Трудно быть Дедом Морозом

27

Лена

Сразу видно: оголодал мужик. Уминал пирожки и мамин салат «Мимоза», который она мне заботливо отдала в лотке, так, что аж за ушами трещало. Глаза голодные-голодные…

Даже Настя впечатлилась.

— Дядь Вов, ты с голодного края? — поинтересовалась дочь, засовывая в рот шоколадную конфету из коробки, которую принёс Влад. Она выглядела так же, как та, которая лежала на столе в его квартире в новогоднюю ночь, но я предпочитала об этом не думать.

От ужина Настя отказалась, заявив, что наелась у бабушки, но от конфет она не откажется никогда и ни за что в жизни.

— Угу, — покивал мой начальник, проглотив кусок пирожка с мясом. Большой такой кусок! И как пролез только? — Ещё с какого голодного! Толком не ел сегодня. А тут так вкусно, ужас.

— Да, пирожки у бабушки классные, — согласилась Настя. И, ничуть не смущаясь из-за смены темы, продолжила расспрашивать: — А ты нас ждал, да? На лестнице? А зачем?

Поскольку Влад в этот момент как раз делал очередной «кусь» пирожка, ответила я.

— Мы с… с дядей Вовой вместе работаем, Настюш. Наверное, что-то случилось.

Я не представляла, что может случиться первого января, когда в офисе никто не работает, но мало ли?

— А-а-а, — протянула Настя, погрустнев. — А я думала, он просто так приехал. Дядь Вов, а можно, когда вы с мамой закончите, я тебе свои подарки покажу?

Ясное дело, Насте хотелось похвастаться, как любому ребёнку. Хотя не совсем любому — возможно, будь у неё нормальный отец, она не потянулась бы к Владу. Но сейчас, почувствовав, что незнакомый дядя мягок, как кусочек сахарной ваты, решила ловить момент. И дядю вместе с этим моментом.

— Конечно, можно, — кивнул мой начальник, глядя на Настю смеющимися тёмными глазами. — Тебе вообще всё можно.

— Да? — изумилась дочь, и Влад уточнил под мой смешок:

— В разумных пределах.

Странный у нас был вечер. Мягко говоря. Влад о делах даже не заикался, наоборот — если я пыталась уточнить, что всё-таки привело его сюда, он ловко менял тему, и Настя ему в этом помогала. В итоге я плюнула и решила, что не стану больше уточнять. Хочет разводить таинственность — пусть разводит, я подожду. В любом случае мне не так, чтобы очень уж интересно… Потому что как только я узнаю правду, начальнику придётся уезжать, а я не хотела, чтобы он уезжал.

Я наслаждалась. Наслаждалась каждой минутой. Ловила каждую улыбку, каждый взгляд, наполненный ласковым теплом, с радостью слушала смех. Влад так хорошо и правильно смотрелся в нашей с Настей квартире, что это было даже немного страшно — но страх был иной, не такой, когда боишься чего-то неприятного. Страшно, что чудо закончится и начнутся серые безрадостные будни.

Это ведь продолжение твоего новогоднего чуда, да, Дед Мороз?

Или нет?

Я не понимала, но больше не анализировала. Пусть идёт, как идёт. Тем более, что светился не один Влад — Настя тоже. Ещё бы! Наконец она нашла свободные уши, в которые можно было вливать всё, что хотелось, без всякого сопротивления, показывать игрушки и книжки. Если бы по Владу чувствовалось, что ему неинтересно, Настя давно бы прекратила, но он с почти детским восторгом рассматривал её сокровища, и её это настолько радовало, что становилось ясно: моя дочь покорена.

А уж когда Настя достала из шкафа несколько коробок с нашей коллекцией игрушек из «Киндера»…

— О-о-о… — протянул Влад, вытаращенными глазами разглядывая крайнюю коробку, где лежали старые игрушки девяностых — бегемотики, львята, крокодильчики и так далее. Что-то я покупала с рук, но в основном собирала сама, когда была маленькой, то есть, это были не только Настины сокровища, но и мои. — Ничего себе!

— Здорово, правда? — Настя улыбалась во все зубы. — Мы с мамой собираем! И старенькие, и новенькие! Следим за тем, что выходит, покупаем, обмениваемся…

— Очень здорово, — подтвердил Влад. — Я в детстве по «киндерам» с ума сходил, но мне их редко покупали, поэтому никакой коллекции получиться на могло. Однако у меня до сих пор в шкафу лежит маленькая коробочка… Надо её тебе отдать.

Настя задохнулась от восторга.

— Мне?!

— Конечно! Станет частью коллекции.

Всё. Финита! Моя дочь так впечатлилась, что завизжала до звона в ушах — моих, конечно, — и кинулась Владу на шею.

— Взяточник, — фыркнула я беззлобно, и он весело мне подмигнул.