Трудно быть Дедом Морозом

12

Владимир

Лена аппетитно зевнула, и Влад улыбнулся — настолько мило она это сделала. Такая хорошенькая, непосредственная, чудесная. Всё-таки порождение его воображения, игры подсознания, правдоподобный глюк — или живая женщина? Хотя как живая женщина могла оказаться в мешке под его ёлкой? Новогодние чудеса? Но их ведь только в фильмах показывают.

В любом случае — у Влада появился план. Если Лена глюк, она не сможет ответить на некоторые вопросы. Его подсознание ведь не способно придумать её биографию во всех подробностях? Не способно же? Вот и проверим. Одно дело: вообразить, что у понравившейся женщины есть дочь, но остальное…

— О чём ты мечтаешь? — поинтересовался Влад, и Лена ответила без колебаний:

— Чтобы дочка была здорова и счастлива.

Да, с первым вопросом он, пожалуй, дал маху.

— А для себя?

— Для себя… — протянула она, задумавшись. — Ну, наверное, о том же самом. Хотя мне кажется, что главное всё-таки здоровье, а уж счастье каждый сам для себя создаёт.

— Думаешь?

— Уверена. Есть такие люди, которым всего мало, сколько ни дай. Как этот твой бывший друг. Вот чего ему не хватало? Ты же наверняка ему отличную зарплату платил.

— То зарплату. А Олегу хотелось быть одним из хозяев. Но я ведь один дело организовывал, один кредит брал, потом выплачивал. Я предлагал ему разделить всё, отдать тридцать процентов, но не подарить же? Наверное, он думал, что я должен подарить. А я говорил: давай, выкупай, плюс кредит разделим. Олега это не устраивало.

— Ну да, воровать выгоднее, — согласилась Лена со вздохом. — Но неужели ты никаких звоночков не замечал? Когда человек гад, он не может притворяться вечно, рано или поздно натура вылезет, пусть и в мелочах.

— В том и дело, что звоночки были, — признался Влад. — Ещё в школе. Олег всегда был довольно-таки завистлив, просто он завидовал не мне. У меня ничего не было, чему можно позавидовать, я рос в спартанской обстановке нулевых, когда за счастье считалось, когда есть чем поужинать. Постепенно становилось лучше, но всё равно — были одноклассники гораздо круче, чем я. Это потом, когда умерли родители и я осознал, что надо не только себя содержать, но и Таню, а для этого надо шевелиться, причины для зависти у Олега появились. Ну, наверное — мне всё же сложно рассуждать, я совсем другой человек.

— А зависть — единственный звоночек? Или…

— Не единственный, — качнул головой Влад, вспоминая. — Олег никогда не умел копить деньги, сам говорил. Он отдавал их жене, если надо было накопить. И я подозревал, что он ей изменяет.

— Но точно не знал?

— Нет, только подозревал. Даже не могу сказать, почему… Какие-то взгляды на других женщин, шуточки, подначивания… Олег хорошо знал мою натуру, поэтому делал всё, чтобы я не был уверен на все сто — иначе я бы сообщил Кате, несмотря ни на что. Я же говорю, Лен: я тот ещё дурак. Мало того, что надо было хорошенько проверять документацию, так и смотреть вокруг себя тоже неплохо бы. Олег ведь с молоденькой бухгалтершей сбежал. Представляю, как он надо мной ржёт. Скорее всего, рассчитывал, что я обанкрочусь, не смогу выплатить долги. Отличная месть, правда, непонятно, за что. Просчитался.

— Он просто не представлял, что так можно — продать свою собственность, чтобы заплатить долги, которые обеспечил другой человек. Для твоего главбуха это как поверить в то, что калькуляторы умеют разговаривать.

Влад засмеялся, представив такую картину, и неожиданно осознал, что отошёл от плана. Он должен был Лену расспрашивать, а не откровенничать сам! Но слишком уж больной темой был поступок Олега. Как и поступок Тани, впрочем.

Он ведь специально не звонил ей сегодня. Специально. И вот — на часах без десяти минут полночь, а сестра…

Эх.

— Пойду возьму шампанское, — сказал Влад, приподнимаясь, и Лена удивлённо на него посмотрела.

— Зачем?

— Скоро полночь. Сделаем по глотку. Традиция же.

— Ну, раз традиция… — согласно кивнула Лена и соблазнительно потянулась — так, что Влад едва не передумал куда-либо уходить. С трудом переселил немедленное желание подмять под себя эту женщину.

То ли женщина, то ли виденье… Да уж, порой давно известные строчки из песен приобретают неожиданные смыслы.