Ты для меня?

Глава 4

Она стояла у его двери, и не решалась постучать уже несколько минут.

День пролетел незаметно. Однако с непривычки, к вечеру Лера валилась с ног. Роман Сергеевич оказался хорошим специалистом, и прекрасным собеседником. Только это никак не помогло им выполнить распоряжение Германа в срок. Сильно задержались, чего греха таить.

Когда девушка понесла документы на подпись, и Давыдов, и Алина на рабочем месте отсутствовали. Пришлось тащить всю кипу бумаг домой в надежде, что он заверит их здесь.

В очередной раз подняла руку, чтобы слегка постучать костяшками пальцев, и вновь, безвольно опустила.

Да что с ней такое?

Сердце готово выпрыгнуть из груди. По телу мелкая дрожь. Лера скептически уставилась в огромное зеркало, висящее на стене коридора, внимательно изучая свое отражение. Она успела принять душ, поэтому ни грамма косметики на лице не осталось.

Хорошего мало — пылающие щеки заметны невооруженным взглядом.

Волосы собрала в высокий хвост на макушке. Неплохо. Легкий атласный кремового цвета топ на бретелях, и юбочка-клеш ему в тон, дополняли домашний образ.

Вроде, все прилично. Прикрыто в нужных местах. Даже юбка до колен. Докопаться не до чего. Ему должно понравиться.

СТОП!

Какая тебе разница, что ему понравится, а что нет?! Дать бы тебе по шее!

Разозлившись на саму себя, Лера уверенно постучала. В ответ тишина. Странно. Маргарита Алексеевна сказала, он поднялся к себе после ужина, и больше не спускался.

Сама-то Лера на ужин не успела. Зная это, Роман любезно пригласил ее перекусить в ближайшем ресторанчике. Поразмыслив немного, девушка согласилась. Так что, голода сейчас не испытывала.

Ну, же!

Постучала еще раз. Гораздо громче. Снова, тишина в ответ! Осмелев, слегка приоткрыла дверь:

— Герман?

Комната была пуста, а шторы на окнах задернуты. Из-за включенного ночника в помещении царил полумрак. В прошлый свой визит, Лера не обратила внимания на убранство. Теперь же, появилась возможность, рассмотреть все хорошенько.

Спальня Давыдова сильно отличалась от той, что принадлежала Глебу. Валерия жила, словно, в царских апартаментах. И, так выглядела большая часть дома. Но, не личное пространство Германа! Здесь явно чувствовалась его рука. Все строго. Сдержано. Без лишнего пафоса. В углу, рядом с окном рабочий стол. Чуть левее, огромный шкаф для документов и книг.

Господи! Кажется, в работе и есть смысл его жизни!

Девушка бросила взгляд на другую стену. Огромный шкаф. Комод.

Хм! У этого мужчины слабость к гардеробу? Забавно.

Мини бар. Плазменный телевизор на стене. Все, как обычно. Как у всех. Ковер на всю комнату, с большим мягким ворсом. И…невероятных размеров, кровать! Белая. Мягкая. Кожаная. С каретной стяжкой. Уже разобрана. Давыдов, очевидно, приготовился ко сну. Не удивительно, он рано вставал...

Ей бы убраться, да поскорее, но всплывший в памяти образ Германа, в одних пижамных штанах, заставил замереть на месте.

Сумасшедшая!

С бешено колотящимся сердцем, осознала, что вопреки здравому смыслу идет внутрь. Что пальцы уже нежно гладят прохладный благородный шелк простыней.

Сколько женщин побывало в его постели? Нет! Вряд ли он приводил их сюда.

Это не твое дело! Уходи!

Черт…бесполезно!

Словно издалека, до нее донеся шум льющейся воды.

Все верно. Гера принимал душ.

На то указывал и махровый халат, небрежно брошенный на краю кровати. Лера, чувствуя себя закоренелым преступником, осторожно положила папку с документами на прикроватную тумбу. Абсолютно не соображая, что творит, мертвой хваткой вцепилась в его халат. Дрожа всем телом, прижала к груди. Едва не застонала, уткнувшись носом в мягкую ткань. Она просто дышала. Да! Дышала его ароматом, и не могла насытиться. Остановиться.

Мало! Господи, мало!

Теперь Герман пах иначе, чем ей помнилось. На смену мальчику, пришел мужчина. И ей очень не хватало их общения. Их прошлого. До определенного возраста они были очень дружны.

— Ненормальная! — Прошипела еле слышно, костеря себя, на чем свет стоял.

Нервно сглотнув, вернула халат на место. И как раз во время. Шум воды за дверью, прекратился.

Господи, помоги! Он сейчас выйдет.

Девушка, спешно схватила папку в руки, но так и замерла ошарашено, когда увидела ЭТО лежащее на его тумбочке. И ЭТО принадлежало ей! Любимая резинка для волос. Одна из любимых.

Прямо здесь! В его комнате! Рядом с его постелью!

Еще чуть-чуть, и она начала бы задыхаться…Воздуха стало катастрофически не хватать. Неужели, Герман был в ее спальне? Рылся в вещах! Забрал, одну из них, себе!

А что ты делаешь в данный момент?

Щелкнул дверной замок в ванной комнате, и паника затопила девушку с головой. Вцепившись со всех сил в папку с документами, пулей вылетела в коридор, и аккуратно прикрыла за собой дверь.

Нервно меряя шагами спальню, Лера задавала себе только один вопрос:

— Неужели, правда свихнулась?

Никак не могла успокоиться. Ее странный — и это мягко сказано — поступок перевернул что-то в душе. Не говоря уже о последующей находке на тумбочке.

Что все это значит?

— Слишком долго одна. — Пришла к логичному умозаключению. — Поэтому ТАК реагирую на него.

И тут же опровергла собственные теории, рассуждая вслух:

— Тогда почему не чувствую ничего подобного к Антипову, например? Ведь, хорош же собой. Если дело лишь в затянувшемся воздержании, разве не должна я желать, все что движется?

Должна. Но, не желала!

Сложно. Неимоверно сложно.

Время шло. Как бы скверно себя не чувствовала, отчетливо понимала — не передаст ему документы сегодня, и завтра он с нее живьем кожу снимет. Еще и опозорит перед всеми, обвинив в профнепригодности!

Обреченно вздохнув, Спирина стянула с волос резинку. Раздраженно швырнула ту на кровать, и взбила пятерней непослушные пряди.

— Моя попытка, номер два! — Недовольно буркнула себе под нос, направляясь прямиком в логово Давыдова.

В этот раз, мужчина открыл почти сразу. Просканировал ее с головы до пят, недовольным взглядом. Иронично изогнул бровь, поглядывая на часы.

— Что-то ты рано.

Рано? Это был сарказм?

— Почти одиннадцать вечера!

Герман равнодушно пожал плечами, застегивая мелкие пуговицы на рубашке.

О, и к слову! Спать он, явно, не собирался. Даже не планировал! Внутри, предательски кольнуло что-то. И это самое что-то совсем ей не понравилось.

Идеально выбрит. Потрясающий запах лосьона давно заполнил все пространство. Темные джинсы обтягивают мускулистые бедра. Полуспортивная черная рубашка, которую он тщетно пытается застегнуть из-за очень мелких пуговиц, невообразимо подходит к глазам.

Все предельно ясно!

— Свидание? — Не удержалась от ответного сарказма, и тут же была награждена взглядом из серии «лучше б тебе заткнуться, и не лезть ко мне с этим дерьмом».

— Помогу, если позволишь…

Она не верила, что произнесла это. Не верил и Давыдов. Замер, недоуменно уставившись на девушку. Нахмурился, словно все «за и против» взвешивал. Наконец, широко распахнул дверь, приглашая войти.

— Позволю!

Оказавшись внутри, Лера всучила ему папку, дабы освободить руки. Герман выглядел столь…пугающе, что сердце зашлось с новой силой. Стараясь не смотреть ему в глаза, подошла на расстояние двух шагов.

Только не ближе. Держать дистанцию.

Сжала легкую ткань рубашки, и…расстегнула пуговицу, ошибочно надетую на другую петельку. Полы распахнулись, открывая взору идеальную мужскую грудь, с порослью грубых волосков.

Боже! Так вот с кого Геракла рисовали!

Отвесив себе приличного мысленного пинка, девушка принялась застегивать рубашку снизу вверх. Пальцы жалило, словно всполохами пламени, в местах соприкосновения их кожи. Она, даже чувствовала мощное биение его сердца!

— Не торопись!

Голос Давыдова действительно звучал так глубоко и хрипло, или у нее начались слуховые галлюцинации?

В какой-то момент все же приблизились друг к другу, и теперь Лера ощущала на своих волосах горячее дыхание мужчины.

— Потерпи. Сейчас. Осталось всего две…

— Отлично получается.

— Это потому, — рискнула посмотреть Герману в глаза, — просто, у меня пальцы меньше.

— Верхние три оставь, как есть.

— Хорошо.

Поспешно застегнув последнюю пуговку, хотела отступить. Не успела. Мужчина схватил за запястья, и принялся детально изучать ее пальчики.

Табун мурашек промчался по спине, каким-то чудом концентрируясь на затылке.

С губ сорвался изумленный вздох.

— И, правда, — произнес он почти шепотом, — совсем ведь крошечные.

Ой, мамочки…

— Обычные, — Лера испуганно освободила руки, — как у всех!

— Надеюсь, снимать ее проще. Иначе придется будить тебя среди ночи.

Главное, вернись…

Через силу улыбнулась:

— Проще. Сможешь и сам. В каком бы состоянии…ни приполз.

Давыдов надменно хмыкнул, и переключил внимание на папку, которую держал все это время в руках.

— За подписью, стало быть.

— Да.

Пока Герман шел к столу, Валерия украдкой взглянула на тумбочку, где совсем недавно покоилась ее резинка.

Пусто. Ничего «её» там уже не было.

— Лера?

— А?

Встрепенулась, сталкиваясь с взглядом черных глаз.

— Ты, только что рассматривала мою кровать?

— Нет!

Второй раз за вечер Давыдов равнодушно пожал плечами, мол, нет, так нет, и уткнулся в бумаги.

— Во сколько ты вернулась?

Вопрос застиг врасплох.

— Почти в десять.

— Твой рабочий день разве не до шести часов?

Герман начинал злиться на пустом месте. Она чувствовала это каждой клеточкой своего тела, и сама буквально вибрировала от напряжения.

— Официально, да. Но на деле, я должна находиться на рабочем месте до тех пор, пока нужна руководителю. За то и выплачиваются сверхурочные, если ты не знал.

— Хочешь сказать, что все это время провела на работе?

Да какая ему разница?

— Нет! Хочу сказать, что не обязана перед тобой отчитываться на тему «когда, как и с кем» провожу свободное время! — Отрезала стальным голосом.

Видимо зря…

Папка в руках Давыдова с шумом захлопнулась, а сам он демонстративно откинулся на спинку кресла. Лера нервно сжала пальцы в замок.

Прощай, наваждение! Здравствуй, суровая реальность!

— Забирай это, и выметайся!

— Но…

— Обсудим на работе.

— Герман! — Возмущению не было предела. — Ты, что, серьезно?

— Трудности с синхронным переводом, милая? Пошла вон!

— Ладно! — Девушка подняла ладони вверх, в примирительном жесте. — Черт с тобой! Я скажу. Только, проверь. Если, все верно — подпиши. Пожалуйста!

Он долго смотрел на нее. Очень долго.

Если бы взглядом можно было убивать, давно валялась бы на полу бездыханным остывающим трупом!

Затем так же молча, мужчина снова принялся изучать документы.

— Итак. Почти в восемь часов мы с Романом Сергеевичем закончили с отчетом, и покинули офис. Зная, что я не успею на ужин — по его вине, между прочим, — он пригласил меня в ресторан. Там пробыли около часа. Не более. Остальное время ушло на дорогу до дома. Доволен?

— С чего бы? — Сухо и грубо. Лера поежилась от его тона. — Мне нет дела до твоего досуга.

— Что? — Повысила голос. — Ты же сам спросил!

— Нет. Это тебя распирало от желания…похвастаться.

Вот скотина! Самоуверенный ублюдок!

Валерия стиснула зубы, а заодно и кулаки. Пусть только подпишет. Не хотелось провалить свое первое задание.

— Уже поцеловала его на прощание?

— Совсем того? Нет, конечно!

— А он? — Не унимался Герман, улыбаясь все сильнее.

— Хватит!

— Как тебе Рома? Понравился?

Понимая, что просто так Давыдов не отвяжется, выпалила как на духу:

— Довольно милый мужчина. И обходительный, в отличие от тебя. С ним легко.

— Вот как? — Герман рассмеялся.

Что же его веселило-то, черт возьми?

— Присмотрись лучше, девочка. Вдруг, найдешь его более…привлекательным.

— Не интересно, Давыдов! Мне не нужны отношения.

Он окатил ее очень странным взглядом, значения которого не поняла…как ни старалась.

— Так уж и не нужны?

— Именно!

— Серьезно, Лера?

— Серьезно!

— Дуреха! — Выдохнул Герман. — Не знаешь, от чего отказываешься…

— Ты собираешься это подписать?— Поцедила сквозь зубы, кивнув для наглядности на документы.

— Еще не проверил! Нужно время.

— Поняла. Зайду позже.

— Попробуй уйти, и подписи тебе не видать.

— Боже! — От безысходности она уже рычала. Нашел, зараза, ее слабое место, и теперь манипулировал. — Чего так долго-то, Гера? Я валюсь с ног от усталости!

Давыдов проигнорировал причитания, всем своим видом демонстрируя, непреклонность.

— Вы с Глебом, почти не общаетесь. Так ужасно! Почему вы отдалились друг от друга? Раньше все было иначе…

Лера прикусила губу, и замолчала на полуслове, понимая, что забралась на опасную территорию.

— Ты вроде как устала? — Грубо осадил мужчина. Дождавшись ее быстрого кивка, продолжил: — Ну, присядь! Пусть ножки отдохнут!

— Извини.

Нервно сглотнула, опускаясь на край кровати, чем заработала еще один недовольный взгляд.

— Не смотри так! Больше присесть некуда. Единственное кресло в этой комнате сейчас занимаешь ты!

Но, он смотрел. Вернее, продолжал смотреть. Да так, что во рту мгновенно пересохло, и перед глазами поплыло. Герман, словно пожирал ее. Сжигал, заживо.

Не выдержав, Валерия вскочила на ноги, как ошпаренная.

— Постою! — Недовольно буркнула, крайне возмущенная своей реакцией.

— Что-то ты дерганная сегодня, Валерия Константиновна!

— Что-то ты не торопишься на свое свидание, Герман Станиславович! — Сладко пропела в ответ.

— Так, или иначе, меня дождутся. — Высокомерно фыркнул. — Но…

— Но? — Повторила девушка, с замиранием сердца.

— Подойди!

В голосе, в интонации было что-то гипнотическое. Без лишних вопросов, медленно зашагала в его сторону. Герман откинулся на спинку кресла, и с легким прищуром следил за каждым ее движением.

— Чего…надо?

— Ты ведь знаешь золотое правило — спрос рождает предложение, не так ли?

— Решил зачитать мне лекцию по экономике?

— Замотивируешь сильнее — никуда не пойду!

Лера нахмурилась, не до конца понимая затуманенным мозгом, к чему он клонит.

— Си…сильнее? — Неосознанный шаг назад. — О чем это ты?

— Забудь. — Отстраненно. — Хотел на реакцию посмотреть.

— О! И что увидел?

— Достаточно увидел.

— Ты тратишь время впустую. На разговоры со мной. А мог бы уже проверить отчет, и не мучить себя моим обществом.

— Возможно, так и надо было сделать. — Давыдов поднялся с кресла, заставляя ее попятиться на несколько шагов. Теперь же, просто нависал, подавляя своей аурой. — Но, я планирую быть с тобой честным. Поэтому и сообщаю, что никогда этот бред не подпишу.

Жестко. Очень! Но, не смертельно!

С достоинством, задрала подбородок, и выдержала его взгляд.

— Бред, Гера?

— Топорно. Сумбурно. Не по стандартам. Уровень работы — ниже среднего! Будь ты обычным человеком с улицы, а не ставленницей генерального директора, твое резюме даже рассматривать бы не стали!

Отныне, Панда, есть нулевой уровень! — Мелькнула в голове фраза из мультфильма.

Она сдерживалась из последних сил, чтобы не закричать. Или не разреветься. Столь противоречивые эмоции били из нее фонтаном.

— Нашей компании нужны лучшие из лучших. Высококлассные специалисты. А отец благотворительностью занимается. Я с ним категорически не согласен по поводу твоей кандидатуры, и планирую его решение оспорить. Тебе куда лучше подошла бы вакансия, в цветочном магазине моей матери! Подумай об этом, ладно?

Валерия стояла, словно громом пораженная. Бесспорно, больно слышать нечто подобное. Но, к боли ей не привыкать. Боль — ее второе я!

— Доставай стандарты. — Услышала вдруг свой озлобленный голос. — Давай сравним. Я перепроверила отчет. И не раз. Все было в порядке. На ДОЛЖНОМ уровне.

Давыдов скрестил руки на мощной груди. Закрылся!

— Возможно, для твоей провинции уровень и должный. Но, не для Москвы.

— Забавно! За образец я брала в архиве отчет шестимесячной давности, выполненный Алиной. Заверенный и тобой, и Станиславом Юрьевичем.

Герман побагровел. На лице от напряжения заходили желваки. Слишком сильно стиснул зубы.

— О чем мы говорим? — Взревел он. — Ты, даже не в состоянии принять конструктивную критику!

— Так покажи, как надо! Научи, если я делаю не верно!

— Я похож на гр*банного профессора?!

— Признай уже, что там нет ошибок!

— Ни адекватности, ни компетентности!

Леру трясло. Противостоять ему — то еще веселенькое дельце! Себя она контролировала с трудом.

— Скажи, а ты заверил отчет Алины, потому что он был правильным? Или тупо закрыл глаза на ошибки, ведь она так потрясно скачет на твоем члене?!

— Лера! — Герман рычал. — Сбавь-ка обороты, девочка!

Она не слушала. Не хотела. Не могла.

— Я ведь сделала все в точности, как она! Если ее свод верен, то и мой тоже. Если нет — в том только твоя вина — закрыл глаза на ошибки. А я ошиблась чисто случайно. Ведь, архивные документы априори, должны быть верны!

— Довольно! — Давыдов тяжело дышал. Невероятно быстрым движением припечатал девушку к стене, и навис над ней. — Замолчи!

Оказавшись в ловушке, начала паниковать. Но, гнев пошел на убыль.

— Ты так не справедлив со мной! Так жесток.

— Ты не знаешь значения этих слов.

— О! Я знаю. Отпусти!

Герман казался удивленным. Будто и сам не заметил, как зажал ее. Отстранился мгновенно. Когда он вернулся в рабочее кресло, Валерия смогла облегченно вздохнуть.

— Я…я все переделаю.

— Нет!

— Так подпишешь? — Надежда мелькнула в изумрудном взгляде.

— Нет!

— Ты невыносим. Начинаю понимать Глеба…

— Ты не понимаешь ровным счетом ничего!

Переполненная жгучей яростью, Лера угрожающе перегнулась через стол. Они практически, столкнулись лбами. Схлестнулись взглядами.

— Ты боишься меня, — прошипела сквозь зубы, — не знаю, почему — я тебе не конкурент. Но, боишься!

— У тебя горячка, что ли? — Герман шумно, с громким свистом втянул в себя воздух. Или то была реальная попытка почувствовать ее запах? — Х*рню всякую несешь!

— Пожалуйста! — Мучительно простонала, не разрывая зрительного контакта. — Пожалуйста, Герман! Прошу тебя…

Он поднялся неожиданно. Резко. Так же резко схватил за подбородок, неотрывно скользя взглядом по ее губам. Словно, сражался за самоконтроль. Или же сильно, до одури хотел поцеловать. Лера несказанно испугалась этой мысли, буквально до дрожи в коленях, и начала медленно отстраняться. Наконец придя в себя, Давыдов отпустил девушку, и поспешил отвернуться.

— Я все сказал! — Выдал тоном, что холоднее арктических льдов. — Работать вместе мы не будем. В самые кратчайшие сроки, избавлюсь от тебя. Будь готова.

Спирина прикусила губу, чтобы не разреветься от обиды. А затем, собрав волю в кулак, вернула его же интонацией:

— Да что ты? Это мы еще посмотрим! К счастью для меня, не ты владелец компании. Так что, сам будь готов!

Герман развернулся, явно удивленный, и заинтересованный ее интонацией.

— Ты вообще нормальная? Со мной решила потягаться?

— Нет выбора. Ты его не оставил.

— Попроси лучше! Глядишь, передумаю!

— Мне нужна работа. Я — ценный сотрудник. И я это докажу! Даже такому барану, как ты!

Не оборачиваясь, уверенной поступью покинула его комнату.

Лишь очутившись в коридоре, дала волю эмоциям. Слезы ручьем стекали по лицу. Она с остервенением стирала соленую влагу, но та вновь появлялась.

Дороги не разбирала — шла к себе по стеночке. Очутившись в спальне, сползла вниз прямо по двери. Ноги уже не держали.

Нужно отдышаться. Успокоиться. Главное, ровно дышать.

— Не дождешься! — Выдохнула в пустоту. — Не сдамся!

Спустя двадцать минут, как только почувствовала, что снова может внятно говорить, потянулась за телефоном. К счастью, тот лежал недалеко — на комоде, у самого входа.

— Глеб? Не спишь? Хочу потанцевать, или напиться. Есть варианты?

Дерьмовый день. Дерьмовый и вечер!

Герман, тяжело вздохнув, припарковался недалеко от входа в «Ночную обитель» — одного из популярнейших клубов столицы. Владельцем заведения являлся сам Терехов. А за сотрудничество с ним, мужчина был готов на все. В буквальном смысле. Понимал, конечно, что шансы встретить Виктора здесь весьма невелики. Тем не менее, они имелись.

Хотя бы по гр*банной теории вероятности!

Судя по пропущенным звонкам, Антипов и Покровская уже ожидали его внутри. Однако покидать салон автомобиля Давыдов не спешил. Откинулся на спинку сиденья, и прикрыл глаза.

Недавняя перепалка с Лерой, давала о себе знать — в крови адреналин, а легких страшные дозы никотина. Один черт, не помогало!

Такими темпами, девчонка точно загонит его в гроб!

Он уже чувствовал себя психически нездоровым человеком. Особенно, когда не застав за ужином, чуть было в щепки ни разнес ее комнату в порыве ярости.

Знал прекрасно, где она и с кем!

Каким-то чудом сдержался. Ограничился небольшим трофеем, в виде личной вещи. Не ожидал Герман от Антипова подобной прыти.

В глубине души вообще надеялся, что девчонка даст Роману достойный отпор, так как все еще влюблена в какого-то козла, оставшегося в родном городе! Иначе, разве маякнул бы другу «зеленым светом»?

Увы! Лера оказалась не из стойких...

Губы сжались в тонкую линию, а руки с силой стиснули руль.

Все верно! Не с ее внешностью, недотрогу из себя корчить!

Такие женщины рождены, чтобы соблазнять. Чтобы мужиков на колени ставить, а потом крутить их вокруг своих изящных пальчиков.

Уже, и в ресторане они, бл*дь, побывали!

Еще пара свиданий, и Антип заберется Лере в трусы. Кого-кого, а друга Давыдов знал отлично.

Черт! Как же ему не понравилась эта мысль!

Лера, в руках Романа. В его постели. Твою мать! Передернуло всего.

Нет!

Принятое решение казалось все более верным, с каждой новой секундой.

Нужно убирать ее из офиса. И, как можно скорее. Вон, под крыло к матери. Пусть цветами занимается. В чисто бабском коллективе!

Понимая, что испытывает чувства, очень схожие с ревностью, мужчина нахмурился. Этой хренью он переболел давным-давно. А назад оглядываться — не в его правилах. Тем не менее, рядом с ней Герман вновь терял над собой контроль.

Определенно точно!

Но, не правильно. Не должно так быть! С глаз долой ее, для внутреннего спокойствия!

А отчет-то был хорош!

И то, как Лера правоту свою отстаивала, ему безумно понравилось.

Дикарка! Маленькая ст*рвозная дикарка!

— Хватит на сегодня Спириной! — Недовольно буркнул себе под нос. Думая о предстоящем деле, вновь стал собран. Холоден и сосредоточен.

Охота началась!

В клубе, как всегда, полный аншлаг.

Играли современные хиты. Громко, но в пределах разумного. Перекрикивать музыку, чтобы тебя услышал собеседник, не приходилось. Отчасти из-за этого ему данное заведение и нравилось. Уверенной поступью, направился к одному из диванчиков, который заранее забронировал. Его выбор пал на левый угол — оттуда весь зал был, как на ладони.

Бар. Танцпол. Вход. Все! То, что нужно.

Коллег заметил сразу. Роман и Алина, оживленно беседовали, потягивая свои коктейли.

— А вот и начальство! — Первым отреагировал Антипов. Вскочил, приветствуя.

— Вечер добрый! — Быстрым отточенным движением пожал протянутую руку.

— Герман! — Нежно промурлыкала Покровская, плавно поднимаясь на ноги. Чмокнула его в щеку. Затем, так же плавно опустилась. На девушке красовался облегающий комбинезон цвета спелой вишни, с широким белым поясом на талии. Спереди глубокое декольте. Сзади, практически полностью открытая спина. Помада и маникюр в тон. Нужно отдать должное — Алина знала толк в моде. Умела преподнести себя в нужном ракурсе.

Хороша, чертовка! Однако…

Недолго думая, опустился на противоположную от нее сторону дивана. Брови девушки изогнулись в немом вопросе. Оказавшийся между ними, Роман занервничал.

— Сходить, заказать тебе выпивку? — С явным намеком, поинтересовался друг.

Отрицательно махнул головой.

— За рулем!

— Ну…а мы, с Романом Сергеевичем на такси. — Шутливо сморщила носик коллега. — Попрошу очаровашку бармена, повторить.

Походкой «от бедра», девушка направилась к бару.

— Что с настроением? — Начал Антипов, стоило Алине отойти на приличное расстояние. — Ты ее, словно, наказываешь!

Герман откинулся на мягкую спинку, вальяжно вытянув одну руку.

— Немного осадить не помешает. — Ответил равнодушным будничным тоном. — Стала много на себя брать. Того и гляди, в ЗАГС потащит!

— Звучит…как пытка! — Засмеялся Рома.

— Для меня — да! Я не создан для семьи. И, она знает, условия наших отношений.

— Все мы, Гера, до поры, до времени, убежденные холостяки. А потом, чуть зазевался, и БАЦ! — Друг ударил ладонью по столу, для пущей убедительности. — Ты уже, с*ка, примерный семьянин!

— Так, не зевай, них*ра! — Дал дельный совет. Оба рассмеялись.

Коллега поднял свой бокал:

— За свободу, мужик!

— За нее! — Кивнул Давыдов.

— Как там…

— Не знаю! — Раздраженно оборвал на полуслове. — Ты с ней ужинал. Не я!

…Маргарита Алексеевна? — Все же закончил вопрос Роман.

— А, — прокашлялся, ловя на себе удивленный взгляд, — матушка в порядке.

— Ты говорил, проблем не будет. — Задумчиво произнес мужчина. — У нас, с тобой.

— Все верно.

— Хорошо.

Вернулась Покровская. Аккуратно поставила на столик коктейль для себя, и чашку кофе для него.

— Черный. Без сахара. — Лучезарно улыбнулась. — Как ты любишь.

— Спасибо!

Антипов рассмеялся:

— Эх, Алинушка! Мне бы кто принес!

— Сам сходишь, Роман Сергеевич!

Остальная часть вечера прошла в более непринужденной обстановке. В ожидании возможного появления Терехова, обсуждали дальнейшие планы развития компании. Новые технологии.

Не заметно для самого себя, Герман, все же, расслабился. Ровно до того момента, пока Алина не воскликнула удивленно:

— Глазам своим не верю!

Мужчины одновременно уставились на вход. В обнимку, и весело над чем-то хохоча, появилась молодая парочка. Парочка, во главе которой Герман признал собственного брата.

— Это же…Глеб! — Яростно выплюнул Антипов. — И Лера?

При одном взгляде на нее, помутился рассудок. Собственное тело предало его, воспламеняясь все сильнее. Каменная эрекция причиняла уже зверский дискомфорт. Он просто изумленно застыл. Еле сдержал рвущийся наружу предательский стон.

Это была не девушка! Это была фурия!

Королева, бл*дь, ночи!

В черном платье, с длинным рукавом, и высоким воротником в виде ошейника.

Без единого выреза. Полностью закрытое.

Но, с*ка, столь облегающее, будто натягивали всем семейством. С мылом!

А длинна? Такого откровенного мини Герман давненько не видел!

Ножки стройные. Точеные. В черных туфлях на высоченной шпильке!

П*здец!

Хотелось содрать с себя рубашку, и обвязать вокруг нее вместо юбки!

Чтобы не глазели!

Ведь, она словно дразнила всех, демонстрируя свою аппетитную попку. Тонюсенькую талию. Полную грудь.

Он готов был растерзать девчонку. Прямо здесь. Прямо сейчас.

За то, что так хотел. За то, что чувствовал по ее вине!

На голове укладка, в стиле арабских ночей.

На глазах стрелки, делающие взгляд выразительным.

Только губы не тронуты, даже блеском.

Или он стерся от безудержных поцелуев с Глебом?

Последняя мысль заставила, до боли, стиснуть зубы! Серьезно опасаясь за сохранность своей психики, Давыдов переключил внимание на младшего.

Тот, хоть и был ниже него сантиметров на десять, ничем не уступал в плечах. Рельеф мышц хорошо подчеркивала обтягивающая белоснежная футболка-поло, и бледно-голубые, почти белесые, рваные джинсы. Белые кроссовки фирмы «Nike» завершали образ. На контрасте с темными волосами, глазами, и загорелой кожей выглядел брат очень стильно. Не просто так, девушки бросали в его сторону взгляды, полные обожания. Готовые, в любую секунду, по щелчку его пальцев, скинуть с себя стринги. Но все взгляды Глеба были направлены только на спутницу. Все его улыбки предназначались ей!

Парочка, казалось, и не замечала, какой фурор произвела своим появлением. Они, вообще, ничего вокруг не замечали. Наперебой рассказывая что-то друг другу, направились в сторону бара.

Лера легким движением засунула свой телефон в задний карман на джинсах Глеба. Очевидно, тот отпустил очередную неприличную шуточку в ее адрес, так как в следующую секунду, возмущенно фыркнув, девушка его…

— Черт! — Страдальчески простонал Роман. — Она что, шлепнула его по заду? Да я готов кончить от одного этого!

Давыдова самого скрутило от подобного зрелища. Во рту стало горько от подступившей желчи. Каждый вздох давался с трудом.

— Антипов! — Возмутилась Алина. — Зачем, при мне-то?

— Извини, дорогая! — Оправдывался мужчина, не спуская с Валерии хищного взгляда. — Просто, как представлю, что эта чертовка шлепает меня по заду, пока я жестко в нее погружаюсь, и улетаю! Мое бедное сердце!

Герман дернулся, как от хорошего удара в челюсть. Воображение тут же подкинуло картинку, в которой Лера шлепает именно его. Когда, именно ОН, погружается в нее на всю длину! И берет ее столь жестко!

Пожалуйста, Герман! Пожалуйста! Прошу тебя…

Давыдов готов был взвыть! Рвать на себе волосы. Крушить все вокруг.

Вместо этого достал сигарету, и затянулся до одури.

— Собрался увести девушку у младшего сына генерального директора, Роман Сергеевич? — Наигранно хихикнула Покровская, явно взбешенная реакцией мужчин. Видела, что они уже дыры на девчонке просверлили. — Ты бессмертный, что ли?

— А мне никто не говорил, что она с ним. Ничего не знаю!

— Не делай этого, Антипов! — Алина прикинулась очень серьезной и рассудительной. — Они так хорошо смотрятся вместе! Словно созданы друг для друга! Он начинает — она продолжает. И наоборот! Только глянь!

— Не помню, чтобы спрашивал твоего совета!

— С каких это пор, ты такая впечатлительная, Алина? — Наконец, обретя контроль над голосом, зарычал Герман. — Если до такой степени околдована моим братом, можешь попытаться привлечь его внимание. Прямо сейчас. Я не возражаю…

Сделал последнюю крупную затяжку:

— Вот только…получится ли?

— Припудрю носик, — обиженно протянула Покровская, — к моменту, когда вернусь, надеюсь, вы оба вспомните о хороших манерах.

— Ничего себе! — Возмущенно присвистнул Глеб, потирая свой зад. — Такая маленькая, а бьешь, как сестра Емельяненко!

Лера прыснула со смеха. Даже за живот схватилась машинально.

— Пошути мне еще, извращенец!

— Все, сеструха! Мир!

Обхватив лицо ладонями, молодой человек запечатлел пламенный поцелуй на ее виске.

— Прощаю! Прощаю. Отпусти.

С другом девушке повезло. Стоило только озвучить свои желания…

Ни вопросов лишних. Ни возражений. Ничего! Лишь лаконичное — через двадцать минут выезжаем. Глеб привел ее в одно из своих любимых местечек. Она старалась, особо не таращиться на внутреннее убранство клуба, но находилась под впечатлением. Да, шикарно. Да, стильно. Чувствовался совершенно другой уровень. Во всем.

Как только подошли к бару, и уселись на высокие стулья — все диванчики оказались заняты — Давыдов сразу сделал заказ.

Но, когда его подали, глаза девушки начали округляться.

— Глеб, что это? — С ужасом покосилась на выставленные в два ряда коктейли.

По двенадцать штук в каждом.

— Это, малышка, «дары ночи»! — Заговорчески подмигнул паренек. — Кто-то, довольно четко сформулировал свои планы на вечер! Напиться, так напиться!

— Вот, прямо тут мы и сдохнем, если выпьем все!

— Не парься! Сколько сможем!

— По рукам!

— Погнали, родная! — Глеб залпом осушил первый фужер, закусывая долькой лимона, прикрепленного к стенке, в виде декора. — За встречу! Давай. Ты должна это попробовать!

Равнодушно пожав плечами, она повторила все в точности, как он. Спустя секунду, когда жидкость обожгла все внутренности, начала задыхаться. Прослезилась.

Рвано хватая воздух открытым ртом, начала обмахивать себя ладошками.

— Лимон! — Друг проворно запихнул маленькую дольку ей в рот. — Дыши! Умница!

— Воды! — Прохрипела осипшим голосом. — Жжет! Жжет!

Давыдов повернулся к бармену:

— Толян, нам воды! Девушка, не привыкшая к такому градусу.

Через секунду Лера, с упоением глотала прохладную жидкость.

Глеб заливисто смеялся, демонстрируя ей поднятые вверх большие пальцы обеих рук.

— Сильна, мать! Сильна!

— Жесть какая-то! — Недовольно буркнула Спирина. — Хватит, ржать!

— Ты как напиваться-то планировала?

— Более щадящими способами, знаешь ли!

— Между первой и второй…

— О, нет!

Глеб, силой всучил ей бокал.

— Давай на брудершафт. Этот мягче.

— Хорошо, — молодые люди переплели руки.

— До дна!

— Знаю я!

Выпили одновременно.

Не соврал.

И, правда, вкус оказался очень мягкий. Соблюдая обычай, расцеловали друг друга в обе щеки. Алкоголь уже ударил в голову. Лере стало легко и безмятежно. Она улыбалась. Лицо раскраснелось.

— Первый раз в жизни, пью коктейли залпом, — хихикнула девушка, — на нас смотрят, как на сумасшедших!

— Да и хр*н с ними! Пускай, хоть глаза сломают! Как хотим, так и пьем!

Расслабившись, Валерия начала двигаться в такт музыке.

Глеб, хоть и улыбался, смотрел на нее задумчиво.

— Расскажешь, что произошло? — Выдал он, наконец. — Ты плакала?

Не теряя ритма, девушка отрицательно покачала головой.

— Все хорошо.

— Врешь же!

— Ага.

— Еще по одному, и танцевать?

— Давай!

Третий, а за ним и четвертый коктейли, пошли, как по маслу.

Лера взвизгнула, когда Глеб сгреб ее в охапку, и понес в самый центр беснующейся на танцполе толпы. Там ребята полностью отдались во власть музыки. Словно, в прошлое вернулись.

А танцевать они любили!

Когда Давыдов приезжал в гости, закадычные друзья становились грозой всех местных тусовок и клубов! Молодой человек двигался потрясающе. Валерия не отставала. Никогда. А сейчас…все, что в душе накопилось, выплескивала через танец. Так продолжалось, пока не выдохлись. Как только, вернулись за барную стойку, друг, пытаясь отдышаться, произнес:

— А теперь, мы поиграем!

— М-м-м?

— Да-да! Я задаю вопросы — ты отвечаешь. Или пьешь штрафную.

Мозг уже работал заторможено:

— Хорошо!

— Итак, что произошло между тобой и Германом, на похоронах тети Оли?

— Что, прости?

Валерия испуганно уставилась на Глеба. Сердце заледенело от страха.

Давыдов закатил глаза:

— Все время, пока мы были у вас, он никого к тебе не подпускал. Поддерживал, стараясь облегчить горе. Как пес сторожевой оберегал. Но! Потом все изменилось. Возвращался домой брат уже разъяренным. И ведь с тех пор, ни разу больше не поехал к вам. Ни разу о тебе не спросил! Так, что же произошло?

Лера уставилась в пол, нервно сцепив пальцы в замок.

— Я думаю…вернее, мне так кажется. Наверное, таким способом, он наказывает меня…

Глеб удивленно вкинул брови:

— Наказывает? За что?

Не в силах вынести его изучающий взгляд, отрицательно замотала головой, отказываясь отвечать:

— Штрафная!

Вновь залпом осушила фужер.

— Ладно. Теперь ты.

— Почему не хочешь работать в вашей компании? Это же, семейный бизнес.

Друг сморщился, словно от зубной боли.

— Понимаешь…мой брат…он во всем лучший. На этом поприще мне никогда не достичь его высот. Лучше быть первым в чем-то другом, чем…вечно вторым.

— В итоге, ты просто прожигаешь жизнь. И полностью зависим от родителей.

— Это не так. Их деньги я беру крайне редко. На данный момент, у меня два стабильных источника дохода, о которых семья не подозревает.

— Глеб? Не пугай меня!

— Ты ведь помнишь, как сильно я мечтал стать режиссером?

— Конечно!

— Этим на жизнь и зарабатываю. Снимаю праздники, торжества. Монтирую из них фильмы. Мне нравится. Реже, но бывают заказы на клипы от начинающих исполнителей, мечтающих о признании и славе. Так как они еще не раскручены и никому не известны, именитые режиссеры им отказывают. Я берусь! Пару раз, даже рекламу снимать приходилось.

— Мое ж ты солнце, — Лера ласково потрепала друга по щеке, — я так горжусь тобой!

Давыдов просиял:

— А еще, у меня в собственности имеется небольшая студия звукозаписи. Без работы моя крошка не простаивает никогда.

— Братишка…

— Меня все утраивает. Правда! Проще жить, когда тебя считают безответственным шалопаем. Больше свободного времени.

— Хитрый жук!

— За тебя! — Молодой человек осушил еще один напиток.

— У меня все перед глазами плывет! — Глупо хихикнула Спирина.

— Я тоже, хороший уже. Но, мы здесь до победы! Продолжаем. Почему я не знал о твоем романе, и тяжелом расставании? Почему вы…Лера?

Она смотрела на друга, но ничего не видела из-за стоящих в глазах слез. Боль потери, вновь, казалась близка. Словно, не полтора года назад все произошло, а вчера. Хотела схватить бокал, чтобы выпить штрафную, но не могла сфокусироваться и на нем.

Глеб вскочил на ноги. Слегка покачнулся, но равновесие удержал. Когда молодой человек заключил в свои крепкие объятья, ее окончательно прорвало. Слезы стекали по щекам, а сердце кровоточило.

— Тише, маленькая. Тише. — Шептал на ухо Давыдов. — Дурак я. Нельзя о таких вещах спрашивать. Прости.

— Я любила его, Глеб! — Прошептала еле слышно. — Правда, любила. Теперь же, нет на свете человека, которого я ненавидела бы сильнее.

Так и сидели в обнимку, пока Валерия не успокоилась. Он ничего не спрашивал, и ничего не говорил. За что девушка была безмерно благодарна. Как только отстранилась, парнишка протянул ей еще один коктейль.

— Оставь его в прошлом, Лера! Все оставь! Вздрогнули!

— Больше не могу! — Жалобно простонала, поглядывая на пустой бокал. — Ног не чувствую.

— Приятного вечера, народ! — К ним приблизилась компания из трех парней. Лера инстинктивно напряглась. Внутри, словно пружина сжалась. Хоть те и улыбались приветливо, тревога не покидала ни на секунду.

— О, здорово!

Казалось, Давыдов знал их всех. Молодые люди обменялись рукопожатиями.

— Куда пропал, старик? Уже сто лет тебя не видели!

— Дела. Заботы. Батя взялся за меня, по полной программе.

Она старалась в разговор не вникать. Просто, наблюдала за танцующими людьми. Пока ни раздался мужской голос рядом с ней:

— Почему не знакомишь нас с такой красавицей, Глеб?

Желающий познакомиться, смотрел на девушку в упор. Не мигая. Буквально взглядом пожирал. И от этого взгляда, противные мурашки поползли по спине.

— Тимур — Лера! — Представил Давыдов. — Лера — Тимур. Мужик, она со мной! Слюни подбери!

Тот примирительно вскинул ладони:

— Извини, старик. Понял.

Валерия расслабленно вздохнула, осознав вдруг, что не дышала вообще.

— Черт! Здесь так шумно. — Возмутился, один из беседующих с Глебом парней. — Пойдем, подышим свежим воздухом. Надо кое-какие детали по клипу обсудить.

— Не лучшая идея, Никитос. Леру одну не оставлю.

— Все нормально, — успокоила друга, — я подожду.

Тимур встрепенулся:

— Не переживай. Я побуду с ней. Вы же, недолго?

Поразмыслив несколько секунд, Давыдов кивнул. Чмокнул ее в волосы.

— Не скучай. Я быстро.

— Хорошо.

Глеб, в компании двух приятелей направился в сторону входа. Лера же, неуютно заерзала на стуле. Тимур присел рядом.

— Ты такая красивая! — Начал мужчина, без прелюдий.

— Спасибо! — Скрепя зубами, ответила на комплимент.

— И, давно ты с Давыдовым? Раньше, тебя не видел.

— Вообще-то, — Лера гордо вскинула подбородок, — с детства!

— Расслабься! Не съем я тебя! — Нервно рассмеялся молодой человек. — Разреши угостить тебя выпивкой.

Девушка отчаянно замотала головой в знак протеста, чувствуя, что ее начинает подташнивать.

— Спасибо. Нет. С меня хватит!

— Тогда, просто воды! Давай?

Ну, воды, так воды.

Нахмурилась, обдумывая. Парень же, принял молчание за ответ, и успел озадачить бармена. На него Спирина по-прежнему не смотрела. Будил он в ней инстинкт самосохранения. И, все тут!

— Вот, держи. С газом.

— Спасибо.

Лера сделала несколько крупных глотков.

— Пей до дна, детка. — Слащаво улыбнулся собеседник, странно поглядывая на наручные часы. — Не стесняйся.

Девушка пожала плечами. Ее, действительно, мучила жажда. В считанные секунды она выпила все. А уже спустя несколько минут, почувствовала себя странно. Сердце билось так сильно, так надрывно — того гляди, из груди выскочит.

Перед глазами пелена. Звуки стали казаться лишком громкими. Во рту слишком сухо. До боли. А тело…горело. Полыхало. Превратилось в оголенный нерв. Единый чувственный комок.

Стремительно встала, еле удержав при этом равновесие. Высокие шпильки не облегчали задачу.

— Ты куда собралась? — Не сводил нее взгляда Тимур.

— Я…мне нужно в уборную.

— Красавица, ты еле на ногах стоишь. — Мужчина схватил за локоть. — Я провожу.

— НЕ ПРИКАСАЙСЯ! — Зашипела, агрессивно вырывая руку из захвата.

Не оборачиваясь, шатающейся походкой, направилась в сторону туалета. Вошла в пустое помещение.

Там он ее и настиг.

В горле застрял крик ужаса, когда мужчина начал приближаться, отступать к мраморным раковинам. Впечатываться в них спиной.

— Ну, что ты, милая? Я не причиню боли.

— Нет! — Лера все еще не верила в происходящее. — Нет!

Тимур выглядел одержимым. Ее же затрясло от страха.

— Нам будет хорошо, — он потянул вниз молнию на джинсах, — захотел тебя, едва увидел. Нечасто со мной такое случается.

— Я закричу! Прикоснешься ко мне — и ты труп!

Мужчина резко метнулся в ее сторону, зажимая между раковиной и своим телом. Валерия завизжала, полоснув агрессора ногтями по лицу. Он грязно выругался, и попытался развернуть спиной к себе. Нагнуть лицом к умывальнику.

— Нет! Пусти! Нет! — Кричала Спирина, сопротивляясь из последних сил. — Глеб убьет тебя! Убьет!

— Глеб сейчас занят, конфетка!

В следующую секунду насильника оторвали от нее, и сильно шваркнули лицом о стену. Послышался характерный хруст ломающегося носа. Тимур, взвыв от боли, сполз по стене. Принялся вытирать кровь с лица рукавом рубашки.

— Не сильно радуйся данному факту! — Прогремел взявшийся неизвестно откуда Герман. Он, леденящим душу взглядом, взирал на мужчину у своих ног. — Если девушка в состоянии шока говорит, что за нее готовы убить — едва ли она врет!

— Ты, че, дядя! — Верещал Тимур. — Озверел что ли? У нас все, по обоюдному…

Лера забыла, как дышать.

Откуда он взялся здесь? Откуда? Опасный. Злой, как черт.

Облаченный во все черное, мужчина выглядел, словно ангел мщения.

В груди потеплело, от облегчения. Не галлюцинация…

— Гера! — Всхлипнула, дав волю эмоциям. Прикрыла пылающие щеки ладонями. Он подошел. Схватил за подбородок, вынуждая смотреть в глаза. Что Давыдов там увидел — неизвестно, да только мужчина побледнел от ярости. С примитивным рыком, подлетел к Тимуру, и схватив того за грудки, поднял с пола.

— С*ка! — Проревел Герман. — Чем ты накачал ее? У нее зрачки размером, с футбольное поле!

— Ничем!

— Инвалидом ведь сделаю! — До ужаса холодно. Слишком спокойно.— Что это было? Наркота? Экстази?

Парень отрицательно мотал головой.

— ЛСД? Амфитамин? Что, бл*дь, это было?

Давыдов заорал так, что девушка испуганно прикрыла уши. Она тряслась, точно осиновый лист на ветру.

— Виагра, — сокрушенно выдохнул несостоявшийся насильник.

— Что? — Герман, недоуменно уставился на парнишку.

— Ну, женский возбудитель такой. Действует мгновенно. Не вызывает привыкания. Она, наверное, уже течет, как с*ка! Скоро тр*хаться захочет. Да так сильно, что и куче членов будет только рада.

Герман злобно захохотал, словно сам находился на грани. А после, снова шваркнул Тимура о стену. Тот глухо застонал, вновь оседая на пол. Лера испуганно вскрикнула, чем привлекла внимание мужчины. Прищурившись, он скользил по ней взглядом. Медленно. Вверх. Вниз. Обратно.

— А, чего ты собственно ожидала, заявляясь сюда, в подобном виде? — Гневно выплюнул.

От его осуждающего взгляда, по щекам потекли слезы.

— Ну, все! — Оказавшись рядом, нежно вытер влагу с ее лица. — Успокойся! Обошлось же. Да?

Неуверенно кивнула.

— Домой поедем? — Спросил, как у маленького ребенка.

— Д-да! — Вцепилась мертвой хваткой в протянутую руку. — Забери меня отсюда!

Давыдов довольно быстро вывел ее на улицу. Увидев, стоящего неподалеку братца, громко рявкнул:

— Домой, Глеб!

Друг отвлекся от своих приятелей. Недоуменно уставился на старшего.

— Ты, что здесь делаешь?

— То, что ты сделать не в состоянии! — Герман продемонстрировал младшему перепуганную девушку.

Глеб побледнел:

— Лера?

Не дожидаясь ответа, мужчина повел ее к своему автомобилю, и помог усесться на переднее сиденье.

— Пристегнись! — Приказал, захлопывая за ней дверь. Повернулся к брату. — Бегом в машину, Глеб!

Ноль реакции. Лишь волком косится.

— Не самое удачное время, чтобы проверять на прочность мое терпение! Видит Бог, сейчас я чертовски сильно хочу ударить тебя!

Глаза Глеба увеличились до небывалых размеров. Толи от удивления, толи от возмущения. Скорее второй вариант.

— Серьезно? Ударить? И, чем же, я заслужил подобное? — Громко икнул. Сказывалось опьянение. — Ты взбешен, это вижу. Но, не понимаю причину! Мы ведь действительно случайно оказались в одном клубе…

— А твоего сверхбезответственного поведения не достаточно? — Проревел, прерывая младшего на полуслове. — Пьян, как свинья! На ногах еле держишься! Для чего приволок ее в клуб, если, не в состоянии защитить?!

— Я всегда находился рядом…отошел на пару минут…

— А не должен был терять ее из поля зрения, ни на секунду. Она ничуть не трезвее тебя! Такая легкая добыча!

— Что произошло?

— Один из твоих дружков, подсыпал ей в напиток какую-то дрянь!

…Уже течет, как с*ка! Скоро тр*хаться захочет…

Едва ни застонал вслух, вспоминая слова ублюдка. Сильнее сжал зубы, чудом ни раскрошив. До противного скрежета.

Держи, бл*дь, себя в руках. Подальше от нее.

И, объясни это, своему восставшему члену!

Ага! Х*р там! Тверд как скала…

— Вот, гнида! — Воинственно сжав кулаки, Глеб явно вознамерился наказать обидчика Леры.

— В машину! — Проскрежетал с нажимом. Жестко. — Не вынуждай, запихивать тебя силой!

Спустя пару секунд напряженного молчания, он все же подчинился. Герман, так же поспешил занять водительское место. Беглый взгляд на Леру — вроде задремала.

Младший потянулся к ней, просунув голову в промежуток между передними креслами.

— Эй, малышка? — Нежно окликнул ее.

Давыдов завел мотор, не желая наблюдать за их нежностями .

Малышка, бл*дь!

— Ты там как?

— Глеб! — Лера мягко улыбнулась. Слова давались ей с трудом — язык заплетался. — Я так странно себя чувствую…

— Например?

Лера соблазнительно потянулась, плавно выгибаясь в груди:

— Н-у-у, у меня обострилось обоняние. Твой брат потрясающе пахнет! Ты знал?

Да, твою ж…

Герман поперхнулся. Замаскировал потрясение обычным кашлем. Сердце пустилось вскачь. Девчонка говорила с Глебом, но смотрела-то прямо ему в глаза. Ему! Так дерзко и вызывающе! И так греховно…горячо.

Брат загоготал, откинув голову назад.

— О, черт! Я ведь его не нюхал, но подозреваю, что так и есть. У Геры всегда все самое лучшее.

— А я вот чувствую. — Глупо хихикнула. — Умопомрачительная смесь!

Как выяснилось секунду спустя, эта бестия них*ра не пристегнулась, и после нескольких попыток, придвинулась вплотную. По его телу прошелся приличный электрический разряд.

Странное ощущение. Непривычное.

— Я так хочу…хочу…можно мне его попробовать?

*б, твою мать!

Мог остановить, ведь прекрасно знал о намерениях, но бл*дское сердце уже сходило с ума от предвкушения. В конечном итоге, сдался со всеми потрохами менее чем за секунду. Позволил прикоснуться столь мягким манящим губам к своей щеке. В глубине души, как одержимый жаждал этого невинного поцелуя. Тело, буквально, вибрировало от напряжения.

— М-м-м! — Воскликнула изумленно. — Какой же он вкусный, Глеб!

Прикрыл глаза, позволяя себе маленькую слабость.

Да, малышка…вот так. Совсем чуть-чуть! Еще секунда, и остановлю. Отодвину. Вырву из памяти данный момент.

Ее губы мягко скользнули дальше, вдоль подбородка. Ниже. К адамову яблоку. Она игриво лизнула его, высекая из тела искры удовольствия.

Давыдов дернулся, практически шипя. Его нервы напоминали сейчас металлические канаты, натянутые до предела.

— Если бы ты только знал, Глеб! — Уже порочно всхлипывала Лера, сотрясаясь от мелкой дрожи. Прижимаясь к нему все плотнее. — Как это…сводит меня с ума.

Брат скривился, не желая уступать пальму первенства.

— О, да ладно! Я пахну хуже него? — Недоверчиво. — Серьезно?

— Нет! — Девушка отстранилась, пытаясь сфокусировать внимание на друге. — Конечно, нет.

Тогда и возникло неимоверно сильное желание вернуть ее голову в прежнее положение. Заставить продолжать, и нихр*на не отвлекаться! Инстинктивно уперся рукой в соседнее кресло, выстраивая хоть какой-то барьер между ними.

— Просто иначе, — продолжила Спирина. — Ты пахнешь, как мой брат. Как близкий, дорогой сердцу человек. А он…

Девушка запнулась. Прикрыла глаза, подбирая нужные слова.

— Он же…сладок, как чистейший грех! — Выдохнула шепотом. — Как, мое безумие!

Герман охр*нел, от шальной дозы неподдельного восторга. Просто, бл*дь, потерял дар речи! Сам того не замечая, расплылся в довольной ухмылке. Да тут же нахмурился, возвращаясь с небес на землю.

Девочка пьяна. Это не ее слова!

— Я должен пахнуть ничуть не хуже! — Возмутился Глеб, пытаясь протиснуться ближе к ней. — А ну-ка, меня понюхай!

От нахлынувшей ярости, Давыдов издал утробный рык.

Собственнический инстинкт? Серьезно? Вот так сюрприз!

Сдерживая жестокие порывы, слегка оттолкнул брата назад. Тот плюхнулся на мягкие сиденья.

— Прекращай, пороть чушь! Сядь нормально!

— Да, сижу я. Сижу! Не ори!

И Валерию пришлось вернуть в исходное положение. Хоть и не без труда — сопротивлялась — пристегнул ремнем безопасности. В последний момент не удержался, наклонился к ее уху, и шепнул:

— Это ты пахнешь, как самый сладкий в мире грех!

Лера шумно выдохнула, удивлено распахнув глаза.

— Ты…тебе нравится?

— Нравится — слишком мелкое определение тому, что я испытываю.

— Так вот для чего тебе нужна моя резинка, да? — Промурлыкала, соблазнительно выгибая спину. — Хочешь постоянно чувствовать мой запах?

Давыдов замер.

— Что за дела? — Прошипел, как только оторопь отпустила, но уже закипая от гнева. — В моих вещах рылась?

Рассмеялась! Эта с*чка, рассмеялась ему в лицо!

— А ты — нет? — Прикусила нижнюю пухлую губку. — Кто начал первым?

— Туше, девочка!

— Ох, Герман…ты такой извращенец!

— О! Ты себе даже не представляешь!

Лера глупо хихикнула, пытаясь поцеловать его. Давыдов застыл в нерешительности. Позволить? Нет! Одуматься!

Увернулся в последнюю секунду.

— Да, чтоб тебя, Лера! — Гаркнул, торопливо возвращаясь на свое место. — Не ведаешь, что творишь.

Начинало потряхивать.

Контроль. Он терял над собой чертов контроль!

Осознание данного факта, заставило рассвирепеть:

— Для тебя все шутки? И хр*н с последствиями? Да?! Так давай выйдем! Оприходую тебя прямо сейчас! Нагну в ближайшем сквере, и дело с концом!

Грубый суровый тон мгновенно отрезвил ее.

— Извини, — Лера нахмурилась, обхватывая себя руками, — не знаю, что на меня нашло…

Зато, он знал. Так действовал женский возбудитель.

— Веди себя адекватно, Лера! Хотя бы, попытайся! — На эмоциях повысил голос. — Иначе, заметить не успеешь, как окажусь у тебя между ног. И по боку мне, что с утра начнешь скулить — была пьяна. Ничего не соображала! Я, с*ка, не благородный рыцарь, а обычный живой мужик! Во мне нет, и грамма этого возвышенного дерьма! Одни инстинкты! Рефлексы, и желания. Ты меня поняла?

Нервно сглотнув, девушка кивнула. Сам же, Давыдов, рвано втянул в себя воздух.

Дыши, бл*дь! Дыши!

— Полегче! — Еле ворочая языком, подал признаки жизни Глеб. — Не разговаривай с ней…так! К тому же…едва ли ты знаешь, как ведут себя оттр*ханные тобой девки по утрам. Скулят они? Сожалеют ли? Ты не остаешься с ними на ночь! Сделал дело, и прочь…как использованную резинку! Правда, не мне судить…я сам такой.

С силой стиснул зубы, игнорируя героический выпад младшего.

Спокойно. Просто, довезти малышню до дома…

— Перестань, Глеб. — Неожиданно, вступилась за него Валерия. — Он прав. Звучит грубо, но…доходчиво. Случись подобное по пьяни…и утром, я бы его возненавидела! К тому же, Герман спас меня…от твоих друзей, и заслуживает хоть каплю благодарности…

Младший встрепенулся:

— Спасибо, что вступился за нее.

Давыдов чудом не расхохотался:

— Ты, должно быть, шутишь?

— Правда, брат! Мы очень тебе благодарны!

Мы!

Губы сжались в тонкую линию. На душе стало гадко.

Она так много значила для Глеба! Всегда значила…

— Проехали! — Выжал педаль в пол, и резко вывернул руль, выезжая на проезжую часть. — Впредь, будь серьезней.

— О чем это ты?! — Возмутилась было Спирина. — Глеб неподражаем…весь вечер…

— А теперь, — жестом прервал ее пламенную защитную речь, — предлагаю вам, обоим, заткнуться! Поедем в тишине.

Глеб, хмыкнув, тут же удобно развалился на заднем сиденье. А спустя несколько секунд, вообще, уснул.

Лера насупилась, и отвернулась к окну. Уткнулась лбом в прохладное стекло, словно избегая его взгляда. Дыхание стало частым и прерывистым. Будто, ей катастрофически не хватало воздуха. Девушка металась. Ее изнывающее от желания тело, не давало ей заснуть. Не спасало даже сильное опьянение. Лицо полыхало ярким румянцем. Неосознанно она облизывала свои пухлые губы. Слегка прикусывала их, время от времени.

Собственный контроль трещал по швам. И игнорировать такой напор, становилось все сложнее.

Боже, что это? Она застонала?

Давыдов, едва не ударил по тормозам. На дорогу почти не смотрел. Лера достигла пика возбуждения. Каждый новый вздох заставлял девушку слегка вздрагивать. Зрелище завораживало!

Насколько же чувственной стала сейчас ее грудь?

Не укрылось от его пылкого взгляда и то, как яростно девочка стискивала бедра, в поисках облегчения.

Она мучилась!

— Лера? — Собственный голос звучал хрипло. Скрипуче.

Спирина бросила на него затравленный взгляд.

— Д-да?

— Тебе нужно расслабиться. Слышишь? Глубже дыши. Постарайся уснуть. Это пройдет.

— Не могу! — Чуть ли не всхлипнула. — Не выходит!

Быть может…наплевать на все, и облегчить ее боль?

Даже, думать не смей!

— Не понимаю ничего…хорошо мне, или плохо?

— В определенном смысле…хорошо.

Остервенело вдавил педаль в пол.

Как можно скорее, добраться до дома! Сбросить с себя, нахр*н, это наваждение! Отвлекшись от дороги, перехватил изучающий взгляд, затуманенных зеленых глаз.

— Что?

Девушка слабо пожала плечами.

— У тебя такие волевые черты лица. Подбородок. Скулы. Нос. — Спирина перешла на шепот. Подалась вперед, разглядывая его пристальнее. — Но, не губы.

— Лера!

Строго. Предостерегающе.

— Слишком чувственные! Это выдает тебя, как пылкого любовника. Судя по всему, ты хорошо целуешься, Герман. Очень-очень хорошо, если быть точнее!

Давыдов ругнулся от неожиданного комплимента. Сейчас перед глазами стояла лишь одна картинка — он хватает девчонку за волосы, и набрасывается на ее рот.

Дьявол! Она не облегчала задачу! Специально, что ли?

В этот раз, мужчина застонал вслух. Боль вырывалась наружу. Накатывало безумие.

— Осторожно, девочка! Я не железный, хоть ты и другого мнения. Впрочем, одна каменная часть у меня, все же, имеется! Только попроси…

— А? — Валерия изумленно выдохнула. — Герман, я…

Нервы сдали.

Все! П*здец. Полный.

Он остановил автомобиль, прямо посреди дороги:

— Как сильно ты…хочешь?

Наверное, в ее глазах Герман выглядел безумцем. Все верно. Его же он видел и в зеркале заднего вида.

Лера стала вдруг пунцовой:

— Не понимаю, о чем ты!

Все ты понимаешь, маленькая чертовка!

— Ты жаждешь секса. Твое тело нуждается в мужчине.

— Нет!

— В разрядке.

— Нет, же!

— Дотерпишь до дома? — Герман судорожно втянул в себя воздух.

Быть может, уступить в этом противостоянии? Нет…нет!

— А, что…будет дома? — С придыханием произнесла Спирина, нервно скрестив на груди дрожащие руки.

Дома меня сдержат стены! Как сдержали сегодня вечером, не дав нагнуть тебя, прямо на рабочем столе!

— Сможешь…снять напряжение собственными силами.

— Гера!

— В душе, например. — В горле встал ком, от картины, вставшей перед мысленным взором. Черт! Так и на стену полезть недолго! — Или, как вы там это делаете…способов много.

В салоне повисла тишина. Лера побагровела от праведного гнева.

— Можешь думать, что угодно, но я не буду этого делать!

Наконец, прилагая титанические усилия, взял себя в руки. Отвел взгляд. Вновь завел мотор, и продолжил движение.

Осталось не более ста метров.

— В таком случае…тебе предстоит тяжкая ночь. Не приходи ко мне под утро за помощью. Спросонья я на нее не особо щедр.

— Серьезно думаешь, что я к тебе прибегу?

— Наоборот! Надеюсь, ты сможешь себя пересилить!

Очень надеюсь! Потому что, отказать тебе в оргазме уже не смогу!

— Придурок! — Яростно зашипела Валерия. Преодолевая сопротивление ремня безопасности, отвернулась к окну.

— Надеюсь, ты не громко стонешь, Мелкая. Иначе, я ведь не усну.

— Если до этого дойдет, стану вопить во всю глотку, чтобы ты оглох! — Огрызнулась Лера.

— Какая жестокость! — Усмехнулся, останавливаясь у ворот фамильного особняка. Спирина медленно развернулась.

— Мелкая…

Девушка нежно улыбнулась, глядя прямо перед собой. Погружаясь в воспоминания.

— Ты называл меня так…в детстве. Словно в другой жизни все было.

Мужчина же, чертыхнулся. Сам не заметил, как у него вырвалось.

— В другой жизни?

Она мгновенно помрачнела. Вернее, посерела:

— Да. В той, из которой ты меня не вычеркивал…

— Послушай…

— Как же много от вас, двоих, шума! — Недовольно пробурчал Глеб, потягиваясь после непродолжительного сна. — Голова раскалывается!

Лера безрезультатно пыталась отстегнуть свой ремень безопасности. Пальцы ее не слушались. Она начинала злиться. Дергала сильнее. В итоге, прогресса ноль.

— Я тебе помогу, — Глеб выбрался наружу, но едва удержав равновесие, остановился. Облокотился на автомобиль.

— Черт…надо же.

— Герой-алкоголик! — Окликнул брата, иронично выгнув бровь. — Себе помоги! Дойди до кровати, без происшествий. Постарайся не разбудить родителей. И не разбить ничего по дороге. О ней сам позабочусь.

— Лерунь! — Глеб возвел руки к небу. — Спасибо за вечер. Зажгли мы знатно. Сладких снов, малышка!

Опять эта малышка!

— Доброй ночи!

Стоило ему отойти на пару шагов, она вновь потянула за ненавистный ремень.

— Не дергайся! — Холодно отрезал Герман. Наклонился ближе, отстегивая ее. Девушка вздрогнула, почувствовав на щеке его дыхание. — Выйдешь из машины, когда разрешу.

В этот раз, возражать Спирина не стала. Послушно ждала, пока он загонит машину во двор. Затем, в гараж.

— Идем!

Открыл дверь с ее стороны, подавая руку.

Хм! Проигнорировала. Вышла сама.

Сняла туфли, и крепко сжимая их в руках, шатающейся походкой направилась в сторону главного входа. Споткнулась. Не успей он схватить ее за талию, распласталась бы прямо на газоне.

— Пусти! Сама!

Отпустить Давыдов отпустил, но на всякий случай шел рядом. Им понадобилось время, чтобы добраться до главного врага пьяного человека — лестницы!

Так терпелив он еще не был никогда!

— Не стоило тебе столько пить!

— Не стоило тебе меня расстраивать! — Огрызнулась, зло сверкая изумрудным взором. — Из-за тебя все!

— Иди сюда! — Раскрыл объятия в приглашающем жесте.

— Зачем?

— Помогу с лестницей.

— Вот еще!

— Живо! — Герман начинал терять терпение. Поэтому, схватив за локоть, резко притянул к себе. Ее запах ударил в ноздри, заставляя кровь, бешено мчаться по венам. А плоть, каменеть еще сильнее от соприкосновения с горячим женским телом.

С ней, очевидно, тоже что-то происходило. Но, свою борьбу, Лера проиграла.

— Понесешь меня на ручках, как в детстве?

— Да.

— Как обезьянку?

От ее детской наивности, душа наполнилась давно забытой нежностью.

Мягко улыбнулся:

— Держись крепче.

Валерия, с готовностью, обвила его шею.

— Вот так! — Выдохнул ей в макушку. — Умничка моя…хорошая девочка.

Подхватил девушку под бедра, и слегка развел их в стороны, прижимая ее к собственной груди, для лучшего баланса. Только сейчас понял, какую ошибку совершил!

От детей в них не осталось ничего! Ничего, будь он проклят.

Плоть соприкоснулась, высекая из тел искры безудержного желания. И предотвратить это оказались не в силах даже одежда. Лера начала задыхаться, пытаясь вырваться, чем распаляла его еще больше. Не иначе, как чудом, Давыдов нашел в себе силы, и разжал руки. Она тут же соскользнула вниз. Проехалась своей горячей плотью, по его сверхчувствительной жесткости!

Проклятый ад!

Оба мучительно застонали. Так и стояли, глядя друг другу в глаза. Недоуменно. Порочно.

— Я сама…

— Не в этот раз!

Сбросив с себя оцепенение, подхватил ее на руки, но уже по-другому. Более безобидно. Хвала небесам, она не шевелилась. Даже не пикнула. Спустя пару минут, Герман отворил ногой дверь бывшей спальни Глеба. Поставил хрупкую ношу на ноги.

— Спасибо! — Лера принялась неуклюже поправлять свое греховно короткое платье. Включила лампу на прикроватной тумбе. Комната озарилась слабым светом.

Давыдов развернулся, закрывая дверь. Запирая их в одной комнате.

— Что ты делаешь?

— Перестраховываюсь, на случай, если братец решит навестить тебя ночью. Сам уйду через балкон.

— Герман…

Давыдов подошел вплотную.

— Да?

— Давай, поговорим. Нам нужно многое обсудить. Останься!

— Нет! — Проскрежетал, скрепя зубами. — Сейчас тебе нужно кончить. Мощно. Сладко. Возможно, далеко не один раз. Займись собой.

— Боже! — Лера со страдальческим выражением лица, стиснула бедра. — Я — женщина, а не кошка. И в состоянии себя контролировать!

— Послушай меня! — Он мягко обхватил ее подбородок. — Такова природа! Ты должна получить разрядку. Иначе, элементарно, уснуть не сможешь. Кайфони, девочка.

— Пожалуйста.

— Бл*дь! Даже не представляю, какую дозу препарата он на тебе испробовал!

— Не говори так…

— Не спорь! Из нас двоих, ситуацию трезво оцениваю я.

— Тогда почему, выглядишь пьянее меня, здоровяк?

Потому что, вот-вот сорвусь!

— Все! — Выдавил, держась из последних сил. — Бывай.

— Герман!

Не оборачиваясь, быстрым шагом ринулся на балкон. Оттуда попал в свою комнату. Лишь, оказавшись один, заревел от отчаянья.

Они так хорошо смотрятся вместе! — Раздался в голове голос Алины. — Словно, созданы друг для друга!

От ярости саданул пару раз о стену, не чувствуя даже боли.

Вот так. Хорошо.

Дыхание почти пришло в норму. Однако в какой-то момент напряжение вновь сковало все тело. Спиной почувствовал ее присутствие. И опять скрутило его не по-детски.

— Зачем пришла? — Грубо отчеканил, разворачиваясь к ней лицом. — Зайдешь ночью в спальню голодного мужика — клянусь — покажу тебе значение слова «грубо оттр*хана»!

Лера не входила. Она мялась на балконе, у самого порога. Что-то сдерживало ее. Чем больше Давыдов вглядывался в зеленые глаза, тем сильнее убеждался в собственной правоте.

Что-то не так. Вовсе не возбуждена. Напугана!

— Герман…

Голос срывается. Нижняя губа дрожит.

На него, словно, ведро холодной воды выплеснули!

— Да?

— Пожалуйста, посиди со мной, пока я не усну…

— Что, прости? — От удивления повысил голос. — Ты издеваешься?

— Нет. — Валерия шмыгнула носом. — Я слышу…не важно. Извини.

Не успев договорить, Лера скрылась из его поля зрения. Герману стало не по себе. Какие побочные эффекты могли быть у того препарата? Начались галлюцинации? Стоит вызвать специалистов?

В итоге, решил подождать немного. Посмотреть, что будет дальше. Наспех, принял душ.

Исключительно ледяной!

Натянул на себя махровый халат. Только после этого вышел на балкон, намереваясь проверить, все ли у нее в порядке. Да так и застыл с ошарашенным выражением лица. Лера находилась там. Свернулась калачиком на кушетке, рядом со своей дверью. Подушка и одеяло, довольно однозначно объясняли ее намерения. Только вот девушка не спала. Спирину била сильная дрожь. На лбу выступила испарина.

От увиденной картины что-то защемило под ребрами. Неосознанно, потер грудь, в области сердца. Тяжело вздохнув, опустился на корточки.

— Эй! — Позвал очень тихо. Валерия встретилась с ним взглядом. — Серьезно, собралась здесь спать?

Не разрывая зрительного контакта, она слабо кивнула.

— Как чувствуешь себя? Опиши ощущения?

— Я в порядке.

— Бл*дь! — Обреченно буркнул, поднимаясь на ноги. — Не верю, что делаю это!

— Что?

— Ладно. Идем внутрь.

— Зачем?

— Посижу с тобой, пока не уснешь.

Начинал злиться, от одной мысли. Чертов, супер нянь!

— Все нормально. — Девушка замотала головой. — Не знаю, почему попросила об этом.

— Но, и на улице спать ты не будешь! Я не позволю.

— Здесь мне…спокойно.

— А в доме? — Спросил, внимательно наблюдая за реакцией. — Не особо?

Валерия приняла сидячее положение. Притянув колени к груди, укутала ноги одеялом.

— Там я чувствую себя сумасшедшей.

— Почему? — Присел рядом, на освободившуюся половину кушетки.

— Потому, что…слышу голоса из прошлого…Я, ведь, не должна их слышать, правда?

Давыдов потянулся к графину, стоящему на столике. Наполнил стакан прохладной жидкостью, и подал девушке.

— Выпей. Тебе сейчас нужно употреблять как можно больше жидкости.

Лера отчаянно замотала головой.

— Не хочу…

— Как знаешь!

Раздраженно швырнул бокал обратно. Тот, с грохотом, приземлился на столешницу. Но, ни капли не пролилось.

Она судорожно выдохнула:

— Завтра, я о своих словах пожалею…да?

— Откуда, мне знать?

— Ты не дашь, забыть о них…

— Возможно.

Я и сам их не забуду.

Спирина плотнее обернула вокруг себя одеяло.

— Почему, Герман?

— Чтобы, впредь так не напивалась.

— Я не об этом. Почему ты отказался от меня? — Девушка тихонько бубнила, уткнувшись лбом в колени. — Почему, вычеркнул из своей жизни?

Герман замер.

С*ка! Только не это! Только не сейчас…

— Одним махом взял и обрубил все концы! — Продолжала, исповедь Лера. — Я сходила с ума, пытаясь понять — чем же заслужила твоей…жестокости?!

О, я тоже сходил с ума! Меня, бл*дь, наизнанку выворачивало!

Ломало, как гребаного Щелкунчика!

— Глеб, приезжал регулярно — два раза в год. По первой, с родителями, а потом и один. Всегда находился рядом. Но, не ты! После…похорон мамы, я …тебя не видела.

Не в силах вынести ее испытывающий, полный неприкрытой боли взгляд, отвернулся.

— Прошло столько лет, а ты…даже не обнял, при встрече! — Ее голос дрогнул. — Равносильно пощечине, Герман!

— Довольно! — От напряжения на висках взбугрились вены. — Прошлого не изменить. Не оглядывайся назад.

В голосе девушки появились металлические нотки:

— Не могу! Мне так не хватало тебя все эти годы!

— Лера…

Твою мать! Откуда столько нежности взялось в его осипшем голосе?

Давыдов сам себя шокировал. Осторожно убрал с ее лица упавшую прядь волос, заправив ту за ухо. Обрисовал костяшкой указательного пальца овал лица.

— Я просто вырос. — Неопределенно пожал плечами. — Тебе не приходило это в голову?

Лера усиленно пыталась сфокусировать на нем свой взгляд.

— Появились другие дела. Ответственность. Интересы.

— И…женщины. — Сокрушенно выдохнула Спирина.

— И женщины! — Вторил ей, подтверждая.

— Жаль. — Горько улыбнулась. — Я часто думаю, как бы сложилась моя жизнь, будь ты рядом — мой грозный, старший брат!

Герман отдернул руку, словно она его ужалила. В каком-то смысле, так и было. И от этого яда в крови, каменели мышцы.

Нашел в себе силы встать, и отойти на безопасное расстояние.

Чтобы, не придушить, нахр*н!

— Запомни уже, черт подери, раз и навсегда! — Чеканил каждое слово, буравя неистовым взглядом. — Вбей в свою прелестную головку — никакой я тебе не друг! Ни брат! Ни сват! Ни…муж! Ни старший! Ни грозный! Ни-бл*дь-какой!

Девушка вскочила на ноги, переступая через упавшее покрывало. Она все еще была в своем греховном умопомрачительном платье.

Щеки полыхают. Глаза горят. Руки сжаты в кулаки.

Ни капли страха не прослеживалось на лице. Лишь, протест. В несколько шагов, она преодолела разделявшее их расстояние, и теперь стояла так близко! Слишком близко!

— Мне плевать на твои слова! — Гневно зашипела Лера. — Я для тебя ничего не значу? Чужая? Пусть так! Но, ты для меня значишь, и очень многое! Ты по-прежнему дру…

— Заткнись, Лера!

Спирина, не особо церемонясь, ударила его ладошками в грудь:

— Сам, заткнись, Герман! Заткнись, и слушай!

От ее дерзости и ярости в жилах воспламенялась кровь! По венам точно расплавленная лава текла.

— Годы потеряны, понимаешь? Я ничего от тебя не требую. Ничего не прошу. От моих слов ничего не изменится, и я этому, даже рада. Пусть, для тебя Спирина Валерия и умерла. Для меня же, Давыдов Герман будет жить вечно! В моей душе! В моем неадекватном искореженном мире. Он все еще, мой грозный старший брат! Никто не заставит меня, его забыть! Никто не заставит его разлюбить! А любой, кто попытается, клянусь, получит от меня по морде! Даже, если это будет он сам!

Разум помутился. От мгновенно взревевшего пульса, потемнело в глазах. Не контролируя силу, окончательно осатанев, рванул девчонку к своей груди. Крепко вдавил в себя податливое мягкое тело. Глаза закатились от удовольствия.

Как у маньяка, настигнувшего жертву!

Поддавшись порыву, намотал ее шелковистые волосы на кулак. Уткнулся носом, вдыхая их аромат.

ЧИСТЕЙШЕЙ. ВОДЫ. БЕЗУМИЕ.

Слегка оттянул назад, заставляя смотреть в глаза. Выдержав паузу, прохрипел возбужденно:

— Знаешь…это была самая ох*енная угроза в моей жизни!

Она улыбалась! Его трясло, а девчонка улыбалась!

— Наконец-то…ты обнял меня, Гера.

Мужчина сокрушенно застонал, не в силах более противиться.

Да, маленькая!

Оставив в покое ее шевелюру, стиснул в объятиях еще крепче. Наклонился, вынуждая соприкоснуться лбами:

— Похоже на то…

Валерия трепетно коснулась ладошкой его щеки. Обвела контур носа. Очертила губы. Понимая — еще секунда, и слетит с катушек, перехватил девичье запястье.

— Пора укладываться спать. Завтра тяжелый день. Давай-ка, уноси отсюда свои «полевые сборы».

— Посидишь со мной?

Кивнул, чувствуя, как тонет в зелени ее глаз.

— Уйду, когда уснешь.

— Хорошо.

— И, Лера…это, совершенно ничего не значит. Ничего не изменит.

— Я догадываюсь.

— Завтра все будет, как прежде.

— Завтра будет гораздо хуже. Вспоминая сегодняшний вечер, я сойду с ума от стыда!

— Еще бы.

Это не ты. Море алкоголя, и виагра.

Вопреки здравому смыслу, не спешил отпускать на свободу. Рука, обнимающая ее, превратилась в сталь.

— Идем? — Выдохнула она.

— Идем, — ответил, не двигаясь с места.

— Отпустишь меня?

— Обязательно.

Ноль реакции. Тело точно протестовало.

— Герман?

Встрепенулся, избавляясь от наваждения. Отступил назад.

Рассеянно улыбаясь, Лера подняла с пола покрывало, схватила с кушетки подушку, и зашла в дом. Давыдов подождал несколько секунд, выравнивая сбившееся дыхание, и двинулся следом. К его появлению она уже успела улечься в постель, и укутаться в мягкости одеяла.

— Ты пришел!

— Я обещал.

Осторожно присел на край кровати. Валерия тут же поспешила крепко вцепиться в его ладонь. Столь сильно, что острые коготки впились в кожу. От легкой боли, дрожь прошла по телу.

Маленькая ручка в его большой руке.

Смотрелось так правильно. Так гармонично. От нахлынувшей нежности, стало не по себе.

Нельзя давать слабину. Нельзя. Понимаешь же, что она способна вывернуть тебя наизнанку? Разрушить все, что дорого. Все, что имеет смысл. Цена неоправданно высока!

Мысли Германа сложно было назвать спокойными. А собственная, далекая от адекватной, реакция на девчонку, и вовсе повергала в шок.

Дьявол! Как же он устал бороться!

Тяжелый вздох сорвался с губ, знаменуя временное поражение.

Завтра все будет, как прежде. Завтра. Но, не сейчас…

— Поцелуй меня!

— М? — Лера распахнула слипающиеся от усталости веки. — Сейчас…

Так легко. Так просто.

Грудная клетка готова была взорваться от нахлынувших эмоций, пока она неуклюже выпутывалась из своего импровизированного кокона. Спустя мгновенье, девушка уже сидела рядом. Их колени соприкасались. Он проклинал себя, но не мог не смотреть. На изящную фигурку. В глаза с поволокой. Герман не шевелился. Лишь пожирал мысленно. Взглядом.

— Спокойной ночи! — Невероятно мягко, чувственно коснулась уголка его рта. Пробрало не по-детски! А когда отстранилась, Давыдов понял, что это конец. Что он, бл*дь, сорвался! Сокрушенно застонав, резко притянул обратно. К себе. Словно, взбесившееся животное, впился в эти грешные губы. Движимый самым примитивнейшим из инстинктов, проник глубже, ударяя ее язычок своим.

Жадно всасывая.

Тело отреагировало мгновенно!

Дьявол! Как же он хотел ее сейчас.

К слову, Лера обезумела не меньше. Издавая отнюдь нескромные звуки, с упоением отвечала на поцелуй. Кажется, даже укусила его, в какой-то момент. Действуя импульсивно, запустила пальцы в отросшую мужскую шевелюру, и вцепилась в нее, притягивая еще ближе.

Поглощая, пожирая, раздирая в клочья остатки его самообладания.

Давыдов начинал медленно сходить с ума, теряясь в ощущениях. В следующий миг, отчаянно зарычав, просто взял, и распял девчонку на кровати. Подмял под себя. Намертво пришпилил к матрасу весом собственного тела.

Возьми же ее…сделай своей! Ну!

— Да! — Прошелестела она, задыхаясь от страсти. — Пожалуйста, да.

Звук ее голоса подействовал отрезвляюще.

Стоп! Стоп! СТОП!

Одному Богу известно, каких титанический усилий ему это стоило!

Герман отстранился. Валерия, тяжело дыша, хватала воздух ртом. Прямо как вынутая из воды рыбка. Словно, и не понимала вовсе, что сейчас произошло.

Не понимал и он.

Да, только, продал бы душу, за продолжение…

— Довольно! Ложись спать, или я уйду.

— А? — Недоуменно уставилась на него своими зелеными глазищами. — Серьезно?

— Серьезнее не бывает! — Зло рявкнул в ответ.

Через силу, от греха подальше, накинул на нее одеяло. Укутал по самую шею, и обнял со спины:

— Засыпай!

Девушка не издала, больше ни звука. Так и лежали в абсолютной тишине некоторое время. Спустя минут десять, услышал ее спокойное размеренное дыхание — уснула. Осторожно, без лишнего шума, покинул спальню Леры. Быстрым шагом направился в ванную. Пытаясь успокоить разорванные в клочья нервы, плеснул на лицо несколько пригоршней ледяной воды. Невидящим взглядом уставился на собственное отражение, в висящем на стене зеркале:

— С*ка! Окончательно спятил!

В комнату вернулся, злее Сатаны, на ходу скидывая халат. Разъяренно швырнул его на рабочий стол, словно тот и был виноват в урагане, творившемся в душе. В этот момент и заметил одиноко лежащую там папку с отчетом Спириной.

С идеальным отчетом.

Без единой ошибки. Хоть и озвучил ей совершенно противоположную версию.

Еще раз взял в руки. Быстро пробежался по страницам, которые не успел просмотреть. Не сомневаясь более, ни секунды, схватил ручку, и поставил свою размашистую подпись во всех нужных местах.