Ты для меня?

Глава 8

Тишина была гнетущей. Лера, прямо, чувствовала ее мощную давящую силу. Уже несколько раз порывалась начать разговор, но духу так и не хватало.

Они не перекинулись более ни фразой, с тех пор, как покинули кабинет Смирновой. Словно, не сговариваясь, подписали молчаливый пакт о неразглашении.

Давыдов, лишь за руку схватил, выше локтя, да за собой поволок на выход. В машину запихнул. Пристегнул даже.

И все это не проронив ни звука!

Как с куклой безмозглой. Бездушной.

Это раздражало, и с каждой секундой все сильнее — полное игнорирование ее присутствия!

До боли прикусила губу, чтобы не застонать вслух, от обиды. На душе было паршиво. И это мягко сказано.

В который раз, прокручивала в памяти каждое мгновение, проведенное в его руках, но так и не находила вразумительного объяснения своему поведению. Нормальная девушка давно бы уже концерты закатывала, и волосы на себе рвала.

Ее внутренняя истеричка ушла в отпуск?

Валерия, тайком бросила взгляд на Германа.

Она, места себе не находит, а он спокоен, как тот удав!

Даже, не хмурился. Машину вел плавно. Уверенно.

Завораживающее зрелище. Можно было любоваться вечно. На мужественный точеный профиль. Скулы, лоб. На чувственные губы, терзавшие ее менее получаса назад, с невероятным напором и рвением. На длинные пушистые ресницы, ради обладания которыми, девушки в очередь выстраиваться должны.

Вот зачем мужчинам они такие? Красивые!

Понимая, что пульс ускоряется от собственных мыслей, а щеки покрываются румянцем, отвернулась к окну.

— Куда ты меня везешь?

Свершилось чудо!

Выдержав паузу, да такую, что Лере отчаянно захотелось дать ему в глаз, Давыдов остановился на светофоре, и повернулся к ней. Цепким взглядом, осмотрел с ног до головы, а затем выдал хрипло:

— Мы, почти, на месте!

Его грудь тяжело вздымалась, а взгляд, вперившийся в нее, был способен воспламенить океан. С нее, будто, розовые очки спали в одночасье. Теперь она видела все четко и ясно.

Ни черта он не спокоен! До предела напряжен! Еще мгновение, и сорвется!

Просто, контролирует себя безупречно.

Собственное дыхание стало поверхностным и рваным. В тот момент, что-то и перещелкнуло в голове.

Опасное. Дерзкое.

До безумия, захотелось узреть, как этот мужчина теряет над собой контроль. Как ломается его каменное самообладание, опадая мелкой крошкой к ее ногам. И подобное зрелище стало для нее важнее следующего вдоха.

— Герман?

— Что бы сейчас ни сказала, — грозный шепот, — обдумай дважды!

Да без проблем! Молчать, так молчать!

Пользуясь их вынужденной остановкой, под непрерывным жгучим взглядом хищника, отстегнула ремень безопасности.

Какая там у тебя любимая поза, Давыдов?

Проворно развернувшись, забралась коленями на сиденье. Сильно изогнувшись в пояснице, потянулась за клатчем — мужчина бросил его на задние кресла, когда усаживал в автомобиль. Лера прекрасно понимала, какой вид открывается на ее попу. От осознания вседозволенности, в венах закипала кровь. Голова шла кругом.

Она с ума сошла!

Не иначе, раз осмелилась дразнить его.

— Лера!

Предупреждающий утробный рык.

— Сейчас, — запыхтела, «пытаясь дотянуться» пальчиками до ремешка, — нужно кое-что проверить!

— Быстро сядь на место, и пристегнись!

— Секунду!

Идиотка! Дура конченая!

Ругала себя, на чем свет стоял. Соблазнять она собралась!

Не умеешь — не берись.

Вот как это называется. Не смотрел Герман в ее сторону. Хоть наизнанку выворачивайся, и змеей в кольца укладывайся, не смотрел.

А чего, собственно ожидала? Да и зачем? ЗАЧЕМ?

Любой скажет — спонтанные ласки в кабинете Смирновой, были результатом…прослушивания бесплатного порно. Физиология, и ничего более! Жаль…его поцелуи оживляли в ней давно забытые чувства. Хоть и временно. Стараясь держать лицо, не выказать своего смятения, выполнила просьбу Германа.

Пристегнулась, как раз вовремя. Зеленый давно загорелся. Им уже сигналили, стоящие позади машины.

Давыдов резко ударил по газам. До белых костяшек, сжал руки на руле.

Каждое новое движение было наполнено невероятной яростью.

— Хватит, Герман!

Нервы сдали. Повысила голос.

Сама себе противоречила!

Хотела одного, а делала совсем другое.

— Давай, обсудим…

Лишь фыркнул надменно. Даже от дороги, ни на миг не отвлекся!

Вот ведь!

— Останови машину! — Зашипела, вне себя от злости. — Такси поймаю.

— Ага! Сейчас, милая. Жди.

— Не утруждайся, милый! — Так же ядовито. Под стать ему. — Тормози, сказала!

— Не сотрясай воздух, Лера.

— Никуда я с тобой не поеду! То, что произошло, было…случайностью, порывом. Ошибкой!

— Не поедешь, конечно. — Мягкий щелчок ремня безопасности. Отстегнулся? — Уже приехала!

Спирина, и не заметила, в какой момент, он завернул во двор, и остановился у подъезда элитного многоэтажного дома.

— Зачем мы здесь?

— Закончить начатое.

Как выстрел!

Жестко. Хлестко. Будто через силу. Превозмогая великую боль.

Словно, находиться рядом ему очень тяжело. Но, он, за каким-то чертом, терпит. Что ж, ожидаемо. Вполне в стиле Давыдова — заставлять ее чувствовать себя ничтожеством.

— Я не хочу! — Отстегнулась и она. — Ничего не будет, так и зна…

Схватив за затылок, Герман притянул к себе. Слишком резко! Лера и движения-то его не заметила. Воздух из легких выбило, когда подавшись вперед, практически прикоснулся губами, выпивая ее изумленный вздох.

— Докажи! — Очертил контуры женского рта, подушечкой большого пальца. — Что не хочешь. Поверю — не трону. Поедем домой.

— Не честно. — Пересохшее горло причиняло зверский дискомфорт. Язык к небу прилипал. — Да и как я докажу-то? У тебя в кармане брюк, кроме моих трусов, еще и детектор лжи завалялся?

Ой, мамочки! Это она зря!

Он шумно втянул в себя воздух.

Глаза черные. Безумные. Зрачков, вообще не видно.

Рука, удерживающая ее затылок, сжалась в кулак, захватывая волосы. Герман слегка потянул их вниз, заставляя запрокинуть голову. Теперь же, нависал сверху. Доминируя. Подавляя.

— Думаешь, я в состоянии забыть, что под этой тряпкой, — свободная рука властно сжала бедро, и поползла вверх, задирая ткань, — ничего на тебе не оставил?

Сердце зашлось в бешеном ритме. Выброс адреналина в кровь был запредельным. Перед глазами поплыло, и мысли в голове начали медленно таять…

— Только об этом, бл*дь и думаю! Как, с*ка, на всю бошку, повернутый!

Лера перехватила его ладонь в последний момент. Сжала колени, и надавила кулачком, прямо поверх юбки. Нервно сглотнула.

— Докажу! — Ухватилась за спасительную соломинку. — Что мне сделать?

Сработало. Давыдов отстранился. Вальяжно развалившись на водительском кресле, и задумчивым взглядом скользнул по ее лицу.

Господи, да этот взгляд ощущался, как самое настоящее прикосновение!

— Поцелуй меня! — Вынес приговор. Коротко и хладнокровно. — Сможешь остановиться, так и быть.

С губ слетел глупый смешок.

— Считаешь себя неотразимым?

— Считаю, что у нас с тобой, особая химия. Особая! Не сможешь. Нет.

Так уверенно. Так задумчиво. С некой долей горькой иронии в голосе.

Хорошо! Своего он добился.

Валерия нахмурилась, ощущая поднимающуюся из недр сознания волну протеста. Несогласия.

Конечно, сможет!

— Ты сильно удивишься!

— Начинай. — Тон императора. Не иначе. — Вечер не резиновый.

Лера, действительно, засомневалась в себе. Всего на долю секунды. И все же…

— Решила, предупредить…

— О чем?

— Если не остановлюсь, — придвинулась вплотную. Осторожный взгляд на мужчину. — То, из-за длительного воздержания. Ну, уж никак не из-за тебя!

Брови Германа изумленно поползли вверх. Он молчал. Будто не верил. Но, очень хотел верить.

Черт, она конкретно запуталась в его эмоциях!

— Мелкая, — Обескуражено выдохнул, наконец. — Когда ты в последний раз…

— Не сбивай!

Сердито нацелилась на властные жесткие губы, внутренне готовясь отстоять свою силу воли. Или же, пасть смертью храбрых.

Мурашки бегали вдоль позвоночника, табунами. Все из-за ощущения его горячего дыхания на коже. Оно опаляло.

В считанные секунды ситуация, поменялась.

Устав ждать, Герман сомкнул ладони на ее талии, и пересадил девушку прямо на себя. Столкнулись лбами. Схлестнулись взглядами. Приклеились друг к другу бедрами. Юбка задралась, выше некуда. Лера заерзала, пытаясь одернуть. Уши заложило от рева собственного пульса, когда сильные мужские руки, с эгоистичной свирепостью, сжали ее обнаженный зад. В такой позиции, выставив все прелести на показ, она чувствовала себя такой беззащитной. Уязвимой.

— Мы так не договаривались, Давыдов. — Прошипела, на одном дыхании.

— Верно, — нахальная ухмылка, больше напоминающая оскал, — мы, вообще, не договаривались.

— Я целую — ты отвозишь меня домой.

— Ты можешь попытаться, — жаркий шепот на ушко, — но, проиграешь.

— Откуда такая уверенность?

— Все просто — облегчать тебе задачу, я не собираюсь.

От его слов, низ живота скрутило огненной спиралью. Лера превратилось в комок чувственных оголенных нервов. Сладкая истома разливалась по венам. Между ног все ныло, от жажды грубого мужского вторжения.

Боже, она становилась влажной. Очень-очень влажной!

Вопреки собственным словам, он не шевелился. Но и руки с ягодиц не убирал.

Такие горячие! Они жгли кожу. Как каленым железом клеймили.

А еще, мужчина странно смотрел на нее. И это мягко сказано. Не знала, куда деть себя от этого гипнотического взгляда. Девушка нервно сглотнула, внезапно осознав — Герман ждет действий от нее. Полный карт-бланш предоставляет!

Господи, останови это безумие!

Внезапно захотелось, зарыться ладонью в его отросшие волосы.

Ну, и желание!

Впрочем, сдерживаться не стала — погрузила дрожащие от волнения пальчики в черный, слегка вьющийся шелк.

Мягкие! На самом деле, жестковатые. Но…мягкие!

Едва касаясь, очертила овал лица, знакомясь с Давыдовым заново.

Привет, здоровяк! Скучала по тебе!

Лоб. Брови. Нос. Губы. Подбородок. Адамово яблоко.

Мужчина прикрыл глаза, будто испытывал сейчас ни с чем несравнимое удовольствие. Сердце сжалось, от невероятной нежности к этому человеку.

К такой реакции на него, Лера не была готова.

— Сам-то, остановишься, — поспешила отвлечься от лишних мыслей, — если хорошенечко тебя поцелую?

Он распахнул веки, заставляя вздрогнуть всем телом.

— Не сегодня!

В следующую секунду на нее обрушился ураган. И стало совсем не важно, что начала его не Спирина.

Отвечала-то на ласки, как обезумевшая!

Все казалось нереальным. Запредельным. Губы дерзкие, требовательные. Поцелуи жесткие, поглощающие. Ни намека на нежность. Дикая, обезоруживающая, и ни чем не прикрытая страсть. Временами, они причиняли друг другу боль. Когда сталкивались зубами. Кусались.

Хотелось быть еще ближе. Отчаянно.

Казалось, придвинуться плотнее к нему уже невозможно.

А она смогла!

И грани не чувствовала, где сама заканчивается, где он начинается.

Сердце мужчины колотилось, как сумасшедшее — ощущала его остервенелые толчки собственной грудью.

Бесподобная сила!

Леру, прямо подбросило, на волне мощнейшей эйфории. Мучительно простонала, не прерывая поцелуй.

До чего же, сладкая пытка!

А вот Герман, тяжело дыша, отстранился. Молчал, ошалело разглядывая ее лицо.

— Я готов убить каждого, — припечатал тяжелым взглядом, — кто слышал этот звук! Не понимаю, почему. Ведь, не собственник, и никогда им не был. Мне все равно, кого тр*хать. Все равно, кому вы все даете, после меня. Даже ваша мнимая женская верность, на х*й не сдалась. Так почему же…теперь…при мысли, что ты стонала, вот так же…на ком-то еще…меня, бл*дь, наизнанку выворачивает?!

Ни слова не поняла! В голове, будто, кисель!

— Обязательно, сейчас об этом думать? У меня эксперимент, вообще-то!

Попыталась завладеть его губами вновь. Как бы ни так! Увернулся, удерживая на расстоянии. Яростным взглядом полоснул.

— У меня тоже! — Опять этот повелительный тон. — Сколько их было?

— А?

— Пять? Десять? — На плотно сжатых челюстях, заиграли желваки. — Или, со счета сбилась?

— Какая тебе раз…

— Отвечай! — Заорал вдруг, оглушая. — Скольким дать успела?

Замолчала на миг, пребывая в ступоре.

— Одному! — Не понимала, зачем отвечает. Просто…создавалось впечатление, будто данная информация способна спасти Германа от помешательства. Черт знает, откуда взялось то ноющее чувство в груди, Но оно взялось! Поэтому, обхватила его лицо ладонями, и наклонилась ниже, соприкасаясь лбами. — Только, одному…

Воздух, с шумом покинул легкие Давыдова. В ответ до боли стиснул в своих объятиях, и уткнулся носом в ее шею. Слегка прикусил чувствительную кожу, посылая электрические разряды по всему телу.

Он, буквально, урчал, явно довольный услышанным!

Лера уже усмехнуться хотела, однако вместо этого, в голос застонала. Стало не до смеха. От слова совсем! Продолжая удерживать девичьи ягодицы одной рукой, мужчина просунул вторую между ними, и в считанные секунды, нашел ее раскрытые складочки.

— Мокрая! — Прокаркал сильно изменившимся голосом. — Такая мокрая!

— Так уж вышло…

— Давай! Скажи еще разок, что не хочешь меня! — Резко насадил Валерию на два пальца. — Останови!

Невозможно! Выше ее сил. Выше понимания. Выше стыда.

Хотела. До безумия!

Всхлипнула, от накатывающего удовольствия.

— Столь влажная щелочка, что крышу сносит!

— М-х-м!

— Думай скорее, Лера! — процедил сквозь зубы. — Иначе, решу за обоих.

— Ну, так реши! — Жалобно захныкала. — Я не в состоянии…думать.

Вот и капитуляция. Безоговорочная.

Казалось, лишь этого он и ждал. Быстро вернул девушку на пассажирское кресло.

— Поправь одежду, и выходи. — Уже раздавал приказы, торопливо выискивая что-то в бардачке. Вскоре, в его руках звякнула связка ключей.

Машинально, приведя себя в порядок, Спирина схватила с заднего сиденья клатч. Быстро перекинула ремешок — цепочку через шею.

— Готово!

Столкнувшись с ним взглядом, настороженно замерла. Этот его легкий прищур, в жесткой связке с гневно раздувающимися ноздрями, ничего хорошего не сулил.

— Что?

— Ты могла дотянуться до сумки, не вставая с места.

Утверждение. Не вопрос.

И она, только что подтвердила его догадку, собственными действиями!

— Оказывается…

— Сумасшедшая! — Приложил палец к ее губам. — Не вертела бы задницей у моего носа, отвез бы в совершенно…особенное место. А теперь, довольствуйся малым. Давай, на выход!

Стыд от разоблачения, опалил щеки.

Дура! Ничему жизнь не учит!

— Куда мы приехали? — Осторожно поинтересовалась, спустя несколько минут. Они успели зайти в подъезд, и нажать кнопку вызова лифта.

— Корпоративная квартира. Для командировочных. Пустует длительное время в году.

Радоваться нужно, что не в гостиницу поволок. Да не могла…

— Частенько здесь бываешь? — Насупилась, поглядывая на мужчину снизу вверх. — Ключики, смотрю, совсем затерлись…

Герман фыркнул. Потом, удивляя все больше, рассмеялся. Выбивая почву из-под ног, притянул спиной к своей груди. Заключил в крепкие объятия.

Ни вздохнуть. Ни шелохнуться.

Ее собственный пульс зашкаливал. Лера чувствовала, сквозь одежду, как он возбужден. Как тверд. Облизала пересохшие губы, пытаясь выровнять дыхание.

— М-е-л-к-а-я! — Прошептал прямо в ухо, растягивая буквы. — Не знал бы тебя столь хорошо, решил бы, что ты меня ревнуешь!

— Но, ты меня и не знаешь.

Давыдов замер, обдумывая ее слова. Казалось, не дышал даже.

Как приговор, в тишине подъезда раздался шум распахнувшихся дверей. Герман, слегка подтолкнул вперед, заставляя протиснуться внутрь.

— В таком случае, остается лишь изучить заново.

Он улыбнулся!

Черт, да у Леры чуть сердце из груди не выскочило. Не оскал. Не дежурная ухмылка. Нет. Его настоящая улыбка. Искренняя.

— Изучай! — Услышала собственный хриплый голос. — «От и до» изу…

Договорить не успела. Впечатал в хлипкую стену кабины, впиваясь в губы. Движимая первобытным инстинктом, жадно последовала его примеру. Ответила с таким же напором и страстью. Поддавшись порыву, легко запрыгнула на мужчину. И плевать, на вновь задравшуюся юбку. Ухватившись за мощную шею, обвила ногами талию. Герман вжался в нее сильнее, утробно при этом зарычав.

— Ты хоть понимаешь, — Выдавил мучительно, оторвавшись от нее на секунду. — Что я готов тр*хнуть тебя прямо здесь! И ни хр*на не останавливает тот факт, что сюда в любой момент могут войти…

— А меня…останавливает.

Затравленно посмотрела на мужчину. Спустя некоторое время, немного отдышавшись, он позволил ей сползти вниз. Проверив, что Лера твердо стоит на ногах, засунул руки в карманы, и отошел на приличное расстояние.

Подальше от соблазна.

К счастью, они уже добрались до нужного этажа.

— Идем! — Потащил за собой, едва распахнулись двери. — Скорее, малышка!

Девушку уже колотило, от переизбытка эмоций.

Как свеча тлеющая, ни дать, ни взять!

Наконец-то, нужная квартира была найдена.

— Ну, же, Герман! — Прохныкала, стискивая собственные бедра, на пике возбуждения. — Поторопись...

Внезапно почувствовала прошедшую сквозь него…отрезвляющую волну напряжения. Каждой клеточкой своего тела, ощутила. У него не получалось вставить ключ в замочную скважину. Возможно, это и было причиной возникшего недовольства. Сменили замки, и его не предупредили?

— Все в порядке?

Со странным выражением на лице, Давыдов произнес:

— Спрячься за углом, пока не позову. Вон там. — Указал нужное направление. — Рядом с выходом на лестницу.

— Зачем?

— Так нужно!

Пожав плечами, Спирина двинулась в нужном направлении. Не затевать же скандал на ровном месте, из-за странного поведения. Вот только, стоило ей скрыться, дверь квартиры распахнулась. И открыли ее изнутри!

— Что же ты так долго, сладкий? — Эхом разнесся по площадке приторный голос Покровской. — Я заждалась!

Что?

— Ты какого черта здесь забыла? — Злобный мужской рык. — Еще и в таком виде!

— Не злись, дорогой. Соскучилась, и решила сделать сюрприз. С-ю-р-п-р-и-и-и-и-з!

Все еще не веря своим ушам, Валерия осторожно выглянула из укрытия.

Лучше бы не делала этого.

Алина предстала перед Давыдовым во всей красе. А если быть точнее, в костюме домработницы, состоящим из крошечного передничка на талии, да чепчика на голове.

Дышать стало нечем. Грудь, словно стальными прутьями стянуло.

Ее, будто в чан с кислотой окунули! Как ото сна пробудилась, честное слово.

Что ты творишь, Лера? У него же, девушка есть! И ты однажды была на ее месте!

Горло неистовыми тисками сдавил болезненный спазм. Глаза зверски защипало от едва сдерживаемых слез. Как же хотелось закричать, что есть мочи. Надрывая глотку. Груз прошлого, навалился с невероятной силой, стирая все границы реальности.

Дежавю! Проклятое дежавю!

Пережитая однажды боль, вырвалась наружу.

Леонид…Герман. Да, какая к черту, разница?!

Они все одинаковые. Все из одного теста. Скоты…животные!

Ярость и обида затмевала разум. Как же она сейчас ненавидела их. Всех их!

Мужчин.

«Я люблю тебя! Люблю!» — Шептал Леня. — «Мне никогда не стать прежним».

Заткнула уши, вмиг заледеневшими ладошками, будто это могло заглушить голос, звучащий в голове.

Лжец! Не предает тот, кто любит.

«Я не закончил с тобой!» — Утверждал Герман, менее часа назад.

Закончил, дружочек! Еще как закончил!

Проходить через тот ад, через тот эмоциональный крематорий, Лера более не планировала. Из пепла восстала, не для того, чтобы свои мазохистские наклонности лелеять. А для того, чтобы счастливой быть. И независимой.

Из размышлений вырвал гневный голос Давыдова. Слов она не разбирала.

Да и зачем? Очевидно же, что отчитывает Алину.

Такой вечер ему обломала!

Почувствовав на губах влагу, прикоснулась к лицу.

Неужели от слез не удержалась?

Но, на пальцах отпечаталась не соленая влага — кровь. Пошла носом.

Пару раз вдохнула полной грудью, принимая взвешенное решение. Не доверяя ногам, скинула туфли. Без резких движений, подняла с пола, прижимая обувь к груди. Прощаясь с наваждением, и смело глядя в глаза суровой реальности, зашлепала босыми ногами по бетону.

Спускаясь по лестнице вниз. Все ниже, и ниже. К спасительному выходу.