходя девушку сбоку.

Проводив меня прищурившимся взглядом, супруга только что и добавила мне вслед:

— Провокатор!

На второй учебный день в университете у нас по плану лекций не было, поэтому сегодня я оказался в кабинете, где присутствовало от силы два с половиной десятка человек. В общем-то, стандартный размер учебной группы.

— Всем привет, — произнёс при входе в кабинет, на этот раз собирая абсолютно все взгляды присутствующих.

Услышав нестройные приветствия, я окинул взором аудиторию и, увидев свободное место, неспешно прошагал в его направлении. Едва я отодвинул стул и на нём разместился, как рядом тут же присела светловолосая девушка. Оглядевшись по аудитории, я отметил, что мы, наверное, были единственные из присутствующих с таким цветом волос.

— Можно с тобой сесть? — улыбнулась Юля, повернув ко мне голову, одновременно с этим раскладывая свои вещи.

Вот же прилипла…

— Я вчера уже посидел с тобой… — нахмурился я, подбирая слова, как бы ей так повежливей отказать.

Демонстративно от неё отсаживаться, конечно, не хотелось — это было бы уже откровенным хамством.

— Да, спасибо тебе большое. Ты меня очень выручил.

Произнесено всё было действительно благодарным тоном, хотя и не сказать, что для меня это было особо важно. То, как она вчера незаметно слиняла, оставив меня со своим ухажёром наедине, оставило не совсем приятное воспоминание. Нет, может, ей, конечно, в уборную вдруг приспичило… или она боится этих парней… Но… в общем, осадочек, как говорится, остался.

— Пожалуйста. Только давай сразу договоримся — я больше в ваших любовных делах участия принимать не желаю. Да и ты девушка далеко не из мещанской семьи — за тебя есть кому постоять.

Юля поджала губы и коротко кивнула на мои слова, следом переводя взгляд на пустоту перед собой. В короткий миг её настроение стремительно испортилось, и от былой улыбки не осталось и следа. Десяток секунд она молчала, после чего негромко произнесла:

— Извини… я понимаю как это выглядело.

— Принимается. Я не в обиде, — кивнул я, поворачивая голову вбок, к подошедшей к нам в этот момент девушке.

— Привет! Я Наталия Хомутинина — староста группы. Ты новенький?

— Привет, да.

— Понятно. Мы тебя вчера видели, но подумали, что ты к другим попал. Не представишься для группы? Как зовут, чем занимаешься, из какого рода? А то у меня в списке только твоё имя и всё…

Хм, аристократа во мне она признала сразу, раз про род уточняет. Молодец, внимательная. И это при условии того, что родовой перстень я повернул печаткой внутрь ладони. Баловство, понимаю, но хотелось первые дни привлекать поменьше внимания, чтобы приглядеться к людям. Правда, чувствую, что с этим у меня ничего не выйдет.

— Что ж… моё упущение, будем исправлять, — поднимаясь с места и отмечая, как взгляды всей группы фокусируются на мне, начал я. — Ещё раз всем здравствуйте. Меня зовут Алексей Черногвардейцев. Буду заканчивать вместе с вами выпускной курс.

Лица одногруппников по эмоциональной реакции можно было разделить на два лагеря: одни услышанную фамилию хорошо знали и сидели сейчас с приоткрытыми ртами, другие просто улыбались и не понимали что происходит.

— Ты из Москвы или приезжий? — улыбнулась одна из девушек, приветливо меня оглядывая.

— Приезжий, — сдерживая улыбку, ответил я, тут же отмечая, как та на глазах теряет ко мне интерес.

— А чем занимается твой род? — вторила ей другая девушка, сидевшая напротив.

— Да-а… много чем. Мне кажется будет не очень уместным перечислять, — на этот раз неловко улыбнулся я, замечая, что вопросы задают только те из ребят, которым моя фамилия ничего не говорила.

Остальные уже тоже пришли в себя и теперь выдерживали маску безмятежности, при этом внимательно наблюдая за ходом развития происходящей беседы.

— А чьими вассалами является твой род? — донеслось мужским голосом справа.

Повернув голову на звук, я одарил парня подозрительным взглядом, с трудом сдержав эмоцию вспыхнувшего недовольства. Помимо моего взгляда, говоривший поймал и десяток других, осуждающих и сочувствующих.

Впрочем, долго злиться я на него не смог. Судя по лицу и одежде, парень был из простой семьи и некоторых вещей просто не понимал. Например, что задавать такой вопрос представителям княжеской фамилии — дело, мягко говоря, рисковое. Но это с другими аристократами — я, конечно, относился к людям чуть проще и старался не искать во всём оскорблений. Хотя, признаюсь, это было бы очень трудно сделать, заметь я в его голосе хоть капельку сарказма или лжи.

— Прошу прощения! — очевидно что-то почувствовав, тут же попытался исправиться парень. — Я просто в этом году начал изучение геральдики, а также аристократических родов нашей империи. Вот и… в общем, извиняюсь.

— Плохо изучаешь, Савельев! — сочувственно вздохнула староста, оглядев сконфузившегося парня и, следом переводя на меня взгляд, добавила: — Не держите на него зла, Алексей Ми…

— Просто Алексей, — перебил я.

— Не держите на него зла, Алексей, — кивнула на мои слова Наталия. — Саша хороший и способный парень. Просто…

— Ничего страшного, — улыбнулся я, и следом, чтобы сместить фокус с неудачной оговорки одногруппника, добавил: — В общем, рад знакомству со всеми. Надеюсь, нам будет комфортно вместе учиться.

На этих словах я коротко кивнул старосте и занял стул обратно. Та, отрапортовав, что ей и всей группе тоже приятно со мной познакомиться, улыбнулась и направилась обратно к своему месту.

Бросив беглый взгляд на соседку, я не смог не заметить, что та будто витала в другом измерении. Не удивлюсь, если минувший разговор и вовсе пролетел мимо её ушей.

Впрочем, дальше мне было уже некогда размышлять на досужие темы: в кабинет вошла преподаватель, и началась пара. Весь оставшийся день мы с Юлей не разговаривали, направляя фокус своего внимания исключительно на учёбу. И, несмотря на то, что между нами ощущалось лёгкое напряжение, меня такой расклад более чем устраивал.

После окончания занятий все стали потихоньку покидать аудиторию. Моя соседка так и вовсе вышла чуть ли не одной из первых, прямо вслед за преподавателем.

Наш с Алисой кортеж дожидался нас на парковке, и зная, что супруга немного задерживается, я, напротив, не торопился. Спокойно собрав свои вещи в кожаную сумку, с которой ходил на занятия, я поднялся с места и направился на выход.

— Алексей Михайлович! Алексей Михайлович! — догнал меня у дверей Савельев. — Извините, можно…

— Давай в университете будем общаться по имени и на «ты», — поправил его я.

— Как-то неудобно… — замялся парень, но увидев мой твёрдый взгляд, он кивнул и следом продолжил: — Я хотел ещё раз извиниться…

— Мы уже с тобой на этот счёт договорились, — улыбнулся я, стараясь всем видом показать, что действительно не держу зла.

— Спасибо, — кивнул Савельев. — Если по учёбе или как-нибудь иначе смогу быть чем-то тебе полезным — обращайся. Постараюсь помочь!

Занятно, что при всём сказанном, Саша, к моему удивлению, не выглядел подхалимом и никаких заискивающих взглядов в мою сторону не бросал. Впрочем, насколько я прав, покажет, конечно, только время.

Пожав одногруппнику руку, я вышел из аудитории и направился в сторону холла, где находились лифтовые шахты. Но, не доходя до них, невольно зацепился взглядом за уже знакомую картину.

Немного в стороне, у лестничного пролёта, стояла знакомая мне пара молодых людей, с хмурыми и довольно нервными выражениями на лицах. Евгений, тот, что ухажёр, располагался на пути у девушки и, не давая ей пройти, что-то медленно и напряжённо говорил.

Шагая мимо прохода, я неожиданно для себя остановился, услышав доносившуюся речь.

— Хватит… кочевряжиться! — с трудом подбирая слово, выдавил он. — Ты всё равно будешь моей. Может…

— Не буду! — довольно эмоционально и твёрдо выпалила Юлия, следом добавив: — Лучше утоплюсь…

— Посмотрим!

Глаза у моей соседки были опять на мокром месте, но взгляд отражал решительность. Кавалер её тоже находился на взводе и пылал эмоциями.

— Кхм-кхм… — прикрыв глаза и вздохнув, всё же решил вмешаться я. — Что здесь происходит?

— Не ваше дело. Идите дальше, сударь, — послышалось сбоку басовитым голосом.

Ко мне тут же подошли двое других парней, которые и в прошлый раз находились рядом с Шиловым. Владислав Зотов и Семён Дегтярёв — два барона. Оба примерно одного роста, но Зотов выглядел более широкоплечим и крупным, тогда как Дегтярёв на фоне него оказался куда скромнее в комплекции.

Третий из их компании, Евгений Шилов, на аристократа походил больше своих друзей, если, конечно, судить по манере держаться. Хотя, в общении со своей избранной он, кажется, об этом стал немного забывать. Собственно, из-за чего я и не смог пройти мимо.

По докладу бесов, парень был из молодого графского рода и приехал в столицу из города Сочи. К слову, примечательно тут то, что этот курортный город ни к какому из княжеств не относился и принадлежал непосредственно самим Романовым. А значит, вся местная знать чувствовала себя несколько более вольготно, чем следовало, и почему-то считала себя выше аналогичных по титулу в империи аристократов.

Что же касалось его компаньонов, то объединились они с молодым графом по принципу землячества — то бишь так же были родом из южного города.

— И всё же я задал вопрос.

— Ответ на который можете искать в другом месте, — продолжал раздражать меня Зотов.

— Юля, ты можешь идти. Мы с парнями поговорим, — игнорируя слова бойкого барона, произнёс я. И следом, отметив нерешительность на лице девушки, добавил: — Иди-иди, всё будет хорошо.

— Ты чего здесь вдруг команды раздаёшь? — пропуская девушку и поднимаясь по лестнице ко мне, произнёс Шилов. А затем, встав напротив и уставившись прямо в глаза, продолжил: — Тебя же по-человечески предупредили к ней не лезть.

— А я к ней и не лезу, — ответил я, отмечая как дружки графа окружают меня с других сторон: — Я к вам лезу.

— Женя, он, кажись, специально нарывается, — впервые за всё время нарушил молчание второй барон.

— Вы правы, господин Дегтярёв. Специально именно это и делаю. Каковы будут ваши действия? — небрежно оглядываясь по сторонам, произнёс я. — Как уличная шпана нападёте со всех сторон?

Несмотря на резкость сказанного, моя фраза здорово остудила пыл окруживших меня людей. Впрочем, только лишь от совсем глупых действий, выходящих за рамки понятий аристократического благородства.

— Дуэль! — первым воскликнул Зотов.

— И со мной! — вторил ему Дегтярёв.

На этих словах я вызывающе уставился на графа, который, в отличие от друзей, хотя бы пытался мыслить трезво. Впрочем, вывод этот был, возможно, поспешным.

— Дуэль, — более спокойно ответил он, принимая мой безмолвный вызов.

— Вот и отлично. Буду ждать вас в спортзале на первом этаже через десять минут.

К моменту прибытия троицы моих новых знакомцев, по моей просьбе демоны перетащили вниз Степана с Максимом. А вот Вика, кто бы её об этом просил, сама нашла меня с помощью своей бесовки, а затем переместила вместе с собой ещё и Алису.

Так как в спортзале проходило занятие по физической культуре, помимо компании моих друзей, здесь находилась почти сотня человек второкурсников. Пришлось объясняться с преподавателем, который, познакомившись со мной, услужливо предоставил нам зал под нашу нужду.

— Коли просите вы, не смею отказать, — улыбнулся мужчина в спортивном костюме. — Только обещайте мне, что все останутся живы и зал не пострадает.

— Благодарю. Буду всеми силами стараться сделать так, чтобы ваши пожелания сбылись, — ответил я на свой лад.

В целом, использование этого помещения как места для дуэлей было практикой обычной. Разве что проходили бои между неполадившими студентами обычно во внеурочное время. Но я оставаться в университете дольше положенного сегодня желания не имел, а потому постарался процесс форсировать.

— Лёша себе не изменяет. Сегодня только второе сентября, — покачала головой Вика, сложив руки на груди.

— А что случилось-то? — произнесла Алиса, взволнованно оглядываясь вокруг.

— Не смог пройти мимо нехорошего, — вздохнул я.

Вот терпеть не могу оправдываться. Но перед супругой всё же придётся объясниться — мне оно не надо, чтобы она там всякие глупости додумывала. У женщин на это особый талант…

— Господа, вы готовы? — напомнил о себе физрук, который к этому моменту остановил занятие и рассадил по скамейкам любопытно глазеющих на происходящее студентов.

— Да, — кивнул я, проходя к центру зала.

Первый из моих соперников также направился в указанное нашим арбитром место.

Вообще, в формате нынешней дуэли не соблюдалось много мелких нюансов — аристократы из такого события нередко любили делать большое шоу: например, назначать дату дуэли через неделю, чтобы узнало побольше людей, обязательно отправить договариваться о правилах поединка секундантов, а также надеть парадные военные костюмы, если имелось право на ношение формы. Ну и всё в таком духе.

В нашем же случае, я такого удовольствия парням не предоставил.

В этот момент открылась одна из дверей, ведущих в кабинет преподавателей, и оттуда вышел ещё один мужчина в спортивном костюме. В каждой из своих рук, держа за рукояти, он нёс по боевому клинку.

Зотов, одарив меня взглядом из-под бровей, принял предложенное оружие. Но когда мужчина подошёл ко мне, я коротко качнул головой.

— Благодарю, у меня свой.

На этих словах я достал из-под полы пиджака свой артефактный клинок. Естественно, уместиться оружие там никак не могло, а потому фокус вызвал у окружающих немалое удивление.

— Прошу прощения, Алексей Михайлович, — начал физрук, — но со своим оружием нельзя перемещаться по университету. Я буду вынужден…

— Личное разрешение императора, Василий Андреевич, — безрадостно улыбнулся я. — Впрочем, действуйте на своё усмотрение. Но после дуэли.

Мужчина завис на пару секунд, удивлённо задрав брови. После хотел было ещё что-то сказать, но, прикусив губу, поник и, с некоторым сочувствием поглядев на опешившего от такого поворота событий барона Зотова, начал свою речь:

— Господа, бьёмся до первой крови, сдачи одного из противников или моего сигнала. Нарушение дуэльного свода правил может серьёзно сказаться на вашем дальнейшем обучении в этом ВУЗе. Готовы?

Получив наши утвердительные ответы, мужчина наконец скомандовал начало схватки.

Зотов, набрав полную грудь воздуха, будто перед прыжком в бездну, шагнул вперёд, стремительно занося меч и нанося рубящий удар. Резко уходя в сторону и перехватывая левой рукой оружие соперника прямо за лезвие, я со всего маху мощно прописал оппоненту навершием своего меча прямо в лоб.

Владислав аж пошатнулся, очевидно на несколько секунд теряя связь с реальностью. Возникла небольшая пауза, во время которой весь зал находился в полной тишине. Зотов непонимающе огляделся по сторонам, но уже в следующую секунду вновь уставился на меня. И получил опять по лицу. Только теперь уже в нос и кулаком. Бить его по голове тяжёлой железкой второй раз я не стал. Так и калекой оставить можно…

Тем временем противник упал на пятую точку, так и оставив своё оружие в моей руке.

— Дуэль окончена! — поспешил вмешаться физрук, вставая между мной и оппонентом.

Впрочем, я уже и не атаковал.

— Победил Алексей Черногвардейцев!

— Благодарю вас, Василий Андреевич. Осталось ещё две дуэли.

— Две? — удивился физрук. Эту важную деталь я уточнить перед ним как-то запамятовал.

Мне даже показалось, что такой же вопрос донёсся и из стана моих друзей.

— Всё верно. Вот с этими вот господами, — указывая остриём клинка на следующего противника, пояснил я.

Физрук одарил моих оппонентов хмурым взглядом, после чего, коротко кивнув своим мыслям, произнёс:

— Следующий противник к центру зала!

Пока всё это происходило, я отметил, как народ дружно уткнулся в свои телефоны. Бесы услужливо доложили, что в эту секунду резко подросло упоминание моего имени в поисковике. Занятно.

Далее всё повторилось. За исключением лишь того, что так и остававшийся в моих руках меч я передал нашему арбитру, а уже тот — моему сопернику.

На скамейках, кстати, улыбок больше не оставалось, как это было в самом начале, когда студентам только объявили о предстоящей дуэли. Во-первых, все слышали тот звук, с которым навершие моего клинка приземлилось о голову Зотова, а после наблюдали его потерянный вид. А во-вторых, что более важно, уже, наверное, каждому в зале было ясно, что я дерусь, как они считали, нечестно. И думать так у присутствующих были все основания: мой противник — с обычным дешёвым и бесполезным оружием, которым даже если я совсем не буду сопротивляться, он меня не зарубит вплоть до послезавтра. Я же, с дорогим и главное — артефактным клинком, один удар которого легко может лишить оппонента не только конечности или пальцев, но и жизни.

Но мне было плевать на их домыслы. Я преследовал цель научить балбесов быть чуть-чуть умнее. Напорись они вместо меня на какого-нибудь молодого княжича, тот может и выдал бы им ради справедливой схватки артефактное оружие, но скорее всего, оно бы стало последним, что эти придурки держали в руках в своей жизни.

Бой со вторым противником прошёл вообще не эпично. Дегтярёв мне не грубил и не успел серьёзно против себя настроить. Ну а сейчас, медленно осознавая ситуацию, в которую попал, он и вовсе настолько сильно нервничал, что уже после третьей попытки атаковать улетел на пол, не сумев противостоять элементарной подсечке. Про такое говорят «сгорел до боя».

Наступив ногой на сжимающую рукоять оружия ладонь и приставив лезвие своего меча к зубам противника, я поднял взгляд на физрука.

— Стоп! Победа присуждается Алексею Черногвардейцеву!

Потеряв интерес к поверженному противнику, я скользнул взглядом по Василию Андреевичу. Тот с окончанием второй схватки заметно успокоился, очевидно отметив, что я, судя по действиям, не преследую цели залить тут всё кровью.

Впрочем, когда он вызвал к середине зала моего третьего противника, я, пусть и ненароком, всё же заставил старика заволноваться.

— Держи. Этот не хуже моего, — крикнул я, бросив в сторону Шилова артефактный клинок, который также вытащил из-под полы своего пиджака, когда граф хотел было поднять оружие, оставшееся на полу зала после своего товарища.

Оппонент не сплоховал и поймал меч на лету. Правда, радости на лице ему это не прибавило — такой поворот событий отчего-то не пришёлся по нраву большинству из присутствующих.

Я, тем временем, уловил крайне недовольный взгляд от жены.

— Начали!

Евгений умело орудовал клинком — было видно, что с оружием он периодически практикуется. Но чем-то особенным меня удивить у него всё же не вышло.

Легко пропуская мимо себя взмахи меча противника, я удачно вошёл с ним в клинч, где боковой подсечкой без особого труда сбил графа с ног. Причём, падая на пол, он был вынужден оставить свою руку в моём захвате и фактически остался неспособен к самообороне. А в следующую секунду оказавшийся у его лица клинок и вовсе поставил окончательную точку в нашей короткой схватке.

— Закончили! Победа присуждается Алексею Черногвардейцеву! — тут же вмешался в ситуацию арбитр.

Коротко кивнув и убрав оружие от лица поверженного противника, я следом же забрал у него и выданный ранее меч. Физрук на это, казалось, выдохнул не меньше чем сам Шилов.

— Благодарю вас, Василий Андреевич. Здорово выручили, — улыбнулся я преподавателю и протянул ему руку.

Следом, повернув голову в сторону двух баронов, один из которых до сих пор периодически потирал шишку на лбу, я призывно взмахнул рукой, приглашая их подойти.

— Пройдёмся, — отметив, что граф Шилов поднялся на ноги, произнёс я для него.

Ничего не ответив, тот лишь коротко кивнул головой, шагая вслед за мной в сторону выхода из зала.

— Значит так, — оглядывая его подоспевших товарищей, начал я. — Вы двое, чтобы больше к Ермаковой не приближались. Увижу — накажу. Ясно?

Фамилия моей соседки им была отлично знакома, поэтому глупых вопросов или уточнений никто задавать не стал.

— Да, Ваша Светлость, — за двоих ответил Дегтярёв.

Но мне этого было мало, поэтому я перевёл взгляд на Зотова. Тот не заставил себя долго ждать и спустя несколько секунд моего заострившегося взгляда повторил ответ своего товарища.

— Хорошо, а теперь оставьте нас с Евгением наедине.

Бароны с этой минуты вели себя со мной совершенно иначе. И дело тут было однозначно не в проигранной дуэли — либо сами нашли в поисковике, либо кто из окружающих зрителей подсказал, с кем им не повезло познакомиться.

Мои друзья также направились на выход из спортзала, но держались на расстоянии, не вмешиваясь в наш с графом разговор.

— Итак, какого чёрта у вас с Ермаковой происходит?

— А вы, Алексей Михайлович, простите, кем ей…

— Отвечать вопросом на вопрос — ещё одна из твоих глупых идей, граф Шилов, — сухо ответил я.

Возникла непродолжительная пауза, после которой Евгений наконец решился на ответ.

— Это моя невеста.

— А так и не скажешь… — задумчиво бросил я. — Стесняюсь спросить, это было решено в одностороннем порядке или…

— Конечно же нет, Ваша Светлость, — нахмурился Евгений. — Она противится воли своего отца.

— А ты, значит, решил, что если родной отец не может убедить её подчиниться, это сможешь сделать ты? — улыбнулся я, не скрывая ироничный тон.

— За нас всё решено. Девчонка противится тому, чего не избежать, — твёрдым голосом ответил граф на свой лад.

— Вот прям не избежать? Ты так в этом уверен? — повернув голову в сторону собеседника, изогнул бровь я.

— Да. Если не вмешается высшая сила, способная…

— А она, будь уверен, вмешается, Евгений. Если ты продолжишь терроризировать графиню.

Шилов умолк и поник. Парень отлично понимал, что тягаться со мной в этом вопросе он точно не сможет.

— Простите, могу ли я уточнить, кем вам приходится Юля?

— Соседка по парте, — вздохнув, ответил я, переставая буравить взглядом графа.

— И только?

— И только.

— Тогда…

— Мне, чтобы ты понимал, не очень комфортно, когда возле меня сидит нервничающая и льющая слёзы девчонка. От учёбы отвлекает. И ладно бы было что-то серьёзное… Но вся проблема в том, что её ухажер просто не умеет обращаться с женщинами!

В этот момент я поймал себя на мысли, что веду себя как человек, которому больше всех надо. Вот, казалось, пройди мимо — сами разберутся! Ну куда уж там — этот же валенок того и гляди что действительно доведёт графиню до чего-нибудь нехорошего. Причём, судя по его озадаченной физиономии, плохих намерений он вроде как не имеет. Попробовать помочь?

— Ладно, не кипятись, — хлопнул я графа по плечу. — Лучше скажи мне, если ты так уверен в том, что ваша свадьба неизбежна — чего так наседаешь-то?

— Ну-у… отец сказал наладить взаимоотношения… — неуверенно начал Евгений. — Познакомиться поближе, поговорить. Поговорить! — уже громче бросил он, поворачиваясь ко мне. И следом отчаянно добавил: — Она даже говорить со мной не стала!

Вот же балбес! Даже не так — придурок! Я едва смог устоять от того, чтобы не расхохотаться, но улыбку всё же сдержать не вышло.

— Мне не смешно, Алексей Михайлович, — насупился собеседник.

— А мне даже очень. Интересно, что скажет твой отец, когда узнает как ты выполняешь его поручение? — хохотнув, произнёс я, но следом уже серьёзнее продолжил: — Ладно, помогу тебе. Должен будешь.

— Поможете⁈ Но как?

— Для начала, ты просто перестанешь к ней лезть. Вообще. Не надо пытаться с ней разговаривать. По крайней мере первым.

— Сама она уж точно не начнёт, — скептично заметил парень.

— Понимаешь, твоя настойчивость и напор были очень не к месту. Ты в этом деле изрядно перетрудился…

— Все говорят, что женщины любят настойчивых, — с сомнением возразил граф.

— Да, это правда. Но с одним нюансом — если ты им нравишься. А если твоё внимание множит негатив и страх, то эффект будет противоположным. Собственно, ты и сам в этом уже мог убедиться.

— И что теперь делать? — уставился на меня собеседник, словно школьник на опытного старшего брата.

— Сначала надо чтобы этот негатив… эм, развеялся, забылся. Для этого должно пройти время. Думаю, не меньше полугода, Евгений.

— Таким темпом, под венец придут два незнакомых человека.

— Ты за это время больше её не цепляй, — не обращая внимания на его слова, продолжил я. — При случайной встрече — только короткая улыбка и приветствие. Специально её не карауль. Пусть созревает. Она ведь тоже должна свыкнуться с неизбежностью вашей помолвки. Если ты, конечно, на этот счёт не преувеличил.

— Да куда уж там… У родителей там серьёзные договорённости. Уже поди и внуков обсуждают…

Что есть, то есть — договорные браки в этом мире не просто практиковались, но и были довольно частым явлением. У детей в лучшем случае спрашивали мнение, и на этом всё. И как бы я к этому ни относился, лезть в чужие семьи по этому поводу уж точно не собирался. И так сейчас делаю то, о чём не просили…

— Ну вот и всё. Самое главное — перестань выставлять себя в таком неадекватном свете. А при случае, возможно, удастся и предстать перед невестой в совсем другом образе… — намекнул я Шилову идею.

— При случае? — отдалённо стал догадываться он.

— Подобный случай можно создать самим, — вздохнул я. Ещё как можно — сам через такое проходил в юности. — Только не раньше чем через полгода. Поторопишься — обделаешься.

— Эм… спасибо, Алексей Михайлович! — воскликнул граф, следом же крепко задумавшись.

Кажется, я дал ему надежду. А себе — спокойного соседа по парте.

На этом я протянул Шилову руку и, коротко кивнув, направился в сторону друзей. Теперь нужно и о своих делах подумать. Завтра суд, послезавтра свадьба Степана и Маши.