Ты для меня?

Глава 3

Глубокая ночь.

Прохладные шелковые простыни, от соприкосновения с разгоряченной кожей, вызывают приятную дрожь во всем теле. Или причина в нем? Он на ней. Он в ней. Его руки везде. Губы повсюду. Она выгибается дугой, принимая его в себя еще глубже. Ускоряется. Боже, этот мужчина ускоряется. Они стонут. Сладко стонут в унисон. Движутся в едином ритме. Он изливается в нее, сильно стискивая, от удовольствия. Они в раю. В блаженной неге...

— Ты открыла для меня целый мир, — Шепчет мужчина, осыпая поцелуями ее лицо. — Я уже не принадлежу себе. Да и не хочу...

Она смотрит в его лицо, хочет сказать, что любит, но перед глазами все расплывается. Становится темно. Резко. Неожиданно. На заднем фоне раздается детский плач. Он способен свести с ума. Ее кровать пуста. Но, она чувствует, что в комнате не одна. Кто-то склоняется над ней. Сердце замирает от ужаса, в то время как незваный гость шепчет:

— Ты убила меня, с*ка. Вырвала сердце, и заколотила в чугунном гробу!

Нет. Нет. Нет.

— Нет! — Словно ошпаренная, Валерия соскочила с кровати. Сердце зашлось в бешеном ритме. Уши заложило от шума собственного пульса. Во рту сухо. До боли. Дрожащей рукой нащупала кнопку, и включила ночник, стоящий на прикроватной тумбе. Комната наполнилась мягким, приглушенным светом. Беглый взгляд на дисплей телефона — без четверти четыре.

Ее трясло. Мерзкое состояние. Беспомощное. Нечем дышать. Катастрофически не хватало воздуха. Словно кто-то невидимый, со всех сил сжал горло, и не спешил отпускать. Лера закашлялась. Собрав всю волю в кулак, практически бегом, направилась на балкон. Свежий воздух тут же ударил в нос, даруя мнимое облегчение. Облокотившись на перила, вернее, немного перегнувшись через них, девушка пыталась отдышаться. Она кашляла. Кашляла. И кашляла. Открытым ртом втягивала в себя столь необходимый кислород. Понемногу, медленно, но успокаивалась. Уже замечала, какой непроглядно-темной была ночь. Каким безумно звездным казалось небо. Провела дрожащей пятерней по волосам.

— Вот ведь, черт! — В чувствах прохрипела в темноту.

Прошло еще несколько спасительных минут, полных спокойствия.

Хвала небесам, полегчало.

— С каких пор у тебя астма? — Раздался мужской голос с другой половины лоджии.

— Проклятье! — Истерически закричала Лера, подпрыгнув на месте от неожиданности. И ее нельзя в этом винить. Нервы. Теперь уже, вцепилась в перила, чтобы не упасть.

Вот ведь! Он все это время находился здесь, и даже виду не подал!

Балкон был достаточно большим, широким. У каждой двери умещалось по диванчику, и кофейному столику. Последние украшали прозрачные вазы с мелкими живыми цветочками. На софе, со своей стороны, развалился Давыдов. Конечно, в такой темноте девушка его не заметила. Но, сейчас, когда глаза привыкли, была уже не в силах отвернуться. Могучее тело, «упакованное» лишь в черные пижамные штаны. Широкая серебряная цепь на шее. Сильно отросшие, взъерошенные волосы цвета воронова крыла. Он не был красавчиком, которых обычно печатают на обложках журналов. Но, игнорировать его безграничную мужественность казалось нереальным.

— Нет у меня никакой астмы! — Отозвалась, почти шепотом.

— Ты задыхалась. — Спокойно произнес Герман.

— Да. То есть, нет! А! — Поспешила отвернуться. — Не важно.

— У тебя либо проблемы с дыханием, — Мужчина сделал паузу, а потом добил окончательно. — Либо с головой.

Лера посмотрела на него тяжелым и долгим взглядом.

— Особенно с головой, — ляпнула на выдохе, полностью соглашаясь.

— Почему не спишь?

— Я спала.

— М-м-м...

— А ты?

— Бессонница.

— Понятно.

Натянуто улыбнулась. Практически, через силу.

— Я не узнал тебя.

— А?

Немногословно. Ничего умнее на ум не пришло.

— Тогда. В аэропорту. Не узнал.

— Но, ты сам подошел ко мне!

— Просто догадался, что ты, как и прежде, неуклюжа до ужаса. — Рассмеялся мужчина. — Так нелепо плюхнуться в лужу могла только ты. Лишь ты, Лера!

В тот самый миг, девушке стало не по себе от того, каким цепким взглядом он ее окатил. Сердце бешено заколотилось в груди. И…и прямо в жар кинуло. Она ведь стояла перед ним в одной тоненькой ночной рубашке. В короткой, ярко-розовой. Прилипающей к телу во всех нужных местах.

Черт! Даже без нижнего белья!

Почему? Почему ей чудилось, что данный факт не укрылся от внимательного мужского взора? От собственной оплошности хотелось рычать. Или в голос стонать!

Так странно…

Со стороны казалось, будто тигра и котенка заперли в одной клетке. И оба пытаются найти выход, совершенно не зная, как сосуществовать…бок о бок друг с другом!

— Неужели мы с тобой разговариваем? — Хмыкнула Лера, пытаясь изменить ход своих мыслей.

— Алкоголь, как известно, развязывает язык. — Прокряхтел Давыдов, демонстрируя выпитую наполовину бутылку коньяка. — А я сейчас чертовски пьян.

— Я должна была догадаться...

— Сказать, что еще он делает? — Мужчина поднялся с дивана, и медленно, угрожающе медленно приблизился. Вплотную. Остановился в жалких сантиметрах до соприкосновения их разгоряченных тел.

Валерия напряженно закашляла:

— Д-у-дурманит разум?

— Стирает условности, — опалил кожу губ горячим дыханием, — рушит все барьеры.

— А забыться…поможет? — Проблеяла угрюмо, из последних сил цепляясь за жалкие крохи самообладания. — До утра, например?

Герман шумно втянул в себя воздух:

— На самом деле, плохая идея. КПД — ноль!

— Жаль. Хотела…просто уснуть.

Он внимательно вглядывался в ее лицо, а после обескуражил банальным вопросом:

— Это из-за него?

— Что? — От злости, сквозившей в стальном голосе, Лера напряженно отступила.

Давыдов прищурился. Несколько долгих секунд осматривал ее тоненькую цепочку с крестиком.

Или же он на грудь так пялится…не мигая? Черт!

Валерия запаниковала, и вновь сделала шаг назад. Импульсивно.

— Почему ты пятишься?

— А ты почему так бесцеремонно вторгаешься в мое личное пространство?

— Отвечай! Из-за него себя изводишь?

— Да из-за кого?

— Ну, с кем там у тебя было тяжелое расставание?

— Ничего подобного!

Даже ногой топнула, не желая признавать правоту мужчины.

— Лгунья! Я, по-твоему, ослеп?! Ничего не вижу?!

— Почему ты злишься?

— Потому что ты — дура!

— Я и без тебя это знаю.

— Он удовлетворял тебя?

— Что?!

Спирина забыла, как дышать.

— Говорю, часто кончала под ним? — Произнес с нежностью хирурга, занесшего над пациентом руку со скальпелем.

— Перегибаешь, Гера! — Не узнавая своего голоса, прошипела Валерия.

— Расслабься, трусишка. Не ершись. Я завтра, при всем желании, не вспомню этого разговора. Просто даю тебе возможность излить душу.

— Да! Часто! Доволен?

— Часто, — наклонился к ее уху, — значит — не всегда! Не всегда.

Лера дернулась.

Зачем он это делает? Зачем?!

— Я был прав. Страдаешь. Любила.

— Тебе не понять.

— Ты меня не знаешь. С-о-в-е-р-ш-е-н-н-о!

— А вот и знаю!

— Смотришь. Но, не видишь. Как слепой котенок!

— Иди к черту, Давыдов!

— С превеликим удовольствием! — Надменно фыркнул. — О чем вы говорили, так долго, с отцом?

— Если столь любопытно, спроси у него сам.

— Я задал вопрос! — Его голос был пропитан сталью.

— Он предложил мне место в вашей компании.

— Что? — Герман отшатнулся, как от удара. — В моем отделе?

— Нет. Его личным секретарем. Помощником руководителя, если быть точнее...

— Что?! — Теперь уже взревел мужчина.

— Не кричи! Все спят!

Давыдов молниеносным движением схватил ее за волосы, потянул вниз, вынуждая таким образом встать на носочки, и запрокинуть подбородок вверх.

— Знаешь самое главное правило охотника?

— Совсем рехнулся?!

— Если загнал зверя в угол — ни на миг не отворачивайся!

Он отпустил ее так же быстро, как и схватил. А секундой позже скрылся в своей комнате, громко хлопнув дверью.

Белый «Nissan» плавно затормозил у тротуара. Расплатившись с таксистом, Валерия проворно выбралась наружу. Всего восемь утра, а улицы столицы были уже давно полны автомобилями, и суетливыми горожанами. Девушка, категорически, отказалась добираться до офиса вместе со Станиславом Юрьевичем, в первый же рабочий день. Для такого события, облачилась в темно-синий брючной костюм. Нижняя часть обтягивала ее, как вторая кожа. Пиджак же оказался, более свободного кроя. Невзирая на стройную фигуру, природа наградила Леру довольно аппетитной, с точки зрения мужчин, пятой точкой.

А достоинства, как известно, нужно подчеркивать.

Бледно-розовая блузка с коротким рукавом, из невесомого шифона, удачно оттеняла здоровый цвет лица, и выделяла сияющие от волнения глаза. Волосы девушка предпочла не собирать. А вот от туфлей на высокой шпильке, отказаться не смогла. Каблуки она любила еще с детства. Тогда, в попытке примерить мамины туфли, казавшиеся величайшим сокровищем, запретным плодом, не единожды разбивала себе нос. Сдирала до крови коленки. Но, даже боль не смогла, хоть на сотую долю, уменьшить ее любви к данному предмету гардероба.

В туфлях женщина сексуальна. Желанна. Уверена в себе.

Лера окинула взглядом здание, рядом с которым находилась. Большое. Пятиэтажное. Полностью застекленное зеркалами, с богатым синим отливом. Дизайн необычен — очень много острых углов. На фасаде крупными буквами светилась надпись — «ИнвестСтройТрест».

О! Ей, определенно, сюда.

Чтобы выглядеть, увереннее и спокойнее, несколько раз вздохнула полной грудью. И сделала уверенный шаг в сторону входа. Двери бесшумно отворились, словно дружелюбно зазывали внутрь. Лера вошла. Освещение в фойе было мягким, непринужденным. Из динамиков, на стенах, лилась приятная спокойная музыка.

— Добрый день, — Обратился к Спириной высокий, крепкий парнишка, в черном классическом костюме. В ухо вставлен наушник. В руках рация. Охрана. — Ваш пропуск, пожалуйста.

— Пропуск? — Она удивленно уставилась на мужчину. — А...у меня нет...пропуска.

— Мне очень жаль, но посторонним вход воспрещен. А прием по личным вопросам производится только по записи. Вы есть в списках?

— Не знаю. Посмотрите. Моя фамилия — Спирина.

Мужчина кивнул своему напарнику, сидевшему за столом. Тот принялся копошиться в бумажках.

— Спирина? — Встрепенулась девушка за стойкой информации. — Валерия Константиновна?

— Да.

— Пропустите, ребята. Это наш новый сотрудник. Станислав Юрьевич, предупредил о ее приходе. Сегодня она без пропуска.

Мужчина улыбнулся, отходя в сторону:

— Прошу прощения.

— Удачного дня, — кивнула в ответ.

— Меня зовут — Яна. Вам нужна ознакомительная экскурсия?

— Нет. Спасибо. Мне бы до Станислава Юрьевича добраться.

— Понимаю. Этаж директоров пятый. Там же располагаются и конференц-залы. Вы немного опоздали. Утренняя планерка уже началась. Вернее, скоро закончится. Но, Вы можете подняться. Лифт! — Девушка махнула рукой в нужную сторону.

— Благодарю. — Лучезарно улыбнулась Яне. — Вы мне очень помогли.

Вскоре, Валерия оказалась в просторном светлом круглом помещении. В паре метрах от нее находился ресепшн полу радиусной формы. Сейчас он пустовал. Вдоль стен располагались небольшие эркерные диванчики, выполненные в офисном стиле. Живые растения по краям. Уютно.

Обернувшись, вокруг своей оси, заметила четыре двери.

Хм! Любопытно.

Откуда-то, из недр здания, доносились приглушенные голоса.

Яна предупредила, что сейчас идет планерка. Все, наверняка присутствуют на ней.

Окончательно убедив себя в этом, Спирина решила дождаться Станислава именно здесь. На одном из удобных диванчиков. Девушка почти дошла до ближайшего, когда почувствовала вибрацию телефона в сумочке. Торопливо расстегнула молнию, и даже нашла его сразу. Но, к великому разочарованию, выпустила из дрожащих пальцев. Тот, издав мягкий хлопок от соприкосновения с полом, плавно закатился под диван. Лера зашипела, сквозь зубы:

— Просто, невероятно!

Раздраженно бросила сумочку на диван. Сев на корточки, пыталась дотянуться до аппарата.

Узко. Рука не пролезла. Пальцами только дальше затолкнула.

— Черт! — Девушка уже рычала.

Попыталась в сторону диван сдвинуть — не вышло.

Тяжеленный!

От злости на саму себя щеки огнем полыхали. Лихорадочно озираясь по сторонам, пыталась найти выход из сложившейся ситуации.

Линейка! Ей нужна линейка.

Быстро ринулась к ресепшену. К счастью, долго искать не пришлось. Какая-то доля удачливости упрямо оставалась на ее стороне. Вернувшись обратно, опустилась на колени, прогибаясь в пояснице. Пришлось практически распластаться на полу, приклеившись к нему грудью, чтобы иметь хоть крошечную возможность видеть телефон.

В-о-о-о-т! Еще немного...

— Чтоб я сдох! — Раздался приятный мужской голос.

— Где? — Шутя подхватила какая-то девушка.

— Да прямо здесь! У ног Богини!

Спирина застыла, с бешено колотящимся где-то в районе горла сердцем.

Боже, какой стыд!

На ноги поднялась быстрее, чем была на то физически способна. У одной из открытых дверей стояла толпа сотрудников, и с интересом наблюдала за ее манипуляциями. В такие моменты хочется, со стыда умереть. Ну, или под землю провалиться. Тоже вариант.

— Милая, — произнес мужчина, лет тридцати, на вид, — вы только что лишили моих очей столь потрясающего зрелища!

Валерия насупилась. Глаза горели гневом.

Да пусть, что хотят, думают!

— Простите, великодушно. — Театрально прижала руки к груди. — Виной тому мой телефончик.

— Дурь твоя тому виной! — Едва ли не ядом плюнул Герман, каменной глыбой возвышающийся по правую руку, от «шутника». Он приближался. Исходящую от него волну ярости невозможно было не почувствовать. Она буквально сбивала с ног. Давыдов одним резким движением приподнял нужную половину дивана.

— Бегом!

Повторять дважды не пришлось. В сверхскоростном режиме Спирина схватила мобильник. И даже собиралась поблагодарить за помощь, но мужчина, игнорируя ее, уже зашагал в обратном направлении. Зато, в дверях появился глава и основатель компании. Вздох облегчения сорвался с губ.

— Лерочка! Ты, как раз, вовремя. Подойди.

Хоть и потряхивало ее знатно, просьбу мужчины выполнила.

— Познакомьтесь, коллеги! Спирина Валерия Константиновна. С сегодняшнего дня, она будет работать у нас. Моим личным помощником.

— Очень приятно, — собравшись с духом, окинула всех смущенным взглядом. Почти всех. На Германа старалась вовсе не смотреть.

— Все, друзья мои любопытные. Работаем в штатном режиме. Идем, Лера!

Однако никто не шелохнулся. Более того, по толпе прошелся громкий шепоток. Станислав направился к крайней двери, предположительно, ведущей в его кабинет. Девушка спохватившись, ринулась за ним.

— Подождите, Станислав Юрьевич!

— Шевелись, девочка! Много работы.

Валерия хлопнула себя ладошкой по лбу, понимая, что пришла совершенно неподготовленной.

— Мне нужно узнать, как можно больше информации о ваших вкусах и предпочтениях, чтобы составить оптимальный график рабочего дня. С учетом всех нюансов. Кофе или чай. Каких сортов. Время обеда. Любимые места отдыха. А так же партнеров, друзей, конкурентов. Все!

— Предполагалось, что ты будешь мне помогать. А не загружать.

— Этим я и собираюсь заняться. — Лера схватила Давыдова под руку. — Давайте, начнем с азов. Дайте мне пару дней на адаптацию.

Неожиданно распахнулись двери лифта. Улыбаясь, к ней подошел мужчина из охраны. В руках он держал огромную корзину цветов.

— Прошу прощения, — виновато улыбнулся, — Валерия, это для Вас.

Лера потеряла дар речи. В повисшей тишине смотрела на него так, словно тот с Луны свалился.

— Они не от меня, — спохватился сотрудник, поймав на себе грозный взгляд Станислава. — Просили передать. Там и записка имеется.

Девушка, довольно быстро нашла в букете небольшую открытку.

" Уверен, сегодня тебе это пригодится. Здесь все необходимое. С первым рабочим днем, красавица! Целую. Г.»

Смеясь, она вцепилась в корзинку, и вдохнула несравненный аромат экзотических цветов, о названии которых даже не подозревала. Станислав тем временем, бесцеремонно выхватил записку из ее рук. Хмурясь, прочитал.

— Если Глеб будет мешать тебе работать, или продолжит в том же духе, мне придется выбить всю дурь из его башки!

— Ну, вот, — Давыдов хозяйским жестом обвел помещение, — твой укромный, и так сказать, рабочий уголок.

— О! — Только и смогла выдавить из себя девушка, искренне надеясь, что с головой у Станислава все в порядке. Окинув беглым взглядом пустую комнату, Лера начала сомневаться даже в этом. Стараясь быть деликатнее и не обидеть ненароком лучшего друга отца, рассеянно улыбнулась. — Здесь так светло…

Поставила подаренную Глебом корзинку цветов на пустой подоконник.

— И просторно…

Услышав за спиной слабый смешок, машинально развернулась. Нет! Ей вовсе не показалось. Мужчина едва, с огромным трудом, сдерживался от хохота. Спирина уже ничего не понимала. Это семейство будило в ней все более и более противоречивые чувства.

Наконец, Станислав взял себя в руки.

— Ух, Лера! Ну, ты даешь!

— Что смешного я сказала? — Нахмурила брови.

— А при чем, тут слова? Чего стоит одна реакция! Серьезно думала, что заставлю тебя работать на полу, дочка?

— Я…извините. Немного растерялась.

— Милая, ты еще так юна! Все мысли, и эмоции отражаются на твоем лице. В твоем взгляде…

— Думаю, Вы просто хорошо знаете людей.

— Профессия обязывает. — Давыдов вмиг стал серьезным. — У меня никогда не было помощницы, Лера. Поэтому приемная перед кабинетом раньше пустовала. Пара кресел, и журнальный стол не в счет. Сегодня их убрали по моей просьбе. Теперь это твое царство. Устроишь все по своему вкусу. Как пожелаешь. Я слова не скажу. В общей приемной тебя ожидает Регина. У нее возьмешь каталоги, и выберешь необходимую для работы мебель, технику, и прочие мелочи. Наши партнеры уже предупреждены. Завтра утром организация твоего рабочего пространства будет завершена. Но, определиться важно до обеда. Это крайние сроки. Постарайся!

— Станислав Юрьевич, — развела руками, демонстрируя крайнюю степень изумления, — у меня просто нет слов.

— Еще момент…обязан напомнить.

— Да?

— Субординация.

— Я соблюдаю.

— И все же. Я, конечно, твой непосредственный начальник, и всегда буду в приоритете, но есть у нас и другие руководители отделов. Роман Сергеевич, Герман…

— Станиславович, — закончила за него девушка.

— Собственно, да.

— Я поняла.

— Герман очень требователен и строг. Гораздо жестче меня, в плане отношения к сотрудникам. Тем, не менее, его отдел лучший. — Глаза мужчины светились от переполнявшей его отцовской гордости. — Почти во всем. Не зли его. Не провоцируй. Не надо.

Лера, скрипя зубами, проглотила последнюю реплику Давыдова. Мысленно перефразировала слова мужчины:

«Мой требовательный сын — эмоционально-неуравновешенный тип. Держись от него подальше».

Сразу стало легче. Не вопрос. Она будет обходить его за километр.

— Обещаю, Станислав Юрьевич! Я очень постараюсь.

— Вот и отлично. Мне нравится твой настрой. Давай, доченька, встряхни это болото!

Оба весело и непринужденно рассмеялись.

— Все, извини старика. Нужно сделать пару звонков. Осваивайся.

— Спасибо.

Разговор был окончен. Давыдов скрылся в глубине своего кабинета, с небрежностью хозяина захлопывая дверь. Лера шумно выдохнула. Никто не говорил, что будет легко. Но, сама мысль о знакомстве с коллективом, перед которым так опозорилась, пугала ее до дрожи в коленках. Взглядом наткнулась на цветочную корзинку. Там спрятано что-то еще, если верить записке. Девушка с любопытством принялась осматривать подарок Глеба. На дне лежала банка дорогого кофе. Сливки той же марки. Несколько плиток молочного шоколада.

То, что доктор прописал!

Неряшливо сдернув обертку с первой попавшейся под руку, с жадностью вонзилась в нее зубами. От наслаждения тихонько застонала. Вкус оказался невероятным. Приговорив целую плитку, с чувством выполненного долга и хорошим настроением, Валерия принялась за работу

Региной оказалась молодая девушка, примерно ее возраста. Худенькая. Стройная. Непослушные кудрявые волосы, черные как смоль, едва доходили ей до плеч. Поначалу, Лера подумала, что это мокрая химия. Но, подойдя ближе, поняла — черноглазая красавица наделена такой шевелюрой от природы. Строгий деловой костюм смотрелся на ней дорого и стильно. Открытая, лучезарная улыбка располагала к себе.

— Эффектный выход, — произнесла шутливо, убирая папки в один из шкафов, — умеешь выгодно себя подать.

Ну, все!

Обреченно застонала, прикрыв глаза.

— Неужели, каждый человек в этом здании, видел мой конфуз?

Регина засмеялась, играючи тряхнув своей кудрявой копной.

— М-м-м, думаю, да. Но, едва ли кто-то назовет это конфузом.

— Супер! — Валерия начинала злиться. И в первую очередь, на саму себя. — Первый день…удался на славу.

Долгую и мучительную.

— Расслабься! Подумаешь, покрасовалась немного. Смотри проще на ситуацию.

— Возможно, ты права.

— Почти всегда, — вновь засмеялась коллега.

Лера хохотнула в ответ. Ее позитив был столь заразителен, что удержаться от улыбки казалось нереальным.

— Забавно. Девушки с твоей внешностью, обычно, неисправимые ст*рвы. А ты…ничего, так. Миленькая.

— Спасибо. Рушу стереотипы.

Обмен любезностями был завершен. Регина стала серьезной. Чувствовался в ней опыт, и профессиональная хватка.

— За каталогами?

— Не только. Если позволишь, воспользуюсь твоим рабочим местом.

— Сколько будет угодно.

— Поможешь?

— Чем?

— Советом, например.

Девушка выглядела озадаченной. В ней словно боролись две противоположности. Одна Леру сторонилась. А другой она явно нравилась.

Коллега молчала. Но и не уходила, хотя секунду назад собиралась это сделать.

— Пожалуйста, Регина. Мне одной не справится. Тут столько всего…

— Хорошо, — сдалась, наконец, — с тебя огромная шоколадка.

— Поверь, этого добра у меня с запасом.

Полтора часа пролетели незаметно. Девушки весело болтали, пока определялись с выбором, и делали заказ поставщику. Регина оказалась приятным собеседником. Наконец, Лера облегченно вздохнула. Дело было сделано.

— Спасибо!

Коллега вдруг стала задумчивой, и немного грустной.

— Что-то не так? — Спирина всерьез забеспокоилась. — Я обидела тебя?

— Нет…просто. Знаешь, вопреки всему, ты мне нравишься.

— Вопреки всему?

— Ты должна быть холодной. Расчетливой. Злобной…

— Чего? — От изумления Лера повысила голос.

— А ты другая. — Регина будто сама с собой разговаривала, никого вокруг не замечая. — Потрясающая. Я очень хорошо отношусь к Маргарите Алексеевне, и должна бы тебя презирать, чисто из солидарности. Но, не могу. Ты располагаешь к себе. И у него не было шансов.

Лицо мгновенно стало пунцовым. Руки затряслись от волнения.

— Я ничего не понимаю. Правда. Как мне воспринимать твои слова? Как комплимент, или же оскорбление? У кого не было шансов? Да, и при чем тут Маргарита Алексеевна…

— Как это, при чем? — С негодованием воскликнула девушка. — Ты, значит, с ее мужем спишь, а она не при чем?

Валерия, словно распрямившаяся пружина, подорвалась на ноги. Голова шла кругом, да и подташнивало слегка. Пошатнулась, но равновесие удержала.

— Повтори!

Регина побледнела.

— Извини, если чего лишнего сболтнула. Не мое это дело. Не мое! Я не хочу работу потерять. Не рассказывай Станиславу Юрьевичу. Умоляю тебя!

Сердце Леры готово было из груди выпрыгнуть. Кое-как прохрипела пересохшим горлом:

— С чего ты вообще взяла, что мы…

Девушка осторожно прикоснулась к ее вмиг поледеневшей руке.

— Так это не правда?

Брезгливо отстранилась. Кожу жгло. Ощетинилась, выпуская наружу свои «иголки».

— Это бред! Но, очень неприятный и болезненный. Он лучший друг моего отца. Дядя Стас и тетя Рита, практически члены моей семьи! Я выросла у них на руках.

— Какая же я дура! — Регина себя не щадила. Со всей силы шлепнула ладонью по лбу. — Безмозглая!

— Меня, что же…все считают его любовницей? Честно скажи.

— Нет. Всего несколько человек, включая Алину. Ну, и я ей поверила. Зарекалась же, больше не идти у нее на поводу, и вот тебе, пожалуйста!

— Алина у нас кто?

Из глубин сознания поднималась первобытная ярость.

— Личный секретарь Германа Станиславовича. Она сделала такие выводы сегодня утром. Станиславу Юрьевичу помощница никогда не требовалась. Но, вдруг появляешься ты. У вас безумно нежные, теплые отношения — все видели. Да и Герман! Ты его, мягко говоря…бесишь. Он ведь этого не скрывает даже. Что мы должны были подумать?

— Дай угадаю — что он презирает любовницу отца?

— Именно. Мне жаль.

— Мне тоже…жаль. — Лера огляделась. — Где кабинет Германа?

— Крайний слева. А тебе зачем?

— Спасибо, Регина.

— Подожди! Ты куда? Совсем свихнулась?

Нет. Она не свихнулась. Отчетливо понимала, что делает. И спускать с рук столь грязную клевету не собиралась. Никому.

Лера не стучалась. Просто пулей влетела в приемную. Если Алина и растерялась, то всего на несколько секунд. Ее лицо приняло надменное выражение.

Красивое, ухоженное лицо, стоит заметить.

— Герман Станиславович сейчас занят. И на будущее — так врываться сюда можно, только при условии, что мой начальник тебя вызвал!

— А у любовницы генерального директора свои привилегии. Не так ли?

Она чувствовала себя фурией, готовой в любой момент растерзать противницу.

— О! — Алина открыла верхний ящик своего стола. Достала пилочку для ногтей, и принялась демонстративно их шлифовать. — Милая, крайне глупо хвастаться такого рода достижениями. Тем более в кабинете его сына. Ты не находишь?

Ну…сама напросилась!

Улучив момент, Валерия выхватила пилку из рук девицы, и, сложив ее пополам, бросила в урну. Алина взвизгнула, негодуя:

— Ненормальная! Хоть знаешь, сколько эта пилочка стоила?!

— Мне плевать! Радуйся, что вместо нее хрустнула не твоя шея!

— Какая грозная!

— Какая есть! Предупреждаю только раз. Продолжишь распускать про меня грязные сплетни — будь готова к последствиям.

— Меньше двух часов тут, а уже угрожаешь? Лихо, кисуль! Коготки не сломаешь?

— Ты меня за это же время в постель к директору уложить успела! Язык и за меньшее вырывают, лапуль!

Алина угрожающе встала из-за стола. Она была на пол головы выше, и явно хотела подчеркнуть собственное превосходство. Уже и рот открыла, наверняка планируя ужалить Леру, как можно больнее. Но в следующее мгновение что-то произошло. Эта гадюка буквально поменялась в лице, превращаясь в невинную овечку. Всем своим видом демонстрировала растерянность, испуг и обиду.

— Давай не будем начинать общение с конфликтов. Произошло…недопонимание. Я готова помочь тебе во всем!

— В чем дело? — Злой, как черт, из кабинета в приемную влетел Герман. — Вопли! Крики! Возня мышиная! Сказал же, мне нужна тишина!

Вот ведь дрянь лицемерная.

Лера стиснула зубы, понимая, что сей спектакль, разыгран был для Давыдова.

Добренькая она стала. Ага!

— Спасибо, Алина. — Приняла вызов с достоинством. — Обязательно обращусь, если мне потребуется помощь, и я никак, ну никак, не смогу обойтись без тебя. Ты так добра!

— Конечно, кисуль! — Наиграно улыбнулась девушка. — Обращайся.

— Договорились, лапуль. — Вторила ей Лера, не желая оставлять за этой надменной особой последнее слово.

— В общем, так, — прорычал мужчина, голосом, не терпящим возражений, — Покровская, займись своими прямыми обязанностями. Мне нужен сводный отчет за три месяца ровно через полчаса. И ни минутой позже!

— Сделаю.

— Теперь, ты! — Давыдов окинул Валерию свирепым взглядом. После чего открыл дверь в свой кабинет, жестом приглашая войти. — Топай! Живо!

— В другой раз, Герман Станиславович. У меня очень мног…

Не обращая никакого внимания на ее пафосную речь, он грубо схватил за локоть и бесцеремонно затолкал внутрь. Дверь за ними с грохотом захлопнулась.

Несколько минут Давыдов просто смотрел на нее. Сверху вниз. Потом обратно. Валерии стало очень неуютно под этим взглядом.

Да и вообще, за каким чертом, встал прямо перед дверью, преграждая путь?

Нервно сглотнула, и прикусила нижнюю губу.

— Ты что себе позволяешь? — Говорил тихо, но каждое слово чеканил так свирепо, что по спине холодок пробегал. — Решила, раз по блату пролезла, то вправе обижать моих сотрудников? Очнись, ты такая же девочка на побегушках, как и Алина. Ни выше. Ни ниже.

— Но…

— Закрой рот. Я не закончил.

Чувствуя себя беспомощной и униженной, Лера резко отвела взгляд. Тяжело дышала, мысленно приказывая себя успокоиться, и ни в коем случае не реветь.

Пожалуйста. Только не при нем!

— На меня смотри, когда я с тобой разговариваю. Нечего здесь обои изучать! Сейчас я — центр твоей вселенной! Я! Что не ясно?

— Я не понимаю, почему ты на меня орешь? — Не выдержала Спирина.

— Не ты, а Вы!

— Почему Вы на меня орете? — Голос срывался от переполнявших ее эмоций. — Я вижу эту девицу впервые в жизни. Впервые! А она уже всему офису наплела, будто я сплю с твоим…Вашим отцом! Это вообще нормально?

— Разве Алина виновата в том, что ты производишь на людей подобное впечатление?

— Какое?

— Легкомысленной девицы. Теперь и цвет волос в масть!

— Ясно. — Валерия каким-то чудом взяла себя в руки, хоть и колотило ее так, что того и гляди в обморок грохнется. — Мне нужно…я пойду. Хорошего дня.

Герман шумно выдохнул. Затем полной грудью втянул воздух. Подошел вплотную. Лера не стала отступать. Только слегка запрокинула голову, чтобы лучше его видеть.

— Как тебе это удается, а?

— Не понимаю, о чем Вы.

— Довести меня до бешенства, одним лишь своим присутствием, способна только ты!

— У меня талант.

— Это очевидно. Не могла чуть менее вульгарно одеться?

— Чего? — Девушка изумленно уставилась на Давыдова. — На мне, строгий классический костюм! Это, на случай, если ты ослеп!

— А сидит так, словно в некоторых местах…с мылом натягивала.

Сердце ухнуло вниз, от сильной хрипотцы в его голосе.

— Все претензии моему непосредственному руководству, пожалуйста.

— Чумазая! — Неожиданно Герман протянул руку, и очистил от чего-то, уголок ее рта. — В зеркало хоть иногда смотрись. В шоколаде же вся…

Его палец замер на мягких губах, и…земля стала уходить у нее из-под ног. Не понимая, что происходит, ошарашено уставились на мужчину. Взгляд Давыдова изменился до неузнаваемости. Потемнел. Завораживал. Манил. Гипнотизировал. Лера тонула в нем, словно в водовороте, утягивающем на самое дно. Пульс громыхал где-то в горле. Мгновенно пересохшем, и наверняка охрипшем.

— Спасибо!

Очнувшись, Герман поспешил отстраниться. А секунду спустя, вновь стал прежним.

— Можешь идти. Мне больше нечего тебе сказать.

Мужчина брезгливо отвернулся, и отошел в сторону, а Лера, ничего не различая перед собой, стремительно покинула его кабинет.

— Не выносимо! — Сквозь стиснутые зубы, прорычал Давыдов, откладывая в сторону бумаги. Как ни пытался сконцентрироваться на работе, толку ноль.

Какого черта он творит? Почему не может закончить, запланированные на сегодня, дела?

В кабинете было прохладно, хвала научному прогрессу, и качественному кондиционеру, но Германа бросало то в жар, то в холод. Он злился на отца, впадая в бескрайнюю ярость.

Неужели, так необходимо было принимать ее на работу в их офис? Почему не устроить в магазин к матери, если уж занялся такого рода благотворительностью?

Откинулся на спинку кресла. Сделал несколько глубоких вздохов, чтобы вернуть самообладание. И вновь чертыхнулся.

Как такое возможно?

Прошло, почти четыре часа, а легкий аромат ее духов до сих пор витал в воздухе. Буквально въелся в ноздри.

Сатанея от злости, быстрым шагом направился к ближайшему окну, и распахнул его настежь. Летний зной начал заполнять помещение, обжигая лицо и руки. Неведомо как, но это принесло ему облегчение. Внизу, на улицах города, жизнь кипела как в огромном муравейнике.

— Герман Станис…

— Я просил, меня не беспокоить! — Оборвал Покровскую на полуслове, тоном не терпящим возражений.

— Прошу прощения. — Нужно отдать должное, Алина всегда была тактичной. — Но, здесь Роман Сергеевич…

— Понял. — Сменил гнев на милость. — Приглашай!

— Хорошо.

— Алина?

— Да?

— Зайдешь ко мне, чуть позже. Есть разговор.

Девушка скрылась за дверью, а некоторое время спустя, в комнату протиснулся Антипов.

— И чего тебе в своем отделе не сидится, Рома?

Мужчина насторожился. Недоуменно посмотрел на часы.

— Чего рычишь-то? Как договаривались, так и пришел. Или планы поменялись? Мне Регина не сообщала.

— Дьявол! — Давыдов устало потер виски. — Совсем забыл.

Роман удивленно вскинул брови:

— Забыл? Это точно не про тебя! Все в порядке?

— Давай по делу!

— Может, окно для начала прикроешь? Или, я действительно, свалю в свой отдел. Париться в бане, пока, не планировал.

Герман шумно выдохнул, но просьбу Антипова все же выполнил. Однако возвращаться на рабочее место не спешил.

— Нужно менять поставщика. — Начал Роман, подойдя на достаточно близкое расстояние. — Плиты, которые пришли в прошлый раз, ни ГОСТу не соответствуют, ни европейским стандартам. Представить страшно, из чего он их штамповать начал. Они в воздухе рассыпаются!

— У нас друг перед другом имеются определенные обязательства. Почему их придерживаемся только мы? Игра в одни ворота больше не прокатит! Выстави ему счет, пусть компенсацию выплачивает. И, всю партию назад отправляй.

— Герман…у меня целый цех встанет!

— Лето в самом разгаре. Производство в данном цеху останови. Людей недели на три в отпуска. За это время, вопрос с новым поставщиком решу. А обезьянам этим, еще и за простой нашего производства счет лупани.

— Похоже, переговоров не будет?

— Однозначно.

— Мне вот интересно, где ты за столь короткий срок найдешь достойного производителя?

— Не нужен достойный. Нужен лучший. А лучший у нас, в этом деле, Терехов.

— Да уж! Птица высокого полета. И как иначе? Основной поставщик многих зарубежных компаний.

— Давай. Мастер-класс нам покажи. — Антипов был настроен скептически. — Вот только у Терехова пунктик один имеется. Не сотрудничает он с российскими компаниями. И, неважно ему, «ООО» или «ИП». Он нацелен только на экспорт.

— Значит, переориентируется!

— Герман, иногда твоя заносчивость откровенно бесит.

— Я могу с этим жить.

Роман, устав от словесной перепалки, замолчал.

— В одном ты прав. Крепкий нам орешек попался. Четыре раза Алине отказывал во встрече. Два, лично, мне. Но, ведь подход можно найти к любому. И я его найду.

— Глядя на тебя, даже сомневаться страшно.

— Ну, так не сомневайся. — Герман зловеще оскалился. — Я отца не подведу.

— Жаль, конечно, что у Глеба и трети твоего характера нет. Была бы Юрьевичу двойная поддержка.

Давыдов напрягся, не зная, что и ответить. А это состояние он ненавидел.

— Он еще слишком молод…

Антипов засмеялся.

— Сколько тебе было, когда отец реальные дела доверил? Двадцать? Так, ему уже на три года больше!

— Мне самому нравилось. Глеб другой, и отец на него сильно давит. Вот он и противится, чисто из упрямства. Как готов будет, сам придет. И хватит об этом.

— У Глеба шикарное образование. Толковые ребята компании не помешают, сам понимаешь. Может тебе, как старшему брату, стоит с ним по душам поговорить?

— Слушай, Ром…Я понимаю, ты мой приятель, первоклассный специалист, все дела…но, это не дает тебе права лезть в мою семью.

— Извини. Занесло. С утра сам не свой!

Герман внимательно смотрел на Антипова. Мужчина был старше на два года, но разница в возрасте не помешала им сойтись характерами. Он был целеустремленным, упертым, все любил держать под контролем. Как и сам Давыдов.

— Что не так?

— Да все не так! Откуда взялась та чертовка, а?

— Какая?

Давыдов стиснул зубы. Ответ он уже знал. Видел реакцию Романа, на ее «появление». Почему же на душе, от этого простого вопроса стало так паршиво?

— Лера...Валерия! — Глаза Антипова горели от возбуждения.

— Понравилась?

Не доверяя самому себе, отвернулся от друга, и направился к рабочему креслу.

Она не должна нравиться никому! Никому, бл*дь! Никому…

Антипов проследовал за ним, и расположился по другую сторону стола.

— Хочу ее! Так хочу, что скоро на стену полезу!

Дернулся, как от хорошего удара под дых. Подобного откровения не ожидал.

— Конкретно тебя скрючило, смотрю.

— Не поверишь, проверяю отчет...а перед глазами она. Представляю, как раскладываю девочку в разных позах.

— И все же, сказываются твои немецкие корни!

Спокойного ответа не получилось. Герман не понимал, почему рычит, и взять себя в руки не может. Следовало ожидать, что его состояние не останется незамеченным.

— В чем дело? — Осторожно прощупывал почву Антипов. — Для себя заприметил?

— Не мели чепуху!

— Тогда, почему так смотришь на нее?

— Слушай, тебе заняться, нечем? — Давыдов повысил голос, явно не желая признавать очевидных вещей. — Бл*дь! И, как же, я смотрю?

— Словно, заклеймить хочешь! Или, цепями приковать к столбу, в каком-нибудь подвальчике!

— Что за бред ты несешь?

— Не бесись! Просто, предположение! Ты же, как полоумный, глазеешь на девчонку. Не скрою. Во мне она вызывает те же чувства! Я все, прекрасно, понимаю.

Адреналин в крови зашкаливал. Давыдов поймал себя на мысли, что сильно — до боли, сжимает кулаки. Все мышцы напряжены, и готовы к атаке. А сам он, ничего более не желает, как свернуть приятелю шею!

Нет. Так дело не пойдет.

Разжал руки и попытался вернуть утраченное самообладание.

— Расслабься, Антип! Она мне…безразлична!

— То есть, мешать не станешь, если я с ней попробую?

— Зачем? В моих интересах, наоборот, помочь тебе…

Не говоря ни слова, взял со стола телефонную трубку:

— Алина, Спирину ко мне в кабинет. Да, срочно! Давай, без лишних вопросов, золотко!

— Ты что задумал? — Роман казался очень взволнованным. — Зачем сейчас-то?

— А зачем оттягивать? Потом поблагодаришь.

В кабинете воцарилось тягостное молчание.

— Мне кажется...вы с ней знакомы.— Не выдержал Антип. — Как давно?

Герман решил не щадить его. С извращенным удовольствием произнес:

— С детства. Наши родители — давние друзья.

— Невероятно! Почему не рассказал о ней раньше?

— Не виделись почти десять лет. Да и что рассказывать? Как родители решили поженить нас, еще в младенчестве? Как всю свою жизнь слышал, какая она до мозга костей замечательная? И с каждым годом, меня воротило от нее все больше? С*ка, трясет от одного только имени!

Антипов вытаращил глаза:

— Вас решили поженить? Она — твоя невеста?

— Сплюнь, придурок! — Ощетинился Давыдов. — Они хвала небесам, забыли давно про свою затею. Но, это самая главная причина, почему я никогда к ней не прикоснусь. Если родители узнают — женят! Если откажусь, потеряю расположение близких людей. Замкнутый круг, как понимаешь.

— Ты меня обнадежил!

— Не спеши. — На его лице засияла убийственная улыбка. — Забыл предупредить. Лера...она всегда, выбирала моего братца. Он для нее в приоритете. Вне конкуренции. Все эти годы. Тогда. Да и сейчас, мало чего поменялось. Имей в виду!

— Вызывали?

Без особого энтузиазма, в кабинет тихонько «вплыла» виновница торжества.

Давыдов поднялся, и подошел вплотную. Нравилось ему видеть недоумение в ее глазах. Нравилось наблюдать, как она делает шаг назад, недовольная вторжением в личное пространство.

— Почему так долго?

— Пришла, как только смогла.

Лера избегала смотреть ему в глаза.

Это жутко раздражало. Одним движением руки приподнял ее подбородок. Внутри сломалось что-то, от увиденной картины.

— Ты плакала?

Спирина раздраженно скинула с себя его руку. Отстранилась.

— Нет.

— Во-первых, не ври мне! Во-вторых, ты на работе, а не в детском саду! Учись контролировать свои эмоции.

— Может, покажете, как это делается, на своем примере, Герман Станиславович?

Ах, ты ж...

— Обязательно, покажу. — Произнес столь тихо, чтобы слышала его только она. — Вечером. Дома.

Лера очень странно посмотрела на него. С неким вызовом. Внутренним протестом. Но промолчать ума все же хватило.

— Если позволите, у меня много дел…

— Познакомься, — указал жестом на Антипова, — руководитель производственного отдела, Роман Сергеевич.

— Очень приятно.

Лера дружелюбно улыбнулась, и протянула руку мужчине, который, к слову, успел подскочить к ним, стоило лишь упомянуть его имя.

— Поможешь ему сегодня подготовить кое-какие документы. Принесешь на согласование мне. А потом, передашь на подпись отцу. Вопросы?

— Когда начинать?

— Прямо сейчас! И, пошли вон уже, из моего кабинета!

Долго просить не пришлось, помещение опустело за несколько секунд. Мужчина, с облегчением, выдохнул.

Но, с облегчением ли?

Давыдов почти дошел до стола, как девушка, стуча шпильками, ворвалась в комнату. Он был поражен собственной радости, когда она приклеилась грудью к его спине, сцепив руки «в замок» на его талии.

Да! Вот так! Чистейшей воды безумие.

Герман едва не застонал, чувствуя сквозь тонкую ткань рубашки, твердые горошинки ее сосков. От наслаждения прикрыл глаза.

— Где я приказал тебе быть? — Прохрипел, пересохшим от возбуждения горлом.

— Ну, зачем ты так со мной? — Шептала в ответ. — Не могу так!

— Ты сама вынуждаешь меня! Вынуждаешь!

— Но, я ничего ужасного не сделала! Зачем наказываешь? Знаешь же, что ради тебя я на все готова!

— Серьезно? Тогда, прекрати бесить! Просто, заткнись и…иди уже ко мне! — Сердце тарахтело в груди, на пределе возможного. Он торопливо расцепил женские руки, и резко рванул к себе, желая видеть ее лицо. — А-Алина?!

Давыдов изумленно уставился на Покровскую. Осознание собственной глупости оказалось болезненным.

С*ка! О чем он только что думал?

— Да?

Герман молчал несколько секунд. Его лицо приняло суровое выражение.

— Есть разговор. — Поспешил занять свое рабочее место. — Не слишком ли много ты на себя взвалила, золотко?

— В смысле?

— Еще раз увижу, что Лера плачет по твоей вине…

— Ах! Вот в чем дело! У нас же в офисе новая звезда! Лера! Лера! Лера! Все на цыпочках вокруг нее бегают! А я — не буду! Не буду!

Глаза Покровской метали молнии. Еще немного, и не миновать истерики.

— Присядь, Алина. Успокойся.

Девушка повиновалась.

— Как у тебя хватило наглости, пустить сплетню о ее «связи» с моим отцом?

— Герман…

— Сама себе яму роешь! Думал, ты умнее.

— Послушай...

— А если она отправится с этой информацией, прямиком к отцу? Что ты будешь тогда делать?

— Герман, клянусь, это случайность! Мне почему-то именно так показалось, когда увидела, воркующего с ней Станислава Юрьевича. Ну, ляпнула вслух. А у Регины язык, как помело. Все ей выболтала. Дура! Я уже пожалела сто раз. Эта хабалка едва не придушила меня, когда узнала! Если бы не ты…

— Хватит, Аля! Я знаю тебя, как облупленную.

Покровская, прикусив губу, кивнула.

— Прости! Позволишь мне, искупить вину?

— Разумеется. Догоняй. Извиняйся!

Лицо Алины исказила гримаса отвращения.

— Не перед ней. Тебя я расстроила куда больше!

Намек понятен!

— Черт с тобой! — Герман откинулся в кресле, и прикрыл глаза. — Можешь и передо мной извиниться, раз у тебя нитерпячка!

День выдался очень наряженным, и качественный секс был вовсе не лишним.