Трудно быть Дедом Морозом

9

Лена

В реальной жизни я никогда не была настолько смелой. Хотя то, что сейчас происходило, тоже было реальной жизнью, но из-за того, что я понимала — Владимир считает всё это сном, волшебными галлюцинациями, эффект настоящего никак не наступал. Я и сама ощущала себя героиней сказочного сна… Надеялась лишь, что он не прервётся столь же неожиданно, как и начался.

Владимир сказал: «До утра у нас много времени», и я не стала его разубеждать. Когда у тебя есть ребёнок, который в любой момент может проснуться, всё не так просто. Настя по ночам вставала очень редко, от силы раз в год, но кто знает — вдруг ей именно сегодня приспичит проверить, не ушла ли непутёвая мамаша из дома. Я надеялась, что магия действует не только на меня — должен же Дед Мороз предусмотреть этот момент и усыпить Настёну до утра? — но рисковать не собиралась. Дождусь, когда Владимир уснёт, и отправлюсь к себе, чтобы быть во всеоружии, как только дочь решит проверить подарки под ёлкой.

Но до этого момента было ещё далеко. А пока я, обнаглев до невозможности, пыталась стянуть со своего обожаемого мужчины штаны. В конце концов, я тут почти голая стою, а он до сих пор не разоблачился, непорядок!

Хотя вскоре мы вновь были не на равных, потому что Влад — да, надо сегодня называть его так, отставить официальность! — засмеялся и быстро стащил с себя всю оставшуюся одежду, представ передо мной обнажённым. И что это было за зрелище, боже! Так бы и смотрела. И трогала, разумеется. Как же можно — такую красоту, и не потрогать?

Напряжённый, упругий, горячий… Мой! Пусть только на пару часов, ну и ладно. Всё равно это чудо, самое что ни на есть чудо…

Правда, наслаждаться ощупыванием мне не дали.

Влад перехватил мои шаловливые руки и закинул себе на плечи, требовательно заглядывая в глаза.

— У меня давно никого не было, — признался он серьёзно и улыбнулся. — Поэтому если ты сейчас будешь ласкать меня руками, ружьё быстро разрядится.

— Ружьё! — я засмеялась этому сравнению. — Ну ничего, мы его заново зарядим!

— Не в первый раз, — продолжил он так же серьёзно, и сердце сладко сжалось, будто мне лет восемнадцать, и я всё ещё девственница. — Говорю же, не хочу торопиться. Так что давай заранее договоримся… Сейчас я тебя трогаю, а ты меня — нет.

— Совсем? — я ужаснулась. Да как же можно его не трогать, он ведь такой потрясающий. И пахнет пряной мужской свежестью — так и тянет на вкус попробовать.

— Не совсем, но его, — Влад опустил вниз многозначительно-лукавый взгляд, — не трогаешь. А остальные, хм, части тела можно. Всё равно у меня эрогенная зона только одна.

— Да?..

— Да, особенность организма. Остальное приятно, конечно, но не более.

— А поцелуи? — поинтересовалась я и, не дожидаясь ответа, потянулась к губам Влада. Целовала долго и откровенно, сплетаясь с ним языками, и уже от одного этого поцелуя, полного страсти и намёка на большее, сама распалилась настолько, что была готова лечь на пол и отдаться прямо там.

— Поцелуи, пожалуй, тоже… Эрогенная зона, — пробормотал Влад, когда я слегка выдохлась и оторвалась от него, чтобы перевести дух. Я хихикнула, уловив в его фразе логическую ошибку и удивляясь, как до сих пор умудряюсь что-то соображать. Хотя вряд ли это надолго.

Он подвёл меня к кровати, сдёрнул покрывало — под ним оказалось свежее бельё тёмно-синего цвета. Как вечернее небо в зимний день. И почти такое же прохладное…

— Я ещё не успел поспать на этом белье, — признался мой мужчина, положив меня на кровать, как величайшую драгоценность. — Утром поменял, чтобы вечером не заморачиваться. Люблю встречать Новый год на новых простынях.

— Я тоже, — шепнула я, хотела поцеловать его, но не успела — Влад, коварно улыбнувшись, переместился вниз, взялся за ткань моих трусиков по бокам и медленно, будто дразнясь, спустил их вниз, к щиколоткам, а затем и вовсе отбросил куда-то в сторону.

Почти сразу после этого я ожидала откровенных поцелуев в самом тайном месте, но их не последовало. Точнее, последовало, но вовсе не там, где я ждала. Влад сел ещё ниже и с не менее коварной улыбкой коснулся губами моих ступней.

Не знаю, у кого как, а у меня это оказалась невозможно эрогенная зона! Эрогеннее не бывает! Я дёрнулась от неожиданности и одновременно от удовольствия, глубже задышала, зажмурилась… и услышала негромкий вопрос:

— Не нравится?

— Очень нравится! Давай ещё!

Он засмеялся и продолжил. Только целовал теперь не ступни, а пальцы ног — трепетными и едва ощутимыми поцелуями поднимался выше и выше, к щиколоткам, где поцелуи стали более жаркими и влажными, лаская то одну ногу, то другую…

Клянусь, я не представляла, что можно доставлять столько удовольствия подобным образом, но я вся будто горела и одновременно с этим плавилась, как сталь в руках умелого кузнеца. Хотя какая я сталь? Я скорее ножны, меч-то у Влада.

Этот самый меч периодически меня касался — не специально, знаю. Просто Влад, когда поднялся ещё выше, к моей талии и пупку, который принялся обводить языком, вырисовывая неведомые узоры, прижимался всем корпусом к моей ноге, и я поневоле чувствовала, насколько он возбужден. Но он, как и обещал, не торопился. Причём настолько, что даже игнорировал самое интимное место на моём теле. Вот просто обходил его стороной — и всё! Безобразие.

— Вла-а-ад! — то ли пожаловалась, то ли потребовала я, и он хмыкнул, а потом слегка укусил меня где-то над лобком.

— Сладкое на десерт. Ты что, не знаешь?

— Зна-а-аю. Но по-моему, мы уже поужинали…

Засмеявшись, он всё-таки сделал то, что я так хотела — сполз ниже, развёл мои ноги и провёл между ними языком.

Не знаю, как так получилось… Но я, по-видимому, и так уже ходила по грани, по острейшему лезвию удовольствия — и оно будто прорезало меня насквозь всего лишь от одного этого откровенного движения, принеся с собой не боль, а эйфорию.

Прекрасный, какой же замечательный подарок я получила на Новый год! Наверное, я была очень хорошей девочкой все двенадцать месяцев…

А теперь можно немного побыть плохой!