Точка Бифуркации XVI

Глава 21

— Браво-шесть, Тауэр. Как слышишь меня? Приём.

…

— Браво-шесть, Тауэр. Связь не принимаю. Ответьте.

…

— Браво-шесть, Тауэр. Третья попытка. Подтвердите приём.

— Я Браво-шесть. Слышу вас. Связь была нестабильна.

— Браво-шесть, подтвердите: почему не выполнен сброс на целевом рубеже?

— Тауэр, не смог выйти на линию атаки. Противник сместился, пришлось уходить в манёвр и менять высоту. Провожу попытку выйти на второй заход.

— Браво-шесть, принял. Разрешаю повторный заход.

…

Ответа вновь не последовало, но откинувшийся на спинку кресла диспетчер списал это на очередные помехи связи. Потерев виски и побуравив взглядом монитор перед собой, мужчина прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Последние несколько дней получились крайне напряжёнными.

Внезапно его внимание привлёк разговор с пилотом сидевшего через стол коллеги.

— Чёртов бред… — раздражённо бросил средних лет офицер, и следом, уперевшись в монитор и округлив глаза, воскликнул: — Браво-два, не было приказа возвращаться на базу!

Резко переместив взгляд на экран монитора, диспетчер отметил, что на базу возвращается не только Браво-два. Вместе с ним в направлении авианосца летели ещё десяток истребителей-бомбардировщиков. Секундное замешательство — и радиорубка тут же взорвалась входящими сообщениями от диспетчеров с соседних кораблей, пытающихся уточнить ситуацию, а также от голосов его коллег, старающихся наладить связь с пилотами.

— Сэм, скажи мне, а Браво-два тоже не выполнил сброс? — спешно проговорил мужчина, обращаясь к офицеру напротив.

— Да, Артур. Ответил, что какая-то неполадка. Надо уточнять у капитана, что с ним делать…

— Что-то мне это не нравится… Посмотри, они выполняют боевой манёвр! — возгласил мужчина, немедленно потянувшись рукой в сторону кнопки тревоги.

Это было единственное, что успел претворить в действие диспетчер. Едва раздался тревожный сигнал, помещение радиорубки окрасилось в красный, и дальше события на корабле полетели вскачь. За окном тут же засуетились матросы, а все как один диспетчеры, будто одновременно свихнувшись, в очередной раз принялись настойчиво пытаться наладить связь со своими пилотами. Всё вокруг охватил хаос. А затем… затем заработали зенитные установки и пусковые орудия — в какой-то момент намерения возвращавшихся на базу истребителей стали совсем уж недвусмысленны…

— Браво-два, какого чёрта ты делаешь⁈ — в отчаянии напрочь забыв о допустимых нормах радиообмена, воскликнул Сэм.

Дождаться ответа ему было не судьба. Впрочем, спустя буквально несколько мгновений всё стало и так ясно — один за другим последовало сразу четыре колоссальных по своей мощности взрыва, второй из которых потряс находившийся под защитой пяти боевых кораблей авианосец. Корабль не просто тряхануло — повалились на палубу все, кто в этот момент был на ногах! Впрочем, сидевшие в креслах диспетчеры тоже, прикрывая головы руками, попадали на пол, но уже по собственной воле.

Лица переглядывающихся между собой военных охватила паника. И тому было сразу две причины: первая — это то, что судно стало медленно крениться набок и к носу, и вторая — присутствовавшие в помещении связисты стояли одними из первых на очереди, кто вероятно будет обвинён в том, что эта предательская атака была до самого последнего момента не замечена и не просчитана. Но кто вообще мог в трезвом уме ждать подобной подлости от пилотов собственной армии⁈

Бабах!

Произошедший на этот раз взрыв раздался намного ближе к диспетчерской башне, порождая чудовищную волну смерти, которая в один момент разнесла вдребезги не только солидную часть взлётной полосы авианосца, но и проделала огромную дыру в корпусе самого корабля. От полученных повреждений сама башня превратилась в жалкое подобие себя прежней. Но ещё больше досталось тем, кто находился внутри — ударная волна и последующий за ней поток осколков в буквальном смысле выкосили всё живое.

Картина того, как окончательно потерявший какие-либо шансы остаться на плаву авианосец уходит под воду, передавалась в далёкий штаб с помощью записи с камер сразу нескольких витавших в небе дронов. Находившиеся в составе авианосной ударной группы корабли ничем помочь флагманскому судну не могли — вдобавок к основной трагедии горел и крейсер, и соседствующие с ним два эсминца. Внезапный налёт поменявших сторону в этом противостоянии пилотов до последнего держал в состоянии замешательства и неопределенности все мониторинговые службы, и уже сейчас обошёлся прибывшей в прибрежные воды Габона ударной группировке очень серьёзными и дорогими потерями. И на этом атака обезумевших пилотов не кончалась.

К моменту, когда демон мне рассказал всё, что нашёл в голове Газини, к нам подошёл Якушев. Лицо княжича было задумчивым и серьёзным. А ещё, судя по тому как оно раскраснелось и вздымалась грудь, Андрею тоже пришлось немного попотеть. Видать попался достойный соперник — что тут скажешь, мы выбрали самое сложное направление, на котором врагу почти сразу удалось совершить прорыв обороны.

— Думаю, основной удар мы отбили. Но это не конец, — произнёс княжич, бегло меня оглядев. — Ты, кстати, как?

— Да нормально уже. Но вставать пока не дают.

— Значит, не вставай, — резонно заключил он, переводя взгляд на Белорецкого. — Удалось кого допросить?

— Удалось, — не поднимая головы, кивнул я, отвечая за своего шурина. — Только это был не основной удар.

— Да? А что тогда основной?

— Он разделён на две части, — с готовностью принялся я пояснять. — Первая — авианалёт и удар артиллерией, но про это сразу можете забыть, тёмные очень успешно решают проблему прямо в эти минуты. И вторая — столицу Габона, точнее, Дом Совета, сейчас по-тихому штурмуют несколько диверсионных групп. Их каким-то чудом врагу удалось закинуть в наши тылы.

Самое удивительное, что, несмотря на несколько оставшихся в городе демонов, информация об этом от Рикса застала меня врасплох. Уж очень деликатно и тихо работали эти самые диверсанты, или, вероятно, противостояние ещё не успело перейти в горячую фазу. Это в целом хороший знак — значит, план врага связать главные силы обороны боями на самых границах Габона сработал лишь частично.

— Полагаю, самое время нам туда перемещаться? — спустя мгновение сделал очевидный вывод Белорецкий.

Я лишь коротко кивнул, поднялся на локтях и следом отхлебнул из фляжки — лекари наконец от меня отстали. Самочувствие наладилось и того раньше.

Территория резиденции местного правительства, которую я по собственному разумению именовал как «Дом Советов», выглядела совершенно спокойно. Охрана на постах оживилась только лишь при нашем появлении во внутреннем дворе. Никаких пожаров, взрывов, выстрелов или других признаков боевых действий никто из нас так сходу заметить не смог.

— Лёха, ты уверен, что мы именно здесь нужны? — с сомнением оглядываясь по сторонам, произнёс Андрей. Тот, что Белорецкий.

— Придётся проверить, — с неменьшим сомнением в голосе отозвался я, отправляя на разведку то небольшое количество демонов, которое на текущий момент осталось в моём распоряжении.

Впрочем, как выяснилось чуть позже, окружающее спокойствие было лишь ширмой. Едва мы сдвинулись с места в направлении входа в резиденцию Совета, как к нам тут же двинулись местные охранники. А следом поступили и доклады от демонов, которые уже успели частично прошерстить внутреннее пространство огромного здания и убедиться в правдивости информации, полученной от Газини. На подземном этаже вовсю шёл бой, и застигнутые предательством собственных охранных служб члены совета с трудом сдерживали натиск диверсантов.

— Всех, кто к нам приближается, можно в расход, — тут же произнёс я для своих спутников. — Охрану перекупили.

— Они не завязаны на клятвах? — удивился Якушев.

— Понятия не имею, — признался я, следом ментально обращаясь к демонам: — «Организовать переброску наших сил в эту резиденцию. Степана с Максимом к нам. Обеспечить боевым группам краткое информирование».

— Так и знал, что без предательства не обошлось, — покачал головой Белорецкий, бросив ненавистный взгляд в сторону стягивающихся к нам бойцов охраны.

Его отношение было неудивительным — перебежчиков никто не любил. А уж к охране, предавшей своего господина, и вовсе было отношение как к… биомусору. Долго им в любом случае не прожить.

Впрочем, конкретно наш отряд на них не желал тратить время, мы только и сделали, что расшвыряли попытавшихся перекрыть нам путь бойцов по периметру окружающей территории, после чего демоны переместили нашу группу туда, где наше присутствие действительно было нужно.

Перво-наперво оглядевшись и быстро оценив обстановку, я невольно ощутил накат злобы. Картина того, как женщины, грудью закрывавшие своих детей, будучи загнанными в угол, вынуждены с клинками в руках помогать отбиваться своим мужьям от наседавших убийц, не могла хоть кого-нибудь оставить без эмоций.

В этот миг положение происходящих здесь вещей стало для меня практически абсолютно ясным. Будто всё по полочкам разложилось. И стоило признать, что с точки зрения тактики и подготовки операция оказалась врагом выполнена на мой взгляд просто блестяще. Во-первых, для нападения подобрали самый неудобный для нашей империи момент — день свадьбы наследника престола. Трудно было бы подыскать время для такой атаки лучше, чем сегодня! А с учётом того, что невестой Романову-младшему являлась не кто иная, как моя родная сестра, полагаю, у вражеских аналитиков имелся некоторый расчёт на то, что если кто-то из высокоранговых одарённых и прибудет на помощь, то уже к тому времени, когда здесь всё решится.

И ведь нам действительно пришлось немало задержаться!

Впрочем, и на случай того, если наш император вопреки празднику, собственно как он и сделал, всё-таки отправит подмогу, они тоже подготовились. Здесь вообще всё оказалось интересно придумано: масштабная атака едва ли не по всей протяжённости границы Габона с соседними странами вполне заслуженно отвлекла на себя почти весь ресурс защищающегося государства и его спецслужб, но оказалась, как и было выше сказано, лишь отводом глаз. Точнее тем ударом, который оставил столицу без преданных командиров и армии — чтобы купировать такую угрозу, габонцам пришлось бросить почти все свои силы.

Помимо этого, отвлекающая атака вполне успешно сработала и на ту иностранную помощь, которая была обещана Совету семерых. То бишь, на нас. Ну и напоследок, нельзя было не отметить уровень агентурной сети и той подготовки, которую проделали спецслужбы Хранителей, чтобы огромный отряд в количестве более чем трёх десятков сильных одарённых оказался в самом центре несчастной, подвергшейся тяжёлым испытаниям страны. И эти люди, судя по тому, что я сейчас наблюдая воочию, однозначно смогли бы вполне успешно закончить начатое. Если бы, конечно, не наше вмешательство, а также ряд допущенных стратегами промашек. Ну и нашему везению стоило отдать должное, чего уж тут…

Возникал только один вопрос: по какой причине долгое время молчала авиация и артиллерия? И единственная мысль на этот счёт, которая крутилась в моей голове, была о том, что они должны включиться в двух случаях: первый — это если на пути прорывающейся сквозь границы армии вторженцев возникнут серьёзные препятствия. То есть, чтобы оказать помощь своей пехоте. Что, собственно, и произошло. И второй — это уничтожение той самой резиденции, где мы сейчас находились, после того как с советниками будет покончено. А также уничтожение ряда воинских частей и командных пунктов, подчиняющихся не пожелавшим перейти на другую сторону генералам. Потому как для успешного окончания операции, помимо устранения управляющей верхушки, нужно было ещё и подчинить армию. Часть из этих мыслей была сформирована благодаря докладам тех бесов, что заняли тела пилотов рыскающих в небе бомбардировщиков. Пазл более-менее сложился.

Всё это в голове у меня проскочило за несколько секунд, в течение которых демоны успели перетащить сюда моих друзей и охрану присутствовавших княжичей.

— Что здесь происходит? — подал голос появившийся сбоку Максим.

— Наших бьют, — отозвался я и шагнул в сторону сражения.

— А наши — это, полагаю, те тёмненькие, — попытался юморнуть Степан, впрочем, без особого старания — обстановка совершенно не располагала.

К слову, его намёк я уловил — ситуация сложилась таким образом, что «свои» сегодня все как на подбор были из тех, что чернее ночи, а вот медленно оборачивающиеся в нашу сторону убийцы, прибывшие поставить финальную точку в происходящем госперевороте, оказались все до единого белой расы. Европейцы, либо американцы, либо все вместе. И судя по тому, что сражение шло на мечах, ребята были точно не из слабых — других бы члены совета и небольшая горстка оставшейся на их стороне охраны точно уничтожили самостоятельно без всяких проблем.

Находились мы, к слову, на минус пятом этаже. Располагавшееся под землёй здание проектировалось на случай серьёзных бомбардировок и являлось ничем иным, кроме как бункером. Сегодня он должен был защищать семьи членов совета от вероятных ракетных ударов, которые вполне небеспочвенно ожидались от врага этой ночью. Только вот вместо защиты людей, это место едва не превратилось в их братскую могилу.

Рубанув мечом оказавшегося напротив меня противника, я вмиг отбросил все лишние мысли. Мой визави легко отбился, но скрыть эмоцию охватившей его паники он не смог: ещё бы, из ситуации, где их большинство и обороняющиеся вынуждены разрываться, защищая свои семьи под дружный плач собственных же детей, они оказались в совершенно другой реальности. Теперь уже ворвавшиеся в чужой дом убийцы оказались зажаты между двух огней, а жертвы внезапно воспряли духом и с невероятным воодушевлением ринулись в атаку. А ещё куда-то делись их дети и жёны, выступающие серьёзным отвлекающим фактором для оборонявшихся мужчин.

Резкий выпад, рой светлячков в лицо и уворот. А затем, пользуясь секундным замешательством противника, придерживаю его клинок и молниеносно пробиваю прямым ударом в горло. Готов. Если у противника и были артефакты, то он их сегодня уже израсходовал.

Переместившие в соседнее помещение женщин и детей демоны, в этот миг также присоединились к бою. И это тут же вылилось в сразу десяток повалившихся на бетонный пол трупов вражеских бойцов, а также в не меньшем количестве отыгравших своё артефактов. Сомнений в том, что наши враги были из богатеньких, не возникало — по харям видно, что родовитые. Да и внаглую продавить кого-либо телекинезом и выключить из схватки без особых на то усилий, увы, не выходило. Не кого попало отправили, это точно.

Следующий мой противник прожил и того меньше только лишь потому, что бился в этот момент со Степаном и просто попался мне под руку. Я безжалостно ткнул ему мечом в живот, а мой товарищ, спустя пару мгновений, поставил точку в этом противостоянии.

Попавшийся следом боец отличался от большинства других тем, что действительно великолепно владел своим мечом. А ещё умело, и я бы даже сказал виртуозно, в нужные моменты выставлял перед собой телекинетические стены. Да, их без сопротивления проходил мой клинок, но в то же время, в подобном сгустке силы могла легко завязнуть рука или нога. Пожалуй, этому приёму стоило даже у него поучиться…

Приходилось резко отскакивать назад, пригибаться, уклоняться в сторону и тоже идти на хитрости. И вполне могло бы так случиться, что наша схватка даже немного затянулась, но так уж вышло, что оказавшиеся в меньшинстве и полностью окружённые диверсанты стали в какой-то момент уж больно быстро падать на пол… Вот и моему противнику, полностью увлечённому схваткой со мной, неожиданно прилетело в спину. Мне даже, по правде говоря, стало перед ним неудобно… Как-то это неправильно, что такой искусный воин погибал от случайного удара в спину, который походя всадил ему один из телохранителей членов совета.

Я было даже хотел применить слово «несправедливо», но тут же резко себя одернул — мы, во-первых, не на дуэли, во-вторых, на войне её, то бишь справедливости, вообще искать не приходится, а в-третьих, и самое главное — этот человек десять минут назад здесь тоже отнюдь не благородством страдал.

И всё же добивать я его не стал — рука не поднялась. Впрочем, это моего противника не спасло — припав на одно колено, он получил ещё один удар сбоку и на этот раз уже завалился на пол замертво.

Со смертью этого бойца сопротивление прибывших в столицу Габона убийц было окончательно сломлено. А спустя полминуты битва и вовсе завершилась.

Подняв взгляд и оглядев взмокших и измазанных в крови габонцев, я невольно поджал губы. Кровь на их телах была почти не видна — если бы не одежда, я бы и вовсе не заметил.

Последние, к слову, быстро вычленили меня среди всех остальных прибывших на помощь людей и разом всем скопом шагнули навстречу.

— Где женщины и дети? — перевела мне Кали единственный вопрос, который прозвучал сейчас несколько раз разными голосами.

— Там, — указывая в сторону соседнего помещения, ответил я, следом же отметив как все семеро тут же развернулись и спешно двинулись в указанном направлении.

Что тут скажешь… семья — это всё. Пусть удостоверятся в сохранности близких, остальное может и подождать.

Минут через десять, когда я остался один в этом бункере, изучая лица уничтоженных нами диверсантов, в помещение, где случилась бойня, стали возвращаться члены Совета.

Судя по их лицам, напряжение наконец стихло. Боевой запал развеялся, люди успокоились и я услышал первые слова благодарности. Подняв руку и предупредив дальнейшие любезности и заверения в вечной дружбе, я ответил, что союзнический долг исполнен и напомнил габонцам о том, что им неплохо было бы вернуться к своим непосредственным обязанностям — на некоторых участках границы бои ещё продолжались.

Вернулись в Москву мы только следующим утром. Задержались больше ради подстраховки и на случай непредвиденных обстоятельств. В действительности же, в боях ни мой отряд, ни ряд других прибывших с нами порталом боевых групп, участия больше не принимали. Воевали только те силы, которые были отправлены императором ранее.

— Как думаешь, будут пытаться ещё? — произнёс Степан, плюхаясь на одно из свободных кресел в гостиной.

— В будущем, возможно. Сейчас же… вряд ли. Такое разгромное поражение ордену обошлось слишком дорого. Я бы даже сказал невероятно дорого, — озвучил свои мысли я.

— Считаешь? — также присаживаясь в кресло, отозвался Якушев.

Он вместе со своим тёзкой, а также охраной, прибыл в мой особняк одним порталом с нами. И пока кортежи направлялись сюда с территории императорского дворца, княжичи были вынуждены наслаждаться моим гостеприимством.

— Сорок два самолёта, авианосец, крейсер и четыре эсминца. Вся авианосная ударная группа была разбита и утоплена в прибрежных водах Габона. Миллиарды долларов. Про потери в живой силе, а также уничтоженных диверсантов, я вообще молчу.

— И ты думаешь, что не захотят отомстить? — приподнял бровь Максим.

— Конечно же захотят. И если совсем идиоты, даже попробуют. Но вряд ли театром боевых действий будет опять Габон. Эти ублюдки любят устраивать заварушки на наших границах. Ну ничего… пусть только попробуют…

— Тебя послушать, так ты больше не делаешь различий между правительствами западных стран и Орденом Хранителей, — произнёс Белорецкий.

— И вам не советую, — вздохнув, кивнул я, уставившись перед собой.

Было ясно, что наши отношения с Орденом после произошедшего станут несколько напряжёнными. Впрочем, они не переживали на этот счёт, когда планировали операцию, а мне не стоит переживать сейчас. Жду не дождусь, когда случится ближайший совет Ордена…

Небольшое обращение к читателям!

Всем привет, друзья! Конец этой главы становится финалом 16го тома приключений князя Черногвардейцева. Но это, как всем и так понятно, пока ещё не конец истории. В данный момент активно пишется 17й том (65 % готовности). Работаю без отдыха и надеюсь, что смогу вас порадовать новой книгой примерно в начале апреля. Да, придётся проявить терпение, но зато весь том должен выйти за 6–7 дней.

Здесь к тому времени выйдет ещё одна глава с ссылкой на новый том, чтобы у вас появилось соответствующее уведомление в новостях, а следом на томе появится плашка «Завершен».

Подписывайтесь на профиль, чтобы не теряться!

Всех обнял!