Ты — мой грех

17

Два дня я как на иголках. Не знаю, кто этот клиент, но придется встретиться.

Злюсь. Я просто дико злюсь, потому что со встречей тянут. Лучше бы сразу отмучиться. И… что этому клиенту нужно? Посмотреть на отсутствие моих манер? Ему же только целка необходима, по сути. Зачем эти свидания?

Я бы хотела просто войти в номер, раздвинуть ноги, а затем уйти. Без всяких совместных ужинов.

Дверь открылась. Я знаю, кто пришел — Рус привез Диану из художки. Обед свой тратит на это — отвезти, привезти. А я еще думала, что он мразь.

Плохо я в людях разбираюсь. Очень плохо.

— Иииии, — Диана понеслась на меня с визгом, а я шутливо схватилась за сердце.

— Что ты верещишь?

— Меня похвалили! Смотри, это ты, — сестра протянула мне лист бумаги.

— Я?

— Конечно, — кивнула она. — Я сама нарисовала сегодня.

Плечи Руслана подрагивают, он еле сдерживает смех, да и я сама… хмм. Смотрю на рисунок, и немного офигеваю. Диана схватывает на лету, у нее и правда талант. Портрет, надо же! Разумеется, он малость корявый и мультяшный, нет в нём натуральности, только намек на неё.

Смотрю на «свой» портрет. Волосы — да, мои. Цвет, длина, всё в точности передано. А вот черты лица — это уже не я, а мультяшка, анимешная девочка. Но Диана молодец. Я-то сама до сих пор рисую в стиле: «палка, палка, огуречек, вот и вышел человечек».

— Спасибо, солнце, — чмокнула её в щечку, и взяла рисунок.

— Я маму нарисую!

— Чай садись пить, потом нарисуешь.

— Мы какао пили с булочкой. Я рисовать, — заявила Диана, и унеслась в свою спальню.

Руслан, наконец, тихо рассмеялся.

— Чего ты?

— Твоя сестра так пищала всё то время, что я её до дома вёз. Я ничего не разобрал, так и не научился её понимать. В кафе сидели, она мне в лицо рисунком тыкала, и я спустя пять минут понял, что на нём ты. Дожил, — хохотнул Рус, и сел за стол, — допрашивал бухих, наркоманов, беззубых зэков, и расшифровывал их речь, а детский писк не понимаю.

— Будет свой ребенок — научишься.

— Обещаешь? — Руслан как-то по-особому взглянул на меня.

Словно… словно я не про его ребенка речь завела, а про нашего.

Нашего. С ним.

Черт.

Нет, не буду об этом думать.

— Когда мне договориться насчет встречи, связанной с твоим поступлением в медицинский? Тянуть нельзя, Люб. Занятия в сентябре начинаются. И год терять глупо, раз у меня есть связи.

— Ты прав. Давай… давай я подумаю.

— Вечером скажешь ответ.

— Хорошо, — кивнула послушно. — Тебе на работу не пора?

— Так торопишься выгнать меня в последние дни. Боишься?

— Я? — фыркнула.

— Ты. Боишься не сдержаться, — Руслан незаметно оказался очень близко. Вот он сидел за столом, и буквально за секунду окутал меня собой. — Потому и избегаешь. Хочешь, да?

— Я…

— Только зажимаешься, — Руслан ладонями прикоснулся к моей спине. — Может, ты еще девочка, Люба? Это бы всё объяснило.

— То есть, — я прочистила горло, — если я не дала тебе по первому требованию — это означает, что я девственница?

— Ты мне ответь, — шепнул он мне на ухо.

Кожу покалывает, мужское дыхание опаляет шею, а от его ладоней… Боже, будто разряды тока бьют. По спине, по талии, и вниз живота. Руслан только приблизился, вторгся в мою зону комфорта, а у меня уже ноги слабеют. Я влажная там, внизу, и это немного позорно.

И сладко.

— Так что, ответишь мне?

— Я не девственница.

— Значит, просто не хочешь спешить? Не чувствуешь меня? Почувствуй, Люба. Просто почувствуй, — голос Руслана звучит интимно, соблазняюще. — Почувствуй моё тело. И своё. Когда мы рядом. Когда я прикасаюсь к тебе вот так… да, вот так, малыш… чувствуешь?

Остро. Очень остро ощущаю жар его тела. Нас пара миллиметров разделяет от друг друга, и от взрыва. А ладони… Боже, Руслан ведет их от талии вверх, по моей спине. Не легко, с нажимом, заставляя в полной мере насладиться их силой, теплом. А затем снова вниз, и я чуть выгибаюсь, как кошка себя веду, как танцовщица, практически змеёй танцую.

Прикосновение к талии. Руслан дышит шумно, хотя ласки эти невинны. Он даже не целует, но заведен. Как и я. Потому что это лишь кажется невинным, даже не петтинг, а… просто. Прикосновения. К талии, и ниже, ниже, и ниже… а затем его ладони обхватывают мои ягодицы. Неожиданно сильно, без капли нежности. Сжимают крепко.

— Тебе нравится… да, нравится, я чувствую, — слышу провокационный шепот. — Аппетитная попка… ты же хоть немного влажная? Или потекла как сучка?

— Пошляк, — прохрипела, вздрогнув от… от того, что мне нравится.

Оказывается, я люблю эти игры. И грязные словечки.

— Значит, потекла, — хрипло рассмеялся Руслан, массируя мою попу, и вдруг резко приподнял меня, а затем усадил на стол.

Я и опомниться не успела, как оказалась сидящей на нём с разведенными ногами, и расстегнутой ширинкой.

— Что ты… я же сказала! Руслан! Нет!

— Уверена? — его пальцы без моего дозволения нырнули в мои джинсы.

Руслан сжал ладонью лобок, и я не сдержалась, застонала. Внизу всё горит, и это прикосновение — это просто нечестно!

— Руслан, хватит.

— Просто чувствуй меня. Не думай, — его шепот обжег мои губы, заставив облизнуться.

Поймала его взгляд — он темный, Руслан тоже смотрит на меня, но не в глаза, а на губы. И сжимает меня поверх трусиков, гладит кожу рядом с кромкой белья, и снова сжимает… это почти больно, он не щадит. Берет. Знакомит со своим телом… и проникает под ткань, кожа к коже.

И я стону, когда чувствую его пальцы там, где никто меня не трогал. Руслан застонал, будто ему больно.

— Мокрая. Черт…

— Руслан, — всхлипнула, чувствуя жесткие движения.

Нет сил оттолкнуть, я слишком зависима от близости. Уткнулась лицом в его плечо, и… позволила делать с собой всё. Будь что будет.

Сердце его бьется громко, мощно. Я наслаждаюсь этими звуками, сосредоточена на них, и на движениях мужских пальцев. Они размазывают влагу, действуют уже не так жестко, а… нежно даже. Руслан гладит, нажимает, трет, и…

— Дааа, — застонала, а Руслан, поняв, как мне нравится, сжал клитор, и снова начал играть с ним.

Быстро, чуть надавливая, но щадя меня. Заставляя губы кусать, и стонать — сдавленно, жалобно. Я ласкала себя иногда, и знаю свое тело, но понимание, что со мной делает мужчина, что это его пальцы сейчас в моей влаге, в самом интимном месте — это накрывает ласиной, заставляет извиваться, двигать бедрами, и самой тереться об его пальцы.

Внутри всё пульсирует. Так, наверное, женщина готовится принять мужчину, ведь мне пусто. Хорошо, но я чувствую, что правильнее было бы быть заполненной. Им. Его членом. У меня не было секса, но сейчас я отчетливо осознаю — мне понравится не нежно, а жестко. Чтобы вбивался, вколачивался в меня, подчиняя. Шлепая при этом, кусая, шепча пошлости… но пока есть только пальцы, трение, наше громкое дыхание. Его тихие маты, и мои всхлипы, и стоны, ведь в глазах темнеет…

А затем я кончаю — ярко и немного болезненно.

И вижу, как Руслан расстегивает свой ремень.

Двенадцать сорок пять.

Стою у ресторана, и чувствую себя сволочью. До встречи с «клиентом» пятнадцать минут, но лучше зайти через семь. Пока хостес меня проводит, пока помою руки… семь минут. Жаль, что не на небесах.

Уфф, задыхаюсь от волнения. Уж точно не от предвкушения. И вспоминаю. Почему-то именно сейчас я вспоминаю.

— Нет… Руслан, нет, не нужно, — оттолкнула его, протрезвела от опьянения этим мужчиной.

Почти.

Отбежала, взглянула на него. Ремень всё ещё не застегнул. Пуговица, как и ширинка тоже расстегнуты. Рус так и стоит. Смотрит. Он возбужден, через плотную ткань джинсов я вижу не просто бугор, я четко вижу его член. Очертания. И сглатываю.

К нему хочу. Чтобы трахнул меня. Или… дьявол, я готова даже на колени перед ним опуститься. Спустить джинсы, трусы. Кажется, кончу еще раз, едва обхвачу губами головку его члена. Я, правда, этого хочу.

Может, сделать? Девственницей останусь, и ему, и себе удовольствие доставлю. Почувствую на языке его вкус, и… и не смогу потом. Ничего не смогу. Руслан захочет пойти дальше, и я не откажу. Я бы и сейчас ему не отказала, не получи я оргазм. Он мог бы взять меня, пока я была возбуждена, и не дошла до пика. Мог бы, но не стал. Захотел подарить наслаждение…

Нет, если сейчас я это сделаю — то всё. Минетами Руслан не удовлетворится. Да и я не смогу после этого пойти и продать себя.

— Почему? Ты хочешь.

— Я…

— Хочешь, — спокойно перебил Руслан, а глаза у него темные-темные. Он не спешит приводить одежду в порядок. Сел на стул как есть — с болтающимся ремнем, расстегнутыми джинсами и стояком. — Тебе время нужно, чтобы привыкнуть ко мне? Или поиграть хочешь? Вроде, мужик больше ценит то, ради чего приходится побегать? Люб, если так, то мне не восемнадцать, и не двадцать лет. Бегать я готов, если тебе надо, но может на хер это всё?

Так серьезно говорит.

На хер это всё… Может, и правда, на хер? Лёшку — и на хер? Нет, не прощу я себе этого. Должна попытаться. Брату досталось, мне тоже должно достаться наказание. И вытащить его должна именно я. Нет у Руслана этих миллионов, и даже если он захочет, не сможет договориться с судьёй, с прокурором… не сможет…

— Рус, — выдохнула, пытаясь взять себя в руки, — мне просто нужно время.

— Сколько?

— Откуда мне знать? — вспыхнула. — Неделя, десять дней… не уверена. А знаешь, — в голову пришла идея, как можно всё разрулить без предательств, — давай сделаем так: сейчас мы не встречаемся. А через… ну, не знаю, через неделю или около того начнем. Давай?

— Встречаться? — опешил он.

— Да! Сейчас мы не вместе, просто друзья, и…

— После того, как я побывал у тебя в трусах, мы друзья? — улыбнулся он.

— Мы друзья. Пройдет немного времени, это же и правда немного. И мы станем встречаться. Со всеми вытекающими, — обошла стол, и села напротив Руслана.

Он смотрит на меня, и взгляд его… что-то он мне не нравится. Насмехается, и даже не пытается этого скрыть.

— Что за детский сад? — наконец, выдал Рус.

— Это моё условие.

— Это полная хрень, — хохотнул он. — Сама-то себя слышишь? Я не школьник, чтобы дни считать до того, как мы «встречаться» начнем. Ты — моя женщина, какая к черту дружба? А через неделю что — мы перестанем дружить, и сразу можно трахаться? Люба, мать твою, ты что, прибухнула, пока меня не было?

— Я так хочу. Только так, — нахмурилась, демонстрируя свою решимость. — Нельзя немного потерпеть?

— Можно, если в этом есть смысл. Но ты меня не боялась, ты меня хочешь. Ты готова. Я не мальчик, и давно. Почувствовал это. А теперь твои слова про дружбу на неделю… большего бреда я давненько не слышал.

Смотрю на него. Вроде не обиделся, но озадачен, и посмеивается надо мной. А вот мне не до смеха. Неправильно это будет, если мы с Русланом будем встречаться, целоваться, а потом я пойду и ноги перед другим раздвину. Вроде и не измена, но… фу. Лучше отмучиться, не врать Русу, а потом уже с ним быть, не гадая, считать ли продажу себя изменой, или не считать, раз это за деньги и без удовольствия.

— Ну вот. Этот бред я тебе озвучила. Я только так могу.

— Значит, дружба? — сложил он руки на груди, и я решительно кивнула. — А пока мы дружим, я могу трахаться с другими?

Это он спросил всё с той же насмешкой, будто в шутку. Снова. А мне… больно мне. Представила его с той же Лерой, и сразу захотелось ей волосы выдрать, а Руслана просто прибить. Но он имеет право… да, имеет…

— Ты можешь в это время спать с другими. Только я об этом не должна знать, — тихо ответила ему.

И насмешки не осталось. Руслан серьезен, вглядывается в меня пытливо. Так внимательно, что я буквально слышу и чувствую, как на меня падают обломки стен, которые я сама же и возвела. Не вскрывай их, Рус, не нужно! Лучше тебе не знать, что за ними прячется, поверь…

— Ты серьезно, Люба? Пиздец какой-то, — он резко поднялся, и начал застегивать джинсы. А затем уперся кулаками в стол, сминая рисунки Дианы, и навис надо мной. — Это какая-то тупая бабская проверка?

— Я просто не готова, вот и всё. И прошу о малом — о времени. Давай просто общаться, а потом всё будет. Не через месяцы, а через дни, — не узнала свой жалобный голос.

А в нем вина.

Руслан сузил глаза. Даже… даже будто носом повел как ищейка. Понял? Почувствовал? Увидел то, что под обломками стен?

Только не это, Боже!

Как же я запуталась! И как мне разобраться? Как?

— Дружба, так дружба. Как хочешь. Надеюсь, к вечеру эта хрень из твоей головы выветрится, и ты вспомнишь, что тебе не двенадцать лет, — жестко произнес он. — А насчет того, чтобы спать с другими… не хочу. На другую у меня без проблем встанет, но трахать я хочу свою женщину. Пусть она иногда и ведет себя как овца.

Раньше я бы сказала: «сам баран», но сейчас я молчу. Согласна с Русланом.

Мне было бы больно, если бы он спал с другими, но я бы это пережила. Однако, я рада, что он не станет… что моим останется…

И вот, я стою перед рестораном. Семь минут прошло, и я всё это время как чокнутая пялилась в одну точку. Может, увижу этого богача, купившего меня, и всё встанет на свои места? Посмотрю в его глаза, и пойму, что жить не смогу после общей ночи?

— Нужно просто войти. И постараться разобраться, — приказала я себе вслух, и вошла внутрь ресторана.