Трудно быть Дедом Морозом

23

Лена

Пока пекла Насте блинчики, уговаривала себя, что ничего не было, мне всё показалось. Я же не наивная маленькая девочка: верить, что возможно просто взять и перенестись из своей квартиры в чужую, ещё и в мешке, наполненном мандаринами? Ясное дело: это мне приснилось.

Потому и про презервативы думать не надо. Не было ничего, и точка!

Я мысленно била себя по рукам при малейших сомнениях. Чудес не бывает, Лена, тебе ли не знать? Разве тебе хоть что-то в этой жизни доставалось благодаря чуду? Всё приходилось выгрызать у судьбы зубами. И за каждую ошибку расплачиваться разочарованиями, потом и кровью.

Мешок, мандарины, Влад… Отличный эротический сон, не более. Да, я не помню, чтобы перед этим пила или ела, последнее моё воспоминание касалось окна и моего желания провести Новый год с Владимиром Кузьминым. Но не считать же всерьёз, что пролетавший мимо Дедушка Мороз услышал и решил его исполнить? Нелепость.

— Мамочка, ты что-то грустненькая, — сказала Настя, расправившись с очередным блинчиком. — Не переживай, я поделюсь с тобой конфетами!

Я умилилась. Кто о чём, а моя сладкоежка — о конфетах.

— Я и не переживаю. Знаю, что ты у меня никогда не жадничаешь. Поедем после завтрака проведать бабушку с дедушкой?

— Да-да-да! — энергично закивала Настя и от волнения едва не расплескала стакан с водой. Моих родителей она любила и с радостью ездила к ним в гости. У Бориса была только мама, но та относилась к Насте прохладно изначально и предпочитала поддерживать отношения лишь по телефону. Она настолько отличалась от моей собственной мамы, что Настя даже пару раз спрашивала, почему «вторая бабушка» её совсем не любит. Подозреваю, что моя бывшая свекровь не любила всех без исключения, возможно, по этой причине Борис и начал баловаться со спиртным ещё когда мы учились в старших классах. Тогда я об этом не знала, разумеется. Потом были несколько лет трезвости, в этот период мы и встретились вновь. Что подтолкнуло Бориса начать пить, когда я ещё была беременна? Я не имела понятия, хоть и пыталась выяснить, старалась разговорить мужа, но он никогда не откровенничал.

Что ж, сегодня мне было суждено узнать правду, и она оказалась… неожиданной. И пусть никакой боли я не почувствовала, всё-таки было неприятно.

Когда мы с Настей одевались перед поездкой к моим родителям, позвонила Екатерина Ивановна, моя бывшая свекровь. Сначала она, разумеется, поздравила нас обеих с Новым годом, дежурно и равнодушно пожелала счастья и здоровья, а потом, когда Настя, ответив: «Спасибо, бабушка», умчалась собирать свои игрушки, сказала:

— Ты, наверное, удивляешься, что тебе Боря не звонит.

Честно говоря, я не удивлялась. Я молилась, чтобы так и дальше продолжалось.

Наверное, Екатерина Ивановна ждала от меня ответа, но я молчала, не желая врать — и ей пришлось говорить самой дальше.

— Он просто женился, поэтому и не звонит.

«Чё?» — хотелось спросить мне. И нервно рассмеяться. Женился? Будучи в вечном запое? Или вышел из него всё-таки, дабы сочетаться браком?

— Понимаешь, он на тебе когда-то женился в отместку той девушке. Маша её зовут. Она Борю бросила, он переживал. Встретил тебя и решил — всё, женюсь. Но так и не смог тебя полюбить. Вот и пил все годы брака с тобой. Тоску свою топил.

У меня от этого рассказа аж голова разболелась.

Я потёрла ладонью лоб и хмыкнула. Нет, подобной логики мне никогда не постичь. Взрослый же мужик! Ладно бы Борюсик оставался школьником или детсадовцем, но он давно вырос. Должен же понимать: принцип «назло маме отморожу свои уши» работает очень плохо и счастья принести никому не может. Это во-первых, а во-вторых…

На кой чёрт топить тоску на дне стакана, если можно просто развестись? Мы же не в Средние века живём, разводы разрешены. Давно мог бы отделаться от меня и забыть как страшный сон.

Я хотела спросить, зачем она мне всё это рассказывает. А потом подумала… К чему спрашивать? Без разницы, по какой причине Екатерину Ивановну прорвало. Может, больно мне сделать хочет, может, ещё что-то.

— В общем, теперь у Бори другая семья. Так что не жди.

— Надеюсь, эта другая семья у него навсегда, он будет там счастлив и перестанет пить, — пожелала я вполне искренне, кажется, удивив бывшую свекровь. — Спасибо вам за поздравления и до свидания.

Я положила трубку и задумалась. Почему я всё-таки почти ничего не чувствую? Я жила с Борисом несколько лет, неужели мне не обидно, что он при этом думал о другой женщине?

Нет. Причём я даже знаю, кто в подобной реакции виноват. Влад!

Едва не рассмеялась, осознав: я по-прежнему умудряюсь воспринимать случившееся не как сон, а как истину. Уговариваю себя, что быть того не может, и всё равно… верю.

— Ты безнадёжна, Ленка, — сказала я себе со вздохом. — Безнадёжно влюблённая. Хорошо, что десять дней не увидишь его, может, хоть остыть успеешь…

Тогда я ещё не знала, насколько ошибаюсь!