Ты — мой грех

21

РУСЛАН

Тихо посмеиваюсь. Ну Люба, ну зараза! Кинула меня с ребенком, и уплыла. Русалочка, блин! А я вот учу Диану плавать, хотя тренер из меня — фуфло. Но свои-то дети будут, так что нужно привыкать. Их и на велике нужно будет учить гонять, и плавать, и костер разжигать. Всему тому, чему меня отец и старший брат учили — этому я своих детей научу.

Да и Диана мне не чужая. Ясно же, что с Любой останется, а значит и со мной. Не могу сказать, что я прям полюбил Диану, всё же не моя она дочь, но малявка милая. Жаль её. Привязываюсь к ней. Уже не смотрю как неизбежный прицеп к Любе, с которым нужно поладить. По-другому мыслю: девчонке этой тепло нужно, отец.

Ничего, полюблю и её. На всё нужно время.

— Вот так, молодец. Я держу, — успокоил Диану.

Она уже умеет лежать на воде, и не тонуть. Довольная, улыбка от уха до уха. Зубы через один, и смотрится это офигенно. Наверное, красивой вырастет, как Люба. Или даже еще красивее, хотя кажется, куда еще больше красоты?

— Эй, мать года, ты не утонула? — проорал я. — Не хочешь к нам присоединиться?

Где-то вдали бульк, плеск, и вредный голос кричит в ответ:

— Вы там сами как-нибудь! Мамка года устала! У мамки релакс, тэйк ит изи!

Вот зараза!

Плавает там дельфинчиком, Русалка моя, пока я с её милым прицепом вожусь. Ну да ладно, это мне тоже нравится, хотя с большим удовольствием я бы не мелочь плавать учил, а «мать года» тискал.

Учу Диану. И она справляется, уже плывет, пусть и неумело. Но это не моя заслуга, нужно признать, просто девчонка способная.

— Ручки устали, — прохныкала она.

— Поплыли на берег? Давай мне на спину. За шею держись, — скомандовал, закинул на себя девочку, и поплыл.

А она вдруг завизжала довольно. Да и у меня настроение еще сильнее подпрыгнуло. Блин, реально, я уже готов стать отцом. Даже с такой матерью, которая эгоистично кидает на меня ребенка!

— Дядя Рус, дядя Рус, давай еще поплаваем. Катай меня! — хохочет Диана.

Ну, желание принцессы — закон. Развернулся, и поплыл вглубь озера с мелкой на спине. Привычно держу взглядом Любу — она чуть поодаль, плещется, почти Афродита, и почти морская пена.

Я — гребаный романтик сегодня. Как только Любу не называю. А всё почему? Потому что недотрах. Такая вот романтика!

Доплыл до Любы китом, с довольной девчонкой на спине.

— Давай на берег, Русалочка. У тебя не хвост, а ноги. Судорогой сведет, и придется мне тебя спасать.

— М-м-м-м, — простонала она проказливо, — искусственное дыхание, и всё такое?,

— Ага, — подмигнул ей. — Я бы предложил тебя на спине покатать, но я уже занят.

— Все годные мужики вечно заняты, — мы поплыли к берегу, отфыркиваясь, и болтая, что вообще-то в воде не рекомендуется делать, но хер бы с этими рекомендациями. — А у меня фантазия есть такая, австралийская.

— Австралийская? — не понял я.

Мы вышли на берег. Диана висит на моей шее, Люба… Люба — огонь! Идеальная! Зачётная! Мальчишка во мне орет: «Я бы вдул!»

— Ага, австралийская, — флиртует со мной моя Русалка. — Все девочки мечтают об австралийском горячем спасателе. Ну, или об австралийском пожарном. Или сразу об обоих.

— Об обоих? — нахмурился я шутливо. — Забудь эти фантазии! Согласен исполнять эти роли по очереди — иногда спасать тебя, а иногда — тушить твой пожар.

— Вывезешь?

— Сомневаешься? — спросил с вызовом.

— А о чем вы говорите? — пропищала мне на ухо Диана.

Люба покраснела. Ну да, мы снова это сделали — забыли, что у нас тут вообще-то ребёнок тусуется.

— Любаш, дядя Рус меня плавать научил! Я тебе покажу как я умею!

— Я видела, малышка, — мягко улыбнулась Люба, сняла с моих рук сестру, и повела её к пледу.

А я завис. Веду себя как озабочка, а не как взрослый мужик. Но как не смотреть-то? Люба мокрая, фигура — супер. Не тощая, грудь высокая, так и тянет сжать в ладонях. Сильно сжать, чтоб Люба вскрикнула. И соски эти, что через лиф просвечивают, облизать, в рот всосать, прикусить… кончить на них.

Сукаааа!

А на её тонкой талии мои руки будут круто смотреться. Я стану держать Любу именно за талию, раскачивая её на себе — сверху, сзади… но и за бедра подержусь. Её бедра — лучшее, что я в жизни видел, клянусь! Крутые, манящие, намекающие, что между них — огонь.

И ноги её хочу стройные, крепкие. На шею свою их хочу, на плечи, чтобы торс мой ими обнимала, мои бедра.

Чертов недотрах!

Член в бой рвется, стояк в мокрых шортах не скрыть. И картинки в голове — то еще порно. Все с участием моего члена и Любы — её вагины, попки, рта, груди, ладоней… ступнями её хочу свой член ласкать, чтобы она зажимала его, трахая нас обоих. Между сисек её поиметь, и… твою мать, миллионом способов затрахать!

— Иди сюда, кремом намажу! — крикнула Люба мне.

— Позже. Поплаваю пока. Отдыхайте! — крикнул, повернувшись к девчонкам спиной.

Разбежался, и решил устроить заплыв подлиннее.

Устану, и остыну хоть немного.

ЛЮБА

Рус колдует над мясом, я — над салатиками. Умяли уже то, что из дома привезли, но овощи с собой есть, даже мытые. Нарезать их — дело пары минут.

Дианка крутится рядом.

Я счастлива.

Счастье — оно, оказывается, именно такое. Когда солнце, любимые люди рядом, пахнет жареным мясом, мои руки в томатном соке, и можно ловить взглядом мужской взгляд — жадный, голодный до меня. Рус откровенно мной любуется.

А я — им. Вкуснющий мужик. Настоящий. Да, именно что настоящий мужчина!

Снова вспоминаю про свою гадскую девственность, и пока настроение не упало, отгоняю эти мысли. Кыш! Не думать об этом сейчас!

— Люб, уксусным соусом лук полей, — попросил Руслан.

— Слушаюсь, мой господин, — муркнула я.

Ругаю себя за это. Нечестно себя веду! Честно — это если трахнусь с Алексеем, а потом уже крутить с Русланом начну. Но я же флиртую, подначиваю Руса, и дружбой тут даже не пахнет. А значит — измена.

Блин, что делать-то? Ну что мне делать?

Может, сейчас попросить о свиданке с Лёшей, и как-то решить всё? Не хочу я с другим спать. Могу, я не хрустальная, и ноги раздвину, даже наслаждение сыграю, но… не хочу! Может, есть шанс?

— Рус, а сможешь мне с братом еще свидание устроить? Завтра-послезавтра, а? — взяла из руки Руслана шампур, и принялась снимать с него мясо, которое нужно нарезать помельче для сестренки.

— Пока нельзя, Люб. Потом.

Облом. Черт!

А если довериться Руслану, а? Может…

Нет, не может. Что он сделает? Пожалеет меня, поругает, и? И ничего. Лёха продолжит сидеть. Никто из системы своих ошибок не признает, тем более есть признательные показания. Я просто добавлю всем проблем своей честностью. Рус начнет париться, что невиновного закрыл, а вытащить не может. Мне не позволит решить эту проблему, и продаться — это я точно знаю. В итоге хреново будет всем.

К черту! Не думать! Сейчас будем шашлык есть с салатиками!

Так мы и сделали.

И это был один из самых-самых лучших дней в моей жизни — наполненный счастливым детским смехом; мужскими взглядами, что эротичнее прикосновений; изумительной водой и жарким солнцем.

Мы обязательно повторим. И не раз!

«Клянусь, — мысленно твердила я на обратном пути, украдкой глядя на Руслана. — Я только один раз тебя предам. Больше никогда, честно! Рядом буду! Верной! Такой буду, какая тебе нужна! И нежной, и дерзкой, и скромной, и сексуальной. Подругой, любовницей, матерью твоих детей. Ты только прости меня за то, что я сделаю. Один раз. Клянусь!»

— А мы еще поедем купаться? Мне понравилось плавать! Давай переедем на озеро, Любаш? Я видела в фильме как люди палатку взяли, и жили на озере, и…

Диана трещит без умолка. Я веду её в художку.

Знаю, через полчаса мне будет фигово, но сейчас — офигенно! Сегодня любовалась собой в зеркало. Не удержалась, сфоткала себя без одежды. Загар быстро лег, кожа у меня такая, легко пигмент принимает. Раньше думала, что красиво — это когда всё равномерно загорает, но посмотрела на себя сегодня: на теле четко видны следы от трусиков и лифа, лямок. Границы эротичные и интимные. Тянуло фото это Русу скинуть. Ох, как тянуло! Меня саму это возбудило, а уж он-то… ответственный, да, но я точно знала, женским нутром чувствовала, если скину ему фото, он приедет с работы. Сбежит. И трахнет меня.

А затем написал Алексей. И я рухнула.

— Поедем, поедем, — пробормотала, чтобы успокоить мелкую трещотку.

Сдала её с рук на руки преподавателю, осмотрела группу малышни, и в энный раз себя сукой ощутила. Руслан мне столько всего даёт! Это не бриллианты, не виллы и яхты, а то, что нужно — защиту и тепло.

А я просто мразь.

Иду в ресторан. Алексей пошел мне навстречу, и согласился на «свидание» рядом с художкой. Иначе бы я не смогла удрать. Сестра-то сегодня на мне, Рус занят на работе, вырваться сейчас не может. Да и гадко это — на Руса свою сестру оставлять, и встречаться в это время с другим.

Фу! Просто фу!

Боже, дай мне сил… и мозгов побольше… и решимости. Я хочу правильное решение принять, чтобы не было потом, о чем жалеть!

У ресторана столкнулась с парочкой — молодой парень и беременная девушка. Очень глубоко беременная, того и гляди сейчас родит. Улыбнулась ей, как это принято, беременные всех умиляют, даже таких стерв, как я. А на меня вдруг парень посмотрел. В лицо взглядом впился.

Козёл!

Явно же — девушка его рядом, а он на меня пялится. Хмурится, будто срисовывает меня. Нет, ну что за сволочь? На свою девушку смотри, которая тебе ребенка вынашивает.

Всё же, мужики — уроды. Только Рус и Лёшка хорошие, остальные — мудаки.

Сморщилась презрительно, и прошла мимо них, двинув по плечу парня своим. Вряд ли он что-то болезненное ощутил, всё же он качок и дылда, но таких наказывать надо!

«И чего я разошлась? Раньше спокойно смотрела как все шоркаются друг с другом и изменяют, а тут из-за взгляда взбесилась, — думала, пока хостес вела меня к столику. — Наверное, потому что рыльце у самой в толстом слое пуха»

Кабинетов здесь нет, ресторан хороший, но уровнем попроще. Но огороженные плетенными деревянными перегородками столики в наличии. Именно туда меня и привела красотка-хостес.

Алексей поднялся при моем появлении. И руку мне протянул. Нафига? А-а-а, дошло.

Протянула ему свою ладонь, которую он поцеловал. Долгим поцелуем. Блин, противно. Нормальный он вроде, в такого как Алексей другая бы влюбилась, а мне противно, просто потому что он — не тот. Не те губы, не те глаза, голос не тот.

Черт!

Что делать?

Зачем я бесконечно спрашиваю себя, если решение уже принято? Хватит тряпкой быть! Хватит! Только саму себя насилую этими тупыми мыслями!

— Соскучилась по мне, надеюсь, красавица моя? — интимным шепотом спросил Алексей.

Я скромно опустила глаза. Не хочу врать, но правда этому мужику явно не нужна. Не тот уровень игры.

— Второе свидание, — напомнил он. — А послезавтра будет третье. То самое!

— Послезавтра? — закашлялась я

То самое — это отель, и трах? Почему так быстро?

Впрочем, чем быстрее, тем лучше. Наверное.

Да!

Блин…

— Я и сейчас готов, но вырвался на час. Прости, малышка. Семейные дела.

Говорит со мной, как любовник. Будто чувства есть.

— Семейные дела?

— У жены сегодня день рождения. Завтра у нас годовщина свадьбы. Сама понимаешь, не могу я уделить тебе должное внимание. То, которого ты заслуживаешь. А вот послезавтра я весь твой. Люба, ты погрустнела, — он ухватился за мою ладонь, которую я хотела спрятать под столом. — Милая, надеюсь, ты не расстроена из-за наличия у меня супруги?

— Н-нет, — я улыбнулась натянуто.

Я просто в шоке. Жена, две жены, гарем — плевать. Хоть и мерзко. Но грущу я из-за этих игр в любовь, где любовью даже не пахнет. Он покупает, я — продаю, так к чему эти свиданки? Костер разжечь? Так с виду молодой мужик, не импотент, думаю.

Хоть бы импотентом оказался, а! Хоть бы не смог!

Нет, тогда не видать мне денег…

— Жена в курсе, не тревожься. Её идея была, — мягко улыбнулся мне Алексей. — У каждого своя личная жизнь, жена не ревнует меня, как и я её. Ты загорела, — перевел мужчина тему, — красиво, дорогая! Как выходные провела?

— На пляже.

— Расскажи, — потребовал.

И я принялась сочинять. Именно — врать. В свои идеальные выходные я этого мужчину не пущу!

«Может, он психопат? — думала, пока язык мой молол чушь про прогулку на теплоходе. — Или с жиру таким образом бесится? Или он хочет меня не на один раз, а в постоянные любовницы? Господи, а вдруг он реально чокнутый, трахнет меня, а затем что-то страшное сделает? Все же, ведет себя мужик странно!»

Я присматривалась к нему настороженно. Алексей мешал мне обедать, то и дело норовил схватить за руку. Откровенно рассматривал меня. В основном — губы и грудь. И я пятнами иду от его взгляда.

Я на грани истерики. Глохну, сердце колотится, хочется сжаться в комок, и визжать. Это паническая атака? Кажется, она самая.

— Спасибо за обед. Вытяни свою прелестную руку, — попросил Алексей на прощание. — Это тебе, — он надел на мой указательный палец кольцо. — Так принято. Прости, что без цветов, но ты говорила, что будешь занята. А с цветами бегать по городу не очень удобно.

Я закивала, начала мямлить благодарности. Дура-дурой себя веду. И кольцо это… да чтоб тебя! Зачем оно мне? Вроде и изящное, красивое, но я его булыжником ощущаю! Причем не на пальце, а на шее.

И падаю, падаю, падаю…

— Спасибо еще раз, — пробормотала, вставая. Губы еле слушаются.

Алексей тоже поднялся. С лица стекла маска романтичного влюбленного. Сейчас передо мной голодный, пресыщенный мужик. Он, не стесняясь, что нас могут увидеть, схватил меня за талию, притянул к себе, и поцеловал, оглушая.

Первый порыв — оттолкнуть, стереть с губ его вкус.

Второй — замереть. От шока. От выброса кортизола.

Третий — ответить.

Первый и третий — мимо. Я застыла, не шевелюсь. Это не выбор, это данность. Я просто терплю всё это: укус в нижнюю губу, движение языка между моих губ, по зубам, которые я разжимаю, и чувствую в своем рту чужой вкус.

Чужой! Он чужой, неправильный! Мне с Серым приятнее было в сотню раз просто потому что я сама его выбрала. А с Русланом и вовсе сравнить нельзя, он вынесен за скобки, он идеален.

А этот — чужой. Сердце колотится, паника накрывает… как я в постель-то к нему лягу? Не переоценила ли я себя?

— Моя скромница, — довольно прошипел Алексей, оторвав от меня свой влажный рот. — Вкусные губки. Не терпится их почувствовать. Послезавтра. Готовься, малыш. Завтра я напишу тебе, где пройдет наше третье свидание. Не забудь надеть то самое белье, хорошо?

И всё это — не выпуская меня из объятий. Мягких, на самом деле, Алексей снова с маской джентльмена, но удушает хуже насильника.

— Хорошо, — кивнула я.

Он освободил меня от своих рук. Улыбнулся. Я схватила сумочку, развернувшись к проходу, и снова увидела того парня, что глазел на меня при своей беременной подружке.

Сейчас я его ненавижу.

Всех их.