Владимир
Вроде бы обычный вопрос, но Лена напряглась так, будто он спросил её нечто ужасное. И Влад уже почти не сомневался, что глюки подобным образом не реагируют.
Да и история про этого Борю… Слишком уж отдавала чем-то личным, чтобы быть порождением его подсознания. Если бы Влад всё это придумал сам, Лена говорила бы без всякой боли, как о чём-то давно пережитом. А она ещё и замуж за этого мальчишку вышла! Нет, на такие выкрутасы его подсознание не способно.
Теперь вот Лена напряглась, когда он спросил про последнюю любовь. Интересно… Хочет соврать наиболее правдоподобно? Только вот зачем?
— Давай сначала я расскажу про последнее увлечение, — решился Влад. — Может, тебе так будет легче. Я влюблён в свою коллегу.
— Что? — удивилась Лена, даже приподнявшись, чтобы посмотреть на него.
— Влюблён в коллегу, говорю, — повторил Влад, не отводя взгляда от её растерянного лица. — У неё, кстати, глаза как у тебя. Синие-синие. И волосы похожи, только тёмные, а не светлые. Серьёзная она такая, очень честная и милая. Смотрит на меня, как на небожителя, будто я не человек, а Зевс с Олимпа.
— Ты скорее Аполлон, — пробормотала Лена, укладываясь обратно на его грудь. Щёки её стали розовыми.
— Да хоть Адонис, — усмехнулся Влад. — Ты же поняла, о чём я. И вот что мне с ней делать, а? Я же с ней работаю. Испугается же, если я её куда-нибудь приглашу.
— Почему испугается?
— Ну а как иначе? Я же небожитель, какие земные свидания? А мне хочется, чтобы она во мне человека увидела. И в то же время я боюсь её потерять. Что, если она попросту уволится? Подумает, будто у меня появились на её счёт намерения развлечься, и всё. Как думаешь, рискнуть или нет?
— Я… — Лена кашлянула. — А… как эту девушку зовут?
— Не скажу. Пусть будет моей тайной. Так как думаешь — рискнуть?
Она посмотрела на него невозможно синими глазами, в которых застыл огромный вопросительный знак, и медленно кивнула.
— Ладно, договорились, — произнёс Влад, решив, что после окончания каникул на самом деле рискнёт и предложит Лене куда-нибудь сходить, посмотрит на реакцию. — Теперь ты. Что там с последней любовью? Признавайся.