Тотем

Глава 8

– Я сорочку твою нашёл.

Кайра с непониманием посмотрела на медведя заспанными глазами. Она не сообразила, где находится и как здесь оказалась. Кругом лес, напротив сын медвежьего князя, она лежит под меховым плащом возле костра. Тепло, мягко, спокойно… Так это же он её украл! Кайра вспомнила, как ночью в болоте купалась и в руки спасителя выпрыгнула в чём мать родила. Краснея, лисица натянула на себя меховой плащ, которым медвежий княжич укрыл её ночью, чтобы не замёрзла. Она не помнила, как заснула, но Визэр донёс её до лагеря и уложил ближе к костру. Поглядывая на медведя, Кайра попыталась дотянуться до сорочки и удержать плащ на себе, чтобы не светить нагим телом. Она чувствовала себя скверно, но медведь никак не комментировал её внешний вид и делано занимался разделкой туши дикой утки.

– Далеко не ходи.

Кайра поёжилась внутренне, услышав наставление медведя. Она отошла от костра, остановилась, когда густые заросли скрыли её от глаз мужчины, и переоделась в сорочку. От купания в болоте не осталась и следа на её теле – только розовая кувшинка затерялась в волосах. Чары Болотника. И угораздило же её попасть в зачарованную топь!

Когда Кайра вернулась к костру, Визэр соорудил вертел, повесил его над костром; над огнём жарилась дичь. Лисица вспомнила, как вечером медведь стругал ветки – делал стрелы, чтобы утром они не остались голодными. Много ли им дали в дорогу росомахи? Медведю на скромный перекус.

Визэр поднял взгляд, заметил в руках княжны кувшинку.

– Подарок Болотника. Больно ты ему понравилась, – усмехнулся медведь. – Выбрось, а то расценит как согласие на брак. У него здесь кругом такие ловушки расставлены. Лягушки не квакают, тиной не несёт, а девиц в его силки так и манит. Попадёшь одна – считай, пропала.

Кайра постелила плащ медведя на земле, села на тёплую шкуру. Она не поблагодарила Визэра за спасение – считала, что расплатилась с ним заведомо, когда он её из княжества выкрал. И он ещё должен остался.

– Не отходи от меня.

Кайра посмотрела на медведя. Снова серьёзный.

– Не хочешь погибнуть в лесу – не отходи. Обещаю, что верну тебя князю, если пожелаешь.

– Желаю.

– Позже. Не сейчас.

Кайра не понимала, чем «сейчас» отличается от «позже». Уж явно не после утренней трапезы он собирался отправиться в путь в Стронгхолд. Значит, было что-то на уме у медвежьего княжича. Какая-то причина, по которой он думал, что лисица изменит решение и не пожелает возвращаться к росомашьему князю. Или же он выбора ей не даст? Сделает что-то, а потом у неё право отказаться будет лишь для видимости, а на самом деле и права-то никакого? Как было с князем.

Кайра подняла взгляд на медведя. Она не присматривалась к послам в Стронгхолде. Лицо Визэра отметилось в её памяти высокими скулами и чёрными густыми волосами, которые княжич не подбирал в хвост, как подобает молодому медведю, но что-то в нём изменилось… Бородку сбрил!

– Ты…

Визэр посмотрел на лису, пытаясь понять, что её так заинтересовало и удивило. Кайра не ответила; он догадался сам.

– Ах, это. – Он потёр гладкий подбородок, усмехнулся: – Болотнику надо отдать что-то взамен за девицу, чтобы он её не преследовал.

У каждого племени борода у мужчины или усы имели своё значение. В роду лисиц её носят лишь мудрецы и пожилые мужи, чей рыжий хвост тронула седина. У них борода – признак мудрости. У росомах её носят бояре и купцы, считая, что она сулит им несметное богатство. Чем она гуще и ухоженней – тем богаче купец. У медведей бороду носят воины, и для них она – символ силы, которую они берут от прославленного медвежьего рода.

«Дорогая плата».

Но для того, кто вскоре лишится головы за оскорбление росомахи, – есть ли дело до ценности бороды?

Кайра запомнила княжича рослым мужчиной – ровесником Сэта, но, смотря на него с чисто выбритым лицом, понимала, что ошиблась в суждениях. Перед ней сидел черноволосый юноша, которому минуло чуть больше двадцати зим. Глаза цвета верескового мёда, тёплые, живые, с лёгким озорством. Как она могла принять его за взрослого мужчину? Не иначе как колдовство эти бороды!

– Что?

Кайра осознала, что Визэр заметил её взгляд, и отвернулась.

– Теперь люб стал? – беззлобно потешался княжич.

– Думала, что ты старше.

Визэр усмехнулся:

– Я слышал, что у лис не принято, чтобы мужи бороду носили. Старикам можно, а мужам нет.

– Это потому что бороду носят мудрецы.

– Так ведь можно всю жизнь прожить и дураком остаться.

Кайра посмотрела на Визэра. Негодование медведя выглядело таким смешным, что Кайра не сдержала смеха.

* * *

Затушив костёр, помолившись Зверю и духу леса, поблагодарив их за кров и спокойную ночь – духи не виноваты, что княжна решила прогуляться на болота и покинула священный круг, – Визэр вывел лошадь на дорогу и протянул руки к девушке, предлагая ей помощь и отчасти выбор: ехать верхом позади него или перед ним.

– Сама поеду.

Медведь усмехнулся. Он знал, что из двух зол она выберет третью. Княжне никак не хотелось ни обнимать его, ни чувствовать его объятия.

– В седло пущу – ускачешь?

– Ускачу.

Визэр легко подхватил её. Кайра испуганно взбрыкнула, но быстро оказалась верхом на лошади. К её удивлению, Визэр не впрыгнул в седло следом, а взял лошадь под уздцы и повёл за собой.

«Что этот медведь задумал?»

– Знаешь, почему у медведя нельзя украсть лошадь?

Кайра удивлённо посмотрела на княжича. Мысли о побеге зазвучали в её мыслях ещё громче, когда она оказалась в седле чужой лошади и могла в любую минуту ударить её по бокам, выхватив поводья.

– Лошади медведей слушаются определённых слов, – объяснял Визэр. – Чужака, который не рос с медведями и ни разу их не слышал, лошадь не послушается. Сколько ни бей её под бока – с места не сдвинется.

* * *

Солнце поднялось над горизонтом. Заиграло красками нового дня. Визэр по-прежнему шёл рядом с кобылой, держа её под уздцы, а лисица после нескольких попыток на потеху медведю сдвинуть лошадь с места разными словами сдалась и искала другую возможность сбежать от княжича. В тёплом меховом плаще, который Визэр отдал ей, чтобы не мёрзла, Кайру разжарило. Солнце подогрело землю, высушило утреннюю росу. В лесу щебетали птицы. По незнакомым тропам медведь уводил княжну с дороги. Теперь ищи-свищи, где они свернули и как вернуться домой. Они шли до полудня, пока солнце не поднялось высоко над головами и не заиграло причудливой тенью на земле. Кобыла остановилась, подчиняясь желанию хозяина.

Визэр обошёл её, встал сбоку и потянулся к княжне, собираясь снять её с лошади.

– Я сама, – гордо отмахнулась Кайра.

– Ну как хочешь, – медведь усмехнулся, но далеко не отошёл.

Длинная сорочка не предназначалась для езды верхом, но другой одежды у Кайры не было – как тут подготовишься, когда её вытащили тайком и ночью? Сорочка и без того задиралась, пока лиса ехала, и неудобно врезалась в кожу, но Кайра закрывала ноги меховым плащом, насколько получалось, и делала вид, что её не волнуют голые щиколотки и колени. Теперь сорочка во второй раз подвела – Кайра оступилась, едва не упала с лошади, но Визэр вовремя подхватил её, придержал под руки.

Лиса тихо буркнула, отошла от княжича. Она не заметила, как сошла с тропы и по холму спустилась в прогалину. Высокая трава защекотала её через одежду, поднялась до щиколотки. Визэр не торопился догнать девушку – снял сбрую с лошади, пустил кобылу в поле пожевать травы и цветов. Кайра заметила, где они находятся, когда Визэр догнал её, а кобыла взялась за сочный бутон. Широкая поляна пестрела яркими цветами. Голубые васильки, разноцветные петуньи, багульник. Яркими красками цветы заполнили поляну. Ветер колыхал высокий дельфиниум, гнул к земле траву, пуская волны по разноцветному ковру, и наполнял воздух насыщенным сладким запахом.

– Полезай на спину.

– А?

Кайра обернулась, заметила, что позади неё стоит косолапый бурый медведь. Да такой большой, что она поначалу испугалась и хотела бежать, спасаться от опасного зверя, но, заглянув в глаза и заметив в них тот самый вересковый мёд, лисица успокоилась. Она вскарабкалась на спину медведя, ухватилась за шкуру, пытаясь удержать равновесие, пока он делал первый пробный шаг. Кайра покачнулась. Медведь заревел – Кайра слышала в нём смех Визэра. Даже в облике зверя потешается! Лиса усмехнулась.

Медведь нёс её через поле, позволял любоваться цветами, но некоторые трогать запретил. К тому времени, как они прошли через половину поляны, Кайра успела собрать букет и, чтобы чем-то занять себя, вспоминая лето в Лисборе, сплела венок. Она знала значение каждого цветка и сама не заметила, как вплела в венок цветы благодарности и горечи от разлуки, цветы скорби и цветы радости, цветы прощения и сожаления – разные мысли и тревоги посещали княжну, пока пальцы сами подбирали растение, будто по велению богов, и плели своё живое полотно, полное силы.

Визэр пронёс её через половину поляны, когда Кайра услышала звонкий девичий смех – кто-то резвился в траве, будто девица играла в салки с юношей и звала его поймать её, звеня тонким колокольчиком. Кайра повернула голову, собираясь оглянуться, но медведь заревел, покачал головой, когда княжна поглядела на него, – нельзя смотреть, не оборачивайся. Кайра не спросила, почему нельзя: в облике зверя Визэр не мог говорить, а она понимала только лисиц. Помня, что случилось на болоте и как княжич предупреждал её об опасности, княжна решила, что с неё хватит приключений. На этот раз она прислушается к Визэру.

Девушка всё смеялась, пробегала то ближе, то дальше. Кайра могла поклясться, что слышала, как трава в полушаге от неё зашевелилась, будто кто-то шёл за ними и играл в странную игру. Она чувствовала, как чья-то рука тянется к ней и пытается прикоснуться к спине, но каждый раз не успевает догнать – медведь делает спокойный шаг, и наваждение исчезает, звеня смехом где-то то справа, то слева.

Медведь минул поляну, остановился, позволил Кайре слезть со спины.

Смех прекратился. Ветер больше не играл с цветами, и княжна не слышала, чтобы кто-то следовал за ними. Лиса обернулась и испуганно отшатнулась от края поляны – прямо перед ней – нос к носу – появилась прекрасная девушка с белыми длинными волосами, сплетёнными в косу и украшенными полевыми цветами. Девушка улыбалась и смотрела на неё красивыми голубыми глазами. Белое платье колыхал ветер, не задевая цветов и травы. В мгновение ока лицо прекрасной девушки изменилось – почернело, состарилось, проступили гниющие кости, исчезли глаза и губы, – будто сама смерть пришла к ней и протянула костлявые руки в чёрных перчатках заразы.

Визэр обнял лисицу за пояс, прижал спиной к своей груди, не позволяя духу увлечь её.

– Сгинь, – приказал медвежий княжич и выдвинул амулет, зажатый в ладони, в лицо нежити. И будто порыв сильного ветра сопроводил его наказ Полуденнице. Дух поляны обернулся сизым туманом, нырнул в высокую траву и больше не показывался.

Кайра отвернулась, уткнулась лицом в грудь медведя.

– Не бойся. – Княжич обнял её, положил ладонь на затылок, погладил по волосам, утешая: – Здесь она нас не тронет.

* * *

За половину дня Кайра два раза столкнулась с духами. Первый раз – с Болотником, второй раз – с Полуденницей. Визэр легко находил с ними общий язык, знал все безопасные тропы и как нужно себя вести, чтобы не попасть в беду, и постоянно её наставлял. Он не говорил, почему она должна вести себя так, но предупреждал, что лучше сделать так, как он велит. Полуденницы – злые духи, с ними невозможно договориться, как с Болотником, или что-то отдать взамен за жизнь. О них ходят разные легенды. Говорят, что была как-то девушка, которой удалось обмануть Полуденницу, зная о её пристрастиях к танцам, и спастись, но Кайра не хотела проверять легенду на своей шкуре. Она не могла выбросить из головы уродливое лицо, которое смотрело на неё, и женщину, что желала забрать её дух.

«Почему они гонятся за мной? Или это места такие неспокойные?»

Кайра решила, что не хочет возвращаться в княжество этой дорогой, и пыталась понять, как далеко растянулось опасное цветочное поле. Васильки прогибались под ветром – или то была нечисть? – и манили её яркими цветами. Лисица удивлялась, как такое прекрасное место может быть настолько опасным? За свою жизнь Кайра никогда не сталкивалась с духами. Нянька пугала в детстве, чтобы лиса от неё не отходила, сама по двору не бегала и в сад не ходила без взрослых, а то украдут духи и утянут в лес. А здесь самые настоящие злые духи!

Может, Визэр специально выбирал такую дорогу, чтобы она боялась и держалась рядом? Чтобы сотню раз подумала, прежде чем убегать от него.

– В Скогенбруне все места такие?

– Какие?

– Проклятые.

Визэр остановился, показал на пень, поросший мхом:

– Сядь.

Кайра села на пенёк, не зная, что в этот раз задумал медвежий княжич. Визэр опустился на колено перед ней, потянулся в поясную сумку и достал из неё лоскут плотной ткани. Лиса с любопытством наблюдала за мужчиной, пытаясь угадать ход его мыслей.

– Что ты делаешь? – возмутилась Кайра, когда медведь взял её за лодыжку и потянулся к ней второй рукой.

– Ты босиком шла. Ноги поранила. Хочешь дальше так идти? – Он посмотрел на неё, не отпуская лодыжку. Кайра не ответила. Визэр начал обматывать её ноги. – Скогенбрун ничем не отличается от других мест. – Медведь говорил, пока накладывал лоскуты на ноги, стряхивая листья и еловые иголки со ступней девушки. Кайра терпела и смущённо отводила взгляд. – Духов притягивают грехи людей.

Кайра задумалась, где она успела так нагрешить, что её наказывали.

– Я ничего не сделала, чтобы рассердить духов.

Визэр не поднял головы. Он закончил обматывать вторую ногу и обернулся на треск, когда девушка испуганно вздрогнула. Медведь не потянулся ни за мечом, ни за защитным оберегом, значит, тот, кто пошёл за ними, не был ни духом, ни врагом. Так оно и оказалось. На опушке показался медвежонок. Он нюхал воздух, задирал нос вверх и тихо ревел, будто ребёнок, который потерялся и не мог найти дорогу домой.

Визэр пошёл к нему, оставив Кайру на пеньке. Медвежонок поначалу испугался чужака, отошёл от мужчины и попытался спрятаться за большой валун, но, принюхиваясь, вышел навстречу княжичу, позволил прикоснуться к себе и взять на руки. Кайру удивляло, с какой лёгкостью Визэр нашёл общий язык с медвежонком. Детёныш закрывал глаза, тёрся щекой о шею княжича, подставлял голову под его ладонь и тихо ревел, будто жаловался ему и искал защиты у чужака. Княжич ладил с тотемным зверем и понимал его без слов. Кайре показалось, что они общаются и выглядят как старший брат и младший.

Медвежонок повёл носом, заметил девушку, снова заревел, но будто спрашивал у взрослого медведя, кто с ним пришёл – запах был чужой. Лисий.

– Нет, – ответил ему Визэр, – но надеюсь, что передумает.

Кайре стало любопытно, о чём таком княжич говорил с медвежонком, но понять их речь не могла.

Визэр отпустил медвежонка, позволил ему самому подойти к лисе и обнюхать её. Медвежонок обошёл вокруг Кайры, то приближался к ней и упирался носом в колено, то отходил и нюхал воздух на расстоянии. Кайра протянула ладонь, не зная, как детёныш отреагирует, и аккуратно прикоснулась к его голове, погладила. Медвежонок бодро заревел, боднул её головой. Кайра улыбнулась и взяла его на руки. На мгновение ей показалось, что она держит в руках не медвежонка, а мальчика двух лет, который постоянно обращал карие глаза к старшему брату, а потом улыбался ей и что-то воодушевлённо говорил княжичу.

Визэр подошёл к ним, улыбнулся, тепло посмотрел на медвежонка и погладил его по голове. Малыш успокоился, когда оказался не один, а в компании двух взрослых. Он не заметил, как прошло время и мать сама его нашла. На поляне показалась бурая медведица. Она не нападала и не рычала на двух чужаков, но наблюдала за ними, чтобы никто не обидел её дитя.

Кайра отпустила медвежонка, когда он заметил мать и запросился на землю. Он быстрыми прыжками подбежал к медведице, потёрся о её шею и получил материнскую ласку в ответ. Они о чём-то недолго говорили. Кайра подумала, что детёныш рассказывал о том, как потерялся, как испугался, что остался один, как звал мать, а она не приходила, а потом его нашли люди, обласкали, защитили и вернули к ней.

Медведица уводила его с поляны, когда обернулась через плечо, тихо проревела, обращаясь к чужакам, и ушла.

– Она сказала «спасибо», – пояснил Визэр.

Кайра поняла это без умения общаться с медведями, но почему-то ей стало тепло и легко на душе от этих слов. Она вспомнила о материнской ласке, которую уже никогда не почувствует. Вспомнила, что Нисен больше не заснёт под колыбельную леса, которую пела мать, чтобы кошмары их не тревожили, а снились только добрые и яркие сны.

* * *

– Залезай.

– Зачем?

Кайра удивлённо посмотрела на спину Визэра. Медведь опустился на колено и терпеливо ждал, пока девушка примет его помощь.

– Ты хочешь босиком идти? – Княжич посмотрел на неё через плечо с нотками вызова, но с колена не поднялся – всё ещё ждал, когда она примет решение.

– Нет, но… – Кайра запнулась. – Ты же ноги мотал.

– Мотал, чтобы ты стояла, когда мне руки понадобятся, и чтобы ступни не мёрзли.

Кайра зарделась, отвела взгляд. Она вспомнила, как с ней обошёлся Сэт, когда спасал её из плена.

– Я могу обернуться в лису.

– Не выдумывай.

Визэр взял её за руку и в одно движение подтянул к себе, так что Кайра налегла на его спину, потеряв равновесие. Она также вспомнила, что придётся снова что-то делать с вещами, а Визэру, как и ей, не хочется тащить всё на себе. Кайра в силу возраста не всегда контролировала перевоплощение, как ей хотелось. Иногда вещи исчезали со сменой облика и вновь появлялись после того, как она превращалась в человека, а бывало, что ей приходилось тащить их за собой. Отец и мать рано ушли из жизни, а других наставников Кайра не нашла. Даром обращения владели только высокородные энайды, остальные давно его утратили.

– За шею обними.

– Вот ещё… – Кайра хмыкнула, отвернула лицо, гордо вздёрнув нос, словно княжич предложил ей непотребство, но быстро изменила решение, когда Визэр пошевелился и она едва не потеряла равновесие.

Лиса не стала спорить, обхватила шею княжича и почувствовала, как он легко поднимается на ноги, подхватывая её, чтобы не сползла. Руки медведя были горячими даже через ткань сорочки.

– Буревесенка догонит нас у реки, – заговорил княжич, продолжая идти по мягкому подлеску. – Ей через поле нельзя, но дорогу найдёт. Будешь ехать на спине кобылы, как раньше.

Кайра промолчала. Лес приветствовал их пением птиц. Дятел вышел на охоту и присмотрел себе дерево. Отчётливый стук разнёсся между колкими соснами и крепкими дубами. Бурый Лес дышал жизнью. Для него ничего не изменилось. Птицы щебетали, завлекая друг друга. Белка карабкалась по стволу и несла жёлудь в дупло с бельчатами. Кайра всё больше думала о доме и о причинах, которые толкнули княжича медведей пойти против чужой воли и увезти её из Стронгхолда.

– Визэр.

Она впервые назвала его по имени. Медведь усмехнулся, но оставил это без шутки.

– А если князь за мной не придёт, что ты будешь делать?

Вопрос удивил Визэра, но он ответил быстро и без колебаний:

– Женюсь.

– А если не пойду за тебя?..

– Значит, пойдёшь за другого.

Кайра замолчала.

– Что? – Визэр усмехнулся: – Думала, что силком потащу?

Он не сказал о Сэте и его поступке напрямую, но Кайра прекрасно знала, что княжич имел в виду. Визэр не казался человеком, который обманывает её. Он был медвежьим княжичем и мог взять её в жёны, если пожелает. Его племени с неё никакого прока не будет, да и враждовать за лисицу с росомахами нет смысла, но вряд ли князь это так оставит.

– Он тебя не простит, – озвучила Кайра очевидную истину.

– А ты?

Она снова замолчала.

– У медведей спор решается честным поединком. Между двумя мужчинами.

Кайра подумала, что Сэт не согласится на честный поединок.

– Но ты поступил нечестно. Ты меня украл.

– И за это я расплачиваюсь.

– Как?

– Ты уже заметила, что мы встретили двух духов? Их притягивает мой грех. До тех пор, пока ты думаешь, что я тебя похитил, а не спас, они будут следовать за нами.

Кайра удивилась. Она думала, что это за ней идут духи – её пытаются наказать боги за ошибку, но самый очевидный нечестный поступок сделал Визэр, когда украл ночью чужую жену против её воли. Даже если он действительно имел на уме честные мотивы, это ничего не меняло. Она – жена князя росомах. Не свободная женщина.

Размеренный шаг Визэра успокаивал и укачивал, словно руки матери. Кайра молчала и не отвечала княжичу и не заметила, как голова сама наклонилась к его спине, как щека пристроилась между лопаток. Лиса, согревшись, уснула. Спать рядом с врагом, который украл её, но всё время спасал и вёл себя сдержанно, было чем-то неприемлемым, но Кайра чувствовала, что может доверять княжичу и он исполнит своё обещание.

* * *

– Просыпайся, госпожа. Кайра.

Девушка сонно открыла глаза. Визэр смотрел на неё через плечо. Рядом шумела быстротечная река. Кобыла успела догнать их и пила прохладную воду в стороне, где поток чаще огибал мелкую гальку.

– Крепко заснула. Я уж подумал, что захворала.

Кайра отодвинулась от спины медведя, осознав, что спала на нём, и на удивление спокойно и крепко. Никакие кошмары не посещали её.

– Поди, ополоснись, если хочешь, перед дорогой. Смотреть не буду. Я пока огонь разведу.

Визэр помог ей слезть со спины, придержал за руку, пока не убедился, что она крепко стоит. Кайра ступила на землю, переминаясь на ногах, отвыкших нести хозяйку куда пожелает. Она чувствовала прохладу, которая шла от камней, разбросанных по берегу реки. Полуденное солнце не успело их прогреть.

Княжич медведей отошёл от неё, оставил одну и уходил всё дальше, собирая подходящий хворост для растопки костра. Кайра осмотрелась. Она знала, как называется эта река. Золото полесья. Она протекала между землями медведей и землями лосей. На другом берегу рос густой зелёный лес, ни прогалинки. Никто не подходил к реке, чтобы напиться воды, но кобыла спокойно оставалась возле неё, да и Визэр сам предложил ей омыть лицо с дороги. Значит, здесь безопасно и никаких духов не будет. Кайра приподняла подол сорочки, ступила в воду, сняв с ноги повязку, намотанную Визэром. Холодная вода лизнула пальцы, затем пятку, и Кайра тихо выдохнула от удовольствия. Стихии дарили силу каждому, кто просил с уважением и действительно нуждался в ней. Серобрюхие рыбки приплыли к лисе, щекотно защипали пальцы, вызывая улыбку.

Кайра вошла по щиколотку, задирая сорочку всё выше, чтобы не намочить. Когда Визэр соорудил на берегу костёр и пламя тихо затрещало поленьями, девушка обернулась, чтобы посмотреть на княжича. Он нашёл длинную и тонкую палку, которой обрабатывал наконечник. Кайра подумала, что в этот раз он собирается ловить рыбу на ужин. Всего на мгновение она допустила мысль, что в тот день, когда её жизнь изменилась, к воротам Лисбора мог приехать князь медведей вместе с сыном и попросить у старого лиса руки его дочери. И она бы пошла за него, узнав ближе.

Но замужней женщине непозволительно думать о другом мужчине.

Визэр перестал стругать копьё, поднял голову, и Кайра прислушалась. За шумом реки она услышала всадников. Кто-то приближался к ним, не щадя лошадей.

– Быстро нашёл. – Визэр даже не поднялся, но всмотрелся в горизонт, ожидая посыльных Сэта или самого князя росомах, который вышел по их следу.

Кайра почувствовала что-то странное, когда поняла, что вот сейчас из-за поворота на скакуне выедет Сэт. Князь будет зол на княжича медведей и велит убить его или лишит жизни своими руками за то, что посмел украсть его жену. А росомахи пустят по княжеству новый слушок, что теперь лисица с другим мужчиной легла, сама к нему в седло впрыгнула, потому что такова лисья натура. Но больше всего она боялась за медведя. Визэр в отличие от неё, кажется, совсем не переживал о прожитой жизни.

Княжна Лисбора с замиранием сердца ждала приезда князя, переводя взгляд со всадников на княжича. Он не сделал ей ничего дурного, не обидел, заботился и оберегал. Визэр не заслуживал смерти. Он поступил неправильно, нанёс князю росомах оскорбление, но Кайра не желала ему смерти и не хотела, чтобы Сэт поступил с ним, как поступил с её семьёй. Визэр был молод и горяч. Он поступал по совести, считая, что помогает ей. Княжич оступился, и Кайра надеялась, что Сэт пощадит его и не пойдёт войной против медведей.

Визэр поднялся, крепко перехватил самодельное копьё и метнул в первого всадника. Лиса от ужаса обернулась, не веря своим глазам. Копьё, не предназначенное для боя, едва пробило плечо всадника и сбросило его со спины лошади. Кайра помнила, что Визэр говорил о честном бое с князем один на один, как велят обычаи, но вместо этого решил его убить? Вот так низко?

– Беги! – неожиданно скомандовал Визэр и посмотрел на неё с сожалением. Он сожалел, что привёз её сюда.

Кайра снова посмотрела на всадников и поняла, что на людях, приехавших за ними, знамёна другого князя. Это не Сэт и не его братья.

– Ну же! – повторил Визэр.

И она побежала, шлёпая мокрыми ногами по камням, в сторону леса, туда, где паслась кобыла княжича.

Визэр оголил меч, чтобы по достоинству встретить гостей. Всадник, которого он ранил, поднимался с земли, пока его товарищи гнали лошадей к медвежьему княжичу. Они тоже оголили мечи, собираясь разрубить его на куски или разом снести голову воина, дерзившего им и их князю, потому что пойти против них – значит, пойти против князя. Первого всадника, который подъехал к нему, Визэр схватил за руку, метившую в него клинком, дёрнул и выбросил из седла. Чужая лошадь проскакала вперёд без всадника, будто и не заметила, что освободилась от веса хозяина. От удара второго воина Визэр успел защититься, выставив меч, но тот удержался в седле, конь под ним загарцевал, подчиняясь воле хозяина. С земли поднялся первый всадник, сброшенный Визэром, выхватил клинок и пошёл на княжича, занимая его сражением. Воин рассёк воздух возле груди медведя, но не достал его ни раной, ни смертью.

Третий всадник пронёсся мимо них, устремился за девушкой. Заметив его, Визэр кинул в него нож и попал в шею. Всадник схватился за горло, выпустил поводья лошади. Княжич не проводил его взглядом – он знал, что мужчина уже не доберётся до девушки. Лошадь пронесёт его на спине, пока тело умирающего будет клониться к её шее, а потом выпадет из седла, когда жизнь окончательно покинет его. Но Визэр допустил ошибку. Он отвлёкся и пропустил удар противника. Меч рассёк ткань на боку; горячая кровь полилась из раны. Стиснув зубы, медведь продолжил поединок с яростью, не щадя врага.

Всадник, раненный княжичем в плечо, уже взобрался на лошадь и во весь опор проскакал мимо медведя. Визэр не смог его остановить; достойный противник не давал ему шанса погнаться за воином, а второго ножа при нём не было. Всадник настиг Кайру уже у лошади, когда она тянула руки к седлу, подхватил её под талию и закинул наверх. Кайра забилась у него в руках, попала рукой по кровоточащей ране на плече.

– Сука! – взревел всадник от боли и наградил девушку щедрой пощёчиной.

Ненадолго лиса присмирела, но увидев, как Визэра ранят, как медвежий княжич всеми силами пытается отбить её и защитить, вновь запылала яростью. Противников было слишком много, чтобы медведь одолел их. Они ничего не знали о честном бое и нападали на него вдвоём, отвлекая и нанося удары, словно собирались оставить от него лишь ошмётки.

Кайра взвилась в руках похитителя, обернулась лисой, ловко спрыгнула со спины лошади и побежала что было силы к Визэру. Она впилась зубами в руку воина, заносившего меч над княжичем. Мужчина охнул и выпустил клинок. Лиса отпрыгнула, оскалилась. Рыжая шерсть вздыбилась на холке. Кайра никогда не была в настоящем бою и не умела сражаться, но не могла оставить медведя в беде. Он собирался спасти её ценой своей жизни.

– Уходи, сказал! – рыкнул на неё Визэр, не понимая, что она забыла рядом с ним. Она спасла его от одного удара, и Визэру удалось убить всадника, но лучше бы лиса бежала в лес и просила защиты у своего Духа.

Кайра упрямо оставалась рядом, пока не заметила, что воины не упускают возможности схватить её. Бой с защитником их занимал не так сильно, как необходимость поймать княжну Лисбора. Вильнув хвостом у самого носа всадника, Кайра развернулась и побежала в лес. Воин кинулся следом, оставляя товарищей с медведем и не позволяя ему побежать ей на выручку.

– Не дайте ей уйти!

Кайра бежала по лесу изо всех сил, надеясь, что сможет увести всадников как можно дальше. Она видела раны на теле Визэра, как он с трудом держался на ногах и отражал атаки врагов. Медведь продолжал сражаться с воинами князя, но лиса надеялась, что одного врага он одолеет, а остальные пойдут за ней. И она не ошиблась. Кайра слышала, как преследователи бегут следом. Их становилось всё больше. Они переговаривались, показывали дорогу, по которой рыжая лиса удирала от них не оглядываясь. Княжна слышала, как с каждым разом преследователи настигают её, сокращая расстояние. Страх гнал её в спину. Стрела с ярким оперением вонзилась в ствол дерева, но просвистела мимо. Не задела.

Лиса бежала не разбирая дороги и остановилась, когда лес кончился у цветочного поля. Кайра оглянулась. Она помнила, что в поле их подстерегала Полуденница, но позволит ли она ей пройти? Нападёт ли на всадников? Времени думать не было. Преследователи настигли её. У них на глазах лиса юркнула в высокую траву. Мужчины побежали за ней. Кайра неслась со всех лап и не оборачивалась, помня завет Визэра: чтобы ни случилось – не оборачиваться. Она услышала колокольчик, а потом крики мужчин. Одного за другим. Полуденница вышла на охоту. Кайра слышала, как с каждым разом колокольчик звучит всё ближе. От криков и стонов мужчин, которые погибали, встретившись с духом, лиса чувствовала, как в жилах стынет кровь. Смерть гналась за ней, избавляя от преследователей, но Кайра изо всех сил пыталась избежать её. Она смотрела только перед собой.

Колокольчик звякнул у самого уха. Кайра заметила, как высокая трава рядом заколыхалась и чёрная рука потянулась к ней. Лиса прыгнула что было силы и от страха зажмурилась. Трава расступилась перед ней. Упав на землю, лиса припала к ней брюхом, дыша быстро-быстро. Сердце колотилось в груди, будто собиралось выпрыгнуть. Кайра поняла, что никто за ней больше не гонится. Крики стихли. Она обернулась, переводя дыхание. Всё тело ныло от быстрого бега, но из высокой травы никто не показался. Ветер колыхал голубые васильки.

Преследователи сгинули. Кайра подождала ещё немного, переводя дух, и подумала, что забыла спросить у Визэра, где находится другая дорога. Возвращаться по полю и второй раз испытывать судьбу она не хотела. Княжна решила обойти поле через лес и развернулась, как чья-то рука грубо схватила её за хвост и подняла вверх.

– Поймалась. – Мужчина самодовольно усмехнулся и сунул лисицу в мешок.