Точка Бифуркации XVI

Глава 2

Прогнозы астрофизиков насчёт времени прибытия корабля зорканцев не оправдались. Мы уже четвёртый час плевали в потолок в одной из комнат во дворце, которую нам выделил цесаревич. Мы — это я, Максим и Степан. Точнее, барон Аверин и барон Астапов, соответственно. Император по итогу наших с ним договорённостей лично пожаловал наследуемые титулы моим друзьям, что было нами в узком кругу в тот же день и отпраздновано. Я наконец с облегчением смог себе позволить выдохнуть по этому поводу и поставить галочку возле грузом висевшей на мне задачи.

Да, нагрузил я себя ею сам, но как бы там ни было, друзья этого точно заслуживали. Более того, у меня в последнее время складывалось весьма стойкое ощущение, что не будь они моими друзьями, их бы давно уже наградили. А в нашем случае, император будто вынуждал меня в этот процесс вмешаться и провести эту процедуру в рамках какого-то обмена, что, кстати, в конце концов и произошло.

Безделье, в ситуации, когда ты зависаешь в состоянии неопределённости и неизвестности, довольно неприятно отдает по нервам. Мы к этому дню вроде бы все старательно готовились, так как в какой-то момент стало вполне себе ясно, что собрать все камни мы более чем вероятно уже не успеваем. Да и план Б, В, и Г, как сказал Владимир Анатольевич, готовить обязательно нужно — никакого доверия и надежд к организации Хранителей он не питал. Хотя со своей стороны сделал всё от него зависящее — договорился со всеми владельцами камней, обустроил и приготовил к будущей службе переходящую в собственность нашей империи энергетическую башню, а также присоединился к ряду мировых санкций против стран, тормозящих процесс глобального объединения.

Был я, к слову, на совете Ордена Хранителей, на который меня ранее пригласили. Как потом бывал и на нескольких других ему подобных, что ныне стали проводить чуть реже, чем раз в неделю. И все мои ожидания на этот счёт оправдались. Несколько десятков сильных одарённых с серьёзными связями, деньгами и властью — это и есть костяк нынешней организации. Радовало, что при первом, да и дальнейших рассмотрениях, прослеживалась чёткая позиция и желание ордена наше название оправдать — то бишь планету от летевших сюда зелёных тварей спасти, и сделать это по возможности без серьёзных потерь.

Первый совет, на котором я присутствовал, решал судьбу Маджапахита, где ныне до сих пор считались без вести пропавшими два камня. Причем местный король, дворец которого был прикрыт хорошо известным нам всем барьером, брыкался до последнего. В чём причина такого отношения или, как мне казалось, даже глупости, я не вникал — герцогиня Беннет, а Клаудия оказалась потомственной высокородной аристократкой британских кровей, переселившихся в своё время на другой континент, и ныне занимающая далеко не последнее место в управлении Американской Соединённой Республикой, уверила меня, что с Маджапахитом они справятся сами. Меня же хотели привлечь к помощи поиска камней на Габоне — ещё одной проблемной точке на нашей планете, где местные безучастно разводили руками, когда у них пытались что-то выведать по поводу камней.

Темнокожим ребятам из солнечной страны, в отличие от более цивилизованных государств, было глубоко наплевать и на все санкции мира, и на озабоченности политиков, и на военные контингенты у своих границ. Наличие довольно сильных природных адептов различных стихий множило на ноль любую попытку ввести большие группы войск на территорию страны — там не Европа, Российская Империя или любая другая цивилизованная страна. Местные Абсолюты, в отличие, например, от наших князей, не пропускали случая в числе первых явиться на поле боя и предать своей стихии дерзнувшего вторгнуться врага. У нас с этим всё было гораздо сложнее и запутаннее, а у них… у них сложностями не заморачивались…

Собственно, именно поэтому их ничуть не испугала перспектива схлестнуться с грозившими прибыть на нашу планету ящерами — габонцы клали на всю их хвалёную военную мощь и технологическое превосходство. А ещё они были очень уверены в раскинувшемся фактически над всей территорией их государства щите — восемь камней для такой маленькой страны, судя по тому, как эти камни работают, было даже с избытком. Этот щит обещал и, безусловно, вполне мог защитить их от любых бомбардировок иномирцев, а также последние два десятка лет укрывал народ Габона и от других агрессивных вмешательств нашего мира. И расставаться с такой защитой ни за какие обещания, деньги или бусы умные люди не хотели.

И я бы даже смог их понять, если бы не одно «но». Это «но» заключалось в том, что энергетическая башня, на которую нужно было установить присвоенные габонцами себе камни, находилась непосредственно на территории их земель! То есть им было нужно всего лишь переместить артефакты из собственных подвалов на существующую платформу и обеспечить ей достойную охрану. Но здесь в дело уже явно вмешивался фактор какой-то личности или совета личностей, которые приняли решение не размывать мощности своих камней по нашей планете и ограничиться лишь защитой собственных земель.

К текущему моменту времени, ни о каких мирных переговорах уже речи не шло — последних послов габонцы убили и вернули назад только головы. Корабли к их берегам подойти не могли — их на дне у побережья Габона было и так достаточно. Авиацию не пропускал щит над страной. Он же отражал любые другие попытки атак с воздуха — от снарядов и ракет, и вплоть до ядерной бомбы. Оставалась только возможность попасть на территорию их страны через сухопутную границу с другими государствами. И здесь тоже были свои сложности, если, конечно, говорить о переброске крупной армии — рвы, непроходимые болота, сильные реки, по которым в основном и проходили границы с соседними странами. Ставим на такой участок абсолюта с соответствующей стихией — и просочиться вглубь страны становится просто невозможно.

В итоге, совет принял решение обратиться к тому человеку, который, по их мнению, был способен решить ситуацию ювелирно. Как оказалось, мои военные операции привлекали внимание не только дворян внутри нашей империи, а также моих врагов — наблюдал весь мир. Точнее, заинтересованные лица со всего мира — и совет Хранителей к их числу, конечно же, относился.

Мне было предложено место с правом голоса внутри организации, со всеми обязанностями и преференциями её членов. Познакомившись с новыми людьми и немного понаблюдав за ними со стороны, я, когда до меня дошло слово, сразу же предупредил, что вступлю в орден только на условиях отсутствия какой-либо присяги. Естественно, это шло в разрез с их внутренним уставом и привело к серьёзным спорам. В дальнейшем по этому поводу было несколько консультаций внутри совета участников, а также пару попыток меня переманить и даже купить, но я демонстрировал непреклонность. Особенно легко это делать, когда знаешь, как сильно в тебе нуждаются.

Естественно, я этим ощущением не упивался. Напротив, понимал, что наш род остался единственным в мире носителем тёмного дара не просто так. Тут веяло… нет, даже воняло серьёзным заговором, в результате которого были вырезаны не только Черногвардейцевы, но и все и так немногочисленные супрессоры на нашей планете. Разумеется, вполне возможно, что где-то, может, и существуют нам с Викой подобные… но что-то Ордену Хранителей, со всей его властью и возможностями, никого из них найти до сегодняшнего дня не удалось.

Я во всё это вникал и изучал параллельно, пока совет вёл переговоры о принятии меня в орден. В итоге, решение всё-таки было принято в мою пользу на правах исключения, а следом за ним практически сразу вновь озвучена просьба помочь с возвращением камней, так сейчас нужных этому миру.

Тем не менее, несмотря на то, что наши интересы с организацией сейчас вполне совпадали, я не спешил давать им своё согласие. Пусть во мне и горело желание помочь разрешить сложившуюся ситуацию с камнями, но прослыть великим энтузиастом перед этими акулами я точно не хотел. Мало ли что они из-за этого обо мне подумают или как ещё захотят воспользоваться?.. А у меня врагов и без этого достаточно.

В общем, попросил я за свои услуги пятьдесят процентов добытых камней, что, конечно же, было по общим меркам огромной наглостью. Но, несмотря на возмущения и негодования, отказываться от моей помощи совет спешить не стал — начался торг. Мне дали понять, что за половину камней они стащат к Габону «половину армий мира» и не оставят от гордого африканского государства и камня на камне, на что я предложил именно это им и сделать. Потом подал голос какой-то французский маркиз, которого я про себя прозвал Леопольдом, за его миролюбивый характер. Он призвал всех отойти от крайних позиций и начать диалог. Торг продолжился.

Я отпирался, задавал каверзные вопросы на тему того, куда делись остальные представители моего дара, и предлагал некоторым особо ретивым собеседникам самим прогуляться по Габону в поисках камней. Оппоненты уповали на благоразумие, совесть и благородство, которое непременно должно было выразиться в бескорыстном подходе или, как минимум, в уменьшении процентной ставки. В конечном итоге торг закончился на двадцати пяти процентах, но с одним условием — если я добуду все восемь недостающих камней. В свою очередь, орден обязался официально и документально признать моё право владения на два кристалла.

Зачем оно мне было нужно и что давало? Вопрос хороший… Потому как если и когда мы теоретически отобьёмся от ящеров и вопрос безопасности планеты будет закрыт, очень вероятно начнётся новая делёжка. И тогда мне моими бумагами можно будет лишь подтереться. Там кто первый унесёт, того и камни, как говорится. Так оно в прошлый раз случилось, так произойдёт и в следующий. Тем не менее, если я в ответ на воровство своего имущества уничтожу тех, кто осмелился на такой глупый шаг, никаких юридических претензий ко мне мир предъявить не сможет — буду в своём праве.

Следом возникал вопрос зачем мне вообще столько камней, если у меня уже и так есть три? И вот здесь вопрошающий оставался без ответа. Оно мне действительно сейчас особо было и не нужно. Разве что, как и было сказано выше, не позволить совету считать себя энтузиастом-простачком…

Пока я, прикрыв глаза, кемарил на удобном диванчике в гостевой комнате, Максим со Стёпой, уперевшись в свои смартфоны, что-то негромко обсуждали.

— Что там? — заинтересовавшись, произнёс я.

— Новости, — с улыбкой ответил Максим, следом поясняя. — Сегодня ряд западноевропейских государств едва ли не одно за другим признают угрозу инопланетного вторжения и сообщают о мерах предосторожности населению.

— А чё довольные такие? — удивился я.

— Как чего? Еще две недели назад в сети только ленивый с той стороны не потешался над речью нашего императора и его зелёными человечками. Сегодня же, когда они едва ли не последние в мире признали очевидное, все их новостные помойки резко забыли о том, как совсем недавно высмеивали подобные же новости. Их же население, напротив, бурлит и негодует. По одной из теорий, европейские лидеры придерживали новость из-за ситуации на рынке — им была не в масть лишняя паника в те дни.

— Да уж… дела-а-а, — протянул я, покачав головой. «Весело» людям придётся, когда они увидят в небе над головой огромный космический корабль. К такому неплохо было хоть как-то морально подготовиться.

Что же касалось мер, принятых в нашей империи, то здесь было тоже не густо, если, конечно, брать по отношению к населению. Как можно подготовиться к орбитальной бомбардировке? Первое, что приходило на ум — это обеспечение людей продовольствием и питьевой водой. Подготовка ряда соответствующих складов под землей и за городом. А также подготовка бомбоубежищ. Ну и, собственно, на этом всё — много ли ещё можно успеть за несколько недель? Да и, честно признаться, некоторое время всё же рассчитывали на то, что удастся поднять планетарный щит и тогда никакой дредноут нам будет не страшен. Но не удалось.

Незаметно для себя я на этих мыслях опять уснул. Проснулся, когда всё вокруг пришло в движение. В помещении все затопали, зашуршали, зашумели, периодически называя моё имя. Следом послышался и голос цесаревича.

— Вставай, Алексей! Всё вторжение проспишь!

Наконец разлепив веки, я с досадой заметил, что на этот раз умудрился провалиться в глубокий сон. Заняв сидячее положение, я огляделся по сторонам и увидел, как мои товарищи спешно надевают скафандры.

Вот те на! Действительно началось!

По примеру друзей поднимаясь на ноги и бегло обменявшись взглядами с принцем, я принялся надевать и свой спецкостюм. Дежурившие за дверью люди в этот момент уже также были внутри и сейчас помогали мне с ребятами одеваться.

— Что известно? — немного придя в себя, задал я вопрос, вновь пересекаясь взглядом с Глебом.

— Они уже над планетой, — отозвался принц. — Никаких действий пока не предпринимали. Разве что спутники ближайшие пожгли.

— Лёха, гляди что! Это сейчас в топе новостей, — поворачивая свой смартфон экраном ко мне, произнёс Степан. — Один астроном-любитель ведёт прямой эфир.

На экране телефона отображался вид из телескопа, где на фоне вечернего неба висел огромный космический корабль. Разглядеть подробности с двух метров, на расстоянии которых мы сейчас друг от друга стояли, было нельзя, но отметить фантастический вид этой посудины я всё же смог.

— Попроси бесов, чтобы перенесли нас в штаб. Там у нас картинка получше, — отозвался цесаревич, также взглянув на телефон.

В целом, нам всё равно нужно было перебираться туда, поэтому, отметив, что сборы наконец закончились, и за исключением гермошлемов всё было надето, я отдал соответствующий приказ своим демонам — перемещаться пешком по дворцу в скафандрах не предполагалось с самого начала.

Штаб представлял собой огромное помещение с высоким, как минимум в высоту нескольких этажей потолком, которое сейчас буквально гудело от работы бесчисленных сотрудников. Множество компьютеров, мониторов, людей самых разных мастей, а также несколько огромных экранов с диагональю едва ли не в дюжину метров. Именно на одном из них сейчас и красовалось огромное изображение зависшего над нашей планетой космического корабля. Картинка периодически менялась, демонстрируя изображение с разных ракурсов: то это был вид снизу, с одного из телескопов на поверхности нашей планеты, то с орбитального спутника, перенаправившего фокус своих объективов в сторону дредноута.

Он парил над планетой, словно тень горы, застывшей в безвоздушной тишине. Его корпус, чернеющий, как сплав ночи и стали, пересекали линии брони и антенн, мерцавших тусклым светом. Башни орудий, подобные застывшим хищникам, едва заметно поворачивались, будто бы наводясь на неизвестные цели.

Хотя почему «будто бы»⁈ Он точно наводился!

— План не изменился? — на всякий случай уточнил я, бросив взгляд в сторону Романова-младшего.

Одновременно с этим отметил, как застыли, устремив взгляд в сторону экрана, мои товарищи. Что ж… я тоже еле отлип — убийственная красота, иначе не скажешь.

— Нет. Всё в силе, — качнул головой цесаревич, не поворачиваясь в мою сторону.

— Тогда чего мы ждём?

Романов застыл в нерешительности, отведя взгляд от видеоизображения.

— Я в это, так же как и ты, не верю… но пока он не атаковал, есть крохотный шанс, что может ещё обойдётся. Таков приказ императора.

И едва только принц закончил свою речь, как объективы спутниковых камер озарил ряд коротких вспышек, а от гигантских пушек на теле корабля с огромной скоростью стали отделяться горящие миги.

— Кажется, не обошлось, — констатировал я.

— Бьют по западной Европе, — донеслось откуда-то из зала.

Вновь переглянувшись с Глебом, мы коротко друг другу кивнули, после чего он направил всю нашу группу в центр помещения. Здесь уже давно всё было готово и ждало своего часа.

— Я здорово потренировался за эти недели, — на ходу объявил принц. — Портал откроется возле одного из наших спутников. По космическим меркам это будет довольно близко с кораблём, но в то же время, я постараюсь сделать так, чтобы вы были скрыты корпусом спутника.

— Нормально ты потренировался, — расплылся я в улыбке. — Раньше мог открывать тоннели просто в космос, неизвестно куда, а сейчас…

— А сейчас мои тренировки оказались экономически оправданными, получили смысл, а также сопровождались работой вот такого вот отдела, — провёл он рукой вокруг, показывая масштаб.

Насчёт «смысла», я, конечно, с ним согласен не был. Умение выводить на орбиту планеты грузы и людей могло здорово способствовать развитию нашей космонавтики. Хотя… в той же степени обратиться и её деградацией. Тут как посмотреть. Да и работать портальщиком в пусть и такой престижной отрасли будущему наследнику престола было бы явно не по статусу.

Впрочем, смотреть и мыслить об этом у меня сейчас уже совершенно не было времени — цесаревич, напрягая все свои резервы, формировал портальную арку. Как только работа Глеба была окончена, я тут же отправил внутрь несколько своих демонов, с наказом вернуться сразу назад с докладом.

— Можно работать, — пересекаясь взглядами со своими товарищами, произнёс я, едва тёмные вынырнули назад.

— Значит пора действовать, — коротко кивнув, заключил Степан, следом давая знак помогающим специалистам приладить ему на голову гермошлем.